the spider's lair

Неоксара. Разномастный красивый город современности далёкого 2367 года. Он мало чем отличается от других себе подобных городов. В нём так же немногочисленна растительность (её себе может сейчас позволить далеко не каждый, а в больших городах это приятная глазу роскошь, и то, которую могут позволить лишь богатые районы); такие же серые, часто неприветливые люди, уставшие от неравноправия и бесконечных войн; такое же плюющее на жителей правительство, обрекающее справляться с невзгодами самостоятельно. Он такой же обычный, как и все. Неоксара делится на четыре сектора, а те в свою очередь на районы: элитный Аурум с тремя районами — Скайкрест, Винодорра, Хеликс Хайтс, наполненный живыми растениями, чистый, без конфликтов на улицах, с высокими строгими зданиями, покрытыми белоснежным покрытием и дорогим стеклом, где промышляют лучшие инженеры, учёные и технологи, а в жилом районе наполненный помпезными вычурными постройками, показывающими статусность и уровень дохода владельца; преступный Нокс с так же тремя районами — Аурелайном, Проксом, Гостлайном, где серость будней разбавляют неон, различные виды не всегда законных развлечений и свет от мигалок полицейских машин, где люди пиздят вдохновляются идеями нового света и переделывают под удобные себе аналоги, где длинная тёмная ночь — время, когда район просыпается; промышленный Смоук с двумя небольшими районами — Руствейл и Сталтек, где трудяги занимаются тяжёлой промышленностью в угоду районам-правителям; и торговый Трейд с — как принято говорить у многих жителей — огрызками в виде Мнемоса и Глитчпорта, через которые совершаются все сделки между городами и близлежащими через море и океан странами. В элитном секторе спокойно, там живёт без войн и суматохи богатая часть населения, они же «право имеющие», на них держится коммуникация с внешним миром, — вне города, имеется в виду, — через них проходит лучшее, что может позволить себе человек, именно там разрабатываются новые технологии, которые позволить себе может, увы, не каждый, а если быть точнее, то только проживающие в одном из принадлежащих районов. И именно там живёт мэр, гребущий своими клешнями весь доход с внешней продажи и ещё больше налогов со всех секторов. Наверное, это тот сектор, который ненавидят все, кто не живёт там, а обитает, например, во втором по количеству власти и размахом территорий секторе — преступном Ноксе. Преступный сектор — эпицентр того, что запрещено везде, но разрешено у них: торговля органами, людьми, оружием, наркотиками, различными услугами. И именно здесь чаще всего бывают разногласия насчёт делёжки территорий. За каждым районом закреплён определённый, так называемый глава, который следит за порядком, но часто эти главы могут быть недовольны положением дел внутри, и вот тогда начинается веселье, считающееся в других секторах хаосом, но здесь являясь обычной рутиной. В промышленном и торговых секторах всё куда проще: вы им деньги — они вам товар любого качества и разрешения, от декоративного искусственного робокотика на полку в спальню до боевых дронов на ручном управлении. В них почти никогда не бывает междоусобиц, поднимается только вопрос качества жизни, так как производство влияет на воздух и окружающую среду. В этих районах живёт меньше всего людей, по большей части там ищут себе способ подзаработать. Но едва ли там можно наскребсти на жизнь в Винодорре. Однако многие считают, что лучше пойти гробить себя и своё здоровье в район Сталтек, чем найти лёгких опасных денег в Проксе, где можно словить пулю в лоб от случайного прохожего. Каждому своё, как говорится. Между секторами всегда царил мир, покой и взаимовыгода в обмене ресурсами, чтобы поддерживать Неоксару в списке городов лидирующих в создании инноваций для людей будущего. Война между ними была лишь раз, буквально недавно, но, к великому счастью мирных горожан, прекратилась. Весь движ сузился до размеров Нокса, где в погоне за властью и большими деньгами денно и нощно совершались один за другим преступления разной тяжести. Убийства здесь нормальное явление, даже обыденное. Скайкрест, в котором закреплена основная власть за всем городом, плевать хотела на эти «мелкие проблемы», считая разборки внутри сектора не более значимыми, чем капризы трёхлетнего ребёнка. — Когда-нибудь эти мажоры из Аурума обосрутся, увидев целую толпу протестантов из Нокса и Смоука, — говорит высокий мужчина, один из немногих хорошо вооружённый, экипированный, поливая дерьмом нынешнюю власть с напарником через связь по наушнику. Он и так один на своей позиции в этом треклятом офисе, нанимался работать чтобы загребсти лёгких бабок себе и жене, но как же ему осточертело сторожить задницу хрен пойми кого, возомнившего себя пупом земли. Он хотел быть элитной охраной, а не сторожевым псом у входа в офис. Правда претензии свои предпочитает засунуть глубоко в зад, когда получает начисления на айди. Работа душит, конечно, унынием, иногда одиночество так душит, что приходится общаться с единственным отвечающим на его предложения поболтать человеком. — Люди из Смоука такие же трусливые псы, как и в Трейде, на них рассчитывать нельзя, — устало тянет расслабленный голос в ухе. — Их возьми с собой на вылазку — они в штаны наложат, как только пушку увидят. — Ебучие терпилы. Если бы не количественное преимущество, Нокс бы давно сожрал Аурум и стал бы новым центром власти! Невольный слушатель монолога мужчины, скрывшийся за углом, улавливает суть беседы почти сразу и закатывает глаза. Этот дебил правда думает, что дело только в численности людей в каждом секторе. А ничего, что Аурум лучше вооружены? Что у них технологии убежали дальше, чем в Ноксе, и они им не дадут их? И что они были готовы несколько лет назад сравнять его с землёй, блять?! Девушка едва удерживается, чтобы не хлопнуть себя смачно по лицу от ограниченности этого одноклеточного, и плотней перехватывает рукоять кинжала, в ожидании сигнала. Лучше бы его дали как можно скорее, ибо слушать этот бред дальше выше её сил. — Увы, не мы решаем когда, кому и как нападать. Но знаешь, я доволен своей жизнью. Уж лучше так, чем задыхаться от помоев и выбросов в Смоуке. Здесь я хотя бы отдохнуть нормально могу, — усмешкой выходит. — Сначала играешь со смертью на работе, потом в баре в компании шлюх, — придирчиво констатирует мужчина. — Ты бы завязал с этим по-хорошему, пока ещё не поздно. Бухло, бабы, андроиды — хер с ними, но вот наркота… Я бы на твоём месте был осторожней. И ему бы тоже, на самом деле, стоило бы быть осторожней, а не так беспечно болтать с напарником, который находится — она знает, ей передали, — в другой части здания. Насколько же надо халтурить на работе, чтобы не заметить, как к тебе подкрадывается смерть. А сам-то небось думает, что весь из себя непобедимый и пиздатый, прямо-таки работник месяца! Хакер и ведущая операцией девушка по имени Нова коротко передаёт: — Все на позициях, приготовиться. А их великая и ужасная босс, сидя в своём кабинете, расслабленно откинулась в кресле, сложив на груди руки. Перед глазами девушки несколько голографических полупрозрачных экранов бледно-зелёного оттенка. На одном из них чёткий план всего здания, разделённый на три этажа, где подсвечиваются голубыми точками — её люди, а красными — те, кого им предстоит ликвидировать. Сигнал о местонахождении каждого человека на плане передаётся переконвертированным кодом с камер видеонаблюдения, трансляция с которых отслеживается не только ей, но и Новой. Ровные экраны выстроились рядочком под планом; если на них зафиксировано движение — сигнал передаётся сюда, в штаб, и помечается на карте, пока Нова выводит себе изображение на крупный экран, чтобы удостовериться в точности переданной информации.

rise — unsecret, riot forge

Убедившись, что все люди на местах и готовы начинать действовать, Нова отдаёт приказ: — Вперёд. И вот, Хуа Чэн бесшумно подкрадывается к бубнящему без конца одно и то же мужику, настолько наскучившему, что его смерть стала не просто частью задания, а личным интересом. Наёмница с довольной улыбкой закрывает громиле, выше едва ли не на голову, рот и ловким резким движением перерезает ему горло. Клинок был в этот раз настолько хорошо заточен, что без труда вошёл в податливую плоть почти наполовину, умертвив жертву моментально. — Сладких снов, — приговаривает игриво, стряхнув единожды кровь с резного лезвия. — Двигаемся чётко по плану, на операцию пятнадцать минут, — безэмоционально, но предельно спокойно, даже немного на отъебись, слышно через наушник от молчаливой больше обычного босса. — Принято, — прозвучало от командиров трёх отрядов, рассредоточившихся по этажам. И одно фамильярное: — Принято, босс, — с улыбкой от уха до уха, пока затягивает потуже высокий хвост, заплетённый в тугую косу. — Хуа Чэн, тебя уже ждёт у лестницы Ким, оттуда двигайтесь до лифта, — передаёт Нова. — Так она и послушалась, — усмехается кто-то из девочек с места событий. Все были подключены к одному каналу связи, Се Лянь, наблюдая за ходом операции, подключалась ещё и к каждому по отдельности. Неспешным взглядом она по камерам выискивала проказницу, которая никогда за пять лет работы у неё не делала всё так, как ей сказали. За исключением редких случаев, когда были действительно серьёзные и опасные заказы, ну или когда она только-только к ним пришла. Потом начала постепенно борзеть. Нова поддерживает комментатора и издаёт громкий саркастичный смешок. — Да если Хуа Чэн вдруг сделает всё как в инструкции, я свою руку сожру! — Вот такие у тебя фетиши? — говорит в ответ сама Хуа Чэн негромко, но динамик хороший, её отлично всем слышно. Тем временем она проходит по коридору, двигаясь как можно тише, чтобы за закрытыми дверями кабинетов не прознали, что снаружи что-то творится. С губ срывается нахальная усмешка: — Я бы и не подумала. — Зико, тебя заметили, — оповещает Нова. И тут Хуа Чэн понимает — пиздец. Едва она видит у лестницы Ким, начинает орать сигнализация, что означает одно — проебались, не успев и начать. — Да твою ж мать, — вздыхает рыжеволосая Ким, зачесав за ухо выбившуюся из колоска прядь. — Не получилось чисто — получится грязно, — резюмирует Се Лянь без злости, да и вообще без всего. По её голосу и лицу никогда нельзя понять, что именно она чувствует. — У вас достаточно сил, чтобы сейчас дать отпор, но на Зико штраф за неосторожность. — Принято, — отозвался Зико. Хуа Чэн понимает, что нужно расчехлять что помощнее, и достаёт складной клинок, длиной чуть превосходящий любимый кинжал, но отличающийся своей тонкостью и смертоносностью из-за зубчатого лезвия. Выбросив ладонь с рукоятью в сторону, она достаёт скрытое лезвие, пока Ким активирует ручную пушку, запечатанную в перчатке на запястье, чтобы прикрывать напарницу, идущую вперёд. — Это что, брелок с хэллоу китти? — присмотревшись к экрану с камер, спросила Нова. Хуа Чэн, не сразу поняв, что обращаются к ней, лишь спустя заминку в пару секунд мельком бросила взгляд на болтающийся антиквариат на рукояти клинка. — Я люблю кисок, ты же знаешь, — поиграв бровями, усмехается она, а после с наслаждением тянет: — Особенно, когда они высокие, владеют целой организацией, обладают супер сексуальным телом и взглядом ставящим на колени. Нова низко смеётся в динамик, кто-то вздыхает, понимая, что началось — она опять это делает, снова посреди задания устраивает цирк, зацепившись в удачный момент за излюбленную тему — их босса. А сам босс тем временем чуть дёргает в лёгкой усмешке уголком губ. Уже так к этому привыкла, что даже удивилась, что Хуа Чэн не начала восхвалять её в общей связи едва они заступили на чужую территорию. — Не могу устоять, — по слогам с картинным вздохом добивает девушка, а после переключается на происходящее перед собой, услышав поспешные шаги за поворотом. Ким наставила заряжённую пушку в направлении шагов, кои звучали не от одной пары ног. — Ким, Хуа — к вам трое без дальняка, — сообщает Нова и оповещает остальных по территории о приближающихся целях. — Вот смертники, я хуею, — качает головой Хуа Чэн. Без выжидания, услышав полезную информацию об отсутствии дальнего оружия, она вылетает на троих мужчин, как и передавали. Видимо, те были на сборах и вели переговоры, раз вылетели из кабинета, не вооружившись толком. Ну либо же это была та самая их любимая организация по найму, что никогда не славилась хорошей компетентностью и качеством вооружения сотрудников. То ли дело их босс. — В Ноксе и без оружия? — хмыкает Ким, вместе с напарницей вступая в рукопашный бой с одним из мужчин. — Туристы, — говорит Се Лянь. Расправившись с незапланированными препятствиями, девушки двинулись дальше, слушая наставления Новы. — Интересно, на что рассчитывают охранники, приходя на работу в Нокс с полной уверенностью, что их обойдёт стороной перестрелка? — говорит кто-то по связи. — Да дебилы, — отмахивается Хуа Чэн и уворачивается от вылетевшего на неё со стволом осмелевшего паренька, хиленького, как и все здесь закрытого маской и костюмом, которые были популярны века три назад. Видимо, совсем ещё зелёный, не бывавший в передрягах — слишком быстро укладывается девушкой в проходе с торчащей в коридоре ногой. Оправиться от удара головой об пол тот не успевает, и уже вопит во всё горло, когда Хуа Чэн со всей дури бьёт тяжёлым берцем по двери, захлопывая её, и ломает в труху кость парню. — Закрывать двери надо! — орёт в ответ. — Чё, в лифте родился?! — А ты чё хлопаешь ими? — спрашивает Ким, открывая дверь и добивая несчастного чётким выстрелом в лоб из перчатки, затем пытается закрыть её обратно, но забывает, что нога в проходе мешает это сделать. После нескольких попыток убрать ту ботинком, пока Хуа Чэн обречённо следила за действиями в никуда, Ким с психу хлопает дверью так, что гул в ушах повис. — Вопрос отпал. — Я хуйни не делаю, — закатывает глаза Хуа Чэн, поразившись тем, что её действия поставили под сомнения. Однако таким промышляла не только Ким — в наушнике не один голос отозвался протестом на прозвучавшие слова, побудив девушку обиженно сказать, что они хуй чё понимают в адекватных решениях. — Я ведь права, красотка? — с улыбкой спросила у одного конкретного человека Хуа Чэн. — Так, я открываю список, — объявляет Нова и помимо того, что нужно видеть для контроля операции, выводит недалеко от себя электронный список прозвищ, которые наёмница давала их боссу в ходе разговоров. — Отчасти, — отвечает невозмутимо Се Лянь. Иногда выбор Хуа Чэн как действовать подлежит её критике, но в большинстве случаев она бывает с ней солидарна. — Так что, вы мутите по итогу? — спрашивает парень из отряда, прикрывающего их снаружи. — Нет, — кивает в сторону, разведав обстановку впереди, Хуа Чэн, чтобы они с Ким могли продвигаться дальше. Кругом валяются трупы, а это значит, что их люди здесь уже всё зачистили, и можно смело идти вперёд. — Кто-то очень умело морозится. Девушки подходят к главному офису, где, по словам Новы, уже наготове стоит группа из двенадцати человек, собравшихся на совещание. Среди них двое вооружённых охранников и десять офисных клерков с простенькими пушками, поддерживающие дело какого-то мудозвона, которого им сказали лишить власти в этом здании. Они дожидаются подхода ещё троих человек из группы и готовятся к атаке. — Если бы ты не назвала меня в одну из вылазок супер киской, я бы ещё подумала, — говорит Се Лянь, нарываясь на возникший в канале связи гомон от смеха с разных концов здания, которое им надо было зачистить. — Ха-ха, сука! Это было легендарно! — смеётся громче всех Нова. — Просто прекрати называть меня этими пошлыми прозвищами. Тебе бы уже тогда было плюс десять очков в карму. — Да брось, кисёнок, — тянет елейно Хуа Чэн, прислонившись к стене, пока парень рядом активирует бомбу, настривая её на фиксацию целей, которую они закинут в кабинет, — тебе же это нравится, — едва не мурчит с улыбкой до ушей, выискивая в углу коридора камеру и смотря прямо туда в полной уверенности, что за ней блюдят из штаба. — Мне так нравится, что вы продолжаете это обсуждать на общем канале, — хмыкает всё тот же парень снаружи. — Помастурбируй на это, — огрызается беззлобно девушка. — Готов, — говорит напарник рядом. Группа отработанным манёвром слегка приоткрывает дверь, и он забрасывает гранату, слыша суматошные крики находящихся внутри, а после взрыв, чья мощность сорвала дверь с петель и та отлетела в противоположную стену. Хуа Чэн заходит внутрь, вооружившись в этот раз коротким стволом, чтобы проверить обстановку. В кабинете всё разрушилось к чертям, большая часть освещения пропала, только одна лампа мигала из последних сил, по полу разлилась тёмная кровь, вспыхнувшее в нескольких местах слабое пламя погасилось, едва успев начаться, сорванным оросителем обдавая влагой и уложенные в тугую косичку волосы Хуа Чэн и её плотно прилегающий к телу чёрный костюм. — Чисто. — Хуй там, — говорит Нова, чей датчик зафиксировал движение помимо девушки. Выругавшись про себя, Хуа Чэн видит летящего на неё мужика, по всей видимости спрятавшегося где-то в шкафу, а сейчас от страха обезумившего и решившего, что ему море по колено и он убьёт канцелярским ножом элитного наёмника. Девушка принимает его нападение, уводит чужие руки так, чтобы те не навредили ей, и дёргает их вниз, пробивая голову поверившего в себя офисника вшитым в костюм экзоскелетным наколенником. Услышав такой приятный слуху хруст человеческого черепа (или шеи, кто его разберёт где у парня кальция не хватило), она отбрасывает обвисшее безвольно тело. Красота — быстро и без крови. — Осталось по мелочи. Рассредоточьтесь по этажам. Хуа Чэн, иди в западное крыло, там потихоньку зачищает всё третья группа. Вторая продолжает работать на своей территории. — Хуа, на пути четверо: два в коридоре и двое подальше, — добавляет Се Лянь. — Ну нафига ты сказала? — куксится Нова. — Я хотела глянуть на её реакцию, там-то всё было чисто по изначальной версии плана. — По изначальной версии плана мы, блять, должны были тихушничать, — бурчит Хуа Чэн, на ходу заряжая пушку и активируя аппарат для зрения по датчику на виске, из которого появляется полупрозрачное окошко перед правым глазом, благодаря которому она может увидеть план здания, который высвечивается в штабе, чтобы понять, на каких именно позициях стоят недруги. — Ждут, сучата, — подытоживает, увидев, что все озвученные фигуры находятся за поворотами на перекрёстках в коридоре. Велика вероятность, что они слышали, как она, никого не стесняясь, шла, отбивая подошвой берцев окровавленный кафель. Прислонившись спиной к стене и откинув голову, она начала судорожно соображать, что ей делать, как услышала немного издевательски-нежное в ухе: — Нужна подмога? — Я справлюсь, лапуль, не переживай, — отвечает боссу Хуа Чэн, ехидно разулыбавшись и сделав голос чуть тоньше. — Сейчас есть возможность опробовать новую приблуду, которую вшили всем в костюмы, — уже чуть холодней говорит Се Лянь. Открыв перед собой на столе меню активации и выведя его в воздух перед собой, она начала быстро настройку и подключение непосредственно к Хуа Чэн. — Дорогая, сука, но зато должна быть эффективной, — и, доведя всё до ума, переходит на личный канал с девушкой. — Тебе поступил сигнал, подтверди активацию. Хуа Чэн поднимает перед собой руку с целым рукавом по локоть со всякими новорочеными технологиями. На экранчике одного из них видит входящий из штаба и подтверждает активацию некоего «Паразита». Проходит почти минута, но ничего не происходит, что заставляет несколько усомниться в рациональном вложении средств в данную разработку. Однако с костюмом девушки начинает происходить что-то странное. Он начинает шевелиться. То, что раньше было декоративной составляющей, — а именно небольшие нашивки с чёрными, как и весь костюм, пауками, — сейчас вдруг начало оживать и сползать по ногам Хуа Чэн с поразительной скоростью, чтобы в итоге собраться в одного «Паразита». Она, конечно, заметила, что снаряжение претерпело небольшое изменение в виде незначительных выпуклостей, но не думала, что на деле это окажется управляемый, — сука, по частям собирающийся! — аналог чёрной вдовы размером с ладонь, который плодит себе подобных в виде осязаемых голограмм-фантомов на окровавленном полу прямо на глазах неиронично ахуевающей от сего вида Хуа Чэн. — Эта хуйня всё время сидела на мне?! — стараясь не орать, отчеканила негодующе она. — Я знала, что тебе понравится, — усмехается Се Лянь, памятуя о боязни девушки всего, что меньше её тапка. Паук, наделав себе отпрысков, посылает их к притаившимся в ожидании мужчинам, не ожидавшим подвоха сначала в виде голограмм каких-то маленьких пищащих тварей, а после один за другим рухнувшим после укуса самой вдовой, чей яд, добытый девушкой у знакомого поставщика, мгновенно парализовал всю нервную систему и позволил Хуа Чэн беспрепятственно подобраться к ним и добить вручную. И вот, они стоят совсем рядом и смотрят друг на друга: Хуа Чэн и ебаный паук, управляемый боссом. Искра, буря, безумие. Стоит Се Лянь отдать приказ подойти ближе, паук на тонких ножках начинает ползти к Хуа Чэн. — Стой! — вскрикивает, отскочив к стене, и паук останавливается, чтобы дать продолжить диалог с боссом: — Я застрелю щас нахуй эту тварь, не смей её цеплять на меня обратно, — ничуть не шутя, угрожает девушка. — Донеси его хотя бы до штаба, я сниму потом. — Нет. Зная, что это в данную секунду угрозы Хуа Чэн вообще не преувеличение и не брошенные в пустоту слова, Се Лянь со вздохом, надеясь не проебать потраченные деньги так тупо, подключается вновь к общему каналу связи. — Никому ручной паук не нужен? Предвидевшая подобный расклад Нова смеётся во весь голос, откидываясь на кресле в своём кабинете. — Какой паук?.. — спрашивает кто-то в недоумении. Босс там курнула что ли, что решила посреди задания в продажники заделаться? — Ой, блять, — воет белугой Нова, не переставая смеяться, и даже на какое-то время отключается, чтобы не перебивать эфир. — В западном крыле, оставляю на ваше попечение, — обходя это чудо техники по стенке, говорит мрачно Хуа Чэн, направившись дальше. Пробежавшись глазами по планам нескольких этажей, Се Лянь удовлетворённо отмечает, что можно и подурачиться немного, поскольку к приезду клиента они успевают всё закончить. Не переставая потешаться над девушкой, она говорит: — Стой, посмотри, как он на тебя грустно смотрит. Не бросай его. — Пусть не смотрит! — Хуа Чэн, там целых восемь глаз, которые грустно смотрят, — приговаривает злобно Нова, продолжая ржать. — Восемьсот, — поправляет Се Лянь. — Ах, да. Точно. — Я к ней со всей любовью, с цветами, с конфетами, комплиментами, а она мне такое подсовывает! — возмущается Хуа Чэн. От испуга она настолько забывается, что вылетает прямо на очередного дебила, который мало того, что ногу отдавил, не услышав её шагов, так ещё и в процессе рукопашки, в которую пришлось по понятным причинам ввязаться, достал видимо из трусов пушку и попытался прикончить девушку. Ну кто, блять, идёт в ближний бой с огнестрелом?! Вот и человек в маске промахивается и попадает не по ноге успевшей подбить его прицел ударом в живот Хуа Чэн, а по рукояти сложенного клинка. Но страшно не это, а то, что она замечает уже после того, как забирает его последний вздох и осматривает себя. Полный отчаяния и праведной злости вскрик разносится по всему пустому коридору: — Ты отстрелил мою киску, уёбок! — и со всей обидой бьёт остывающий труп ногой. Нова в штабе заливается слезами со смеху, Се Лянь беззвучно смеётся, накрыв лоб ладонью, а несколько отрядов, услышавшие это, бессовестно потешаются над пережившей страшную утрату девушкой. — У тебя всё ещё есть альтернатива, ещё и интерактивная, — напоминает босс. — Не, ну её замечание в твой адрес было справедливым, — говорит спокойным, глубоким голосом одна из наёмниц. — Она тебе — сто одну розу, а ты ей — сотню пауков. — Да! — подключается вновь Хуа Чэн. — Это супер несправедливость! Я требую компенсации. — Например? — Се Лянь находит на столе пачку сигарет и одну себе прикуривает, сразу делая затяжку и выпуская в воздух кабинета, являющегося и переговорной, и стратегической, и её личным местом для занятий по работе. — Всё, кроме секса по телефону. — Печально, — изрекает серьёзно, но в то же время немного играючи, после чего мечтательно тянет: — А то я бы сняла с тебя сначала твой милый топик, потом брюки и, может быть, даже обнаружила под ними чулочки. М-м-м, — улыбается, — песня. Се Лянь, зажав между губами сигарету, вскидывает брови, прикидывая подобное развитие событий, и оно ей, видимо, приходится по вкусу, раз она отвечает: — Может и обнаружила бы. — Что?! — прозвучало дружным хором от нескольких ахуевших с заявления босса наёмников. — Что? — не скрыла удивления и просиявшая Хуа Чэн, затаившаяся у подозрительно чистого коридора, где ни трупов, ни следов крови не видно. Либо здесь не было людей, либо она кого-то ожидает. На всякий случай, лучше не рисковать и не лезть на рожон, особенно, когда такие темы обсуждаются, которые могут сбить с рабочего настроя. — Да ну нахуй, — хватается за голову веселящаяся Нова, из раза в раз не понимающая в какой момент шутки девушек перейдут в реальность. — Вот как придёшь с задания, увидишь: напиздела я или сказала правду. — Моя хорошая, — кладя руку на сердце, говорит Хуа Чэн и отключает сканер на виске, — ты мне щас не только мотивацию подняла, но и ментальный член тоже. — Давай ещё ментально подрочи, — усмехается кто-то в ухе. — Зачем ментально, когда я могу нормально? — За поворотом двое из кабинета, притаись, — говорит Се Лянь, а после тихо хмыкает: — Великий дрочер. — Хуа, я напротив, выходим вместе по сигналу, — связывается с девушкой наёмница, которую она увидела через прозрачную вставку в двери на лестницу. Получив сигнал, девушки оперативно выходят из укрытий, направляя пушки на мужчин, что так же, как и половина бедолаг в этом здании были без огнестрелов, и без проблем укладывают их. Се Лянь, видя входящее от заказчика с переводом второй половины оплаты за зачистку здания его конкурента, которое он решил занять (ох уж эта мелкая сошка, считающая себя бизнесменами, которые думают, что крутые, отбивая друг у друга не территории, а ебаные офисы. Видимо, не хотят торговаться за арендную плату), и делает ещё затяжку, прежде чем сказать: — Давай, приезжаешь с задания, и тебя ждёт особая награда. Хуа Чэн, услышав это, довольная переглядывается с наёмницей, закусив губу, и беззвучно бьёт ладонью сверху по кулаку, слегка пританцовывая в предвкушении. Се Лянь, видя это по камере, усмехается, дёрнув головой. Девушка же, что была в компании текущей по боссу напарницы, вздыхает, закатив глаза, и лениво разбивает «сношающиеся» ладони той. — Тебе до её вагины, как до Луны пешком, — беззлобно говорит и идёт проверять кабинеты на наличие кого-то, кого датчики не обнаружили. — Я уже очень много прошла, между прочим! — Я скоро буду считать, что ты каждый раз вместо меня видишь мою вагину, — вмешивается Се Лянь. — Хм, а что? Этот вариант не так плох, как тебе кажется, пупсик. — Так, «пупсик»… — бормочет Нова, пополняя список. — Твоё тело быстрее приложат об стену, чем ты успеешь подумать, — спускает девушку с небес на землю голос, который точно никто не ожидал услышать — Рой, их ушедший в заслуженный отпуск оружейник и напарник Се Лянь по созданию новых технологий для боя и не только. — Кого я слы-ы-ышу, — тянет Нова. — Давно вернулся, родной? Какого хрена без спроса к заданию подключаемся? — А ты хули не следишь кто подключается? — хмыкает парень, что в это время шёл в штабе по коридору, держа перед собой поднятую руку с горящим экранчиком, откуда вылезало полупрозрачное окошко, где было видно всех подключённых к каналу людей. — У меня система безопасности реагирует только на чужаков, а ты, как крыса, пробрался под шумок и сидел подслушивал. — Мужик, ты когда успел вернуться? — к беседе подключается какой-то парень из отряда, пока Хуа Чэн на пару с наёмницей осматривает кабинеты. — Да вот только что. Как услышал об особых наградах, раздаваемых начальством, так сразу. — М-м-м, — играет бровями Нова, — кто-то увидит чулочки на боссе первым. — Я не вижу в Рое соперника, — самодовольно выдаёт Хуа Чэн, а ей в ответ доносится несколько усмешек, а кто-то тянет ироничное насмешливое «о-о-о». — У него не такое дрочибельное тело, чтобы я комплексовала, что не смогу хоть чем-то завлечь. Скажи ведь, босс? — снова улыбка, отчётливо слышная в речи. — Я ведь права? Тебе нравится. Се Лянь, докуривая сигарету и туша окурок об пепельницу, нависает над столом, видя, что её отвергнутый Хуа Чэн подарок кто-то подобрал, и подключается к нему снова, что видит девушка по входящему уведомлению с ручного компьютера на запястье. В процессе «разбора» для дальнейшей транспортировки «Паразита» другим человеком, она отвлечённо изрекает, погрузившись в систему маленького орудия убийства: — На семь из десяти. — Вот ви… Эй, в смысле на семь из десяти?! — выглядывает из пустого кабинета Хуа Чэн, сразу находя в коридоре камеру, которую недовольно впивается прямым взглядом, разведя руки. — Я тяну всего на семь?! Стоит ли говорить, что одна Нова почти разъебала стол, когда в порыве истерики била по нему кулаком, плача от смеха? — Я тебя голой не видела, чтобы было больше чем семь, — поясняет Се Лянь и оборачивается, когда дверь в кабинет с тихим вжухом отъезжает в сторону, впуская к ней Роя. — Это легко исправимо, — лыбится девушка. — Я щас сдохну, остановитесь! — молит Нова. — Или я могла бы тебе поскидывать свои интимки, — игриво понижает голос, находя свою идею очень даже привлекательной. — Поскидывай, — на смешке говорит Се Лянь, чуть отодвигаясь в кресле в сторону, чтобы Рой подкатил на похожем и так же следил за ситуацией. — Я чё, когда-то что-то против говорила? — Ну, я до этого не предлагала. — Босс, а Роя на сколько оценишь? — спрашивает кто-то из группы, а босс не дура, босс, играя на нервах одной своей воздыхательницы, поворачивается к парню, с которым многие в отрядах их шипперили. Рой, как и все, потешаясь над девушками, подпирает голову закинутой на спинку кресла на колёсиках рукой и с томным взглядом посылает одними губами воздушный поцелуй Се Лянь, а та под нос себе смеётся, после чего деликатно пару раз откашливается, оставляя вопрос без ответа. — На одиннадцать ебать, — подпаляет это пламя и сам Рой. — У тебя вторая пара яиц где-то завалялась что ли? — вытирая слёзы, говорит Нова. — Она тебя сожрёт, когда с задания вернётся. — Одиннадцать? — говорит ровно, слишком безэмоционально Хуа Чэн, уловив ровно то, что ей нужно уловить, и замирает, зависнув с поднятой над ручкой двери ладонью. — Помянем. — Расслабь булки, — обращаясь то ли к Нове, то ли к Хуа Чэн, говорит Се Лянь, — я всех оцениваю на семь из десяти. — Ебать, щас ещё обидней стало, — качает головой наёмница и таки толкает дверь, чтобы осмотреть очередной кабинет. — Всё чисто. — Тогда поздравляю с очередным успешным завершением месяца, — торжественно объявляет Се Лянь. — Сегодня будет праздник, я проставляюсь. В канале связи послышались восхищённые возгласы. — Пойдём в бар или затусим у тебя? — спрашивает Нова, обновляя данные об операции в один файл, дополняя результатом, чтобы отправить клиенту. — Если второе, то я готова с ноги влететь и забухать. — Да, думаю, у меня, — получив сообщение от хакера с файлом, девушка открывает его и ставит свою подпись на документ, после чего перенаправляет его клиенту, поставив точку в этом деле. — Жду всех сюда, конец связи. С грустью вынув сложенный клинок из удерживающего его на бедре ремешка, Хуа Чэн, преисполненная досады, осматривает отсутствие незначительной части рукояти и брелока на ней, пока по зданию подтягиваются члены её отряда и идут мимо, в сторону чёрного выхода, чтобы успеть до приезда фараонов. — Хуа Чэн, — окликает Ким свою вечную напарницу на вылазках, нагнав ту после того, как разделились. Девушка обращает потускневшие глаза на неё и демонстрирует чудом не испортившееся оружие, ведь если бы пуля прошла чуть ниже, повредился бы механизм, держащий сложенное лезвие внутри, и оно бы просто высыпалось на пол. Но Ким находит разлетевшейся вдребезги кошке альтернативу, подняв перед Хуа Чэн ладонь с сидящим на ней механическим маленьким паучком, одним из сотни оставленных на произвол судьбы в пустом коридоре. И вот они снова смотрят друг на друга: Хуа Чэн и паук. А потом один из них начинает визжать, перепугав всех, идущих не так далеко наёмников. Теперь понятно, кто приютил у себя отвергнутого питомца босса.