Бизнес-план «Как вернуть бывшего»

От лица Джокера: Он мне весь пол обблевал. Я смотрел на лужу на паркете и думал: "Зачем я только притащил его сюда?" Пик лежал на диване, свесив голову вниз, и тихо постанывал. Я уже и забыл, каков он “пьяница“. Три года без него как-то вытеснили из памяти все эти пьяные эскапады. Хотя он даже соображает. До тазика дополз, значит не всё потеряно. Хороший мальчик. Смотря на него я улыбался. Фиолетовые рожки обвисли, волосы слиплись, лицо бледное как мел. И всё равно красивый. Злой, колючий, но красивый. Вдруг в мою голову пришла идея. Маленькая шалость. Пришлось взвалить этого мамонтёнка на руки сто восемьдесят четыре сантиметра чистых мышц... Непросто, но я справился и затащил в спальню. Я раздел его до гола. Не смотрите с осуждением. Во-первых, он был в моей кофте, которую я хотел вернуть. Во-вторых, в джинсах спать неудобно, а он уже отключился и не мог раздеться сам. В-третьих... просто захотелось посмотреть. С нашего расставания он особо не изменился. Те же плечи, тот же пресс, та же родинка на пояснице, о которой он, кажется, забыл. Я провёл пальцем по его позвоночнику, и он вздрогнул во сне, что-то там промычав. Я сам разделся. Иначе подозрительно я полностью одет, а он голый. Неловко. Так что я снял штаны, футболку, оставил только боксеры и забрался под одеяло рядом с ним, притянул его к себе, уложив головой на свою грудь. Пик что-то проворчал, ткнулся носом мне в шею и затих. Кто же в такой ситуации поверит, что ничего не было? Вот так. Идеальная картина. Я поставил будильник на шесть утра. Ловушка идеальна. Я даже вспомнил нашу первую встречу... Шесть лет назад. Тот же сценарий. Я молодой, зеленый, ещё не знающий, что этот фиолетовый перевернёт мою жизнь. Пик перепил на выпускном. Сидел на лавочке в парке, обнимался с деревом и плакал о том, что у него «никогда не будет нормальной девушки». Я подошёл. Он вцепился в меня как в последнюю надежду, поцеловал, а потом уснул у меня на плече. Мы переспали? Нет. Но утром, когда он проснулся в моей постели, я сказал, что да. Он тогда покраснел, обматерил меня и сбежал через окно. С первого этажа. Споткнулся о клумбу. Я тогда смеялся до слёз. Сейчас я лежал на своём диване с этим же человеком на груди и понимал, что история повторяется. И это было прекрасно. От лица Пика: Бу-диль-ник. Это слово врезалось в мой череп как раскалённый гвоздь. Противный, визжащий звук я даже не понял, откуда он, но моя рука сама собой шлёпнула по тумбочке, сбила какой-то стакан, и писк прекратился. Я открыл глаза. Потолок. Не мой. Белый, высокий, с лепниной. У меня в съёмной халупе серый, облезлый, с пятнами плесени. Это не моя комната. Я повернул голову. Рядом тёплое, большое, живое тело. Салатовые кудри разметались по подушке. Бледная кожа. Глаза приоткрыты он смотрит на меня, улыбаясь, и в этой улыбке столько самодовольства, что меня затошнило. Джокер. Я в кровати Джокера. ГОЛЫЙ! — Доброе утро, Пикуша... — Мурлыкнул он, потягиваясь как большой кошак. — Сладко спалось? Я подскочил, чуть не слетев с кровати. Простыня запуталась в ногах, я споткнулся, ухватился за край тумбочки, опрокинул ещё какую-то хрень. Голова раскалывалась. Во рту вкус, будто я жевал старые носки. Мысли путались. Воспоминания вчерашнего вечера обрывки: бар, алкоголь, какой-то парень, поцелуй... И потом Джокер. Он пришёл. Он вёз меня. Он... Я перевёл взгляд на себя. Голый. Абсолютно. Под одеялом тоже голый. Я перевёл взгляд на Джокера. Он сидел на кровати, откинувшись на спинку, в одних боксерах, с сияющей улыбкой и свежими царапинами на шее. — Что... Что между нами было? — Выдохнул я. — А ты не помнишь? — Джокер театрально вздохнул и приложил ладонь к груди. — Как ты стонал, просил «быстрее», говорил, что я самый лучший... Я даже обижусь, если ты забыл. Моё лицо залилось краской. Красный, как помидор. Уши горят, щёки горят, даже грудь, кажется, покраснела. — Не пизди! — Выкрикнул я. Но в голосе не было уверенности. Я правда не помнил. — Вру? — Джокер наклонил голову, и в его глазах заплясали чёртики. — Тогда почему ты в моей кровати голый? Как так? Я открыл рот, чтобы возразить, но ничего не пришло в голову. Потому что он был прав. Логика убивала. Я вскочил, совершенно забыв о наготе, и бросился к двери. Моя единственная мысль была свалить. Не могу тут находиться. Это пиздец. Я дёрнул ручку. Дверь не открылась. Я дёрнул сильнее. Ручка провернулась, но дверь осталась на месте. Дурак! Надо на себя! Я потянул на себя. Дверь распахнулась, но я не рассчитал скорость и влетел лбом в косяк. Звук был такой, будто я ударил по пустому ведру. Боль прострелила от виска до затылка. — Ай, БЛЯТЬ! Я схватился за голову, зашипел, зажмурился. Сзади раздался смех. Наглый да и просто неприличный. — Похвальная попытка побега. — Прокомментировал Джокер. — Но сначала оденься. Или ты планируешь так и выйти на улицу? Не стесняйся, я посмотрю. Я замер. Холодный воздух коснулся кожи и до меня дошло. Голый. Я голый. Я уже открыл дверь, и кто-то мог увидеть... Я развернулся и рванул обратно в комнату, к куче одежды на стуле. Джокер сидел на краю кровати, скрестив ноги, и улыбался, глядя на мои метания. Я увидел среди горы одежды пульт от телевизора, и, не долго думая. Я выхватил пульт, запустил им в его наглую физиономию. Пульт попал прямо в переносицу. Джокер охнул и откинулся на подушку, закрывая лицо руками. Из-под пальцев показалась кровь. — Ты... Ты мне нос разбил. — Выдавил он, но в голосе была не злость, скорее удивление. — Очень больно, между прочим. — Сам виноват! — Рявкнул я, натягивая джинсы. — Не надо было врать! Я нашёл свою футболку старую, выцветшую, и натянул. А сверху — его куртку. Ту самую. Потому что больше ничего под рукой не было. И только когда я уже почти выбежал, заметил на стуле аккуратно сложенную футболку Джокера чистую, мягкую, пахнущую чаем. Я не знаю, зачем я схватил её. Просто сунул подмышку и вылетел в коридор, хлопнув дверью. Джокер не пытался меня остановить. Только рассмеялся мне вслед. Я выскочил на улицу, в холодное утреннее солнце, и только тогда понял, что и ещё от похмелья не отошёл, голова раскалывается, перед глазами всё плывёт, а оказывается, я ночью переспал с ним. С моим главным врагом. С тем, кто разорил меня. С тем, кто украл моих сотрудников. С тем, кто... Кто... Я остановился и замер. Я не могу вернуться в его дом. Это ещё хуже, чем побег. Я стоял посреди тротуара, сжимая в руках его футболку, и чувствовал себя последним ничтожеством. Что я делаю? Зачем я взял эту тряпку? Она пахнет им так сильно, что у меня кружится голова. Я сунул руку в карман куртки, чтобы достать телефон, и наткнулся на что-то твёрдое. Кошелёк. Не мой. Его. Я же нашел его вчера, когда он натягивал на меня эту громадную куртку! Я забыл о нём! Я дрожащими пальцами раскрыл его. Деньги. Карты. И... Пропуск. Пропуск в его офис. В голове прояснилось быстрее, чем я ожидал. Я не могу вернуться к нему домой. Это унизительно. Но я могу вернуться в его офис. У меня теперь есть доступ ко всем дверям в его здании. — Я покажу им твое настоящее лицо, сука. — Прошептал я в пустоту и развернулся в сторону бизнес-центра. Я зашёл в его кабинет через чёрный ход. Двери открывались одна за другой, теперь словно я был генеральным директором. Я двигался быстро, стараясь не наступать на свои же следы, охраны не было (Джокер её уволил, я знал, он говорил об этом). Я сел за его ПК. Блять. Я совсем забыл про пароль. Мозг отказывался работать. Похмелье давило на затылок, желудок скручивало узлом, в ушах звенело. Я попытался вспомнить комбинации, ввёл «Qwerty», «Admin», снова день рождения ничего. Началось.. Спазмы. Я вскочил, едва не опрокинув стул, и побежал в туалет. Голова кружилась, стены двигались, я чуть не влетел в дверь мужской комнаты и, кажется, перепутал кабинки. Ударил ладонью в дверь, распахнул и упал на колени перед унитазом. Меня вывернуло. Я всё заблевал: пол, край унитаза, собственную футболку (она и так была старой, но всё же). Я лежал на холодном кафеле, обнимая белый фаянс, и клялся себе, что в жизни больше не прикоснусь к алкоголю. Даже к пиву. Даже к квасу. Моя икота отдавалась эхом в этой тишине, и тут услышал шаги. Кто-то зашёл в туалет. Я не поднял головы. Просто сидел, сжимая край унитаза, и пытался не дышать, чтобы не чувствовать запах собственной блевотины. — Волосы подержать? Голос Джокера. Спокойный, мягкий, почти ласковый. Я подскочил, ударившись затылком о край, и уставился на него. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Нос у него был заклеен пластырем — видимо, пульт таки оставил след. — Как... Как ты... — выдавил я. — Трекер в кошельке, — пояснил он. — Ты же знаешь, я параноик. Думал, ты запомнил. Я закрыл глаза. Пиздец. Полный пиздец. — Ты в порядке? — Спросил он, делая шаг ко мне. — Не подходи! — Рявкнул я и икнул. Джокер остановился. Но его глазища смотрели на меня с неожиданной мягкостью. — Пик, морду умой. — Сказал он, доставая из кармана платок и протягивая мне. — Выглядишь так, будто тебе на лицо нассали. Я выхватил платок и с силой вытер лицо. — И не блюй на пол. — Добавил он. — Я пока не нанял уборщицу. Ты, кстати, у меня в списке кандидатов. Я поднялся на ноги, пошатываясь. — Слушай. — Сказал Джокер уже серьёзнее. — Пойдём в кабинет. Поговорим. Он привёл меня обратно, усадил в своё кресло, то самое, на котором я сидел в его компьютере, а сам встал напротив, опершись о стол. — Ты не знаешь, что делать. — Начал он. — У тебя нет денег. Ты живёшь в конуре, которую даже крысы не хотят снимать. И ты — гений, который умудрился провалить всё, включая свою жизнь. — Спасибо, что напомнил. — Процедил я. — Я предлагаю тебе работу. Уборщиком. Но не в том смысле, который ты думаешь. Ты будешь работать ночью. Никто не будет на тебя смотреть. Ты будешь получать деньги и жить спокойно. Отработаешь пару месяцев, соберешь стартовый капитал и уйдёшь. Я молчал. — Учитывая, что у тебя нет денег, я думаю, ты согласишься. — Добавил он спокойно. Я поднял глаза. В них горела злость. — Ты думаешь, я соглашусь? — Переспросил я. — Работать на тебя? Убирать твой кабинет, твои туалеты, твои... Я лучше на улице побираться буду! Чем тут работать! Ты слышишь меня? Я готов стоять с протянутой рукой! Готов есть из помойки! Но работать на тебя ни за что! Джокер не изменился в лице. Он смотрел на меня с лёгким прищуром. И в его глазах заплясал интерес. — То есть. — Сказал он медленно, — я выполняю свою работу когтеточки, да? А ты просто не хочешь работать со мной. Хорошо. Он подошёл ко мне. Совсем близко. Навис. — Что именно тебя не устраивает, Пик? — Спросил он тихо, почти шепотом. — Работа? Или я? Я открыл рот. Но не нашёл слов. Джокер смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось. Я вдруг вспомнил...