Покров тьмы. Своей волей

Корд не любил планеты, которые с орбиты выглядели мирными. Голокарта над тактическим столом показывала зеленый шар с широкими темными поясами лесов, туманными низинами, голубыми разломами рек и белыми пятнами облачных фронтов. Никаких выжженных городов. Никаких расколотых орбитальных доков. Никаких светящихся рубцов от недавних бомбардировок. Только леса. Слишком много лесов. Корд стоял у края голостола, скрестив руки на груди. На броне еще держался запах ангара, технической смазки и недавнего ремонта. После операции с Кеноби, Скайуокером и падаваном Тано прошло почти три недели. За это время «Грань» успела дважды уйти на дозаправку, один раз принять приданные роты, трижды отправить в медотсек бойцов, которые уверяли Соласа, что «это просто ушиб», и получить четыре новых приказа с пометкой «высокий приоритет». Последний приказ лежал перед ними сейчас. И Корду он не нравился. Сложность его не тревожила. Сложные задачи давно стали обычным делом. Его тревожила простота, с которой штаб описал задачу. - Планета Кеш-Вар, - сказал Ригель, увеличивая центральный сектор голокарты. - Внешний аграрно-энергетический узел Среднего кольца. До войны - поставки биомассы, медицинских экстрактов, древесных полимеров и редких ферментных культур. После начала блокады - республиканский перевалочный пункт для местной гуманитарной сети и запасная ретрансляционная линия сектора. Голопроекция сместилась ниже, к широкому материку, почти полностью закрытому джунглями. - КНС держит три узла: северный порт на плато, старую исследовательскую станцию в низине и ретранслятор на хребте Вехт. Последние данные показывают ограниченный гарнизон дроидов, две мобильные группы бронетехники, возможные тяжелые дроиды в районе станции. Местная связь нарушена. Несколько республиканских наблюдателей не вышли на канал. Брэйк тихо фыркнул. - «Ограниченный гарнизон». Люблю, когда штаб так говорит. Обычно значит, что там или в три раза больше жестянок, или кто-то не досчитал танки. - Или и то и другое, - добавил Вектор. Тэлон, стоявший чуть в стороне, не улыбнулся. - Лес плотный. Слишком плотный для нормальной воздушной разведки. Верхний слой кроны экранирует тепловые следы. В низинах постоянная влажность, туман и минеральные испарения. Сенсоры будут врать. - Насколько? - спросил Корд. - Достаточно, чтобы считать их советом, а не приказом. Это было почти красиво. Для Тэлона - тревожно. Корд посмотрел на Макса. Генерал стоял напротив, за голостолом. Темные одежды, темно-зеленый клинок на поясе, лицо спокойное, но не отстраненное. После последних недель он выглядел чуть более усталым, чем должен был выглядеть человек его возраста. Не сломанным. Не больным. Просто так, как выглядели все, кто слишком часто просыпался под новую задачу раньше, чем успевал выдохнуть после предыдущей. Корд замечал это. Макс тоже замечал, что Корд замечает. И оба откладывали этот разговор так аккуратно, будто он не стоял между ними уже несколько операций. - Кто запрашивал именно нас? - спросил Корд. Ригель перевел на боковую панель цепочку приказов. - Официально - командование сектора. Подтверждение пришло через объединенный штаб. Примечание к заданию: «321-й рекомендован как соединение, способное восстановить управление при распаде связи и локальном нарушении командной структуры». Брэйк скривился. - То есть нас зовут туда, где уже все пошло не по плану. - Именно, - сказал Макс. В его голосе не было раздражения. Корд услышал это отсутствие. Иногда отсутствие раздражения у генерала Кора было хуже самого раздражения. Оно означало, что он уже принял задачу внутри себя и теперь будет искать не повод отказаться, а способ вытащить живых. - Какие приданные части? - спросил Корд. Ригель сменил слой карты. - Две роты местного гарнизона, если они еще организованы. Один инженерный взвод с «Узла». Медицинская группа со «Сдержанного». Запрос на поддержку 104-го не подтвержден. Поблизости работало разведывательное звено 41-го элитного корпуса, но связи с ним нет. Данные устарели на сорок два часа. Солас издал короткий, очень невеселый звук. - Сорок два часа в джунглях при наличии дроидов и сбитой связи. Прекрасно. Я уже ненавижу эту планету. - Ты ненавидишь любую планету, где люди кровоточат, - сказал Вектор. - Потому что люди на них кровоточат, - отрезал Солас. - Логично. Кварц стоял рядом с Осколом у дальней кромки голостола. Оба молчали. Корд заметил, как Кварц изучает рельеф не там, где отмечены основные цели, а в промежутках между ними. Оскол смотрел на карту еще хуже - не на дороги, а на места, где дороги внезапно исчезали под зеленью. Коммандос не любили честные карты. Правильно делали. - Что думаете? - спросил Корд. Кварц ответил сразу: - Посадочные зоны плохие. Верхнее плато единственное удобное место для массовой высадки, значит, его заминировали, пристреляли или оставили специально. Оскол добавил тише: - Низина возле станции удобна для ловушек. Слишком много подходов. Слишком мало обзора. Если противник умный, он не будет держать нас у станции. Он пустит внутрь и закроет выходы. - Противник умный? - спросил Брэйк. Оскол посмотрел на него. - Кто-то сбил связь на планете с ретранслятором, медицинскими культурами и республиканскими наблюдателями. Потом оставил нам устаревшую картинку, по которой хочется высадиться на плато. Это не тупой алгоритм. В ангарном канале на миг проскочил посторонний смех - кто-то из техников спорил с пилотом о креплениях на ЛААТ. Звук тут же исчез, заглушенный дверью тактического отсека. Корд почему-то отметил этот смех особенно ясно. На «Грани» все чаще смеялись коротко. Не потому, что стало веселее. Просто никто не знал, когда еще получится. - Генерал? - спросил он. Макс смотрел на карту низины. Не слишком долго. Но Корд уже знал эти паузы. Макс не просто считал маршруты. Он слушал. Не так, как слушал обычный командир, проверяя доклады и вероятности. Сила вокруг него становилась плотнее, темнее, строже. Воздух над голостолом будто чуть холодел, хотя корабельные системы, конечно, не меняли температуру. Для 321-го это давно не было поводом оглядываться. Тьма генерала была как низкий гул работающего реактора: опасный, мощный, но знакомый. Если он звучал ровно, корабль жил. - Джунгли не дадут нам держать строй привычно, - сказал Макс. - Связь будет рваться. Сенсоры будут запаздывать. Боевая медитация поможет, но не заменит видимости и местного решения. Корд кивнул. Хорошо. Он хотел услышать именно это. - Значит, режем легион на самостоятельные группы, - сказал Корд. - Не мелко. Так, чтобы каждая могла жить без общего канала минимум час. Ригель держит общую схему на «Грани». «Узел» поднимает резервные каналы и маяки. «Сдержанный» не бьет по лесу без прямого подтверждения с земли. - Подтверждаю, - сказал Макс. - Брэйк, тяжелую технику не гоним в низину, пока Тэлон не пройдет маршрут. Брэйк поморщился. - АТ-ТЕ в лесу и так будут ползти, как раненые банты. - Поэтому не будем делать из них мертвых бант, - сказал Корд. - Два шага вперед - проверка грунта. Любой мост, корень, настил, старая дорога - подозрительны. - Принял. - Вектор, ЛААТ держать выше кроны. Ниже облачного слоя без нужды не нырять. Если придется садиться, выбираете площадку сами, а не по старым отметкам. - С удовольствием не доверяю старым отметкам, маршал-коммандер. Слово все еще иногда цепляло край сознания. Маршал-коммандер. Прошло достаточно времени после ангара, после трех ударов по броне, после голоса всего легиона, чтобы Корд перестал поворачивать голову на звание как на ошибку. Но в такие моменты оно все равно ложилось на плечи тяжелее брони. Он не позволил себе задержаться на этом. - Солас, медгруппы дробить не будем. Одна основная при зоне высадки, две подвижные. Каждой - охрана, щитовой комплект и отдельный эвак-маяк. - А если маяки сдохнут? - спросил Солас. - Тогда ты будешь ругаться так громко, что мы найдем тебя по голосу. Вектор хмыкнул. Солас показал Корду неприличный жест, уместный в казарме и совершенно неуместный на брифинге. Макс сделал вид, что не заметил. Значит, заметил. - Кварц, Оскол, - продолжил Корд. - Вы впереди, но не исчезаете так далеко, чтобы потом пришлось вытаскивать вас из чужого желудка. Кварц пожал плечом. - Дроиды не едят. Оскол сказал: - Джунгли едят. В отсеке стало тихо на полсекунды. Потом Брэйк буркнул: - Отлично. Теперь я тоже ненавижу эту планету. Макс поднял взгляд от карты. - Цель первая - найти пропавших наблюдателей и восстановить связь с местным гарнизоном. Цель вторая - определить реальную численность сил КНС. Цель третья - удержать ретранслятор или уничтожить его, если удержание невозможно. Гражданских вывозим при любой возможности, но не гоним транспорты вслепую через лес. Корд понял, чего не было в этой формулировке. Макс не сказал: взять все три узла. Не сказал: закончить операцию одним ударом. Не сказал: держать всю планету. Значит, джунгли ему тоже не нравились. - И еще, - сказал Макс. - Если связь падает полностью, приоритет меняется. Сначала люди. Потом задача. Корд посмотрел на него. - Ритм? - Ритм только там, где я точно чувствую своих. Если лес начнет глушить Силу или мешать различать группы, я не буду тянуть дальше. - Хорошо, - сказал Корд. Макс слегка наклонил голову. - Ты ожидал другого? - Я проверял, услышу ли правильный ответ до высадки или после того, как Солас начнет пришивать кому-нибудь руку обратно. - Руку можно пришить, - сказал Солас. - Мозги некоторым генералам - сложнее. На этот раз усмехнулись почти все. Макс тоже. Едва заметно. Корд увидел - и на этом закончил брифинг. Потому что хорошие моменты на войне нельзя растягивать. Их нужно отпускать, пока они не успели стать хрупкими. - По местам, - сказал он. - Высадка через сорок минут. Проверить герметизацию, влагозащиту, крепления, запасные комлинки и светометки. В джунглях никто не геройствует. Если дерево смотрит на вас подозрительно - докладываете Тэлону. - А если Тэлон смотрит подозрительно? - спросил Вектор. - Значит, дерево уже за вами. Даже Ригель позволил себе короткую улыбку. Потом первый круг разошелся. И корабль начал готовиться к лесу. Корд любил этот момент перед высадкой почти так же, как ненавидел его. В ангаре всегда было честнее, чем в тактическом отсеке. Голокарты могли сгладить войну, отчеты могли сделать ее чистой, приказы могли прятать страх за формулировками. Ангар ничего не прятал. Там гремели крепления ЛААТ. Техники проверяли подвески. Пилоты спорили с наземными группами о весе лишних ящиков. Клоны ругались, смеялись, поправляли друг другу броню, перебрасывали магазины, тянули ремни, щелкали креплениями на наплечниках и проверяли шлемы братьев быстрее, чем свои. 321-й умел строиться. Но перед высадкой он становился не строем, а большим живым телом. Где-то у третьей канонерки Брэйк почти ласково обзывал свой расчет кучей слепых дроидов, потому что те пытались погрузить ящик с зарядами не в тот отсек. У дальней стены Вектор притянул к себе пилота за нагрудник, быстро поцеловал в висок шлема и тут же толкнул его к ЛААТ, будто ничего не произошло. Рядом двое рядовых спали сидя прямо на ящике с медицинскими наборами, прислонившись плечами друг к другу, пока сержант проверял их крепления вместо них. Солас поймал одного из разведчиков за локоть и молча поправил аптечный блок на поясе. Разведчик попытался что-то сказать. Солас ткнул пальцем ему в грудь. Разведчик передумал. Корд прошел мимо, не вмешиваясь. Живы, собраны, не мешают делу. Остальное - их дело. Он остановился у ЛААТ первой волны. Его группа уже была на месте: отделение личного прикрытия генерала, связист, два бойца с переносными щитовыми узлами, сапер и четверо из штурмового звена. Группы хватало для прикрытия, но не хватало для того, чтобы стать громкой целью. Макс подошел через несколько минут. Шлема у него, разумеется, не было. Только темный плащ, защитные накладки под одеждой, наручи и меч на поясе. На бедре - компактный комлинк и аварийный маяк, который Солас буквально заставил его взять. Корд посмотрел на маяк. - Он включен? Макс не стал притворяться, что не понял. - Да. - Проверил? - Да. - Сам? - Солас проверил, потом заставил меня проверить при нем. Корд кивнул. - Разумный человек. - Он угрожал запретить мне высадку. - Еще более разумный человек. Макс посмотрел на него чуть дольше. - Ты сегодня особенно доволен медиком. - Я всегда доволен теми, кто делает мою работу проще. - Твоя работа - командовать легионом. Корд поднял взгляд. В ангаре было шумно. Слишком шумно, чтобы этот разговор стал личным для кого-то еще. Но между ними шум иногда становился фоном, а не помехой. - Моя работа - командовать легионом, - сказал Корд. - И следить, чтобы его генерал не решил, что может заменить собой половину разумных мер безопасности. - Половину? - Я сегодня добрый. Макс почти улыбнулся. Но потом шум ангара дрогнул от внешней вибрации. «Грань» вошла в верхние слои атмосферы. Где-то внизу, под броней корабля, планета раскрывала свои зеленые, влажные, темные легкие. Корд поднял шлем. - Генерал. - Да. - Джунгли не держат строй. Макс не ответил сразу. Корд видел, как он слушает не ангар и не слова. Что-то ниже. Мир, который ждал их под облаками. - Значит, будем держать людей, - сказал Макс. Корд надел шлем. Шлемная индикация ожила. Каналы легиона вспыхнули в углу визора. Голоса стали ближе, суше, четче. - Вот это мне нравится больше. Высадка началась через тридцать восемь минут. Первые ЛААТ ушли с «Грани» плотными парами, но уже в верхнем слое облаков строй начал распадаться вынужденно. Не от ошибки пилотов. От планеты. Кеш-Вар встретил их не огнем. Туманом. Он поднялся из лесов густыми светло-серыми пластами, будто планета выдыхала в лицо каждому кораблю. Сенсоры ЛААТ тут же начали выдавать задержки. Пилот первой машины, Некс, выругался в канал так красочно, что Вектор велел ему оставить часть вдохновения для отчета. Под ними лежали джунгли - влажный, многослойный хаос, который на голокарте притворялся зеленым пятном. Кроны деревьев поднимались выше некоторых городских башен. Лианы тянулись между ними толстыми темными жгутами. В разрывах зелени блестели реки, черные от глубины. Местами из тумана торчали древние каменные опоры, давно заросшие корнями. Где-то под листвой угадывались старые дороги, но они исчезали через несколько сотен метров, будто лес пробовал их на вкус и передумывал выпускать. - Вижу посадочную зону «Аурек», - доложил Некс. - Визуально чисто. Сенсоры... сенсоры говорят, что там и чисто, и не чисто, и, возможно, стая крупных животных. - Отличный прибор, - сказал Брэйк. - Очень уверенный. - Не садимся на «Аурек», - сказал Корд. Пауза в канале была короткой. - Подтверждаю, - сказал Макс. Вектор сразу включился: - Первая волна, смещение на запасную точку «Беш». Держать высоту. Не нырять под крону без визуального подтверждения. - На «Беш» тесно, - сказал Некс. - Лучше тесно, чем мины, - ответил Корд. Через пять секунд «Аурек» взорвался. Не сильно. Не так, чтобы достать ЛААТ в воздухе. Просто вся ровная площадка, такая удобная на старых республиканских картах, вспухла желто-зеленым огнем, и вверх ударили тонкие иглы осколочных зарядов. Если бы первая волна села туда по плану, половина канонерок осталась бы на земле. В канале стало тихо. Потом Брэйк произнес: - Дерево смотрело подозрительно. Кто-то нервно хохотнул. Корд не стал одергивать. Смех лучше дрожи в руках. ЛААТ ушли левее, к узкой разорванной полосе между двумя рядами исполинских деревьев. Там старый оползень сорвал часть кроны и открыл неровную, влажную землю. Площадка была хуже, опаснее, теснее, но не выглядела подарком от врага. Именно поэтому Корд предпочел ее. Первая канонерка села тяжело. Грунт просел под опорами. - Высадка! - рявкнул Корд. Двери раскрылись, и джунгли ударили внутрь. Влажность. Жара. Запах гниющей листвы, мокрой коры, минеральной грязи, цветочной сладости и чего-то животного, слишком близкого. После корабельного воздуха это ощущалось почти нападением. Визор тут же покрылся тонкой пленкой конденсата, очистка сработала с запозданием. Корд спрыгнул первым. Нога ушла в мягкий грунт почти по щиколотку. Плохо. - Проверить периметр. Щиты - на юг и запад. Сапер, грунт под второй машиной. Связист, маяк. Голоса ответили в канале почти одновременно. - Юг чисто. - Запад закрыт стволами. - Маяк ставлю. - Грунт нестабилен, но держит. Макс спрыгнул следом. На мгновение его темный силуэт почти потерялся между стволами и тенью, но Корд не потерял его в канале и в ощущении общего ритма. С генералом рядом пространство стало строже. Даже здесь. Даже в джунглях. Но лес не стал послушным. Он только ответил. Корд не мог чувствовать Силу так, как Макс, но опыт научил его замечать, когда люди вокруг меняются. На ровном поле, в городских развалинах, на корабельных палубах Резонанс обычно собирался вокруг генерала быстро и чисто. Голоса становились короче. Шаги совпадали. Решения складывались в общий рисунок. Здесь рисунок сразу начал рваться по краям. Листва глушила звук. Влажность ела сигнал. Сенсоры выдавали ложные движения справа и слева. Лес забирал у людей дистанцию. В десяти шагах боец уже становился тенью между стволами. В двадцати - отметкой на визоре, которой нельзя полностью доверять. Джунгли заставляли строй забыть, что он строй. Вторая ЛААТ села на край площадки. Третья зависла выше, не найдя места, и Вектор увел ее на круг. Из-под кроны над восточным склоном внезапно ударили зеленые трассы. - Контакт! Восток, верхний ярус! Корд резко развернулся. Выстрелы шли не с земли. С деревьев. Боевые дроиды висели между стволами на временных платформах, закрепленных в ветвях. Их силуэты почти сливались с темной корой и листьями, пока они не открывали огонь. Хорошо подготовленная позиция. Не случайный патруль. - Не кучковаться! - приказал Корд. - Верхний ярус, подавить. Вектор, третью машину выше, не входить под крону. Брэйк, мне тяжелый ствол на восточную дугу, аккуратно. - Аккуратно - мое второе имя, - отозвался Брэйк. - Твое второе имя нецензурное. Брэйк рассмеялся и через секунду его расчет открыл огонь. Деревья не позволяли работать широко. Нельзя было просто снести верхний ярус: там могли быть свои наблюдатели, старые мосты, гражданские, животные, что угодно. Приходилось бить точечно. Корд выстрелил дважды из DC-17, сняв дроида, который целился в связиста. Слева темно-зеленый клинок вспыхнул в руке Макса. Он не бросился вперед. Хорошо. Он поднял ладонь, и несколько вражеских выстрелов, уже летевших к ЛААТ, ушли в сторону, ударив в мокрую землю. Потом один из дроидов на верхней платформе дернулся и рухнул вниз вместе с креплением. Не взрывом. Не красивым броском. Просто точным усилием в слабую точку. - Генерал, не тяните верхний ярус полностью, - сказал Корд. - Не тяну. - Ширину. - Я слышу. В голосе Макса не было раздражения. Это тоже было хорошо. Но Корд уже чувствовал: планета будет пытаться заставить его раздражаться. Первые пять минут боя ушли на подавление засады. Потом еще семь - на проверку площадки. Потом выяснилось, что один из зарядов стоял не на земле, а внутри полого корня в трех метрах от медицинского периметра. Солас посмотрел на сапера так, будто тот лично вырастил этот корень. - Я его нашел, - сказал сапер. - После того как он начал пищать. - Но до того, как он взорвался. - У тебя очень низкие требования к успеху. Корд оставил их спорить. Спорящие солдаты дышат. Дышащие солдаты работают. Через двадцать минут первая зона высадки была удержана. Через двадцать пять стало ясно, что удержана она только потому, что КНС позволила ее удержать. Тэлон вывел разведывательный слой на канал. - Следы движения на северо-восток. Дроидные. Много. Но они уходят от станции, не к ней. Ригель с «Грани» ответил с задержкой: - Повтори. Канал рвется. - Следы движения на северо-восток, - повторил Тэлон. - Дроиды уходили от станции. По времени - недавно. Может быть, несколько часов. - Ложный отход? - спросил Корд. - Или их перебрасывали к другой цели. Макс стоял у края площадки, глядя в темную толщу деревьев. - Где наблюдатели? Тэлон молчал две секунды. - Если старый маяк не врет, между нами и станцией. В низине. Но сигнал прыгает. - Насколько прыгает? - спросил Корд. - На полкилометра в каждую сторону. Вектор присвистнул. - Отличный маяк. Можно просто ткнуть пальцем в лес и сказать, что почти попал. Корд открыл локальную карту. От посадочной зоны к станции вели три предполагаемых маршрута. Старый технический тракт вдоль хребта, узкая тропа через низину и речной обход. На карте тракт выглядел лучшим выбором. Значит, он был худшим. - Технический тракт проверен? - спросил он. Тэлон ответил: - Визуально видно покрытие. Слишком чистое. - Заминирован. - Или пристрелян. - Или и то и другое, - сказал Брэйк. Корд отметил на карте обход через низину. Не нравилось. Но война редко предлагала маршрут, который нравился. - Разделение, - сказал Корд. - Тэлон впереди малой группой. Оскол - с ним, но не глубже двухсот метров от основной линии. Кварц держит правый край, не геройствовать. Брэйк - техника остается на площадке, один АТ-ТЕ пробуем провести до первой гряды, дальше по состоянию грунта. Солас - медпериметр здесь, подвижная группа за мной. Вектор - воздух по запросу, но под крону не лезть без подтверждения. Ригель, держишь «Грань» на ручном согласовании, автоматические отметки не принимать за истину. - Принял, маршал-коммандер, - ответил Ригель сквозь помехи. Макс посмотрел на карту, потом на лес. - Я иду с центральной группой. Корд ожидал. Все равно спросил: - Может, останетесь на высадке и будете держать общий ритм отсюда? Макс спокойно посмотрел на него. - С этой дальности в таких помехах я буду чувствовать слишком много общего и слишком мало точного. Это опаснее. Корд хотел возразить. Не потому что генерал был неправ. Потому что иногда правильный ответ все равно не нравился. - Тогда идете не впереди, - сказал он. - Я не собирался. - Я уточняю для леса. Вдруг он не понял. Макс выдохнул почти смешком. - Передай лесу, что я принял приказ. Корд повернулся к ближайшему бойцу. - Слышал? Если дерево спросит - генерал не впереди. - Есть, маршал-коммандер. Докладывать всем подозрительным кустам? - Особенно кустам. По каналу прошел тихий смешок. Потом они вошли в джунгли. Через первые сто метров Корд понял, что карта бесполезна. Через двести - что слух тоже. Через триста - что даже Резонанс идет здесь иначе. Лес ломал расстояния. Один и тот же ствол появлялся в визоре трижды с разных сторон, потому что лианы и корни вынуждали группу обходить его дугами. Земля то держала броню, то уходила вниз мягкой черной жижей. Где-то под ногами текла вода, но ее не было видно. Над головой кричали животные, и каждый крик на секунду заставлял сенсоры отмечать движение. Клоны шли молча. Не парадным строем. Не ровной боевой линией. Короткими связками по трое и четверо, с визуальным контактом, через жесты, ближний канал и физические светометки. Каждый отрезок пути приходилось подтверждать глазами. Каждый шаг - сапером, если земля выглядела слишком ровной. Макс шел в середине центральной группы. Корд держался на два шага левее и полшага впереди. Он чувствовал генерала не Силой, а опытом: по тому, как бойцы вокруг становились чуть точнее, как паника от ложных отметок не успевала подняться, как группа, потеряв визуальный контакт с соседями, не дергалась, а спокойно ждала восстановления линии. Но даже Макс не мог заставить джунгли стать коридором. Через сорок минут они нашли первый республиканский маяк. Он висел на дереве на высоте человеческого роста, оплетенный тонкими белесыми корнями. Корпус был цел, лампа мигала слабым синим. Рядом не было ни тел, ни следов лагеря, ни оборудования наблюдателей. Только следы. Слишком много следов. Корд присел рядом с мягкой землей. Провел пальцами по вдавленным отметинам. - Дроиды. Тэлон кивнул. - Много. Но странно. - Что странно? - Они не шли строем. Они окружали. Корд поднял взгляд. Джунгли вокруг молчали. Слишком громко молчали. - Круговой периметр, - сказал он в канал. - Без шума. Бойцы разошлись сразу. Никто не спросил почему. Макс опустился рядом с маяком, не касаясь его. - Здесь были живые. Корд посмотрел на него. - Наблюдатели? - Да. И клоны. Не из наших. - Живы? Макс закрыл глаза на секунду. Влажный воздух вокруг будто стал тяжелее. - Были живы, когда уходили отсюда. Корд принял это как хорошую новость. Не потому что она была хорошей. Потому что другой у них не было. - Направление? Макс открыл глаза и указал на север. - Туда. Их гнали. Тэлон проверил отметки. - Север ведет не к станции. Там старая биокупольная зона. По карте заброшена. Оскол, почти невидимый между двумя стволами, сказал: - Заброшенные места любят, когда их считают мертвыми. Корд поднялся. - Ригель, вытащи все по биокупольной зоне. В ответ пришел треск. Потом голос Ригеля: - ...повтори... канал... - Биокупольная зона к северу от нашей позиции. Данные. Пауза. Шипение. Обрывок чужого сигнала. Потом: - ...старая исследовательская сеть... закрыта до войны... часть подземных помещений... опасные ферментные культуры... Корд, сигнал прыгает. У вас появились дополнительные отметки к западу, но я не могу подтвердить. Корд посмотрел на запад. Там была сплошная зелень. Ни движения. Ни звука. Только капли воды падали с листьев на листья, будто кто-то очень терпеливо считал секунды. - Тэлон? - Ничего не вижу. - Оскол? - Это не значит, что там никого нет. Корд поднял руку. Вся группа остановилась. И в этот момент лес выстрелил. Не одной линией. Не залпом с фронта. Отовсюду. Красные заряды ударили из-под корней, с верхних платформ, из заросших боковых траншей, из полых стволов, которые оказались не стволами, а маскировочными кожухами. Земля впереди вспухла, выбрасывая двух дроидов-крабов прямо под ноги первой связке. Слева развернулся тяжелый дроид, покрытый мхом и грязью так плотно, что сенсоры до последнего считали его камнем. - Засада! - рявкнул Корд. - Низ! Верх! Ближний бой! Ответ 321-го был не красивым. Он был живым. Бойцы падали в грязь, перекатывались за корни, стреляли вверх, вниз, вбок. Один клон, потерявший равновесие на мокром склоне, был пойман братом за крепление брони и рывком возвращен за укрытие. Щитовой узел развернулся на секунду позже, чем хотелось бы, но достаточно быстро, чтобы принять первый тяжелый залп. Кварц со своими ушел вправо не по приказу, а потому что увидел дыру в засаде раньше, чем Корд успел ее назвать. Макс не бросился вперед. Он поднял обе руки. И лес на миг стал почти строем. Не так, как на открытом поле. Джунгли сопротивлялись. Помехи рвали каналы. Стволы закрывали людей друг от друга. Страх вспыхивал отдельными островами, и Макс не мог соединить их чисто. Но он сжал панику. Этого хватило. - Правый край, назад на три! - приказал Корд. - Кварц, режь платформу! Тэлон, мне глаза на запад! Брэйк, если слышишь, не веди АТ-ТЕ в лес, повторяю - не веди в лес! Сигнал ответил треском. Плохо. Корд выстрелил в дроида-краба, прыгнувшего из грязи. Первый заряд отскочил от брони. Второй попал в сустав. Машина дернулась, но не упала. Тогда Корд шагнул ближе, почти под ее передние конечности, и выстрелил в нижний сенсорный блок. Дроид рухнул. Сразу за ним из тумана вышел второй. Макс развернулся, темно-зеленый клинок вспыхнул и отсек машине две передние конечности одним движением. Потом он шагнул назад, пропуская бойца с тяжелым бластером, и тот добил корпус короткой очередью. Корд увидел это краем визора. Генерал не забирал бой себе. Хорошо. - Запад! - крикнул Тэлон. - У нас движение на западе! Тяжелое! - Сколько? - Не вижу. Слышу. И тогда Корд тоже услышал. Не шаги дроидов. Не гул танка. Что-то более низкое. Металл, двигающийся через мокрый лес. Деревья трещали где-то впереди и слева, но не падали сразу. Будто кто-то шел между ними слишком аккуратно для обычной машины. Макс резко повернул голову. Корд увидел это и похолодел сильнее, чем от всей влажности планеты. - Генерал? - Там не только дроиды. - Кто? Макс не ответил. Потому что сверху ударили ракеты. Они не попали в центральную группу. Не должны были попасть. Их били не по людям, а по деревьям. Три исполинских ствола взорвались выше середины, застонали, разламывая собственную крону, и начали падать, закрывая обратный путь к зоне высадки. - Назад! - рявкнул Корд. - Линию не терять! Щиты вверх! Макс ударил Силой первым. Не по врагу. По падающему дереву. Один ствол замедлился, дрогнул, ушел в сторону на несколько метров и рухнул там, где не было клонов. Второй Корд видел только как темную массу вверху, слишком большую, слишком близкую. Бойцы побежали, но грязь цепляла ноги. - Вниз! - приказал Корд. Щитовой узел встал над группой наклонной стеной. Дерево ударило по нему с такой силой, что двоих клонов сбило с ног. Макс добавил усилие, удерживая не весь ствол, а его край, ровно настолько, чтобы он скользнул по щиту, а не раздавил людей. Третий ствол рухнул между центральной группой и левым флангом. Канал взорвался голосами. - Связь с Тэлоном потеряна! - Кварц отрезан справа! - Медгруппа под огнем! - «Грань», прием, «Грань»! - Не слышу «Узел»! - Движение на западе! Корд поднялся из грязи. Визор мигал предупреждениями. Карта превратилась в кашу из ложных отметок, красных вспышек и обрывков каналов. Резонанс, еще секунду назад сжатый, начал рваться на куски не по воле врага, а по воле местности. Джунгли ломали строй с терпением живого существа. Корд схватил ближайшего бойца за наплечник и рывком поставил на ноги. - Дыши. Группа? - Второй номер потерян. - Найдешь по маяку. Не один. Возьми его. - Есть. Корд переключил канал на ближний. - Все группы, коротко. Статус. Ответы пошли с задержкой, налезая друг на друга. - Центральная держится. - Правый край под огнем, но живы. - Кварц связан боем. - Оскол не отвечает. - Тэлон... помехи... - Солас запрашивает коридор! Макс стоял посреди мокрой, разбитой площадки, и вокруг него тьма стала плотнее. Корд почувствовал это даже через броню. Люди вокруг выпрямились. Не от приказа. От того, что паника снова получила границы. Но Макс был слишком сосредоточен на многих сразу. Слишком рано. Слишком глубоко для первой засады. - Генерал, - сказал Корд жестко. Макс не повернулся. - Я держу только центральные группы. - Уже нет. Корд подошел ближе, не убирая бластеров. - Вы пытаетесь услышать всех через лес. Не надо. Макс замер. На миг Корд подумал, что тот возразит. Но Макс выдохнул. Тьма отступила на полшага. Не ушла. Просто перестала тянуться дальше, чем могла безопасно удержать. - Принял, - сказал Макс. Корд кивнул, хотя генерал на него не смотрел. - Тогда режем на части. Спасаем ближайших. Потом собираем остальных. - Кварц справа. - Кварц живучий. - Оскол не отвечает. - Оскол потому и Оскол, что не отвечает, пока не окажется у тебя за спиной. И почти сразу в канале щелкнул тихий голос: - Не за спиной. Сверху. Корд поднял голову. Между верхними ветвями мелькнул слабый сигнал ручной метки. - Оскол, доклад. - Верхняя сеть платформ. Дроиды не держат ее как оборону. Они гонят нас. Северо-запад открыт специально. - Ловушка? - Да. Корд посмотрел на Макса. Макс смотрел в том же направлении. Северо-запад. Туда, где, если верить прыгающему маяку, могли быть пропавшие наблюдатели. Туда, где старая биокупольная зона спала под лесом. Туда, откуда шел низкий металлический звук. - Они хотят, чтобы мы пошли туда, - сказал Корд. - Там живые, - ответил Макс. Не спор. Не оправдание. Факт. Корд ненавидел такие факты. Они всегда были крючком. И Макс всегда видел крючок, но все равно не мог оставить на нем людей. - Тогда пойдем, - сказал Корд. - Но не так, как они хотят. Макс повернулся к нему. - Предложения? Корд открыл карту, потом сразу свернул ее. Бесполезна. - Без карты. По людям. Центральная группа - за мной. Малый шаг. Метки через каждые двадцать метров. Никакой погони. Кварц остается справа и шумит так, будто мы все еще пытаемся пробиться туда. Оскол сверху ищет, кто дергает лес за нитки. Тэлон, если слышишь, не выходи на общий канал, дай две короткие метки. Тишина. Потом где-то в канале дважды щелкнул сигнал. Тэлон жив. Корд позволил себе один вдох облегчения. Только один. - Солас? - Я занят, - огрызнулся медик сквозь помехи. - Если вы решили умереть, встаньте в очередь. - Потери? - Двое тяжелых, пятеро средних, много легких. Один пропал с метки, ищем. - Держись у зоны высадки. Мы вернем коридор. - Вы вернете мне пациентов живыми. - Это приказ? - Это угроза. Корд усмехнулся. - Принял. Новая очередь ударила с верхнего яруса. Один заряд прошел близко к Максу, но тот даже не повернулся: ближайший клон сбил стрелка раньше, чем Корд успел приказать. Это было хорошо. Это было Резонансом. Не идеальным, не парадным, не ровным, но живым. - Генерал, - сказал Корд тише, переключаясь на личный канал. - Да. - Если лес снова начнет рвать группы, вы держите только тех, кого точно чувствуете. Остальных держу я. Макс посмотрел на него. В визоре Корда его лицо казалось темнее из-за влажной тени от кроны. Но глаза были ясные, серые, внимательные. - Ты не можешь держать всех. - И вы не можете. Вот это было главное. Корд не смягчил голос. В этой фразе был приказ, только отданный не по уставу, а по праву того, кто обязан остановить генерала. Макс принял ее не сразу. Корд видел, как внутри него на миг поднялось то самое удобное желание: собрать, сжать, дотянуться, удержать всех одним ритмом, потому что иначе кто-то может умереть. Потом генерал кивнул. - Хорошо. Корд повернулся к группе. - Двигаемся. Северо-запад. Медленно. Все, что выглядит как удобный проход, считаем пастью. Все, что выглядит как тупик, проверяем дважды. Если услышите странный металлический звук и решите, что вам показалось, - вам не показалось. - Ободряюще, - пробормотал кто-то. - Я могу хуже. - Не надо, маршал-коммандер. Они двинулись. Лес принял их обратно без злости. И это было хуже. Злость понятна. Открытый огонь понятен. Дроид, который идет на тебя с бластером, понятен. Джунгли не шли на них. Они просто стояли вокруг. Мокрые. Темные. Дышащие. Через каждые двадцать метров бойцы ставили светометки: маленькие штифты на корнях, стволах, камнях. Иногда метка тухла через минуту. Тогда ставили вторую. Иногда корень под меткой двигался, и сапер тихо ругался, проверяя, живой это корень или очередная дрянь КНС. Корд шел впереди Макса. Он чувствовал, как генерал держит себя уже. Строже. Не тянется за каждой потерянной отметкой. Не пытается стать всей картой сразу. Это было правильно. И все равно Корд понимал, чего это ему стоит. Слева послышался короткий вскрик. Корд развернулся, бластеры уже в руках. Один из бойцов провалился по колено в мягкую землю. Второй держал его за крепление брони, третий уже проверял грунт щупом. - Живой? - Злой, - ответил провалившийся. - Значит, живой. - Не дергайся, - сказал сапер. - Я и не дергаюсь. - Ты материшься всем корпусом. - Это врожденное. Корд не вмешался. Через несколько секунд бойца вытащили. Под тонким слоем почвы обнаружилась старая ловчая яма, укрепленная металлическими шипами. Не дроидная. Местная. До войны, возможно, для крупных животных. КНС не строила ее. КНС просто не стала мешать. - Планета тоже пытается нас убить, - сказал Брэйк по каналу, когда ему передали отметку. - Встань в очередь, - ответил Солас откуда-то сзади. Потом лес снова выстрелил. На этот раз не по центральной группе. Справа. Кварц. Канал заполнил тяжелый огонь, короткие команды и голос Кварца: - Контакт плотный. Нас режут от центра. Дроиды с маскировкой. Два тяжелых. Возможно, больше. - Отход, - приказал Корд. - Не могу. Если уйду, они зайдут вам в спину. Корд выругался про себя. Вслух сказал: - Не стой красиво. Живи грязно. - Это я умею. Макс остановился. Корд сразу повернулся к нему. - Нет. - Я еще ничего не сказал. - Вы подумали громко. Макс сжал челюсть. Где-то справа взорвался заряд. В канале кто-то вскрикнул, тут же заглушил звук, и Корд не понял, чей это был голос. - Кварц отрезан, - сказал Макс. - Кварц держит, чтобы мы не сорвались с маршрута. - Если он погибнет... - Он не погибнет быстрее только потому, что вы броситесь через лес. Макс посмотрел на него резко. Вот теперь в его глазах мелькнула злость. Не на Корда. На ситуацию. На лес. На войну, которая снова подсовывала выбор без хорошего выхода. Корд выдержал взгляд. - Генерал. Далеко не тянемся. Это было не то самое «достаточно», не полный запрет, не красная черта, от которой они оба когда-то договорились отступать. Но это было ее младшее предупреждение. Макс услышал. Закрыл глаза на миг. Потом сказал: - Оскол. Тихий голос ответил сверху: - Вижу проход к Кварцу. Узкий. - Можешь открыть? - Могу сделать хуже тем, кто его закрыл. - Сделай. Корд добавил: - Живым вернись. - Это менее интересно. - Это приказ. - Принял. Через несколько секунд справа раздались три почти одновременных взрыва. Не громких. Внутренних. Будто у нескольких машин разом отказали силовые узлы. Кварц тут же рявкнул: - Вот теперь грязно! Правый край, дави! Огонь справа изменился. Не исчез, но стал менее плотным. Корд позволил себе второй вдох облегчения за день. Слишком много для одной высадки. Они продолжили движение. Через десять минут нашли первый шлем. Не из 321-го. Клонский, с отметками другой части, покрытый грязью и темной лиственной пылью. Визор был треснут. Внутри шлема никого не было. Корд поднял его. На боку сохранилась царапина личной метки. - Ригель, пробей номер. Ответ пришел не сразу. - ...идентификация частичная... 41-й элитный корпус... разведывательное звено... пропал сорок часов назад... Корд сжал шлем в руке. Значит, где-то впереди могли быть разведчики. Или то, что от них осталось. Макс смотрел на шлем молча. Корд не стал спрашивать, что он чувствует. Иногда не спрашивать - тоже забота. - Метку в журнал, - сказал Корд. - Заберем на обратном пути. Один из бойцов осторожно принял шлем и закрепил на внешнем держателе. Джунгли вокруг снова замолчали. Но теперь это молчание изменилось. Где-то впереди, глубже, за слоями листьев и тумана, что-то металлическое снова прошло между деревьями. Ближе. Медленно. Корд поднял кулак. Группа замерла. Макс стоял рядом, и его тьма больше не растекалась. Она собралась вокруг него узко, как клинок перед ударом. Корд услышал в ближнем канале дыхание бойцов. Короткое. Сдержанное. Живое. Потом пришел сигнал от Тэлона. Не голос. Три коротких метки. Опасность. Высокая. Не дроидная группа. Корд медленно повернул голову к северо-западу. Между стволами, в тумане, на уровне человеческого роста горели две маленькие желтые точки. На секунду ему показалось, что это глаза животного. Потом точки исчезли. Металлический звук тоже исчез. И от этого стало хуже. Потому что враг не шел на них. Враг выбирал, когда позволить себя услышать. Где-то далеко впереди вспыхнул световой меч. Не темно-зеленый. Не синий. Чужой. Корд не сказал ни слова. Он только поднял бластер и встал на полшага перед Максом. Джунгли наконец перестали притворяться лесом. Они стали охотой.