мой ангел так много курит

      Две недели пролетели удивительно быстро. И, к собственному удивлению, ни Дотторе, ни Панталоне не пытались делать вид, будто бы между ними ничего нет и никогда не было. Напротив, словно между ними исчезла какая-то невидимая стена, существовавшая так долго       Они по-прежнему оставались собой. Девятый Предвестник — холодным, отстранённым и расчётливым банкиром. Второй Предвестник — безумным учёным, пугающим гением, от одного имени которого всем становилось не по себе. Но что-то всё-таки изменилось, и это замечали все. Особенно они сами.       Почти каждый вечер в кабинет Панталоне заходил Дотторе. Иногда с документами, а иногда просто так, не скрывая своего желания просто побыть рядом. И, как правило, оставался он до глубокой ночи. Сидел на диване, читал, делал пометки в своих записях, молчал. И только Панталоне понимал, что Второй Предвестник не хотел никуда уходить.       Иногда они разговаривали, иногда работали в полной тишине. В один вечер Дотторе уснул на диване, так как до этого был занят очередным экспериментом около двенадцати часов подряд. Тогда Панталоне с нежной улыбкой накрыл его пледом, а на следующее утро Доктор был крайне недоволен и ворчал, что его нужно было разбудить и отправить домой.       В свою очередь, сам Панталоне всё чаще стал наведываться в лабораторию. Сегменты были крайне удивлены и даже немного встревожены, так как до конца не понимали, как им вести себя рядом с ним.       У некоторых рядовых возникали вопросы, каким образом Девятый Предвестник по своему желанию так часто туда ходил. А ещё они удивлялись тому, как буднично он приносил туда чай и какие-то угощения.       Однажды клоны стали свидетелями того, как Панталоне, не обращая внимания на что-то кипящее в колбе и окровавленный халат Дотторе, спокойно поправлял тому воротник и убирал выбившиеся пряди волос. Безумие.       Несколько раз Дотторе оставался у Панталоне на ночь, иногда наоборот. После той ночи между ними ничего не было, но и это не являлось главным для них обоих.       Хотя никто об этом не говорил, но частое времяпрепровождение постепенно стало для них чем-то естественным и привычным. Настолько привычным, что однажды утром Панталоне с удивлением обнаружил, как Второй Предвестник, уже полностью одетый, невозмутимо пил кофе и изучал какие-то записи.       — Дотторе?       — Что? — не отрываясь от бумаг, спросил его учёный.       — Кофе?       — Попросил ту девушку, — кратко ответил Доктор и поправил маску на своём лице.       — Понятно, — улыбнулся банкир.       И всё. Никаких вопросов. Обсуждений или чего-то ещё. Будто бы это стало совершенно нормальным. И Панталоне это безумно нравилось.       Из-за того, что Дотторе начал появляться в кабинете Девятого почти каждый день, абсолютно никто вокруг не понимал зачем. В особенности сам Пульчинелла, потому что, по мнению абсолютно всех вокруг, и самих Предвестников Фатуи, ни один человек не станет добровольно проводить столько времени с Дотторе. Но все факты говорили о том, что такой человек всё же нашёлся.       Второй Предвестник приходил, устраивался на диване или за столом, открывал записи и оставался часами. Даже тогда, когда у него самого было полно работы. Даже тогда, когда Панталоне был слишком занят. Даже когда между ними не звучало ни одного слова. И однажды банкир, подняв взгляд от очередного отчёта, не удержался:       — Зандик, — позвал он его.       — Да?       — Ты не забыл, что у тебя есть свой кабинет, точнее, целая лаборатория? — поправил очки Панталоне.       — Нет.       — Тогда почему ты находишься здесь?       Из-под маски на него посмотрели алые глаза.       — Мне здесь нравится, — и учёный устремил свой взгляд обратно в бумаги. — Ты против?       — Нет, — улыбнулся Панталоне и тоже занялся работой.       Он прекрасно понимал, что Дотторе нравится не кабинет, не тишина и не диван, на котором тот постоянно сидел, а он.

***

      Так прошла неделя, затем вторая. Слишком спокойные. И именно из-за этого Панталоне не придал никакого значения, когда Дотторе, как обычно, пришёл к нему перед деловой встречей и устроился на всё том же диване. Как обычно открыл свои записи, и, как обычно молча просто был рядом.       Никто из них ещё не подозревал, что через час один слишком наглый и самоуверенный партнёр из злосчастного Фонтейна умудрится довести Доктора до состояния, которого Панталоне не видел уже достаточно давно. И что именно после этой встречи спокойные недели закончатся.

***

      Кабинет Девятого Предвестника был наполнен тихими голосами. Деловая встреча длилась уже почти час. Напротив Панталоне сидел господин Антуан — влиятельный предприниматель из Фонтейна, один из давних партнёров Банка Северного королевства.       Разговор шёл гладко и очень спокойно. Обсуждались поставки, инвестиции, старые и новые проекты. Контракт с Фонтейном должен был принести Банку большую прибыль, а господин Антуан был человеком умным и достаточно влиятельным. Всё было в рамках рабочего диалога. Почти.       Напротив стола банкира на диване сидел Дотторе, закинув ногу на ногу. В его руках была книга, только вот страницы в ней не переворачивались уже около пятнадцати минут.       Антуан из всех сил старался вести диалог и не обращать никакого внимания на данную персону. Как и любой здравомыслящий человек. Именно поэтому всё его внимание было сосредоточено только на Девятом Предвестнике.       — Господин Панталоне, должен признать, вы просто потрясающий человек, — восторженно сказал мужчина. — А ещё выглядите, как и всегда, просто великолепно.        — Благодарю, — произнёс банкир, не отрываясь от бумаги.       — Ваше личное присутствие украшает любую встречу, поэтому я безгранично рад сейчас находиться здесь с вами, — продолжал нахваливать его партнёр.       — Вы слишком любезны, господин Антуан.       Делец не поднял головы от документов. Его тон был привычно вежливым, ничего необычного. А Дотторе наконец перевернул страницу книги, впервые за уже двадцать минут.       — И всё же, не могу не сказать, что с нетерпением жду наших встреч, — не унимался гость из Фонтейна.       — Полагаю, всё дело в наших контрактах и успешных результатах, — Панталоне едва заметно нахмурился, но привычная улыбка как обычно была на его лице.       — Не только.       И тут Доктор наконец поднял взгляд, чем заставил обратить на себя внимание Панталоне. Взгляд учёного медленно остановился на мужчине, но внешне он оставался спокойным. Слишком спокойным, что сразу же напрягло Дельца. Он очень хорошо знал Дотторе, а понять его эмоции можно было теперь уже легко, несмотря на пугающую маску на его лице.       — Господин Антуан, — спокойно произнёс банкир. — Давайте вернёмся к делу.       — Да-да, конечно, — улыбнулся партнёр и закивал, но останавливаться, как оказалось, в его планы совсем не входило. — Но, не могу не сказать, что очень завидую Снежной. А она эгоистична.       Кажется, что фонтейнец совсем не чувствовал опасности или не до конца понимал, кто помимо них сидит в кабинете.       — Вот как? — поправил очки банкир.       — Да, ведь иметь такого человека в качестве лица Банка… — улыбнулся Антуан. — Многие в Фонтейне были бы счастливы видеть вас рядом с собой чаще.        Панталоне уже хотел было ответить, но просто-напросто не успел, потому что по кабинету раздался звук закрывающейся книги. Оба мужчины повернули головы на источник звука.       Дотторе медленно и без единого слова встал с дивана, а температура в кабинете почему-то упала на несколько градусов. Панталоне почувствовал, как внутри всё замерло, а дыхание на мгновение остановилось.        — Доктор? — спокойно, но с ноткой волнения произнёс Делец.       Учёный даже не посмотрел в его сторону, а просто молча подошёл ближе к столу. Он остановился и впервые за вечер обратился к гостю.       — Продолжайте, — на мгновение Дотторе сжал руки в кулаки.        — Простите? — ничего не понял мужчина.       — Вы сказали, что многие в Фонтейне были бы счастливы видеть Девятого Предвестника рядом с собой, — спокойно говорил учёный. — Продолжайте. Мне интересно.       Панталоне прикрыл глаза и впервые за всю встречу улыбка с его лица пропала. Безупречно спокойный голос Дотторе пугал его безумно сильно.       — Господин Второй Предвестник, я всего лишь… —       — Всего лишь? — перебил его Доктор. — Вы всего лишь что?        — Я не имел в виду ничего плохого, — партнёр побледнел.       — Ничего? — очень мягко и страшно улыбнулся Дотторе. — Любопытно. Потому что последние двадцать минут я наблюдаю, как вы забываете, где и с кем находитесь.        — Дотторе, — Панталоне поднялся из-за стола.       — Вы переходите все дозволенные границы, — будто бы не слышал банкира Второй Предвестник. — Не слышите прямых замечаний, отвлекаете моего… — запнулся Доктор. — …коллегу.       Панталоне почувствовал, как его сердце сжалось. Коллегу. Конечно, коллегу, ничего более.       — Господин Второй Предвестник, я не хотел! — вскрикнул партнёр.       — Это больше не имеет значения, потому что встреча окончена, — с улыбкой сказал Дотторе.       — А с каких пор вы контролируете все действия и рабочий процесс господина Панталоне? — возразил Антуан.       — Господа, — Делец смотрел то на партнёра, то на Дотторе.        — Нет, — тихо произнёс учёный. — Продолжайте.       — Я просто хочу сказать, что ваши полномочия не распространяются на личную жизнь господина Панталоне, — нагло сказал мужчина.       Делец почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось.       — Тогда вернёмся к обсуждению поставок, — внезапно перевёл тему Доктор.       — Извините?       — За что? За ваш непрофессионализм? За потерю концентрации? За что вы извиняетесь? — ухмыльнулся Дотторе, наклоняясь ближе к партнёру.       — Господин Второй Предвестник, я бы попросил вас —       — Нет. Это я бы попросил вас не забывать, с какой целью вы здесь находитесь.       — Я прекрасно это помню, — сжал руки в кулаки Антуан. — Я, конечно, наслышан о вашей эксцентричности и вспыльчивости, но не думал, что это проявляется вот так.       — А я наслышан, что в Фонтейне ценят воспитание. Видимо, слухи были преувеличены, — почти шёпотом сказал Дотторе.       — Сладите за словами, Дотторе, — с противной интонацией назвал его по имени фонтейнец.       — Или что?        — Доктор, — интонация Панталоне стала жёстче, но учёный даже не посмотрел в его сторону.       — Или что? — повторил Антуан и усмехнулся. — Полагаю, вы переоцениваете своё влияние. И, кстати, не припомню, чтобы переговоры вели именно вы.       Панталоне заметил, как пальцы Дотторе сжались. Едва заметно, но он знал этот жест. Скоро нагрянет буря.       — Господин Антуан, достаточно, — вмешался в разговор Панталоне.       — Нет, позвольте, — возразил мужчина. — Я просто хочу понять, почему господин Второй Предвестник вмешивается в разговор? Или ему настолько не нравится, что кто-то ещё способен оценить общество господина Панталоне?        И тогда Делец увидел. Под маской, конечно, ничего не было видно, но он увидел. Как замерли плечи Дотторе, как в кабинете стало тише, как опасно затих его голос.       — Повторите, — склонил голову вбок учёный и выпрямился.       — Доктор, — позвал его Панталоне.       — С удовольствием, — выражение лица делового партнёра стало достаточно злым.        — Раз уж вы столь уверены в себе, то повторите.       — Вы угрожаете мне?        — Пока нет, — ухмыльнулся Дотторе.       — Доктор! — уже резко произнёс Панталоне, чем наконец заставил мужчину обратить на себя внимание.        Сердце банкира болезненно сжалось, потому что он узнал в таком поведении что-то другое. Обида. И Панталоне понял — он ранил Дотторе, сам того не желая. Доктор сидел здесь час, слушал и видел абсолютно всё. А ещё терпел и с каждой минутой выходил из себя всё больше и больше.       — Господин Второй Предвестник, — холодно сказал Антуан. — Ваше поведение неприемлемо.       — Неприемлемо? — рассмеялся Дотторе. — Какое интересное слово.       — Именно.       — Тогда позвольте избавить вас от дальнейших неудобств, — он медленно повернулся к Панталоне. — Если господин Антуан закончил обсуждать ваши глаза, улыбку, общество и своё желание проводить с вами время, возможно, стоит вернуться к контракту.       В кабинете воцарилась тишина. Антуан побледнел, а Панталоне выглядел слишком растерянным.        — Или, быть может, мне покинуть кабинет? — продолжил слишком спокойно учёный. — В конце концов, моё присутствие здесь не представляет абсолютно никакого интереса.       — Дотторе, — тихо произнёс Делец.       Но было поздно. Доктор уже отвёл от него взгляд. И именно это заставило Панталоне напрячься. И банкир вдруг понял — если он не остановит эту ссору прямо сейчас, то дело закончится вовсе не скандалом. Дотторе просто молча уйдёт и потом ещё долго будет убеждать самого себя, что всё это его не касается.       — Господин Антуан, думаю, что на сегодня переговоры окончены, — произнёс Делец.         — Господин Панталоне! — побледнел партнёр.       — Завтра вам сообщат о дальнейших условиях. Всего доброго.       Наконец партнёр понял, что спорить сейчас — очень плохая идея. Он быстро поднялся с кресла, поклонился и поспешно покинул кабинет.       Дверь закрылась, и они остались вдвоём. Только тогда Панталоне выдохнул.       — Дотторе —       — Не сейчас, — перебил его мужчина.        — Послушай —       — Не сейчас, Феофан, — очень тихо произнёс Доктор, отчего по спине банкира пробежал холод.       Панталоне увидел как сильно дрожали пальцы учёного.       — Зандик, — Делец сделал шаг вперёд.       — Не подходи, — резко сказал Дотторе.       — Что?        — Не подходи, — спокойно повторил учёный. — Я не в настроении.       — Я заметил, — нахмурился банкир.       — Нет, не заметил. Если бы заметил, то мы бы сейчас с тобой не разговаривали в таком тоне, — Дотторе сжал руки в кулаки.       — О чём ты?       И тут Доктор резко повернулся к нему.       — О чём я?! — голос Дотторе сорвался. — Ты спрашиваешь о чём я?        Второй Предвестник резко шагнул вперёд, и тут же слишком резко остановился. Словно он заставил себя не подходить ближе, ничего не делать и ни к чему не прикасаться.       — Я сидел тут больше часа Панталоне! Больше часа! — буквально орал Предвестник. — И ты просто…       Он замолчал и судорожно выдохнул.        — Послушай —       — Не перебивай меня! — вскрикнул Доктор, а в следующее мгновение в стену полетела чернильница.       Хруст. Тёмные брызги разлетелись по дорогим обоям. Вслед за ней — золотая статуэтка. Тяжёлая вещь с сильным ударом влетела в шкаф.        Панталоне замер. Он давно такого не видел. Очень давно.       — Я сидел и смотрел, как этот человек позволяет себе всё больше и больше, а ты улыбался и вовсе не был против!       — Это была деловая встреча! — повысил голос банкир.       — Не лги мне! — резко оборвал его Дотторе. — Не смей лгать мне глядя в глаза! Я всё видел, ты не понимаешь этого?! Я сидел там и видел! И знаешь что хуже всего?! — голос дрогнул. — Хуже всего, что я ничего не мог сделать. Я не мог просто подойти и…       — Зандик! — банкир шагнул к нему.       — Я сказал тебе не подходить!        В следующее мгновение через весь кабинет полетела тяжёлая папка с документами, ударилась о стену, а все бумаги разлетелись в разные стороны. И Панталоне с ужасом понял — он специально. Специально бросил её в сторону подальше от него, подальше от всего живого, лишь бы… Лишь бы не сорваться.       — Пожалуйста, давай успокоимся, — пытался вразумить его Делец.       — Нет!       Дотторе резко ударил кулаком по столу. Трещина мгновенно побежала по дорогому дереву. Панталоне вздрогнул, а Дотторе застыл. Он медленно посмотрел на свою руку, на стол, а потом замер.       — Зандик, — вновь тихо позвал его банкир.       — Нет!       Дотторе резко отвернулся и ударил по шкафу. Дерево треснуло, с верхних полок повалились книги, а дорогая ваза из Ли Юэ разбилась под их ногами.       Сердце Панталоне болезненно сжалось, потому что он узнал этот тон. Точно такой же, как тогда, когда учёный прогнал его из лаборатории. Это был страх.       — Послушай.       — Нет! — вновь сорвался на крик Дотторе. — Не заставляй меня здесь оставаться. Не сейчас, пожалуйста!       Панталоне застыл и в это мгновение понял — Доктор боится самого себя. Боится, потому что не сможет совладать со своими чувствами и эмоциями. Боится, что сделает что-то такое, о чём потом пожалеет.       — Хорошо, — тяжело вздохнул банкир.        Учёный медленно опустил руки и посмотрел на разгром. А потом в фиолетовые глаза напротив — в них был испуг. Совсем немного, но достаточно.       — Я… Напугал тебя, — хрипло произнёс Доктор.       — Нет, ты —       — Не лги мне! — Дотторе сделал шаг назад от Панталоне. — Я видел страх в твоих глазах! Не лги!       Доктор буквально сорвался и пошёл к выходу.       — Я никогда не позволю стать для тебя причиной страха. Никогда. Даже если мне придётся исчезнуть.       И прежде, чем Панталоне успел что-либо сказать, Второй Предвестник распахнул дверь и ушёл. Оставив после себя разгромленный кабинет, разбитую вазу, стол и шкаф. А ещё Девятого Предвестника, который сейчас впервые за столько времени испугался.       Панталоне продолжал стоять посередине кабинета. На полу лежала разбитая ваза, книги валялись в хаотичном порядке, чернила медленно стекали по стене, трещина уродливо пересекала дорогое дерево. А сам банкир всё ещё смотрел на дверь, словно не до конца осознавая, что произошло. Только сейчас он заметил, как сильно дрожат его руки.       Ещё через минуту в коридоре послышались быстрые шаги. Много шагов.       — Господин Панталоне?!       Дверь распахнулась. В кабинет буквально влетели трое рядовых, а за ними почти сразу прибежали ещё двое. И все замерли как один, потому что увиденное заставило их побледнеть.       — Господин Девятый Предвестник! С вами всё в порядке?! — мгновенно спросил один из рядовых.       Панталоне молча повернул голову и только сейчас осознал, насколько, должно быть, ужасно выглядит со стороны. Взъерошенные волосы, побледневшее лицо, трясущиеся руки и разгромленный кабинет.        — Господин?! — сделал один шаг вперёд солдат. — Вас ранили?!       — Нет, — спокойно ответил Панталоне, а его голос прозвучал намного тише и спокойнее обычного. — Никто не пострадал.       Конечно же, они всё слышали. На их лицах буквально было это написано.       — Где он? — спросил Делец.       — Господин Дотторе?        — Да.       Рядовые переглянулись между собой.       — Он ушёл.       — В каком смысле ушёл? — поднял голову банкир.       — Мы пытались обратиться к нему, господин, но… — парень нервно сглотнул. — Но он нас даже не заметил.       — Просто прошёл мимо, — добавил другой солдат.       — Понятно, — банкир снова опустил голову в пол.       — Вызвать медиков? — спросил один из рядовых.       —  Нет.       — Но…       — Нет, — резче повторил Панталоне.       Солдаты тут же выпрямились по стойке.       — Так точно! — в один голос сказали они.       Делец оглянул кабинет ещё раз и внезапно осознал одну простую вещь — ни один осколок не лежал рядом с ним, ни одна книга не упала в его сторону, даже тяжёлую золотую статуэтку Дотторе швырнул в противоположную от него стену. Словно… даже будучи в таком состоянии он продолжал следить за тем, чтобы ничего не навредило ему. Мужчина вдруг почувствовал, как к горлу подступает что-то тяжёлое.       — Он меня не тронул, — вслух произнёс Делец. — Никогда бы не тронул.        Рядовые молчали, потому что не понимали, кому именно были предназначены эти слова — им или самому себе. А затем Панталоне резко перевёл взгляд на них.       — Господин?       — Приберитесь здесь.       — Так точно, — они приложили руку к голове.        — И… Если кто-то увидит Доктора… — на пару секунд замолчал банкир. — Передайте, чтобы немедленно сообщили об этом мне.        — Будет исполнено.       — Где угодно. Лаборатория, улица, штаб, неважно, — Девятый поправил очки. — Это приказ.        — Так точно.       Не сказав больше не слова, Панталоне вышел из кабинета.