Не богиня, а стихийное бедствие

Но даже исчезая, он не выглядел проигравшим. Только… удовлетворённым. Будто впервые за всю свою жизнь получил именно то, чего хотел. Настоящий конец. Настоящий бой. И пока свет его души растворялся в воздухе Рагнарёка, Тор стоял неподвижно. Молча. С Мьёльниром в руке. И впервые за вечность сильнейший бог Севера больше не выглядел одиноким. Свет над ареной медленно угасал. После последнего удара мир словно потерял способность двигаться сразу. Каменные обломки ещё падали вниз, молнии продолжали растворяться в воздухе тонкими трещинами света, но всё это ощущалось далёким. Приглушённым. Главное уже произошло. Люй Бу проиграл. Нет… Селин медленно прикрыла глаза. Это слово здесь не подходило. Он дошёл до конца.На арене всё ещё стоял Тор. Огромный. Неподвижный. Мьёльнир медленно затихал в его руке, словно живое существо после долгого голода наконец насытилось. Вокруг него потрескивал воздух, но сам бог грома больше не выглядел как нечто недосягаемое. Теперь он выглядел… уставшим. И очень одиноким. Напротив него свет души Люй Бу продолжал рассыпаться в воздухе серебристыми частицами. Они поднимались вверх медленно, почти красиво, будто сама смерть решила на секунду стать чем-то мягким. Гёль смотрела вниз не моргая. Она всё ещё не двигалась. Слишком потрясённая, чтобы осознать увиденное до конца. — Он… исчезает?.. — прошептала она. Никто не ответил сразу. Потому что в этот момент произошло кое-что ещё. То, что ударило сильнее самой смерти Люй Бу. Разрушенная алебарда дрогнула. Тонкая трещина света прошла по её лезвию. Потом ещё одна. И вдруг оружие начало распадаться. Не как металл. Как душа. Гёль резко вдохнула. — Нет… Селин медленно открыла глаза. И впервые за долгое время в её лице исчезло вообще всё — сарказм, лёгкость, насмешка. Осталась только тишина. Алебарда рассыпалась всё быстрее. Чёрно-золотые осколки превращались в свет, а внутри этого света на короткое мгновение снова появился силуэт Рандгриз. Хрупкий. Полупрозрачный. Будто мир позволил ей вернуться всего на секунду. Гёль дёрнулась вперёд. — Сестра!.. Но её голос утонул в дрожащем воздухе. Рандгриз не выглядела испуганной. Она смотрела вниз спокойно. Даже мягко. И где-то там, среди исчезающего света, Люй Бу тихо рассмеялся. Уже не громко. Не безумно. Просто… счастливо. Словно благодарил её. Рандгриз едва заметно улыбнулась в ответ. И в следующую секунду её тело окончательно рассыпалось светом. Гёль застыла. Она смотрела в пустоту перед собой так, будто сознание отказывалось принимать увиденное. — Нет… — её голос дрогнул. — Нет, подождите… она же… она же валькирия… Слова начали путаться. Дыхание стало рваным. — Она не должна была… это же… Брунгильда молчала. Слишком долго. И именно это пугало сильнее всего. Гёль резко повернулась к ней. В глазах уже стояли слёзы. — Ты знала?.. Брунгильда не отвела взгляда от арены. — Да. Всего одно слово.Спокойное. Тяжёлое. Гёль будто не поняла его сразу. — Что?.. — Вёлунд связывает души, — тихо сказала Брунгильда. — Если человек погибает… погибает и валькирия. Тишина. Гёль побледнела так сильно, что Селин инстинктивно шагнула ближе, будто готовясь подхватить её, если та упадёт. — То есть… — губы Гёль дрожали. — То есть она знала?.. Она всё равно пошла?.. — Да. — Но почему?! На этот раз ответила Селин. Очень тихо. — Потому что это был её выбор. Гёль резко посмотрела на неё. — Как это вообще может быть выбором?! Селин долго молчала.Смотрела вниз. На место, где только что исчезли две души. А потом медленно произнесла: — Потому что иногда умереть за то, во что веришь… легче, чем вечно жить, ничего не изменив. Гёль сжала руки так сильно, что побелели пальцы. — Но это же ужасно… — Да, — честно ответила Селин. — Ужасно. Пауза. И тише: — Поэтому Рагнарёк больше не выглядит игрой. Внизу внезапно раздался оглушительный рёв трибун.Боги наконец очнулись. И теперь арена буквально взорвалась ликованием. — ТОООООР!!! — СЛАВА АСГАРДУ! — ПЕРВАЯ ПОБЕДА ЗА БОГАМИ! — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОБРЕЧЕНО! Хеймдалль уже снова кричал во весь голос, объявляя результат первого боя, и его рог раскатывался по арене подобно похоронному маршу. — ПОБЕДИТЕЛЕМ ПЕРВОГО РАУНДА РАГНАРЁКА СТАНОВИТСЯ… ТОООООООР!!! Толпа богов ревела от восторга. Но… что-то изменилось. Селин заметила это почти сразу. Даже среди празднующих богов больше не было прежнего смеха. Никто уже не смотрел на людей как на жалких существ, пришедших умирать ради развлечения.Теперь в их глазах появилось другое. Напряжение. А иногда —страх. Арес всё ещё стоял на ногах, тяжело дыша после увиденного. — Невероятно… — пробормотал он. — Этот человек… Гермес спокойно поправил перчатку. Но даже его улыбка стала тоньше. — Да, — мягко сказал он. — Человек ранил Тора. Арес нервно сглотнул. — Он пробудил Мьёльнир… — И заставил сильнейшего бога Севера сражаться всерьёз. Пауза. И уже совсем тихо Гермес добавил: — Это… довольно пугающий результат для первого раунда. Селин медленно облокотилась на перила. Внизу Тор всё ещё стоял посреди разрушенной арены. Один. Вокруг него кричали боги. Праздновали победу. Но сам он не выглядел победителем. Он смотрел туда, где исчез Люй Бу. Долго. Слишком долго для существа, которому должно быть всё равно. Селин заметила это. И впервые за всё время её голос стал удивительно мягким. — Ты был прав, да?.. Брунгильда бросила на неё короткий взгляд. — О чём ты? Селин не ответила сразу. Она смотрела только на Тора. На его молчание. На пустоту перед ним. — Они действительно похожи. А ведь я раньше не понимала Тора. Его одиночество... Просто потому что он был слишком тихим и спокойным я его избегала. — Ты не можешь быть для всех психологом.- сказала Брунгильда. Где-то внизу снова прогремел голос Хеймдалля: — СЧЁТ РАГНАРЁКА — ОДИН НОЛЬ В ПОЛЬЗУ БОГОВ! Толпа взревела. Но теперь этот крик уже не звучал как уверенность. Потому что все в этой арене поняли одну простую вещь: если даже один человек смог зайти так далеко… то, возможно, человечество действительно способно убивать богов. Шум арены ещё долго преследовал их даже после окончания боя. Он будто въелся в стены Вальгаллы — в камень, в воздух, в саму тишину между словами. Где-то далеко всё ещё ревели трибуны богов, празднуя первую победу, но здесь, в длинных коридорах за ареной, этот звук доходил приглушённым эхом. Словно чужой мир. Селин шла молча. Редкое состояние для неё. Обычно после хаоса она становилась ещё более живой — шутила, язвила, перебивала всех вокруг просто потому, что не могла долго находиться рядом с тяжёлыми мыслями. Но сейчас было иначе. Перед глазами всё ещё стоял Люй Бу. Его улыбка. Рандгриз. И Тор, который смотрел вслед исчезнувшему противнику так, будто снова потерял что-то, что только успел найти. Она начала понимать на сколько ужасна сама идея Рагнарека. Она любила людей, не хотела их гибели, но так же понимала, что она любит и богов. Не всех, нет. Некоторых она откровенно презирала, потому что неисправимы, но Тор... Она всегда его избегала, а сейчас она поняла на сколько он был одинок. Если бы она знала раньше, возможно она бы даже согласилась с ним подраться, чтоб было веселее. Одно она понимала точно. Она хотела чтоб все это закончилось. Гёль шла чуть позади и всё ещё выглядела бледной. Слишком тихой. Даже она перестала паниковать вслух, а это уже говорило о многом. Брунгильда остановилась первой. Высокие двери перед ними медленно закрылись, отрезая звук арены окончательно. Наступила тишина. Тяжёлая. Селин облокотилась на стену и наконец выдохнула: — Ну… это было психологически нездорово. Гёль нервно посмотрела на неё. — Ты сейчас так описала весь Рагнарёк или конкретно первый бой? — Да. Брунгильда едва заметно усмехнулась. Потом её лицо снова стало серьёзным. — Времени мало. Селин подняла на неё взгляд. — Уже выбираешь следующего? — Я обязана. Тишина снова стала плотнее. Где-то далеко раздался глухой удар рога Хеймдалля — подготовка ко второму раунду уже начиналась. Селин медленно выпрямилась. — Кто пойдёт от богов? Брунгильда посмотрела на неё слишком внимательно. Так, будто заранее оценивала последствия ответа. — Боюсь тебе говорить, — спокойно произнесла она. — Ты впадаешь в истерику. Селин нахмурилась. — Будда? — Нет. Секунда паузы. И затем Брунгильда добавила: — Но ты любишь его так же сильно. Селин замерла. В голове мгновенно начали мелькать варианты. И чем дальше — тем хуже. — Шива?.. — медленно произнесла она. Потом почти сразу фыркнула, будто сама не хотела верить. — Брось. Шива слишком силён. На его стороне буквально стоит вселенная. Но Брунгильда не улыбнулась. И это было плохим знаком. Очень плохим. Селин перестала шутить первой. — Ты серьёзно. — Более чем. Несколько секунд никто не говорил. Гёль переводила взгляд с одной на другую, уже заранее чувствуя приближающуюся катастрофу. Брунгильда медленно подошла ближе к Селин. — Ответь мне на один вопрос. Её голос стал тише. Но жёстче. — Каковы будут твои чувства… если ты увидишь смерть Шивы? Селин ничего не ответила. Брунгильда продолжила: — Или Геракла. Пауза. — Или Будды. Или Ареса... Тех, кого ты любишь. И вот тогда Селин наконец подняла глаза. Полностью. Впервые за разговор. Она смотрела на Брунгильду долго. Слишком долго. Потому что поняла: та не проверяет её. Она действительно спрашивает. Серьёзно. По-настоящему. Селин медленно отвела взгляд в сторону. На тёмные окна коридора. На отражение собственных глаз. И только потом тихо сказала: — Это ударит по мне. Голос прозвучал спокойно. Но слишком тихо для неё. — Очень. Гёль нервно сглотнула. Селин прикрыла глаза на секунду. А потом выдохнула: — Но… Тишина. — Я готова рискнуть. Гёль резко подняла голову. — Что?.. Даже Брунгильда на мгновение замолчала. — Ты действительно предаёшь своих друзей? — спросила она. Вопрос прозвучал спокойно. Но ударил сильнее обвинения. Селин усмехнулась. Коротко. Грустно. — Я не предаю.- сказала Селин.- Они делают выбор сами. У меня в этой истории своя цель. — Какая?- заинтересовалась Брунгильда. — Брунгильда, я знаю, что ты меня используешь.- спокойно сказала Селин.- И пока я позволяю. Брунгильда замолчала. Селин улыбнулась. — У нас с тобой разный взгляд, но цели предельно ясны. Я тебе не враг, но и не прямой союзник. А по этому вторую часть своего плана говорить не обязана. Брунгильда усмехнулась. Она догадывалась что Селин раскусит ее. — Я знала, что ты не глупая. Но и все же... На секунду в голосе Селин появилась мягкость. Тёплая. Очень живая. — Они знают, как сильно я люблю людей. Пауза. — И они не из тех, кто станет винить меня за это. Брунгильда внимательно смотрела на неё. — Ты в этом уверена? И вот тогда Селин сорвалась. Не громко. Но резко. Слишком резко для той, кто обычно скрывает настоящие эмоции шутками. — А ТЫ УВЕРЕНА, КОГДА ОТДАЁШЬ СВОИХ СЕСТЁР НА СМЕРТЬ?! Тишина ударила мгновенно. Гёль застыла. Воздух будто стал тяжелее. Селин тяжело дышала, сама понимая, что сказала лишнее. Но Брунгильда… улыбнулась. Не насмешливо. Не холодно. Почти понимающе. — Поэтому я и выбрала тебя. Селин нахмурилась. — Что? Брунгильда подошла ближе. И теперь её голос звучал удивительно спокойно. — Потому что ты похожа на меня. Гёль растерянно переводила взгляд между ними. А Брунгильда продолжала: — Да. Я отдаю своих сестёр на гибель. Она говорила спокойно. Без попытки оправдаться. — Ради человечества. Ради цели, которая для меня важнее собственной боли. Она слегка прикрыла глаза. — И каждая из них знает… что я без колебаний заняла бы их место сама. Селин замолчала. Полностью. — Так же как и ты, — тихо сказала Брунгильда. — Ты бы сама вышла вместо Шивы или Геракла, или Будды. Но ты сама понимаешь, что в этом смысла нет. Ты одна не можешь выходить на арену и сражаться вместо них или с ними. Это физически не возможно даже для тебя. Селин отвела взгляд. Потому что ответ был слишком очевиден. Да. В этом и была проблема. — Ты играешь в очень опасную игру, Селин.— Я знаю. — И ты не боишься проиграть? — Ужасно боюсь... Брунгильда внимательно наблюдала за ней ещё несколько секунд. А потом спросила: — Скажи мне тогда кое-что другое. Пауза. — Кто способен победить Шиву? И вот теперь Селин ответила сразу. Без раздумий. Слишком уверенно. — Только тот, кто похож на него. Брунгильда слегка нахмурилась. — Насколько похож? Селин медленно усмехнулась. Но в этот раз улыбка вышла странной. Почти усталой. — Абсолютно идентичный. Она скрестила руки на груди. — Второй Шива. Гёль моргнула. — Это вообще возможно?.. — Нет, — спокойно сказала Селин. — Поэтому Шива почти непобедим. Пауза. И чуть тише: — Кроме меня. Брунгильда медленно подняла бровь. — Ты побеждала Шиву? — Мы так познакомились. Гёль уставилась на неё в ужасе. — ЧТО ЗНАЧИТ “ТАК ПОЗНАКОМИЛИСЬ”?! Селин лениво махнула рукой. — Долгая история. Было много огня, разрушений и очень плохих решений. Она чуть усмехнулась. — После этого он почему-то решил, что любит меня. — “Почему-то”? — сухо переспросила Брунгильда. — Ну да. Я его победила, нагрубила ему и сломала ребро. Пауза. — Для Шивы это совершенная романтика. Гёль прикрыла лицо руками. — У меня ощущение, что у сильных богов очень странные проблемы с психикой… — Это потому что ты права, — заметила Селин. Но Брунгильда уже снова думала о другом. — Идентичный… — тихо повторила она. Селин медленно повернула голову. И впервые за разговор её взгляд стал острым. Понимающим. — О… Брунгильда не ответила. Она просто развернулась и пошла вперёд по тёмному коридору. Медленно. Уверенно. Свет факелов дрожал на стенах. Гёль нервно пошла следом. Селин — за ними. Коридор становился всё темнее. Тише. Пока впереди не появилась тяжёлая дверь. Старая. Почти зловещая. Брунгильда остановилась перед ней. И улыбнулась. Очень медленно. — Если Шиву способен победить только тот, кто может стать его отражением… Она положила руку на дверь. И открыла её. Тьма комнаты дрогнула. В глубине кто-то сидел. Спокойно. Расслабленно. И в следующую секунду из темноты появилась улыбка. Тихая. Уверенная. Пугающе спокойная. Гёль замерла. Селин медленно прищурилась. А Брунгильда произнесла имя: — Адам. Тишина. И где-то в глубине комнаты золотые глаза человека медленно открылись. Отца человечества.