Лебедь и тигр

Глава двадцатая Леопольд вошёл в свои покои усталый и раздражённый. Разговор со служителем в святилище оставил неприятный осадок — где-то под ложечкой сосало тревожное чувство, будто он стоит на краю пропасти, но не может разглядеть дна. Он скинул плащ на руки подбежавшему камердинеру и направился к столу, где его ждала стопка вечерних писем — приглашения, доклады, прошения. Он просматривал их машинально, пока взгляд не зацепился за одно. Конверт был из простой серой бумаги, без печати, без обратного адреса. Леопольд нахмурился — такие письма обычно приносили дурные вести. Он сломал сургуч (никакого герба, только капля воска) и развернул лист. Почерк был мелким, угловатым, явно изменённым — но Леопольд знал этот почерк. Он видел его в донесениях, которые перехватывали его люди. Это был почерк шпиона из герцогства Блэквуд. Того самого, кто продавал информацию о планах Калеба. «Ваше высочество, герцог Блэквуд готовит армию. Северные земли вооружаются. Он знает о ваших контактах с церковью и готовится к открытому конфликту. Принцесса Ровена проводит много времени в архивах — изучает историю святой крови. Подозреваю, что она ищет способ усилить свой дар. В ближайшее время ожидайте визита герцога ко двору. Он хочет встретиться с императором наедине. Следующее донесение — через неделю. Будьте осторожны: в вашем окружении есть те, кому нельзя доверять». Леопольд перечитал письмо дважды, потом поднёс к свече. Бумага вспыхнула, скрутилась в пепел и упала на серебряное блюдо. — Шпион, значит, — пробормотал он. — И что мне с этого? Он не доверял этому источнику. Слишком легко было подсунуть фальшивку. Но и игнорировать его было нельзя. Если Калеб действительно готовит армию, а Ровена ищет способы усилить свой дар — значит, время на исходе. Он подошёл к окну, глядя на вечернюю столицу. Огни зажигались один за другим, и город казался с высоты россыпью драгоценностей. — Что ты задумал, герцог? — прошептал Леопольд. — И зачем тебе встреча с отцом? В дверь постучали — три коротких удара, пауза, ещё два. — Войдите, — сказал Леопольд, не оборачиваясь. Вошёл старый слуга императора — седой, сгорбленный, в простом сером камзоле. Такие слуги были невидимы, как тени, и знали о внутренней жизни дворца больше, чем любой министр. — Ваше высочество, — старик низко поклонился. — Его величество император требует вас к себе. Немедленно. Леопольд нахмурился. — Что-то случилось? — Его величество не сказал. Велел только передать, что вы должны явиться без промедления. Что-то в голосе старика заставило Леопольда напрячься. Не страх, нет — скорее, тревожное предчувствие. Он кивнул, накинул плащ и вышел следом за слугой. Император ждал его в своём кабинете — не в тронном зале, а в маленькой комнате, где хранились самые важные документы. Здесь пахло кожей и пергаментом, и единственная свеча горела на столе, освещая усталое лицо старого правителя. — Отец, — Леопольд склонился в поклоне. — Вы звали меня. — Звал, — император поднял на него тяжёлый взгляд. — Садись. Леопольд сел. В кабинете было тихо — только треск свечи и дыхание отца, прерывистое, больное. — Ты был в секторе информации, — сказал император, и голос его неожиданно стал твёрдым. — В том крыле, куда доступ имеют только я, твой дед и нынешний правитель. Ты проник туда без спроса. Леопольд побледнел, но не опустил глаз. — Я искал информацию о войне святых сил. О святой крови. О том, что даёт Ровене право на трон. — И нашёл? — император смотрел на него в упор. — Нет. Там были только общие сведения. Ничего конкретного. — Потому что конкретное хранится не в бумагах, — император тяжело вздохнул. — Оно хранится в крови. В твоей, в её, в нашей. И ты не имел права туда лезть. — Почему? — Леопольд не сдержал горечи. — Я — наследник. Я имею право знать всё о своей семье. О своей империи. — Ты — наследник, — император подался вперёд, и его глаза, обычно тусклые и усталые, вдруг вспыхнули огнём. — Но ты ещё не правитель. А тайны, которые ты пытался раскрыть, могут уничтожить не только тебя, но и всех, кого ты любишь. — Я пытался понять, почему Ровена опасна! — Леопольд вскочил. — Почему все вокруг шепчутся о её святом праве! Почему мать говорила мне, что я должен бояться дочери Эмилии! — Твоя мать, — император замолчал, и на его лице мелькнула странная тень — не гнев, не боль, а что-то похожее на… стыд? — Твоя мать тоже была там. Леопольд замер. — Что? — Она проникла в сектор информации. Так же, как ты. Искала то же, что и ты. — Император смотрел куда-то в стену, невидящим взглядом. — Она хотела найти способ уничтожить святую кровь. Узнать, можно ли лишить Ровену её силы. Она боялась, что Эмилия передаст дочери права на трон, и тогда ты потеряешь всё. — И что она нашла? — прошептал Леопольд. — То, что свело её с ума, — император закрыл глаза. — Она нашла пророчество Софии. О том, что последняя носительница святой крови либо спасёт мир, либо уничтожит его. И что тот, кто попытается встать у неё на пути, погибнет страшной смертью. — Она умерла от болезни, — возразил Леопольд. — Она умерла от страха, — император открыл глаза, и в них стояли слёзы. — В последние годы она боялась всего. Теней. Шорохов. Собственной тени. Она видела демонов в каждом углу. И однажды ночью… — он замолчал, сглотнул. — Однажды ночью она выбросилась из окна своей спальни. Сказала, что кто-то пришёл за ней. Кто-то с зелёными глазами. Леопольд сидел, не в силах пошевелиться. Его мать — гордая, властная императрица — покончила с собой от страха? Это было немыслимо. — Ты лжёшь, — прошептал он. — Никогда не лгал тебе, — ответил император. — И не начну сейчас. Твоя мать была больна. И её болезнь началась с того дня, как она вошла в сектор информации. Что-то там… тронуло её рассудок. Что-то древнее. Злое. — Демоны, — выдохнул Леопольд. — В церкви… — Что? — император нахмурился. — При чём здесь церковь? Леопольд хотел рассказать отцу о служителе в святилище, о его словах, о странном зеленоватом блеске в глазах. Но что-то остановило его. Он не был уверен, что отец поверит. И не был уверен, что не навредит этим отцу. — Ничего, — сказал он. — Просто мысли вслух. — Леопольд, — император поднялся и подошёл к сыну, положив руку ему на плечо. — Я не знаю, что ты ищешь и чего боишься. Но знай: Ровена — не твой враг. Она — девочка, которую бросили на произвол судьбы и которая выжила вопреки всему. Она не претендует на трон. Она просто хочет жить. — А если она передумает? — спросил Леопольд. — Тогда мы решим это по закону, — твёрдо сказал император. — Не убийством. Не заговором. А законом. Потому что мы — не звери. Мы — люди. Леопольд опустил голову. В словах отца была правда — горькая, тяжёлая, но правда. — Я понял, — сказал он. — Я больше не буду лезть в сектор информации. — И не будешь слушать тех, кто советует тебе убивать, — добавил император проницательно. — Я знаю, кто к тебе приходит. И знаю, что они говорят. Не верь им, сын. Они служат не богу и не тебе. — Кому же? — Себе. — Император повернулся к столу, давая понять, что разговор окончен. — Ступай. И подумай о том, что я сказал. Леопольд поклонился и вышел. В коридоре он остановился, прислонившись спиной к холодной стене. — Демоны в церкви, — прошептал он. — Мать, сошедшая с ума от страха. Пророчество о последней святой крови. — Он закрыл глаза. — Что же ты такое, Ровена? И почему я должен бояться тебя, если ты просто хочешь жить? Он не знал ответа. Но знал, что должен его найти. Пока не поздно.