Resistance

      Завтра всё должно было решиться. Атмосфера в замке была настолько наэлектризована, что, казалось, проведи пальцем по воздуху — и посыплются искры.       Великая битва дышала им в спины, её ледяное дыхание проникало сквозь вековые камни Хогвартса. Завтра стены древней школы содрогнутся от заклятий, а пока… пока у них оставалась эта ночь. Последний островок покоя перед штормом.       Выручай-Комната приняла их, превратившись в тесное, согретое камином убежище. Здесь не было тренировочных манекенов, только широкая постель, ворох мягких одеял и тихое потрескивание дров.       Драко сидел на краю кровати, обхватив себя руками. Его трясло. Не от холода — комната была натоплена, а от глухого, парализующего ужаса. Его бледные пальцы судорожно сжимали предплечье, где под тканью рубашки пряталась Метка. Завтра ему придётся посмотреть в глаза тем, кто держал в заложниках его родителей. Завтра ему придётся сражаться на стороне света, предав всё, чему его учили, но спасая то единственное, что ему было дорого.       Гарри подошёл бесшумно. Его магия, теперь сильная, зрелая и полностью послушная его воле, мягкой золотистой волной покатилась по комнате, гася дрожь Драко ещё до того, как Гарри прикоснулся к нему.       — Драко, — тихо позвал Гарри.       Малфой вскинул голову. В его серых глазах, блестевших от невыплаканных слёз, плескалось отчаяние.       — Поттер… Гарри. Если завтра… если я не смогу? Если моя магия подведёт? Если они убьют моих родителей прямо у меня на глазах?       Гарри не стал говорить банальных утешений. Вместо этого он опустился на колени прямо перед Драко, разводя его дрожащие руки в стороны. Его ладони легли на колени Малфоя.       — Не подведёт, — твёрдо сказал Гарри, глядя прямо в его душу. — Мы тренировались неделями. Ты сильнее любого из них. Твоя магия — это часть природы, а не просто формулы из учебников. И я буду рядом. Слышишь? Я не отпущу тебя.       Вместо ответа Драко подался вперёд, практически падая в объятия Гарри. Их губы встретились в отчаянном, почти болезненном поцелуе. В нём было всё: страх не дожить до следующего заката, дикая, накопившаяся за недели тренировок страсть и та нежность, которую они так долго прятали за масками безразличия.       Гарри перехватил инициативу. Он уверенно увлёк Драко назад, на мягкие простыни, нависая сверху. Его пальцы скользнули по пуговицам рубашки Драко. С каждым прикосновением между их телами пробегал лёгкий, покалывающий разряд статического электричества. Магия Гарри, горячая и плотная, бурлила под кожей, откликаясь на его возбуждение и страсть, и этот невидимый ток передавался Драко, заставляя его выгибаться навстречу с тихим вздохом.       Каждое прикосновение отзывалось сладкой, тянущей болью удовольствия. Когда Гарри прижался губами к чувствительной коже на шее Драко, слегка прикусив её, Малфой вскрикнул, впиваясь пальцами в крепкие плечи Гарри. Электрические искры их смешавшейся магии сорвались с кончиков пальцев, на мгновение осветив комнату яркой вспышкой.       Гарри вёл их в эту ночь медленно, но властно. Он заставлял Драко забыть обо всём: о Волдеморте, о Метке, о завтрашней крови. Существовали только горячие губы Гарри, его сильные руки, направляющие каждое движение, и магия — золотая и серебряная, — которая переплеталась над ними в воздухе, образуя защитный, мерцающий купол.       Когда одежда была окончательно отброшена, Гарри замер на секунду, любуясь Драко в полумраке каминного тепла. Бледный, изящный, с растрёпанными платиновыми волосами и потемневшим от желания взглядом.       — Доверься мне, — прошептал Гарри, целуя Драко в лоб, в закрытые веки, в подрагивающие губы.       — Всегда, — выдохнул Драко, полностью отдавая себя во власть этих рук.

***

      Огонь в камине постепенно превратился в тлеющие угли, отбрасывая на стены длинные, мягкие тени. В комнате пахло грозой, растопленным воском и теплом человеческих тел.       Драко лежал, уткнувшись носом в шею Гарри. Его дыхание было ровным и спокойным — впервые за многие месяцы паника полностью отступила, оставив лишь приятную, сладкую усталость во всём теле.       Гарри лениво перебирал светлые пряди волос Драко, выводя пальцами невидимые узоры на его лопатке. Его магия больше не искрила — она свернулась вокруг них уютным, согревающим коконом, безмолвно обещая защиту от любого зла, что ждало их снаружи.       — Знаешь, — тихо прошептал Драко в темноту, крепче прижимаясь к Гарри. — Если мы выживем завтра… я не позволю тебе снова стать просто «героем Гриффиндора». Ты застрял со мной, Поттер.       Гарри тихо усмехнулся, прижимаясь губами к его макушке. Он не сказал «я люблю тебя» — в этом не было нужды. Его магия, согревавшая Драко изнутри, и то, как крепко он держал его, оберегая сон, говорили громче любых слов.       — Мы выживем, — ответил Гарри, и его голос звучал как нерушимый обет. — Мы разрушим их мир, Драко. А потом построим свой.