Лебедь и тигр

Глава сорок шестая Документы оказались в идеальном порядке. Ровена перелистывала страницу за страницей, сверяла цифры, вчитывалась в жалобы работников — и с каждой минутой убеждалась, что управляющий особняком знал своё дело. Никаких хищений, никаких задержек по жалованью, никаких запущенных просьб. Всё было чётко, аккуратно, по-военному. — Здесь словно не дом, а корабль, — сказала она, откладывая очередной отчёт. — Всё на своих местах. — Я требовательный хозяин, — ответил Калеб, не поднимая головы от бумаг. — Мой отец научил меня, что порядок — это основа процветания. Особенно вдали от герцогства, где за всем нужно следить в два раза внимательнее. — Твой отец был мудрым человеком. — Был, — Калеб помолчал. — Я часто думаю, что бы он сказал, увидев нас сейчас. — Что бы он сказал? — Наверное, что я наконец-то нашёл ту, ради которой стоит жить, — он поднял глаза и улыбнулся. Ровена почувствовала, как тепло разливается в груди, и хотела ответить что-то нежное, но в этот момент её рот сам собой открылся в зевке — широком, бесстыдном, который она не смогла сдержать. — Ты устала, — сказал Калеб, откладывая перо. — Немного, — призналась она. — Но я хочу закончить. — Мы закончим завтра. — Он встал и подошёл к двери, чтобы позвать слугу. — Приготовьте герцогине лёгкий ужин. Суп, хлеб, фрукты. И чай. — Калеб, я могу подождать, — возразила Ровена. — Ты можешь, но я не хочу, чтобы ты ждала. Ты моя жена, а не солдат на привале. Ты должна есть, когда голодна, и спать, когда устала. Слуга поклонился и исчез. Через несколько минут в кабинет внесли поднос с едой — горячий овощной суп, свежий хлеб, нарезанные фрукты и чай с мёдом. Ровена смотрела на угощение и чувствовала, как слюнки текут. — Ты не должен был, — сказала она, беря ложку. — Я должен был, — ответил Калеб, садясь напротив и наблюдая, как она ест. Она ела с аппетитом, но аккуратно, стараясь не капать на бумаги. Калеб смотрел на неё с улыбкой — он любил эти моменты, когда она была расслабленной, настоящей, не герцогиней и не святой, а просто Ровеной, которая наслаждается горячим супом. — Что? — спросила она, заметив его взгляд. — Ничего, — он покачал головой. — Просто ты очень мило ешь. — Мило? — Угу, — он подпер щёку рукой. — Как котёнок, который нашёл сметану. — Я не котёнок, — возмутилась Ровена. — Ты маленькая, пушистая, урчишь от удовольствия… — Я не урчу! — Урчишь, — он улыбнулся ещё шире. — Но это красиво. Ровена хотела возразить, но вместо этого улыбнулась и продолжила есть. Когда она закончила, отодвинула тарелку и посмотрела на мужа. — Мне нравится проводить с тобой такие вечера, — сказала она. — Какие? — спросил он. — Тихие, спокойные, когда мы просто рядом. Никаких битв, никаких интриг, никакой политики. Только ты и я, и документы, и чай. Калеб встал, подошёл к ней и поцеловал в макушку. — Мне тоже нравится, — сказал он. — Я люблю, когда ты рядом. Даже если мы просто сидим и молчим. — Мы никогда не молчим, — возразила Ровена. — Мы молчим внутри, — поправил Калеб. — Когда слова не нужны, чтобы понимать друг друга. Она взяла его за руку и прижалась щекой к его ладони. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я люблю тебя, — ответил он. Свечи догорали, в камине трещали дрова, а за окнами спала ночная столица. И не нужно было ничего больше — только этот дом, этот кабинет, этот вечер и они двое.