Не богиня, а стихийное бедствие

На арене Тор медленно поднял молот. И теперь Мьёльнир уже не выглядел оружием. Скорее существом, позволившим себя держать. Воздух вокруг него дрожал. Тяжёлый. Перегретый. Словно сама буря начинала принимать форму. Люй Бу глубоко вдохнул. И рассмеялся. Громко. Открыто. Абсолютно искренне. Этот смех прокатился по арене дико и счастливо, будто человек перед лицом смерти наконец нашёл то, ради чего вообще жил. Селин невольно усмехнулась. — Психопат… — Ты говоришь это так, будто восхищаешься им, — заметила Брунгильда. — Я восхищаюсь любым существом, которое смотрит на конец света и думает: “О, наконец-то интересно”. Внизу Тор впервые сделал шаг вперёд. Не медленный. Не тяжёлый. А настоящий. И в тот же момент Мьёльнир в его руке ударил новой пульсацией. Мощной. Чудовищной. По трибунам прокатилась волна давления. Некоторые боги невольно отшатнулись. Даже воздух стал другим. Гуще. Опаснее. Тор остановился напротив Люй Бу. И впервые за весь бой в его глазах появилось живое выражение. Предвкушение. Он посмотрел сначала на Люй Бу. Потом — на собственный молот. И тихо произнёс: — Давно такого не было… Мьёльнир дрогнул в его руке, словно отвечая. Люй Бу медленно поднял алебарду. Его улыбка стала шире. Безумнее. — Тогда не сдерживайся, — сказал он почти радостно. И в этот момент вся арена окончательно поняла одну простую вещь. До этого они смотрели не бой. А только его пролог. — Селин, ты знаешь Тора лучше меня, — негромко сказала Брунгильда, не отрывая взгляда от арены. — Что ты можешь рассказать о нём? Голос её звучал спокойно, но Селин уловила то, что скрывалось под этим спокойствием: расчёт. Брунгильда пыталась понять противника. Не как бога. Как явление. Селин долго молчала. Внизу арена дрожала от энергии пробуждённого Мьёльнира. Молнии скользили по воздуху, словно мир уже не выдерживал присутствия Тора в полную силу. Люй Бу стоял напротив него и улыбался так, будто ему только что подарили новую жизнь. Селин смотрела на них обоих. А потом тихо сказала: — Тор и Люй Бу похожи. Брунгильда чуть повернула голову. — Похожи? — Ты выбрала ему противника, который понимает его лучше всех остальных. — Селин наконец перевела взгляд на неё. — Брата по несчастью. Гёль непонимающе нахмурилась. — В каком смысле?.. Селин едва заметно усмехнулась, но улыбка вышла усталой. — В том, что они оба слишком сильные для собственного мира. И в этот момент её взгляд стал далёким. Будто она уже не видела арену Рагнарёка. Будто перед глазами вставал другой мир. Асгард. Небо, затянутое тяжёлыми северными облаками. Ледяной ветер, от которого дрожали стены крепостей и ломались деревья на склонах гор. И среди этой вечной зимней мощи — мальчик. Совсем юный Тор стоял посреди тренировочной площадки. Перед ним лежал расколотый валун размером с дом. Вокруг молчали взрослые асы. Никто не аплодировал. Никто не удивлялся. Потому что удивляться они перестали слишком давно. — Он сделал это голыми руками?.. — тихо спросил кто-то. — Да. — Сколько ему? — Семь. Селин говорила спокойно, но в её голосе исчезла привычная лёгкость. — Тор никогда не был “одарённым”. Это слишком слабое слово. Он с детства был чем-то, что мир не успевал под себя подстроить. Во флешбеке молодой Тор шёл через тренировочное поле, а остальные дети отходили с дороги раньше, чем он приближался. Не из уважения. Из инстинкта. Потому что рядом с ним всегда ощущалась сила, которой не должно быть у живого существа. — Другие боги тренировались годами, — продолжила Селин. — Учились. Ошибались. Становились сильнее. Она чуть прикрыла глаза. — А Тор просто… был таким всегда. На арене в настоящем времени Мьёльнир снова пульсировал. Словно откликался на собственное прошлое. Брунгильда внимательно слушала. — И никто не мог сравниться с ним? — спросила она. Селин коротко усмехнулась. — Сравниться? Брунгильда… великаны начали рассказывать детям сказки о Торе раньше, чем он стал взрослым. Флешбек сменился. Асгард готовился к войне. Гигантские ворота были закрыты. По стенам двигались армии асов. В воздухе стоял запах металла, снега и надвигающейся крови. На горизонте появились ётуны. Тысячи. Огромные чудовища двигались через снежную бурю, как лавина плоти и ярости. Их шаги сотрясали землю. Некоторые были выше башен Асгарда. Боги собирались к битве. Командиры отдавали приказы. Армии готовились встретить вторжение. А потом… молодой Тор просто прошёл мимо всех. Один. Без армии. Без сопровождения. Даже без выражения лица. Гёль моргнула. — Один?.. — Да, — тихо сказала Селин. — И самое страшное было не это. Она смотрела вниз на арену, будто одновременно видела и прошлое. — Самое страшное было то, что никто даже не попытался его остановить. Во флешбеке снег хлестал по лицу Тора. Молнии вспыхивали над его головой. Мьёльнир покоился на плече. И напротив него шла армия великанов. Тысячи монстров. Рёв. Оружие. Жажда уничтожить Асгард.А Тор… просто продолжал идти. — Тогда все думали, что увидят величайшую битву Севера, — тихо произнесла Селин. Она замолчала на секунду. — Но это не была битва. Молния разорвала небо. И началась резня. Мьёльнир обрушился вниз. Земля раскололась. Тела гигантов взлетели в воздух вместе со льдом и кровью. Один удар. Десятки мёртвых. Второй. Третий. Тор двигался вперёд без остановки. Без ярости. Без наслаждения. Без ненависти. Как стихийное бедствие. Как буря, которой всё равно, кого уничтожать. Ётуны кричали. Пытались окружить его. Падали. Снег становился красным. Горы дрожали. А Тор даже не тяжело дышал. Гёль прижала ладони ко рту. — Это… это же невозможно… — Для остальных — да, — спокойно ответила Селин. Во флешбеке последний гигант рухнул на снег. Тишина. Посреди поля, заваленного телами чудовищ, стоял Тор. Один. Невредимый. Молнии медленно гасли вокруг него. А за стенами Асгарда боги смотрели на него…и молчали. Не с восхищением. Со страхом. — После этого всё изменилось, — сказала Селин. Брунгильда нахмурилась. — Они начали бояться его? — Они поняли, что рядом с ними живёт существо, которое однажды может перестать различать врагов и союзников. Селин тихо выдохнула. — И самое смешное… Тор даже не заметил этого. На арене Тор медленно смотрел на Люй Бу. Впервые за всё время — по-настоящему внимательно. Селин опёрлась руками о перила. — Знаешь, что самое плохое в абсолютной силе? Брунгильда молчала. И Селин ответила сама: — Она убивает всё, ради чего люди обычно становятся сильнее. Во флешбеке Тор сидел один на краю скалы Асгарда. Ночь. Тишина. Мьёльнир лежал рядом. А в глазах сильнейшего бога Севера была пустота. Не страдание. Не одиночество даже. Скука. Бесконечная. Тяжёлая. Та, что появляется, когда мир больше не способен тебя удивить. — У него никогда не было соперников, — тихо сказала Селин. — Никогда не было страха проиграть. Никогда не было напряжения. Азарта. Радости от боя. Она посмотрела вниз, где Люй Бу уже снова поднимал алебарду. — Люй Бу такой же. На секунду между ними повисла тишина. А потом Брунгильда медленно поняла. — Они оба… искали одно и то же. Селин кивнула. — Да. Мьёльнир снова пульсировал в руке Тора. Люй Бу улыбался всё шире. И впервые за долгие, долгие годы в глазах Тора появилось что-то живое. Не холод. Не равнодушие. Интерес. Настоящий. Голодный. Селин смотрела на него долго. А потом тихо сказала: — Вот почему Тор сейчас опаснее, чем когда-либо. Гёль нервно сглотнула. — Потому что Мьёльнир проснулся?.. Селин медленно покачала головой. — Нет. Она перевела взгляд на Люй Бу. И её голос стал почти шёпотом: — Потому что впервые за вечность Тор счастлив. Арена больше не напоминала место для боя. Она напоминала край мира. Воздух дрожал так сильно, что даже свет над трибунами начал искажаться. Каменные стены Рагнарёка покрывались новыми трещинами после каждого движения Тора, а в центре всего этого хаоса стоял он сам — неподвижный, огромный, с полностью пробуждённым Мьёльниром в руке. Теперь молот выглядел иначе. Больше. Тяжелее. Не как оружие, выкованное кузнецом, а как часть древнего существа, которому придали форму ради войны. Его поверхность медленно пульсировала, словно под металлом билось сердце, и каждый такой удар отзывался в воздухе низкой вибрацией. Даже боги на трибунах больше не скрывали напряжения. Селин смотрела вниз молча. Очень внимательно. И впервые за всё время её обычная расслабленность исчезла полностью. — Он перестал сдерживаться, — тихо сказала она. Брунгильда стояла рядом, скрестив руки на груди. — Да. Гёль нервно сглотнула. — Мне кажется… или он стал больше?.. — Не кажется, — ответила Селин. — Мьёльнир полностью проснулся. Она чуть нахмурилась. — И теперь эта штука перестала притворяться обычным молотом. Внизу Тор медленно поднял взгляд. И вся арена почувствовала перемену. До этого он был спокойным. Теперь — сосредоточенным. Не холодной стихией. Воином. Настоящим. Люй Бу стоял напротив него и… смеялся. Не нервно. Искренне. Так смеётся человек, который после долгих лет одиночества наконец услышал голос, способный ответить ему тем же языком. Он широко раскинул руки, словно хотел обнять саму бурю перед собой. — ВОТ ЭТО И ЕСТЬ БИТВА! — его голос прокатился по арене, перекрывая даже гром. — НАКОНЕЦ-ТО! На трибунах люди взревели. Даже души древних воинов смотрели вниз с выражением, в котором смешались ужас и восторг. Гёль побледнела. — Почему он счастлив?! Почему все сильные люди здесь ведут себя как психически больные?! Селин тихо усмехнулась. Но без привычной насмешки. Скорее... понимающе. — Потому что Люй Бу всю жизнь ждал именно этого момента. Она посмотрела вниз. На его улыбку. На дрожащую от напряжения арену. — Он не боится смерти, Гёль. Он боится прожить вечность без настоящего боя. И словно в ответ на её слова Люй Бу поднял алебарду. Медленно. Обеими руками. Воздух вокруг него изменился мгновенно. Сначала давление. Потом ветер. А затем—небо треснуло. Тучи над ареной начали расходиться, будто кто-то невидимый разрывал их изнутри гигантскими руками. Пространство над Рагнарёком задрожало, и даже свет молний исказился вокруг поднятого оружия. Селин резко выпрямилась. — О нет… Брунгильда прищурилась. — Что такое? Но Селин уже не слушала. Её взгляд был прикован к Люй Бу. — Он собирается ударить всерьёз. Люй Бу улыбался всё шире. Его мышцы напряглись. Алебарда задрожала от чудовищной силы. И тогда Хеймдалль почти сорвался на крик: — НЕБЕСНЫЙ РАСКА-А-А-ААТ!!! Люй Бу ударил. Вертикально. Сверху вниз. И мир будто раскололся вместе с этим движением. Ударная волна разорвала облака над ареной. Небо буквально раскрылось надвое, как ткань, не выдержавшая давления. Каменные плиты стадиона треснули ещё до того, как лезвие достигло цели. Даже зрители почувствовали этот удар физически. Некоторые боги невольно поднялись со своих мест. Другие инстинктивно отступили. Арес смотрел вниз широко раскрытыми глазами. — Человек… — выдохнул он. — Человек способен на такую силу?.. Гермес впервые за долгое время перестал улыбаться. — Пугающе, правда? Но Тор… не отступил. Он сделал шаг вперёд. Один. Спокойный. И поднял Мьёльнир навстречу удару. В этот момент всё замедлилось. Селин увидела, как молнии начинают стекаться к молоту. Как мышцы на руках Тора напряглись впервые за бой. Как Люй Бу улыбается почти безумно. Как дрожит сама арена.А потом— столкновение. Мьёльнир встретил алебарду. И Рагнарёк взорвался. Не светом. Силой. Ударная волна разошлась по стадиону, как землетрясение. Трибуны содрогнулись. Каменные колонны покрылись трещинами. Некоторые зрители попадали со своих мест, не выдержав давления. Даже воздух исчез на долю секунды. Только белая вспышка. Только гром. Только энергия, которой было слишком много для одного мира. Гёль вскрикнула и вцепилась в Брунгильду. — Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! — И это к лучшему, — тихо сказала Селин. Когда свет начал рассеиваться, арена уже выглядела иначе. Разрушенной. Каменные плиты были вырваны из земли. По центру стадиона тянулся гигантский разлом. А в середине этого ада всё ещё стояли они. Тор. И Люй Бу. Но… что-то было не так. Селин первой заметила это. Её взгляд резко опустился вниз. На ноги Люй Бу. И на секунду её лицо застыло. — Итить… Брунгильда нахмурилась. — Что? Селин ответила не сразу. Потому что внизу уже стало видно. Ноги Люй Бу дрожали. Нет. Ломались. Кости не выдержали силы столкновения. Кровь медленно стекала вниз, а мышцы судорожно напрягались, пытаясь удержать тело в вертикальном положении. Гёль побледнела. — Его тело… — Не выдерживает собственной силы, — тихо закончила Селин. Но самое страшное было не это. Люй Бу всё ещё улыбался. Даже сейчас. Даже чувствуя, как его тело буквально разрушается. Он смеялся. Хрипло. Счастливо. Как человек, который наконец-то нашёл смысл всей своей жизни. Тор смотрел на него молча. И впервые в его взгляде не было ни холода, ни скуки. Только уважение. Настоящее. Глубокое. Люй Бу медленно поднял алебарду снова. Руки дрожали. Кровь стекала по пальцам. Но глаза горели ярче, чем прежде. — ЕЩЁ! — засмеялся он. — ДАВАЙ ЕЩЁ, ТОР! И Тор ответил. Он сделал шаг вперёд. Молнии взорвались вокруг него. Мьёльнир загудел, словно живое существо, почувствовавшее вкус настоящей битвы. И тогда оба рванули друг к другу. Последний обмен. Мир снова замедлился.Селин увидела всё слишком чётко. Молнии. Кровь. Напряжённые мышцы.Осколки арены, зависшие в воздухе. Лицо Люй Бу. Абсолютно счастливое. Лицо Тора. Спокойное.Но живое впервые за вечность. И в центре этого момента — столкновение. Мьёльнир обрушился вниз. Алебарда поднялась навстречу.На долю секунды показалось, что силы равны. А потом... раздался треск.Не арены.Не воздуха. Оружия. Алебарда Рандгриз раскололась. Глаза Гёль расширились. — Нет… И вместе с оружием удар прошёл дальше. Сквозь Люй Бу. Время будто остановилось. Тор замер после удара. Молнии медленно затухали вокруг него. Люй Бу стоял ещё секунду. Потом посмотрел вниз. На собственное тело. И… улыбнулся. — А-а… — выдохнул он с лёгким смехом. — Вот как… Селин закрыла глаза. На арене тело Люй Бу медленно начало распадаться светом.