Мы разбили здесь окно

Предисловие

Расскажи мне о тумане летом на рассвете, расскажи о пыльных сандалях и теплом ветре, расскажи о послеобеденном зное, вкусном свежем хлебе, спасительной воде со льдом и нежном колыхании высоких тополей... Всё это было нашим, только нашим с тобой. И где же ты теперь...?

Глава I

Нина проснулась от намеренно громких шагов по коридору, и первое, что она увидела во тьме, - побеленный потертый потолок. Мгновенно вспомнив, где она находится, девушка вновь потеряла всё желание существовать. Она лениво повернула голову к окну. За обшарпанными древними окнами молчали голые ветки, освещаемые лишь светом из соседней палаты. Все казалось таким тусклым и безжизненным, с того самого момента, когда... - Подъем, красавица. Внутрь без стука вошла высокая грудастая брюнетка в белом халате и с карточкой в руках. За ней теснилась молодая медсестра. - Как мы сегодня? Кира Алексеевна лишь недавно стала лечащим врачом Нины, а уже успела ей надоесть. Подобно тактике с предыдущим врачом, пациентка надеялась своим вредительством и несговорчивостью отвернуть от себя эту женщину. В ответ - тишина. Антонина даже не обернулась на гостей, но привстала и поправила повыше подушку. Всё равно заставят. - Сегодня сдаешь анализы, а вечером ко мне на разговор, - Кира присела на кровать, элегантно наклонилась и приблизила свое слегка накрашенное лицо к девушке. - Всё ясно? - И вам доброе утро, - наконец ответила та. - Вот и славно! Катя, запишите в мое расписание, и пойдемте к следующему. Нина обернулась, когда дверь за ними закрылась. Тяжело вздохнула. Здесь она была уже примерно с месяц. После немногочисленных срывов и, в конце концов, попытки отойти в мир иной, ее поместили в психоневрологический диспансер. В захолустном городе был всего один такой карцер. Кормили невкусно, койка жесткая, персонал не на пять с плюсом, но смысла жаловаться Нина не видела. Сегодня у нее будет новый улов, поэтому чем больше суеты и людей вокруг, тем лучше. Пока сонная девушка одевалась, то отметила, что впервые не щиплют руки. Значит, заживают. Надо же... Сегодня, как и всегда, ей было все равно на свой внешний вид, поэтому пепельно-русые слегка пушащиеся волосы остались не уложены, а больничное белье надето как попало. Закончив с утренними процедурами, она отправилась в коридор. Из развлечений здесь были только общение с сокамерниками, чтение, сон и иногда какие-нибудь игры, если кто-то мог в адекватном состоянии их начать, продолжить и закончить. Прохаживаясь по кривому, местами вздутому полу, Нина уже выискивала новых жертв. Она вовсе не была кровожадной, но если бы она была нормальной, ее бы сюда не определили. Пациентка мягко помахала медбрату Данилу, который носился по кабинетам в поисках какой-то подписи и не обратил на нее внимания. "В другой раз, значит", - подумала девушка. Вот она увидела до тошноты позитивную Марту, которая рассказывала очередную небылицу о том, что внутри нее сидит темная сущность и крадет воспоминания, а на самом деле она дочь обеспеченной семьи. Нина хотела бы, чтобы и ее воспоминания кто-то так украл. Иры-задиры сегодня не было видно, но это и к лучшему. Никто не сдавал девушку с ее "хобби", кроме данной неприятной особы. Скорее всего, она опять доигралась и сейчас ей всекли безмятежное спокойствие. На тихой улице, наконец, показался пасмурный зимний рассвет. Свет в коридорах погас. Не заметив, как прошла до самого конца коридора к будке у пункта пропуска, Нина остановилась. Медленно косясь на пластиковую перегородку, она встретилась взглядом с охранником и мгновенно зажмурилась. - Уважаемая, - широко улыбнулся Богдан, ее приятель поневоле, - тут твоя чертова прогулочка завершается. - Доброе утро, - смущенно почесала затылок Нина. - Извините, шеф, замечталась. Охранник специально постучал дубинкой по раме. Его крепкие руки всегда удивляли девушку своей мощью. - Главное, чтоб не о плохом, - подмигнул он ей и сразу отвлекся считать свои сигареты, зная, что она повернет назад к палатам. Мозг Нины неуемно работал все это время. Она нашла по меньшей мере три объекта, которые нужно исследовать. Оставалось только подобрать удачный момент.

***

- Я больше так не могу. Осунувшаяся женщина, стоявшая посреди кабинета, выглядела безразличной, хотя следовало приложить эмоции к такому заявлению. - Проблема в том, - абсолютно спокойно ответила доктор Яна Владимировна, - что вам все равно придется контактировать с сыном. Мы не занимаемся доставкой вещей, а кое-какие медикаменты, при их отсутствии у нас, придется докупать за ваши средства. - Да пожалуйста, - отмахнулась мать. - Главное, что он будет подальше. Одетая в скорбное на вид платье, седая собеседница по имени Виолетта не постеснялась сказать такое в присутствии сына. Парень сидел в углу у рукомойника с выражением наигранного стыда, оттого был похож на подростка. Его светлые волосы, уложенные глиной, были зачесаны назад, выдавая в нём модника, а полоски на костюме, который он выбрал для попадания в психиатрическое отделение, указывали на наличие чувства юмора. По этим двум впечатлениям о нем Яна Владимировна поняла, что покой им будет только сниться. Она снова посмотрела в открытую карточку в компьютере. - Константин Александрович, верно? - Яна поправила очки, стекающие по носу, пока  изучала его реакцию. - Подпишите согласие. - Всенепременно, - съязвил Костя и протянул руку. - Ах да, ручка... Доктор забыла, что держит ее между пальцев. Просто засмотрелась в ярко-голубые глаза, непроницаемо отгородившие от посторонних его внутренний мир. Когда всё было подписано, мать тут же вышла из кабинета. Константин усмехнулся. В чистой на вид комнате еле пахло дорогими духами. За окном уже слишком рано опустился хмурый зимний вечер. Так как кабинет был на третьем этаже, виднелось лишь тяжелое небо, сквозь которое пробивалась слабым светом луна. Голая лампочка, косящая в сторону бархатного деревянного стола врача, горела шумно. Рядом со столом стоял еще один поменьше, но пустовал. Видимо медсестра была занята другими пациентами, поэтому Яне пришлось немного задержать посетителя, пока она не закончит с документацией. В то время как психиатр заполняла данные нового пациента в таблицу, Костя не сдержался и подошел вплотную к столу Яны. - Будете меня лечить? - Если ты нам позволишь, - мягко ответила она, не отрываясь. - Я слышал, это не лечится, - развел руками парень. - Только время потеряете. Тем более я не болен. - Твоя мать говорит другое. - Моя мать не интересуется мной, - иронично ответил Костя. - Откуда ей что-либо понимать в этом? Я просто ошибся пару раз, с кем не бывает. - Об этом мы еще поговорим, - врач посмотрела на него и махнула рукой на дверь. - Тебя уже ждут показать палату, позже я назначу обследование. А пока изучай новый дом. Константин фыркнул с видом полного разочарования, но спорить не стал. Он не планировал тут задерживаться. Торчать среди буйных психов для обычного человека так себе идея. - А, и еще кое-что, - Яна Владимировна привстала в тот момент, когда Костя уже открыл дверь. - Что же? - Ты проиграл деньги, многократно превышающие стоимость твоего лечения, - произнесла она невозмутимо. - Поэтому можешь поразмышлять на досуге, что для тебя в приоритете - здоровье или мнимая свобода. Хлопок дверью, раздавшийся в кабинете, лучше всего охарактеризовал его мнение на этот счет.

***

Новость о мясных биточках с кашей привлекла обывателей со всех палат еще до фактического ужина в столовой. Такая роскошь была редкостью, обычно означавшей прибытие новеньких. Часто в храме рассудка стояла приглушенная тишина: одних сразу накачивали ударной дозой препаратов, чтоб не пугали остальных, а другие сами по себе были тихие и нелюдимые. Действительно шумных пациентов вовсе не было, однако при малейшем намеке на изменения медицинского персонала, оборота больных или визита родственников небольшие волнения все же поднимались. Стоя в очереди на раздаче, Антонина единственная раздумывала, как быстро ей нужно поесть, чтобы успеть до отбоя на злачные точки. Вечером предстоял разговор с лечащим врачом, поэтому девушка боялась сегодня не выполнить намеченные цели. Провал означал для нее гнусное предательство, а за предательством должно последовать суровое наказание. Но вдруг на линии за ее подносом пристроился поднос Марты. - О, Нина, - начала она, хлопая ресницами, - ты уже познакомилась с Кирой? Она прекрасная! В последнее время столько новеньких! - М, правда? - безразлично вопрошала Антонина, забирая тарелку. - Ты что, не слышала? - возмутилась Марта. - Все девчонки уже об этом гудят! Кажется, один парень анорексик, уж слишком худощавый, Арсением зовут. А второго зовут Константин, но никто не знает, что с ним. Оба красавчики! Марта зарумянилась, и тогда повариха прикрикнула на нее, чтоб не задерживала очередь. - Ну, что я могу сказать, - ответила скучающим тоном Нина. - Жаль, что красавчики сплошь болеют. Но это не мое дело. Вид на редкость вкусной еды ее тоже не впечатлил. Девушка ушла с подносом на другой конец обеденного зала, чтобы точно никто за ней не увязался, но от Марты было тяжело избавиться. - Наверное, они поели дома, - продолжила как ни в чем не бывало девушка с розовыми волосами, уже заколотыми крабиком-бантиком, - не вижу их в зале. Пойдешь знакомиться? Антонина не была грубой, но и дружелюбной ее нельзя было назвать, просто из всех местных сверстниц Марта была самая терпимая. Если и болтала лишнее, то никто ей не доверял из-за диагноза, а значит можно не волноваться. После молчаливого согласия Нины, Марта села рядом и продолжила тараторить, изредка делая паузы на жевание. - Только подумай, - сказала она с набитым ртом, направляя скругленную вилку на соседку. - Как можно ничего не есть? Особенно сладкое, да я бы жить не смогла! Ой, прости... Но Нина уже не слушала ее. Доев кашу и опустошив стакан сока, она осмотрела зал, чтобы понять, как много людей, не присутствующих здесь, могли ей помешать. Новость о свежей крови в диспансере ее скорее расстроила: непосвященные пациенты вносили хаос в выстроенные тяжелыми буднями планы. - Ты знаешь, я вообще владею миллионами, просто нравится мне тут оставаться, - грустно продолжила Марта, а потом подняла голову и увидела, как подруга уносит грязный поднос. - Эй, подожди меня! Антонина была вынуждена мягко попрощаться с Мартой, ссылаясь на прием у Киры, а сама направилась в одно из самых страшных мест в диспансере. В наблюдательную палату.

***

Костя был не голоден. Он прогулялся по всем доступным коридорам, опробовал старый лифт с устрашающими звуками внутри, задумчиво осмотрел неубранные решетки на окнах правого крыла и вернулся в палату, где его уже ждал новый сосед. На кушетке среди кучек личных вещей сидел парень довольно мягкого типажа, почти ангельского. На вид лет двадцати, с томным взглядом и бледной кожей. - Привет, - улыбнулся тот дружелюбно, - тебя тоже сюда определили? Быстро прикинув по внешности его возраст, Костя не обиделся на обращение. Да и потусторонний голос словно заворожил его на секунду. - Да. Я - Константин. Он протянул руку и заметил колебание в ответ. - А меня зовут Арсений. Можно просто Сеня. Сосед все же вытянул пальцы из-под длинного рукава и легким сжатием символично закончил знакомство. - За что упекли? Костя беззастенчиво присел на свою тумбочку за неимением стульев, внимательно изучая Арсения в холодном свете лампы. - Я пока не готов это обсуждать, - вежливо ответил парень и продолжил раскладывать вещи. - А я вот готов, - скрестил руки на груди Константин Александрович. - Я не болен и мне здесь делать нечего. - Что ж, - прервался Сеня, - тогда в этом мы с тобой похожи. Они мило улыбнулись друг другу, но чувствовалась легкая натянутость. "В другой ситуации я бы его уже возненавидел, - подумал Костя. - Узнаю попозже, что с ним не так". В больничной одежде свободного кроя было практически незаметно любое телосложение, поэтому подозрение у азартного парня вызвал только скрытный характер Арсения. Его избранная кровать стояла ближе к окну, а Костя психологически объяснимо занял койку ближе к выходу. Не каждый имел возможность насладиться двухместной палатой, ведь здесь были и "четырехзвездочные номера", как их ласково называли пациенты. Но несовпадение в мировоззрениях могло значительно осложнить любые соседства. Это им еще предстояло выяснить. - Будешь выходить ночью? - Выходить нельзя. - Я не спрашиваю, можно или нельзя, - вздохнул Костя. - Просто если будешь выходить, не шуми. Я тяжело засыпаю. На деле он боялся сорваться прямо в стационаре и испортить о себе впечатление. - Тогда попроси выписать снотворных, - любезно произнес Арсений. Ответ соседа парень оставил без комментариев. Он отвернулся от него и решил больше не задавать вопросов, пока нет необходимости. Затем попытался уснуть, параллельно переваривая множество противоречивых впечатлений. На небе тем временем взошла таинственная луна.

***

- Ну, как твоя первая неделя, Кира? - поинтересовалась Яна у коллеги, заливая кипяток в кружку с растворимым кофе. - Вполне-вполне, - яркая женщина поправила свои темные волосы из-под халата и расстегнула пуговицы. - Жарко? У нас есть кондиционер, - пошутила Яна под звон ложки. Стояла середина зимы. - Молоденькие мальчики и правда делают тете жарко, - ответила усталым тоном Кира Алексеевна, - к сожалению, там ни намека на легкий случай. - Ты про Арсения? Твой, что ли? - Мой. На самом деле это Кира зашла к Яне на чай. Яна Владимировна, будучи заместителем руководителя, имела не последний голос в управлении психоневрологическим диспансером. А также, они с Кирой были добрыми однокурсницами, прошли вместе огонь и воду, но в медицинском полюбили разные методы. - Да, анорексия у парней редкость. Есть мысли, как расколоть? - Ни одной, - призналась Кира. - Но он только приехал, и я с ним лично не говорила, чтобы делать какие-то выводы. - Понимаю, - собеседница допила свой кофе. - У меня тоже парочка интересных есть. Хотя Ирку пока никто не превзошел. - Да уж... - Я уверена, - мягко произнесла женщина, вставая, - ты со всем справишься. Нужно просто немного привыкнуть, не даром же я тебя сюда позвала. Будешь соображать там, где другие топчутся на месте. - Надеюсь, Ян, - обезоруженно вскинула руки та. Пока Яна мыла кружку в туалетной раковине, Кира, сидя за столом, перекручивала обручальное кольцо на пальце. Мысли ее сначала улетели куда-то далеко в личные заботы, но затем она вдруг вспомнила о беседе с Тоней. Поднявшись с места, Кира захватила со стола кое-какие документы по Арсению с предыдущего учреждения  и результаты анализов Антонины. Вернувшись в кабинет, Яна начала собираться домой, а ее коллеге предстояло ночное дежурство. Убирая в коробку свои любимые каблуки, замруководителя потерла шею, уложила в свою маленькую сумочку телефон, проверила ключи от машины, а затем сочувственно взглянула на Киру. - Как заведено, не желаю. - Сплюнь, - ответила доктор. Закрыв кабинет, они разошлись по коридору в разные стороны.

***

Вот и она. Надзорная. Никто даже в остром безумии не мечтал сюда попасть. Антонина сглотнула и двинулась по правому крылу. В основном двери везде были закрыты. Идти. Нужно только дойти. Сделать дело и свалить. Тут даже находиться было очень опасно. Жесткие рамки времени и риск попасть на глаза санитарам внутренне будоражил Нину настолько, что она чуть не порвала на себе рубаху, натягивая ее подол. Кажется, Ира-задира была где-то здесь. Нина нутром чуяла ее присутствие и меньше всего на свете хотела бы сейчас слушать ее противный смех. Прокрадываясь мимо чередующихся кабинетов и закрытых палат, Нина дошла до другой секции. Ключ от решетки она незаметно стащила у Дани в надежде, что когда-нибудь он ее простит. "Света, моя милая Света..." Пройдя внутрь не избежав скрипа, Антонина съежилась и на цыпочках прошла дальше. Откуда-то донесся голос человека, болтающего по телефону, но достаточно далеко, чтобы тут же прятаться. Нужно было торопиться, до отбоя оставалось всего полчаса. Кира удачно забыла про их разговор, предоставив возможность прожить день не зря. Нина пробиралась мимо пациентов на жестких препаратах. Была вероятность, что они резко встанут и закричат, но это настолько обыденная вещь, что санитары бы даже не удосужились никого проверить. Темный коридор сгущался над головой девушки. Она начала оборачиваться на малейшие шорохи и была готова, в случае чего, к бегству. "Света, дождись меня." Наконец, в конце коридора показалось знакомое окно с характерными засечками и потертостями. Нина ускорилась настолько, насколько могла, и кинулась к решетке. За той, под слабым лучом лунного света, находилось сокровище, ради которого она проделала весь этот путь. На двух баках на колесах высотой примерно с нее красовались две таблички, одна - "Отходы класса А", другая же - "Отходы класса Б". Нина прибыла ради второй. На ключ от решетки она не рассчитывала, но у нее был при себе сдернутый ползунок с куртки Марты. Та хорошо себя вела и получила разрешение на прогулки. Состояние Нины же не менялось даже ради такой щедрости. Попробовав простенький замок на стойкость, девушка испытала удовлетворение от успешного взлома. Она устремилась к баку, открыла незапертую крышку и, подождав, пока выветрится застоялый спиртовый аромат и закрыв нос, нырнула туда по грудь. Пришлось порвать парочку желтых пакетов и вывернуть содержимое. В темноте пациентке было сложно увидеть, в чем она рылась, но руки ее уже точно были запачканы, а пальцы беспечно обколоты торчащими острыми предметами: щипцами, иглами и бумажными пакетами для автоклавирования. Антонина негромко ругалась, не находя того, чего искала. Но сам процесс занимал ее настолько, что становилось сложно самостоятельно прекратить поиски. Её руки стали двигаться медленнее: пришло осознание, что в этой камере с мусором совсем нет отопления. Наконец добредя до дна, девушка панически подумала, что умрет на месте, если не выполнит свое обещание. "Света, Светочка, не уходи, пожалуйста..." Нина, стуча зубами, достала со дна два предмета: одноразовый хирургический кровоостанавливающий зажим и назальную канюлю. Она подняла их над собой и рассмотрела в полумраке ночного неба за стальными прутьями. - А теперь медленно положи их обратно и выйди ко мне, если не хочешь проблем. Кира Алексеевна заняла оборону, в полный рост поместившись в проеме решетки. Из ее рта шел пар. Деваться было некуда, Нина поймана. Она заторможенно развернулась, так ничего и не вернув на место. Девушке понадобилось усилие воли, чтоб попытаться сохранить сознание. Она тяжело дышала и слегка опьянела от паров этанола, долго находясь в довольно глубоком баке. - Повезло, что я тебя нашла. Сейчас советую не делать глупостей. Голова предательски кружилась, тело не слушалось. Будто Кира Алексеевна распылила какое-то оружие. Больная бы не удивилась. Обмякнув, девушка потихоньку начала стекать на холодный пол, цепляя мусорный бак позади себя. Предметы из ее отмороженных и медленно кровоточащих рук выпали. Кира убедилась, что опасность Нине и ей самой не угрожает, а затем подошла забрать пациентку.

***

Вместо Арсения из палаты выбрался сам Костя. Ему никак не удавалось уснуть, мысли путались, а мозг жаждал лишь дозы дофамина. Из-за того, что на входе в диспансер изымаются все личные вещи, без телефона парень чувствовал себя как без души. Он знал, что после отбоя все палаты проверяются по второму кругу, но не знал, когда конкретно, поэтому, проверив сон Арсения, в десятом часу ночи рискнул вскрыть дверь и выйти. Следующей целью стало поискать свежий воздух. На случай опасности у него будет единичная отмазка - прикинуться дурачком и, к тому же, новеньким. Охранник, сидевший незаметно в будке в конце коридора первого этажа, сразу не понравился парню. Показалось, что он бывший криминал или вовсе - практикующий. Связываться с ним повторно не хотелось, поэтому Косте был заказан путь в противоположную сторону. По истечению некоторого времени, пару раз пришлось спрятаться от молодого темноволосого медбрата, но, к счастью, тот был недостаточно бдителен. Однако следующая картина произвела на новоиспеченного пациента неизгладимое впечатление. От лифта шла фигуристая женщина с хитрым взглядом, а за ней тяжело волочилась девушка с перевязанными по локоть руками. Ведущая врач - Костя так решил из-за ее халата - все время озиралась по сторонам и оглядывалась на подопечную. У девушки были тусклые растрепанные волосы, копной лежащие на плечах. Она выглядела подавленной, с отсутствующим взглядом, говорящим о том, что ей уже скормили что-то сильнодействующее. Когда они подошли к кабинету, молодой человек так засмотрелся на больную из-за угла, что соскользнул и оступился. Женщина отреагировала на шум и повернула голову в коридор. Она отыскала нарушителя и приложила указательный палец к губам, подмигнув ему. Костя сглотнул. Пострадавшая девушка, в свою очередь, казалась безразличной ко всему. Костя бы очень хотел знать, что всё это значит, но побоялся, что врач сразу пошлет санитаров, если он попробует пройти дальше. Приглушенный вечерний свет в коридоре слегка замигал, и парень от греха подальше решил вернуться. Тем временем дверь за парой закрылась и только одному дьяволу было известно, что у них на уме. Потому что Бог давно оставил это место.

***

- Луна сегодня какая-то зловещая, не так ли, дорогой Данил? Высокий статный мужчина в костюме отвернулся от балкона с развевающимися от ветра занавесками из белого легкого шелка. Он казался задумчивым. - Не согласен, луна лишь небесное тело, одно из многих, - спокойно ответил брюнет, стоящий по центру комнаты, скрестив руки на груди. - О, она еще проявит себя. Продолжай наблюдение. В эту ночь был ранен пациент.