В тихом омуте...

      Самолёт шёл на посадку, и за иллюминатором медленно расплывался вечерний Токио — бесконечное море огней, которое не могло заполнить ту пустоту, что образовалась где-то под рёбрами. — Смотри, это мы! — Кая ткнула сестру локтем в бок и показала экран телефона. На нем был мем с двумя грустными и отфотошопленными котятами. Лиса усмехнулась, найдя это забавным, а потом отвернулась к окну, — ну чего ты скисла? Мы же сами, между прочим, напросились.       Родители остались в Америке - у отца и вовсе разъездной график с этим его НБА, вечные сборы и перелёты. Они обе знали, что он прилетит, как только сможет. Что будет скупать все сладости в радиусе километра, тискать их и бормотать что-то по-английски, мешая с корявым японским, который он так и не выучил нормально. Но это будет потом. А сейчас только они вдвоём, два чемодана, потому что большую часть вещей отправили заранее, и огромная квартира, которую отец купил как только девочки изъявили желание закончить старшую школу в Японии. — Тоска сопливая, — вынесла вердикт Кая, с грохотом закатив чемоданы в прихожую и скидывая кроссовки прямо посреди коридора. — Угу, — Лиса аккуратно поставила свои кеды рядом и прошла внутрь.       Квартира была слишком большой для двоих. Слишком чистой, пахнущей ремонтом, не обляпанные широкие окна выходили на город, полы не измызганные пролитым кофе и чирканьем ботинок, тёплые, с подогревом, стены светлые, не потемневшие от времени. В гостиной стоял диван, на котором ещё не сидели, кухня блестела столешницами без единой царапины, а холодильник внутри был девственно пуст. — Первым делом, — Кая уже открыла шкафы, оценивая масштаб бедствия, — нужно сделать так, чтобы здесь стало невозможно пройти. — Это как? Хочешь всё распаковать в одной комнате? — Лиса выглянула из спальни, которую они должны были делить. — Еда, — Кая многозначительно подняла палец, — первый признак обжитости — наличие еды!       Лиса закатила глаза, вместо того, чтобы рассмеяться, но идея ей нравилась. Она уже представляла, как сестра попытается сварить гречку и в очередной раз подожжёт кухню - боевое крещение. Готовка — это не её, а вот Лиса слишком устала для готовки.       Комната, которая должна была стать их убежищем, оказалась больше, чем их комната в США. Отец не поскупился: широкая двухъярусная кровать из тёмного дерева стояла у стены, рядом — два письменных стола, платяной шкаф и огромное окно с подоконником, на котором можно было сидеть. — Я снизу, — мгновенно сказала Лиса, бросая рюкзак на нижнюю койку. — Ага, а я буду прятаться у потолка, — Кая уже карабкалась наверх, — круто. Отсюда всё видно.       Разбирать вещи — это отдельный ритуал. Каждая вещь, выуженная из чемодана, находила своё место: мягкие игрушки — целая коллекция, собираемая годами, — от выцветшего плюшевого мишки до кактуса в платье, выстроились вдоль стены на кровати Каи. Лиса оставила себе только одного — старого, потрёпанного лося с оторванным ухом. — Ты его не выкинула, — Кая фыркнула, свешиваясь с верхнего яруса. — Нет. — Он страшный. — Ходи и оглядывайся, — устрашающе сказала Лиса, — я все еще намереваюсь растерзать твой кактус за ухо Френки! — Да я же не специально!       Пледы полетели на кровать — мягкие, пушистые, такие, в которые хочется закутаться с головой и не вылезать. Ковёр огромный, сиреневый и пушистый, расстелили посередине, и Кая тут же рухнула на него звездой. — Каааайф! — протянула она.       Лиса продолжала разбирать свой стол. Краски, карандаши, маркеры — всё аккуратно встало в специальные органайзеры. Альбомы стопкой справа, планшет для рисования рядом. Несколько скетчбуков, потрёпанных, с торчащими из страниц закладками, отправились в ящик. Кая тем временем оккупировала свой угол: ноутбук, учебники по механике и программированию, английские и японские — всё это заняло треть стола. Остальное пространство стремительно заполнялось какими-то проводами, шестерёнками, конструктором и подозрительными деталями от чего-то неидентифицируемого. Когда с комнатой было покончено, они вышли в коридор и принялись осваивать остальную квартиру. Скейты, коньки и ролики нашли место в дальнем шкафу — каждые из них чёрные и фиолетовые, купленные ещё в прошлом году, но так нормально и не обкатанные. — Помнишь, как ты слетела с пандуса и врезалась в папу? — спросила Кая, беря черный. — Он увернулся бы, если бы не ржал.       Гитара стояла в углу гостиной в своём чехле, рядом скрипка, которую Лиса возненавидела, но продолжала играть, потому что мама сказала «не бросай, пригодится». Сейчас она подошла к чехлу, провела пальцем по молнии, но не открыла. — Кстати, — Кая вынырнула из кухни с телефоном в руке, — Кагами писал. Сказал, что он всё же поступил в Сейрин. Завтра он собирается вступить в баскетбольный клуб! — Серьёзно? — Лиса подняла бровь, — кто бы сомневался.       Чуть позже они заказали пиццу, потому что готовить было не из чего, одна готовить не умеет, а второй лень, и до ночи сидели на подоконнике, свесив ноги, глядя на токийские огни и слушая, как внизу шумит город, который должен был стать их новым домом.       Сейрин оказалась обычной японской школой — насколько вообще «обычной» может быть школа. Она открылась всего полтора года назад. Лиса и Кая стояли у ворот с бумагами в руках, разглядывая здание. Форму они надели ещё дома — белая юбка и синяя жилетка поверх матросок, — и было крайне неудобно. Они привыкли к свободному дресс-коду. Девушки тут же закатали рукава до локтя.       Вокруг царила суета: клубные лидеры зазывали первогодок в свои кружки. Книги, вышивка… — Ээй, иностранки! — за ними гналась девушка. Сёстры обернулись и, когда девушка пробралась сквозь толпу, всучила им буклет, — не хотите вступить в команду черлидинга?       Кая смотрит на Лису, Лиса поглядывает на Каю. Они тут же, не сговариваясь, а чувствуя друг друга, вытягивают руки, прося бланк. Они вступят. Поиски друга пришлось отложить и в первую очередь разобраться со вступлением — им сказали сходить во второй спортзал.       Запах матов и чего-то сладковатого — то ли дешёвого освежителя, то ли чьих-то духов. Девушки довольно замечают, как запах похож на тот, что был в Америке. Солнце пробивалось сквозь высокие окна под самым потолком, оставляя на полу жёлтые прямоугольники, в которых плясали пылинки. Лиса огляделась, пока Кая крутила головой, пытаясь уловить всё и сразу. Вдоль стен выстроились скамейки, на них аккуратно сложенные сумки, бутылки с водой, пара запасных помпонов. В центре пять девушек - явно еще не все участницы, - в форме черлидерш отрабатывали поддержку: две снизу держали третью, вытянув руки вверх, и та замирала в воздухе с идеально прямой спиной. — Прикоол, — шепнула Кая. — Тихо, — одёрнула её Лиса.       Девушка, которая направила их сюда, вдруг прошла мимо, проходя в зал, махнула рукой, и тренировка остановилась. Все повернулись к новеньким. — Это новенькие! — сказала девушка, — из штатов и, если у них есть талант, то мы обзаведемся красотками и все взгляды будут прикованы к нам!       Девчушка, высокая, с собранным в тугой хвост волосами и серьёзным взглядом взяла у подруги заявления, пробежалась глазами по строчкам. — Учились в США, — протянула она, словно проверяя, не ослышалась ли, — занимались много чем, — с сомнением прочла она, сомневаясь в формулировке. Заниматься можно чем угодно, но уметь — другое дело, — у вас есть опыт? — Три года, — ответила Кая за обеих, — выступали на всех домашних играх. — Как и стереотипные американки… — добавила Лиса так спокойно, будто говорила о погоде. - Как королевы школы? - в шутку спросила они и сёстры многозначительно ей улыбнулись, не отвечая однозначно.       Тишина затянулась на пару секунд. Черлидерши переглянулись. Королевы школы — это был слух, который в любой стране слышали об американских школах. Кто-то говорил, что это просто красивое звание, кто-то — что у таких учеников реально появляется власть над всей школой. Звучало как что-то из фильмов, но сёстры не выглядели как те, кто шутит. — Ладно, — капитанша махнула рукой в сторону раздевалки, — переоденьтесь. Покажете, на что способны. Не хотите же вы форму пачкать?       Одна из девушек сопроводила их и показала, где форма и помогла подобрать. Через пять минут они уже стояли в центре зала в одинаковой форме черлидерш: белые юбки с чёрно-красной окантовкой, обтягивающие топы с надписью «Сейрин», помпоны в руках. Кая успела подмигнуть Лисе, Лиса только чуть приподняла бровь — и всё. Близнецы сами по себе удивительные, они чувствуют друг друга и иногда им не нужны слова. Им дали послушать музыкальный отрывок для составления импровизированной связки. Музыка отличалась от той, что обычно включали в Америке, поэтому понадобилось две минуты для обсуждения, а после, обозначив готовность, музыка заиграла вновь — быстрая, ритмичная, с резкими переходами, — они начали. Взмах, и их руки двигались синхронно, будто связаны. Поворот, и их улыбки стали ярче, шире, ослепительнее. Они прыгнули одновременно, развернулись в воздухе, приземлились на полусогнутых — ни одного лишнего движения, ни одной ошибки. Поддержка? Они сделали её без подготовки: Кая подхватила Лису под талию, та оттолкнулась от её бедра и взлетела вверх, вытянув руку к потолку, а потом спустилась обратно, как пёрышко. Закончили они так же резко, как начали: застыли в финальной позе — помпоны вверх, головы гордо подняты. Тишина длилась секунду, а потом зал взорвался аплодисментами. Девушки переглядывались, перешёптывались, кто-то даже присвистнул. Капитанша хлопала вместе со всеми, но смотрела пристально, изучающе. — Это… — начала она, — учитывая, что вы без подготовки, это было безупречно. — Спасибо, — синхронно кланяясь, сказали сёстры. — У вас очень… американский стиль, — добавила одна из второгодок, — от нашего отличается. — Надеюсь, это комплимент, — улыбнулась Кая. — Комплимент. Определённо.       Капитан уже открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «добро пожаловать в команду», но Кая её опередила. — На самом деле, — Кая сделала шаг вперёд, и все взгляды скрестились на ней, — мы бы хотели выступать преимущественно перед баскетбольными матчами.       Повисла пауза. Лиса стояла чуть позади, сложив руки на груди, и её лицо ничего не выражало, но внутри она уже закатывала глаза — сестра могла бы сказать это и помягче. — То есть… — капитанша медленно подбирала слова, — вы согласны быть в команде, но выступать только там, где сами захотите? — Ну, не только, — Кая махнула рукой, — но в основном. Мы можем и на других мероприятиях, если будет совсем жёстко. Но баскетбол — это приоритет. — Извините, это мы с непривычки, — вмешалась Лиса, отпихнув сестру бедром, — раньше мы сами выбирали, будем мы участвовать или нет, но конечно же тут мы не в том же положении.       Кая фыркнула с ноткой сожаления — классно было быть у власти. Черлидерши снова переглянулись. Кто-то удивлённо приподнял бровь, кто-то непонимающе пожал плечами. Звучало странно: эти двое только что вступили в команду и уже ставят условия. Но капитан почему-то не стала спорить. — Ладно, — сказала она, — вы новенькие, может, ещё не совсем понимаете, как у нас всё устроено. В Японии немного иначе, чем в Америке. Но если вам так комфортнее… пусть будет так, участников у нас еще достаточно. Только в критических ситуациях вы не отказываетесь, договорились? — Договорились, — синхронно ответили сёстры.       Капитан кивнула, и напряжение в зале спало. Девушки снова начали расходиться по местам, кто-то потянулся к бутылкам с водой, кто-то принялся разминать плечи. — Кстати, — Лиса заговорила, а не шикала на Каю, впервые за всё время своим тихим, ровным голосом, и все снова обернулись, — вы не знаете, где тренируется мужская баскетбольная команда? — В другом зале, — ответила одна из второгодок, — Рико, ну, их тренер, говорила, что идёт туда. Так что они уже давно начали. — Спасибо, — сказала Кая. И они, не сговариваясь, взялись за руки и синхронно поклонились, — мы просто зайдём поздороваться, похвастаемся костюмчиком, и вернём! — сказала Кая. — Спасибо за понимание, — добавила Лиса.       И прежде чем кто-то успел возразить, они уже вышли из зала. Многие уже прониклись сомнением. Вроде толк от них есть, но будут ли они серьёзно относится к клубной деятельности? Будь у них нехватка участников, они бы не спустили им самовольность с самого начала.       Коридоры были пустыми в это время — большинство учеников либо на дополнительных занятиях, либо в клубах. Шаги гулко отдавались от стен, эхо разносилось далеко вперёд. Кая шла быстро, почти бежала, Лиса едва поспевала за ней, зависая, когда осматривалась и видела что-то интересное. — Ты помнишь, где первый зал? — спросила Лиса, когда они повернули не в тот коридор. — Нет. — Тогда зачем ты побежала? — Чтобы быстрее найти того, кто подскажет? — не задумываясь выпалила она.       Они, наконец-то, наткнулись на парня в футбольной форме на втором этаже — он нёс стопку матов и тяжело дышал. — Падажжи, — Кая подскочила к нему, окликнув его каким-то сленговым словом, будто они сто лет дружили, — где первый спортзал?       Парень удивлённо моргнул, поправил маты, которые начали сползать. Не каждый день встретишь в своей школе иностранок, которые одеты в форму твоей школы и говорят на одном с тобой языке. — Первый? Он в другой стороне. Вам быстрее будет пройти этаж насквозь, — он чуть обернулся и кивнул в другой конец коридора, — и там на первом этаже будет пролёт в спортзал. — Сяп! - коротко поблагодарила Кая.       Они развернулись и побежали обратно. Спортзал они нашли почти сразу — большие двойные двери, за которыми слышались глухие удары мяча об пол, крики, свист кроссовок. Лиса положила ладонь на дверь, чувствуя движение. Кая уже толкала створку. Красную макушку высоченного парня она нашла сразу. — Тайгаааа!       Голос Каи разнёсся по залу громче, чем все удары и крики вместе взятые. Внутри первого зала было просторнее, чем во втором. Высокий потолок, баскетбольные кольца, трибуны вдоль стен. Свет заливал паркет, заставляя его блестеть, как зеркало. На площадке стояли несколько парней в обычной одежде. И в центре — высокий, широкоплечий, с копной красных волос. Кагами Тайга. Он только хотел выйти из строя, когда услышал своё имя. — Чего… — начал он, поворачиваясь.       И тут же был атакован. Кая повисла у него на шее, а Лиса чуть сбоку, стесняя сестру, и прижавшись щекой к его плечу. Кагами вмиг обхватил их руками, так крепко, как только мог. Давно он не видел их вживую, но… Шепотки новых друзей тут же пришёл в чувства. — Сдурели?! — Кагами попытался их отлепить, но Кая держалась мёртвой хваткой. Сестёр не волновало, что на них смотрят, — вы что тут забыли?!       Парни — кто-то с открытым ртом, кто-то с приподнятыми бровями — смотрели на эту сцену с непониманием. Маленький светловолосый парень с пустыми глазами стоял чуть в стороне, и его взгляд скользнул по сёстрам с ленивым любопытством. — Вы не должны так врываться, — говорит он, подойдя к блудным детям. — ТВОЮ Ж Б… — все трое подскакивают на месте. — Какой внезапный, — вздыхая, после испуга, говорит Кая. — Внезапный, — повторяет Лиса.       Рико, их тренер — девушка с короткими волосами и пронзительным взглядом, — стояла напротив шеренги с планшетом в руках. Её глаза сузились, когда она оглядела новеньких с ног до головы, от внезапности растерявшись — какие-то иностранки врываются их тренировку, чтобы увидеться с Кагами. Ей бы стоило их выгнать, но какой же интересный экземпляр… — Ты, засранец, с подружками развлекайся после тренировки! — завистливо сказал один из парней. — Это… — он нервно вздохнул, подбирая слова, — мы… учились вместе в Америке. Подруги детства! — огрызнулся Кагами, но уши у него покраснели. — Друзья детства! — синхронно отвечают девушки выглядывая из-за Кагами, чтобы увидеть собеседника.       Рико подошла ближе, продолжая разглядывать девушек. — Тоже американки? — спрашивает она, прикидывая, не занимались ли они баскетболом, раз уж дружат с Кагами. — Также наполовину! — ответила Кая. — И теперь учитесь здесь? — Да, — кивнула Лиса, — в классе 1-Б, — после этих слов глаза Тайги расширяются, так они ещё и в одном классе.       Рико кивнула, но не отвела взгляда. Её глаза бегали по фигурам девушек, цепляясь за то, что другие могли не заметить. За тонкую, но заметную мускулатуру на руках — не ту, что появляется от ношения сумок, а от тренировок с весом. За осанку — прямую, устойчивую, будто они привыкли держать равновесие в любых условиях. За бёдра и икры, которые выдавала короткая юбка формы черлидерши — не просто стройные, а сильные. «Они занимаются спортом», — подумала Рико. Чем-то, что требует выносливости и координации. — Вы в команде черлидеров? — спросила она, хотя ответ уже знала по форме. — Только что вступили, — подтвердила Кая, — будем выступать перед вашими играми! — И часто появляться на тренировках, — добавила Лиса, — если вы не против. — С какой целью? Отвлекать Кагами? — спросил Хьюга настороженно. — Болеть за Тайгу конечно же, — ляпнула Кая и тут же получила локтем в бок от сестры, — что? Это правда. — Правильнее было сказать, чтобы знать, за кого вообще болеем, — Лиса закатила глаза.       Кагами снова покраснел. Рико чуть улыбнулась, разрешая наблюдать за тренировкой с одним условием: что они не будут мешать. Одновременно сёстры кланяются и, на том же порыве, отскакивают, говорят Кагами дождаться и что сегодня он ночует у них — одна сестра повторяет за другой, — и убегают, оставив повисшую за собой тишину и множество вопросов. Кагами вздыхает, разминая переносицу. Эти два маленьких урагана… Где ждать-то хоть? Оставаться здесь? У школьных ворот? У другого зала? Никто из них еще не изучил школу, так что они не сориентировались в планах… Коротко попрощавшись с командой Кагами направляется за вещами, чтобы следом направиться к выходу из школы. Зная Яго, они могут в миг переодеться, уже дожидаться его.       Конечно, они не опередили его, но приближались к месту встречи аккурат следом за ним. Они облепили Тайгу с двух сторон, напару заваливая вопросами, будто все эти три года, что он улетел из Америки в Японию, они не держали связь. По большей части их интересовало то, что они видят: он ещё подрос, поднакачался и, явно, стал круче в баскетболе. Однако исключая все ответы, Тайга жаловался на то, как слаб баскетбол в Японии… — А вы сами-то что здесь забыли даже не сказали?! — возмутился он, крутя на пальце мяч, что Лиса достала из своего рюкзака. Сестры свистнули его со склада, когда переодевались. — А это был сюрприз! — сказала одна. — А мы подумали, почему бы не доучиться в Японии, а раз уж ты здесь, то в той же школе! — дополнила вторая, и обе развели руками, говоря «сюрприииз».        Кагами лишь смеётся над этими самоуверенными дурочками. Когда смеркалось, они успели зайти в киоск сёстрам за мороженным и дойти до баскетбольной площадки, окруженной забором. Девушки расположились вдоль забора, иногда бегая за улетевшим от сильного удара о щит или кольцо мячом, а Кагами играл сам с собой в одно кольцо, спрашивая, как там в Америке и как поживает родня, как вдруг Кая запищала и принялась ругаться на английском — Лиса и Тайга оборачиваются, наткнувшись на Куроко. Парни остаются лицом к лицу, а сестры прилипают к Куроко с двух сторон, будто грифоны, заметившие добычу. — Хей, Тецу-чи, а Тайга сказал, что ты из какой-то крутой команды… Поколение чудес, да? — начала Лиса. — Они же в Японии, да? А там есть красивые ребята? — закончила Кая, и девушки не остались на месте, они ходили кругами, разглядывая паренька, мол, это он-то шестой игрок? У парней закружилась голова от мельтешения одинаковых девушек, пусть и с разными прическами, но Кагами схватил их за макушки, останавливая подле себя. — Ну, да? — неуверенно сказал он, — они же популярны, а Кисе вовсе модель. Он единственный у кого были отношения, - задумался он и сёстры, синхронизировавшись, подумали о том, что они одиночки.       Прекратив попытки смахнуть со своих голов гигантские руки, они переглянулись и присвистнули, теперь уже с легкостью выбравшись и устроившись у забора рядом с их вещами. Они уткнулись в телефоны, потеряв интерес к этим двоим. А парни тем временем вели дискуссию о роли баскетбола в их жизни… И Куроко вызвал Кагами один на один. — А, беспонтово, — незаинтересованно сказала Кая. — Зря ты, зря, — добавила Лиса.       Почему они так говорят? Заметили ли что? Кому говорят «зря»? Кагами не знал, но его не волновало, ведь эта идея казалась ему гениальной, но… Дриблинг, отнятие мяча, броски… Ни в чем из этого Куроко не смог одолеть Тайгу. — А я говорила, — сказала одна. — А я говорила, — сказала вторая, покачивая головой.       Кагами не знал, что сказать, на лице у него плескалось отчаяние наравне с разочарованием. Да как он, член безумно сильной команды, может быть так слаб?! — Я разве говорил, что силён? — сёстры синхронно мотают головой, но их не видят, — я хотел увидеть твои сильные стороны, — невозмутимо сказал Куроко. А Кагами, изнывая от обиды и облома, провел руками по лицу. — Какого хрена ты вообще играешь в баскетбол, если не умеешь?! — с искренним непониманием спрашивал Кагами. — Может они не нашли шестого гения, но нужен был игрок? — задумалась Кая. — Мне кажется, они взяли бы кого-то с большим потенциалом, чем Тецу-чи, — лениво протянула Лиса. — Ага-ага, только если у Тецу-чи потенциал не в другом! — в шутку сказала Кая, и сестры уставились на голубоволосого. Не верилось им, что такой человек, знающий теорию и технику, не может это применить на практике. Не дурит ли он Тайгу? — Эй, эй, — окликает Лиса, — может до завтра потерпите? Стопроц будете играть пять на пять. Вот и посмотрите друг на друга в деле.       Кагами и Кая одновременно щелкают пальцами в её сторону, говоря, что мысль дельная. Кроме того Кагами не настроен иметь дело с такими слабаками, а потому продолжать игру с Куроко сейчас он не намерен.

***

      Сёстры Яго — самоуверенные личности, убеждённые в своём профессионализме. Считая, что они и без подготовки покажут прекрасные результаты, они не пошли на тренировку. Вместо этого они хотели посмотреть предполагаемую игру пять на пять и, когда они пришли, Рико уже делила парней на команды. Стоило им зайти, как их бодро поприветствовали, Коганей хотел было подойти, чтобы завладеть вниманием сестёр и поболтать, но его схватили за шкирдяк, удерживая на месте. Сёстры лишь махнули рукой, занимая места по обе стороны от тренера с интересом заглядывая в её записи. — Ого, Ри-чи крутая! — говорит Кая, Лиса угукает, — слышала от Мины… вы ж подруги, да? — говорила она о девушке с черлидинга, — что твой отец тренер. — А? Ну да… — Крутяк! — с восхищением вздохнула Кая, и обошла её со спины, чтобы с сестрой пойти обратно и следить за игрой оттуда. Они оставили неловкое непонимание от незавершённости мысли. Чем они восхищаются-то?       Сёстры встали напротив скамейки и перешептывались о том, какие лучше элементы использовать при выступлении, принялись ждать начала игры, чтобы немного отрепетировать своё локальное выступление. Наконец, Рико хлопнула в ладоши, и эхо разнеслось под сводами спортзала. Она объявила о рассредоточении для начала игры. Она хочет на деле проверить, что могут первогодки. Кагами стянул через голову футболку, оставшись в одной майке, и Лиса, сама того не желая, проводила взглядом линию его плеч. Рядом Кая шумно выдохнула — они обе были падкими на подобное зрелище. Они запищали, засвистели, выкрикивая очередные фразочки, и только Кагами привык к этому, но для остальных такое поведение было странным. Они точно подруги, а не фанатки с привилегиями?       Пять новичков против пяти старичков в синих майках. Игра началась с вбрасывания. Кагами взлетел над площадкой так, будто пол под ним исчез. Его кроссовки скрипнули о паркет, когда он приземлился с мячом в руках, уже на чужой половине. Хьюга, капитан команды, попытался его перехватить, но красноволосый гигант просто обошёл его, как стоячего, и вбил мяч в кольцо с такой силой, что щит жалобно задрожал. Никакой распасовки и командной игры. — Чёрт, — выдохнул Хьюга, поправляя очки.       Рико замерла с ручкой над планшетом. Её глаза расширились, когда она перевела взгляд с площадки на свои записи и обратно. Она что-то быстро строчила, шепча под нос цифры, которые никто кроме неё не понимал. — Физические данные… зашкаливают, — прошептала она, — прыжок… это не уровень старшей школы.       На скамейке сёстры переглянулись. — Не изменился, — констатировала Кая с лёгкой усмешкой, наблюдая, как Кагами снова перехватывает мяч и отдаёт пас, потому что противники осознали уровень опасности, и начали его крыть. — Ни капли, — согласилась Лиса, поджимая губы в тонкой улыбке.       Они смотрели на игру, но пока не вмешивались — только покачивали ногами в такт своим мыслям. Первые минуты прошли в молчаливом наблюдении. Кагами доминировал. Он был быстрее, выше, сильнее — и это бросалось в глаза настолько, что остальные игроки на площадке казались статистами, приглашёнными лишь для того, чтобы подчеркнуть его мастерство. — Давай поддержим! — шепнула Кая, толкая сестру локтем, — классику.       Они встали ровно, отряхнули и без того чистые юбки и, не сговариваясь, выкрикнули первую кричалку — на английском, резкую, ритмичную, с хлопками в ладоши и притопами. Их голоса сливались в один, чёткий и звонкий. Парни на площадке на секунду отвлеклись, но быстро вернулись в игру. — Come on, come on, come on, Taiga, show them how it's done! — Кая сложила руки рупором, когда Кагами снова пошёл в проход. — That's my boy! — добавила Лиса с едва заметной улыбкой, и её голос прозвучал так буднично, будто она комментировала погоду.       Кагами, услышав их, дёрнул уголком губ, но сосредоточиться это не помешало — он всё равно забил. Кольцо снова качнулось, и мяч отскочил от пола и укатился за лицевую. — Слушай, — вдруг сказала Кая, прищурившись. Они переставали отбивать ритм в ожидании следующего волнующего момента, — я же не слепая? Мне кажется у Тайги на игрока меньше. — Что? — Лиса наклонила голову и засмотрелась на площадку, — синих пять, — посчитала она, — а где тот голубоволосый? Куро-чи.       Они одновременно уставились на площадку. В защите у кольца команды Кагами действительно зиял просвет. Никто не стоял на позиции. Никто не страховал. Но мяч, выброшенный из-под чужого щита, вдруг изменил траекторию. Он словно ударился о невидимую стену и полетел прямо в руки Фукуде, который и сам удивился не меньше остальных… Лиса заметила его первая. Почти прозрачный, сливающийся со светом из окон, с пустыми глазами и бесцветными волосами — тот самый парень, который вчера дважды подкрался к ним со спины. Он двигался так тихо, что его кроссовки не издавали ни звука. Он не получал пасы — вернее, никто не видел, чтобы ему передавали. Но мяч сам находил его руки в самые нужные моменты. Он не бил, не бросал, не вёл — чуть подталкивал, перенаправлял. И делал это так, словно и не касался вовсе. — Как он это делает? — Кая подобралась, наклонившись вперёд.       Он был как призрак. Как дыра в пространстве. Как если бы на площадке играл невидимка, и только случайные касания к мячу выдавали его присутствие. — Что за навык такой, — сказала Кая, — на площадке его, кажется, не замечают, а он и рад. — А давай-ка попробуем привлечь на него внимание, — ответила Лиса, и в её глазах загорелся холодный, оценивающий огонёк. Они переглянулись. Этого взгляда хватило, чтобы всё придумать. Они одновременно откашлялись, выпрямили спины и… — ДАВАЙ, КУРОКО! — заорали они хором, но теперь на японском, — КУРО-ЧИ, ДАВАЙ, ДАВАЙ, НЕ СПИ!       И захлопали в ладоши, отбивая сложный ритм, притопывая так, что подошвы их кед заскрипели по полу. Куроко вздрогнул — его видят? Это было едва заметно — лёгкое напряжение в плечах, чуть более резкий поворот головы. Но в следующую секунду его пас, который должен был уйти в пустоту, перехватили — и не потому, что он стал хуже, а потому что на него наконец обратили внимание. Хьюга перекрыл траекторию, заметив, как мяч выскользнул из рук защитника и направился в сторону… никого. Рико, стоявшая до этого неподвижно, вдруг выронила ручку. Она смотрела на площадку широко раскрытыми глазами. — Как… как давно он в игре? — прошептала она, перебирая свои записи. Листы шелестели под её дрожащими пальцами, — он там с самого начала? Нет… Я бы заметила. Я бы…       Она подняла взгляд на сестёр. Те стояли у скамейки, мерно хлопая и выкрикивая кричалки, но их глаза — одинаково игривые, внимательные, — были прикованы к Куроко. Рико поняла всё мгновенно. Эти двое заметили его первыми и намеренно сломали его маскировку. Зачем? Проверить? Развлечься? Или… «Кто они?» — подумала она, считая что рядовые любительницы спорта не стали бы так анализировать и, тем более, подрывать стратегию, но вопрос остался без ответа. На площадке Куроко продолжал играть. Даже под прицелом взглядов, даже когда за ним начали приглядывать, он не терял эффективности. Его пасы по-прежнему были невидимы — просто теперь на них обращали внимание уже после того, как они оказывались у адресата. Дуэт с Кагами раскрылся во всей красе: красноволосый гигант рвал защиту, а неуловимый призрак снабжал его мячами из таких углов, откуда передача казалась невозможной. Но был один нюанс. — Он что, вообще не бросает? — заметила Кая, перестав хлопать. — Не может, — поправила Лиса, наблюдая за тем, как Куроко в первой же атаке своей команды получил мяч под кольцом.       Путь был чист. Ни одного защитника в радиусе трёх метров. Идеальная позиция. Он подпрыгнул — невысоко, ровно настолько, чтобы выпустить мяч из рук. И… Бросок был идеальным по технике. Рука вытянута, кисть зафиксирована, вращение — как в учебнике. Мяч описал красивую дугу… И врезался в дужку кольца, отлетев в сторону. Кая фыркнула. Лиса прикрыла рот ладонью, но плечи её тряслись. Куроко, не меняя выражения лица, побежал назад в защиту. Никто и не понял, списали на неудачный бросок, и через тридцать секунд история повторилась: ещё один бросок, ещё одна идеальная позиция, и мяч снова ударился о край щита, не желая залетать внутрь. — У него руки из одного места, — выдохнула Кая, уже не скрывая улыбки. — Не могу поверить, — Лиса покачала головой, — при таком-то пасе… — А так бывает, — Кая пожала плечами, — правда не понимаю, как… — сама не поняв что сказала, девушка засмотрелась и уже забыла о притопах, — значит он распасовщик. Получается те пятеро, что мы вчера искали, основная сила.       Больше Куроко забивать не давали — каждый раз терпит неудачу. Это было почти больно наблюдать за тем, как человек, способный разрушать защиты одним касанием, абсолютно беспомощен перед кольцом. На третьей попытке, когда все товарищи вновь застряли в защите, мяч попал в дужку с таким звоном, что Лиса вздрогнула, закрывая рот, а Кая громко рассмеялась. — Ой, прости, — бросила она, поймав на себе неодобрительный взгляд Рико, — но это же смешно. — Не очень, — сухо заметила Рико, хотя в уголках её губ тоже дрожала улыбка.       Игра между тем катилась к концу. Команда Кагами доминировала на всех позициях, и финальный свисток застал их с преимуществом в пятнадцать очков. Кагами вытер лицо краем майки и оглянулся на скамейку — сёстры всё ещё стояли там, перешёптываясь, склонив головы друг к другу. В следующую секунду дверь приоткрылась и просунулась незнакомая ему голова девушки, но знакомая сёстрам и они уже бежали к выходу. Кагами сделал шаг им вслед, открыл рот, чтобы окликнуть, но не успел. Двери спортивного зала хлопнули, и сёстры исчезли в коридоре. — Вам, наверное, не сказали, что у нас сегодня тренировка? — спрашивала второгодка, ведя за собой первачек. — Ну, мы собирались прити после игры, — как ни в чём не бывало ответила Кая. Старшая как-то скованно промолчала.       Не будь они хороши, за них бы не цеплялись, учитывая, что у них достаточно людей. Но когда они обладают превосходными навыками, будет странно не ставить их в основной состав. Они должны быть благодарны, что им позволили сократить своё участие до баскетбольных матчей, но приходить на тренировки когда вздумается?.. Они не имеют власти, как в Америке, поэтому не могут сами себе расписание составлять. Если они перегнут палку со своим зазвездившимся поведением, их могут выгнать — посетуют, что такой талант не с ними, что восторга зрителей будет меньше, но бездельники им не нужны. Подозревая, о чем размышляет эта девушка, сёстры переглянулись, едва не закатывая глаза. Нет у них такого увлечения, за которое они бы душу отдали, как Тайга за баскетбол. Это всё хобби, чтобы убить время, один из многочисленных их талантов, раз уж им все легко дается, стоит немного приложить усилия. Это как игра, где ты быстро достигаешь высокого ранга и последнее, что тебе остается, это делать из хорошей сборки персонажа — наидеальнейшую, и то лень и не обязательно, ведь твой базовый минимум для кого-то роскошный максимум. Они не были особо рады приходить на тренировку, но со временем влились и забыли о том, что хотели потусить с баскетболистами. — Начнём с базовых связок, — скомандовала Мира.       Сёстрам показали их стандартное выступление, разбирать частями не пришлось — они схватывали налету и запоминали хореографию так, будто уже год изо дня в день исполняли её. Но даже прогоняя кусками, чтобы Яго вписались в коллектив, чтобы девочки чувствовали друг друга, двигались они иначе. Не лучше и не хуже — просто по-другому. У японских черлидерш была мягкая, текучая пластика, растянутые во времени переходы, больше внимания синхронности всей группы. Американский стиль оказался резче: чёткие углы, быстрые смены позиций, акцентированные движения, будто каждый взмах помпона должен был ударить зрителя по глазам. — Слишком агрессивно, — прокомментировала Мира после первой прогонки, сложив руки на груди, — у нас тут не бейсбол. — А мы и не на бейсболы высту… — хотела съязвить Кая, но ее ткнули в бок. — Мы просто делали так, как привыкли, — спокойно ответила Лиса, — покажите, где ошибки, нам нужно время подстроиться.       К концу тренировки новенькие не просто освоили стандартные связки Сейрин — они уже добавляли в них свои элементы, которые девочки отвергали, но, так уж и быть, они не выделялись… Для них. Зритель же, с незамыленным глазом, увидит, кто сияет ярче. Здесь чуть выше прыжок, там чуть сложнее поворот, в конце не просто поза, а короткая пируэтная связка от Лисы, пока Кая делала колесо на месте. — Они что, издеваются? — шепнула одна девушка другой, когда сёстры синхронно приземлились после поддержки. — Не знаю, но выглядит круто, — ответила другая, забыв, что должна считать ритм.       Мира не делала замечаний. Она просто смотрела и изучала, понимая, как им будет трудно с этими упёртыми рыжими бестиями. Но стоило Кагами просунуть голову в дверь второго зала — растерянный, непонимающий, почему тренировка черлидерш ещё не закончилась, — как сёстры Яго синхронно бросили помпоны на пол. Звонкий пластиковый треск разлетелся по залу, и две рыжие головы уже мчались к скамейке. — Нам пора! — выдохнула Кая, сгребая их рюкзаки одной рукой и нашаривая телефон другой. — Да, очень пора, — подтвердила Лиса, и в её голосе не было и тени сожаления.       Они выскочили за дверь быстрее, чем Мира успела открыть рот. Черлидерши замерли с поднятыми помпонами, переглядываясь. Хлопнула дверь, и в зале повисла тишина, которую нарушал только гул голосов и отдаляющийся топот за дверью. В коридоре Кагами догнал их уже у лестницы. — Вы чего свалили? Нормально вообще с тренировки уходить? — спросил он, заступая им дорогу и складывая руки на груди. Рост позволял смотреть на них сверху вниз с соответствующим выражением лица где-то между укоризной и недоумением.       Кая пожала плечами с такой лёгкостью, будто вопрос был не просто глупым, а оскорбительно глупым. — Без нас не развалятся, — отмахнулась она, перекидывая рюкзак через плечо, — что мы можем поделать, если мы знаем хореографию уже лучше них?       Лиса ничего не добавила. Она просто стояла чуть позади сестры, накручивая на палец прядь волос, и смотрела куда-то в сторону, в конец коридора. Кагами хотел что-то возразить — что-то про дисциплину, про командный дух и про то, что не фиг было вступать, если не хочешь ходить, — но Кая уже обогнула его, направляясь к выходу. Она сделала три шага и вдруг резко остановилась. Так резко, что Кагами чуть не врезался в её спину. Она оглянулась, искала сестру. Лиса была там, где и стояла — на том же месте, у стены. Но рядом с ней, притулившись к стене так незаметно, будто был её тенью, стоял Куроко. Его голубые волосы сливались со светом из окон, белая рубашка делала его почти прозрачным. Кагами коротко оглянулся, моргнул и вернул внимание на Каю. Не заметил. Глаза Каи расширились на долю секунды — испуг от внезапного присутствия Куроко мелькнул и погас. Она сдержала эмоцию, зажала её где-то в горле, и Лиса, за спиной Тайги, медленно поднесла палец к губам. Губы сложились в молчаливый знак: молчи. Кая, перехватив взгляд сестры, улыбнулась, поддерживая заговор. Кагами стоял между ними и хлопал глазами, ничего не понимая. — Ты чего застыла? — спросил он. Та уже отвернулась и шла к выходу, делая вид, что ничего не случилось. — Идём, идём, — бросила она через плечо, — я жутко жраааать хочу.       Лиса и Куроко двинулись следом — бесшумно, в ногу, словно репетировали это всю жизнь. Кагами, глядя Кае в спину, вдруг почувствовал себя лишним в собственной компании.       Ресторан фастфуда. Запах горячего масла, солёного картофеля и сладкой газировки. Лампы под потолком горели ровным жёлтым светом, разгоняя вечерние сумерки за окнами. Внутри было почти пусто — несколько школьников в углу, пожилая пара у стойки, и тишина, которую нарушали только приглушённый гул вентиляции и звуки готовки. Кагами оставил сестёр у столика и пошёл к кассе. Он ещё не знал, что Лиса и Куроко уже заняли места: они сели напротив Каи. Лиса положила рюкзак на колени и смотрела перед собой с совершенно невозмутимым видом. Куроко сидел рядом с таким же пустым выражением лица, поедая заказанный гамбургер.       Кагами вернулся через пять минут. В руках у него был поднос — огромный, пластиковый, заставленный гамбургерами так, что едва хватало места для картошки. Он поставил поднос на стол с тяжёлым стуком, плюхнулся на диванчик, рядом с Каей, потянулся за первым же гамбургером, развернул бумагу и замер. Рука с гамбургером зависла в воздухе, челюсть отвисла, глаза расширились. — WTF?! — рявкнул он так громко, что пожилая пара у стойки вздрогнула и обернулась.       Куроко сидел напротив него и смотрел своими невинными глазами, спокойно поедая гамбургер. Будто это Кагами был лишним — он помешал их беседе. — Вообще-то я с самого начала тут, — произнёс Куроко ровным голосом.       Наступила тишина. А потом сёстры одновременно рухнули лбами на стол. Кая застонала, давясь смехом, плечи Лисы тряслись, и из её губ вырывались придушенные всхлипы, похожие на сдавленный собачий лай. Их головы стукнулись о пластик — глухой синхронный удар, — и они остались лежать так, закрыв лица руками, а их спинам вторила мелкая дрожь. Кагами переводил взгляд с одной на другую, потом на Куроко, потом снова на сестёр. Уши его горели. Челюсть медленно сжималась. — Вы… — начал он, но голос сорвался на хрип, — вы специально?!       Кая подняла голову. Лицо красное, на лбу след от стола, в глазах непролившиеся слёзы смеха. — Угадал, — выдохнула она и вытерла слезу.       Лиса выпрямилась и аккуратно промокнула уголки глаз салфеткой, взяла со стола фанту, сделала глоток и только потом повернулась к Кагами. Взгляд у неё был совершенно невинный. — Ты так долго не замечал его, — сказала она, — нам стало интересно сколько это продлится. — Мы держали пари, — добавила Кая, — я сказала — до выхода из школы. Лиса сказала — до ресторана. — Я выиграла, — спокойно констатировала Лиса и взяла гамбургер с подноса, даже не спросив разрешения, — твой гамбургер теперь мой. — А это комиссия за мой проигрыш, — сказала Кая, также забирая с подноса гамбургер.       Кагами смотрел на неё выгнув бровь. На её расслабленную позу, на гамбургер в её руке, на Куроко, который сидел рядом и уже тянулся к картошке, словно тоже считал её своей по праву — да Кагами даже не понял, что этот шкет ворует его картофель. Конечно он не против поделиться своей добычей с Яго, но… Эти попугаи его надули! — Я сейчас ударю кого-нибудь, — сказал Кагами очень тихо. — Только не по лицу, — попросила Кая, наконец выпрямляясь, — нам ещё выступать.       Куроко откусил картофелину и, не меняя выражения лица, добавил: — Будет больно.       Кагами зарычал от досады. Сёстры снова рассмеялись — громко, взахлёб, привлекая внимание всех в ресторане. Кагами схватил гамбургер и впился в него зубами так, будто это была голова Куроко. — Ненавижу вас всех, — пробубнил он с набитым ртом. — Ага, — кивнула Лиса, — конечно.       Кагами уперся взглядом в голубоволосого, изучая. Всё же есть в нем что-то заслуживающее уважения. Подавившись из-за внезапного желания что-то сказать, Кая закашлялась. — Тецу, а эти твои поколение чудес, сильнее Тайги? Он сможет их победить хотя бы один на один? — спросила вместо неё Лиса. — Он определенно умрет. — Да ты брешешь! — наконец откашлявшись, сказала Кая. Для них, кто рос в окружении игроков НБА, такие чудесатые парни — пустой звук. Кагами же для них один из апостолов, поэтому не верят они, что он хотя бы не дотягивает до их уровня. — Тайга, он бросает тебе выызов, — тянет Лиса. — Говорит ты слабаааак, — более задорно тянет Кая, а Кагами словно бык с красной тряпкой, реагирует на «слабак». — Я решил! — стукнув по столу и напугав посетителей, сказал он, — япошки эти никчемные, видал я. Обыграю их одного за другим и буду лучшим в Японии!       Сёстры переглядываются и улыбаются, прищурившись, словно коты на солнышке, от того, что их подначки так хорошо работают на Тайге. Будет весело. — Думаю, это невозможно, — встревает Куроко, — не знаю, какой там у тебя потенциал, но с нынешними навыками тебе их не победить.       Сёстры вновь смотрят друг на друга и им не нужны слова, чтобы немой диалог произошел сам собой: они понимают, что это только больше раззадорит Тайгу. — Тецу, ты же тоже из Тейко. Своими пасами ты явно поднасрёшь бывшим товарищам. Тайга охрененно играет, ты охрененно пасы раздаешь. Вместе вы будете непобедимы! — предложила Кая и Лиса закивала, потягивая напиток. — А это возможно, — стоило девушкам услышать заветные слова, как они тянутся друг к другу через стол и дают пять. — И почему мне кажется, что всё идёт по вашему сценарию?.. — покосился на них Тайга, — отучайтесь, это не Америка. Тут не прокатят ваши короли и королевы. — Тише будь. Даже без титула мы будем такими, какими хотим быть! — фыркнула Кая и вернула внимание на Куроко, — ну тогда, актёр второго плана, поручаем тебе не менее важную роль — заставь нашу звезду сиять.       Тут телефон Лисы начинает звенеть. Она непонимающе достаёт мобилку и… Давится фантой. Резко вскакивая с места, она ошарашенно смотрит на сестру. — Сис, катка через полчаса!!! Мы опоздаем на начало турнира!       Взвизгнув, Кая тоже поднимается с места, перелезает через Кагами, даже не дождавшись того, чтобы он встал, давая выйти, коротко чмокает в щеку и приобнимает на прощание. — Всё, здоровяк, мы отчаливаем! — кричит она уже убегая и вызывая такси.       Лиса вылезла спокойнее, но повторила жест сестры — чмокнула в другую щёку привыкшего к этому Кагами и, сказав, что катка горит, убежала. В след им было направлено несколько пар глаз. — А они… — Куроко даже не знал, как это комментировать. — Игроманки… — на вздохе сказал он, — они легко усваивают всё, за что берутся, поэтому же и теряют интерес. Но вот к играм так и прилипли. — Ммм, да? — задумался Куроко. Знает он таких же одаренных ребят, мучающихся от скуки, — и в баскетболе тоже хороши? — задал он логично назревший вопрос. — Шутишь что ли? Естественно могут, их отец игрок НБА, — он хохотнул, будто Куроко дурость спросил, — правда что не так уж они заинтересованы в собственной игре, сколько в наблюдении за ней. А всё из-за их любви к качкам, — он кивнул назад, в сторону выхода, — вспомни как он визжали во время игры… Ай, чего это я тут с тобой треплюсь, — и встал из-за стола, — одно скажу: они те ещё пакостницы, когда им скучно. Сильно им не подыгрывай, иначе сам не заметишь, как тебя обработают.       Оставив за собой непонятное послевкусие — злословил ли он, предупредил ли об их не самых лучших качествах, или всё сказанное было без злого умысла? — он тоже ушёл из заведения.