Не богиня, а стихийное бедствие

День в Вальгалле впервые за долгое время казался тяжёлым. Не тревожным. Не напряжённым. Именно тяжёлым. Будто сам воздух после смерти Геракла стал плотнее и теперь проходил через лёгкие с таким усилием, словно даже дыхание считалось проявлением неуместного оптимизма. Коридоры дворца богов почти опустели. Смех исчез. Слуги двигались тихо, осторожно, будто любое случайное слово могло снова напомнить кому-нибудь о счёте Рагнарёка. Два — два. Цифры, которые ещё совсем недавно казались невозможными, теперь висели над Вальгаллой как трещина в потолке: все её видели, но делали вид, что всё ещё держится. Потому что дело было уже не в поражениях. Дело было в тенденции. Люди перестали быть «забавным сопротивлением». Они больше не выглядели временной проблемой, которую Олимп пережуёт и выплюнет между банкетом и очередным семейным скандалом Зевса. Теперь они выглядели угрозой. А боги очень плохо переносили мысль о том, что смертные вообще могут быть чем-то опаснее сезонной простуды. Где-то далеко шумела вода. Большой фонтан в центральном саду Вальгаллы работал всегда — день, ночь, война, конец света, дипломатические кризисы, олимпийские драки за наследство, романтические трагедии Афродиты и очередной «небольшой инцидент» с участием Локи. Фонтану было абсолютно плевать, что именно рушится вокруг. И сейчас на краю его каменного борта сидел Локи. Развалившись с такой расслабленностью, будто пришёл сюда не ждать опасный разговор, а убивать время между двумя актами хаоса. Одной ногой он лениво покачивал в воздухе, рассматривая струи воды с видом человека, которому либо невероятно скучно, либо невероятно интересно. А иногда — сразу оба варианта.Он улыбался. Но глаза оставались внимательными. Слишком внимательными. Локи ждал. И вскоре шаги действительно раздались. Неторопливые. Спокойные. Совершенно лишённые напряжения. Будда появился из длинного коридора так, словно вообще не замечал атмосферу коллективного траура вокруг. Руки в карманах. Леденец за щекой. Ни оружия. Ни охраны. Ни хотя бы минимального уважения к тому факту, что половина богов сейчас эмоционально балансировала между депрессией и идеей массового уничтожения человечества. Он подошёл к фонтану и остановился рядом. Даже не посмотрев на Локи сразу. Локи расплылся в широкой улыбке. — Йо, Будда. Будда лениво поднял глаза. Молча осмотрел его сверху вниз. Задержался на улыбке. На слишком довольном выражении лица. На этом раздражающем блеске в глазах, который появлялся у Локи всякий раз, когда он либо уже устроил проблему, либо только собирался. А потом усмехнулся и абсолютно спокойно спросил: — Хочешь взбучку? Фонтан продолжал шуметь. Где-то вдали завыл ветер. Локи улыбнулся ещё шире. — Ох, как грубо. А я ведь просто пришёл поговорить. — Ага, — безразлично протянул Будда. — И Тор — официальный представитель здоровой коммуникации. Локи тихо рассмеялся. Легко. Но веселья в этом смехе почти не было. Скорее осторожность. — После смерти Геракла ты стал ещё менее дружелюбным. Будда вытащил леденец изо рта и задумчиво посмотрел на него так, будто проверял, достоин ли тот вообще дальнейшего существования. — После смерти Геракла у меня резко снизилась терпимость к идиотам. Совпадение, наверное. — М-м-м. Тогда мне стоит чувствовать себя польщённым, что ты всё ещё разговариваешь со мной? — Нет. Тебе стоит насторожиться, что я пока не начал тебя бить. Локи снова засмеялся. И на этот раз чуть тише. Потому что в отличие от большинства богов он слишком хорошо чувствовал разницу между «Будда шутит» и «Будда пока ещё позволяет ситуации существовать мирно». А разница там была очень тонкая. Практически философская. — Знаешь… — протянул Локи, лениво проводя пальцами по холодному камню фонтана, — атмосфера в Вальгалле сейчас потрясающая. Половина богов выглядит так, будто переживает личностный кризис. Вторая половина — будто планирует геноцид, чтобы справиться с первой половиной. Будда фыркнул. — Обычный вторник. — Нет, сейчас хуже. Сейчас они начали думать. — Вот это уже действительно проблема. Локи прищурился. — Ты ведь понимаешь, что все начинают подозревать тебя? Будда молчал. Только снова сунул леденец за щёку. Локи чуть наклонил голову набок. — Тебя… И нашу общую рыжую знакомую. На секунду взгляд Будды стал тяжелее. Совсем немного. Но Локи заметил. Конечно заметил. Локи вообще жил ради таких микроскопических реакций. Для него чужие эмоции были чем-то вроде коллекционных карточек. — Люди выигрывают один раунд за другим, — продолжил он лениво. — Боги нервничают. Совет богов выглядит как собрание существ, которым одновременно сообщили о конце света и о том, что Зевс снова принимает решения без присмотра. Он усмехнулся. — А ты ходишь спокойный, как человек, который заранее читал сценарий. Будда посмотрел на воду. — И что? — И то, что это странно. — Нет, Локи. Знаешь, что реально странно? — Мм? Будда наконец повернул голову. — То, что вы, боги, только сейчас заметили, что люди опасны. Улыбка Локи чуть дрогнула. Не исчезла. Но стала осторожнее. — Ты говоришь так, будто уже выбрал сторону. Будда лениво пожал плечами. — А ты говоришь так, будто умеешь задавать умные вопросы. — Ну вот. А я ведь старался. — Не помогло. Локи тихо цокнул языком. — Будда… ты ведь не собираешься предавать богов? На этот раз ответ пришёл не сразу. Будда стоял неподвижно, глядя куда-то сквозь струи воды. А потом медленно повернул голову. И впервые за весь разговор его взгляд стал настоящим. Не ленивым. Не насмешливым. Тяжёлым. Настолько тяжёлым, что даже Локи на секунду перестал улыбаться по-настоящему. — Я никого не предаю. Голос Будды прозвучал спокойно. Слишком спокойно. — Я делаю то, что считаю нужным. Локи несколько секунд смотрел на него молча. Потом тихо усмехнулся. — Вот за это тебя здесь и ненавидят. — Ага. — И боятся. Будда пожал плечами. — Их проблемы. Фонтан шумел между ними. Вода стекала по камню ровными прозрачными потоками. Но воздух вокруг постепенно становился плотнее. Потому что Локи начинал понимать кое-что очень неприятное. Будда не провоцировал. Не играл. Не пугал специально. Он действительно был способен в любой момент встать против богов. Не из ненависти. Не из мести. А просто потому, что сам решил. И именно это делало его страшнее половины Олимпа. И если Селин была громкая, но более менее безопасная для пантеона, то рядом с ним она могла творить что угодно, потому что знает, что он на ее стороне всегда. Локи медленно выдохнул. — Ты ведь понимаешь, что если это случится… начнётся катастрофа? Будда посмотрел на него с ленивым спокойствием человека, который уже пережил слишком много мировых катастроф, чтобы впечатляться новыми. — Локи. — М? — Вальгалла — это место, где Зевс устроил турнир на выживание, потому что ему стало скучно. Он снова сунул леденец за щёку. — Катастрофа тут уже давно стартовала. Локи тихо рассмеялся. Но затем его глаза вдруг опасно блеснули. — Интересно… что скажет Селин о смерти Геракла. На трибунах не небыло, она ничего не знает... Он внимательно наблюдал за реакцией Будды. — И на чью сторону станет она. Ведь она так сильно любила своего брата. Несколько секунд Будда молчал. Только вода продолжала шуметь между ними. А потом он спокойно ответил: — Она и так узнает. — Не сомневаюсь, — мягко произнёс Локи. — Вопрос в другом. Что она сделает потом? Будда чуть наклонил голову. — Селин достаточно умная, чтобы идти наперекор самой себе. На секунду уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Но достаточно сумасшедшая, чтоб вытворять какую то абсурдную глупость. Локи медленно сощурился. — А значит… встанет против богов. Будда наконец посмотрел прямо на него. И от этого взгляда улыбка Локи впервые стала менее уверенной. — Не забывай, кто такая Селин. Воздух вокруг будто стал холоднее. — Ради тех, кого любит, она способна устроить вещи пострашнее Рагнарёка. Локи тихо засмеялся. — Селин задавят, если она встанет против богов. Так что лучше тебе ее держать на привязи. Будда сделал шаг вперёд. Совсем небольшой. Но пространство вокруг дрогнуло так, словно само инстинктивно напряглось. — Ещё одно слово в подобном жанре и мне придется тебе напомнить о том, что меня лучше не злить. Тишина. Даже фонтан будто начал шуметь тише. Локи смотрел на Будду ещё несколько секунд. А потом вдруг снова широко улыбнулся. Слишком широко. — Ох… вот теперь узнаю тебя. Будда фыркнул. — Повезло тебе. — Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? — Нет. — Ты всегда звучишь как человек, который уже мысленно устроил драку и просто ждёт, пока остальные догадаются. Будда снова вытащил леденец изо рта. — А ты всегда звучишь как проблема. — Потому что я и есть проблема. Я просто сохраняю образ. — Верю. Локи легко спрыгнул с борта фонтана и медленно подошел к нему. Уже рядом, он тихо произнёс: — Всё-таки интересно, Будда… Когда Вальгалла наконец загорится… ты будешь стоять среди тех, кто тушит пожар? Пауза. — Или среди тех, кто его устроил? Будда сунул руки глубже в карманы. И лениво усмехнулся. — Зависит от того, в какую сторону посмотрит Селин. Потому что лично мне плевать. Локи стоял напротив Будды, спрятав руки в карманы. Его улыбка всё ещё держалась на лице, но теперь выглядела иначе — тоньше, осторожнее. Слишком много он уже услышал. И слишком хорошо понимал, что Будда не шутит. Сам Будда, напротив, выглядел так расслабленно, словно случайно свернул не в тот коридор и теперь пытался понять, почему вокруг столько агрессивных людей. Леденец лениво перекатывался у него за щекой. Руки оставались в карманах. Это раздражало почти физически. Некоторые боги тренировались тысячелетиями, чтобы научиться создавать устрашающую ауру. Будда же просто стоял. И уже этим действовал всем на нервы. Локи медленно наклонил голову набок и задумчиво протянул: — Знаешь… иногда мне кажется, что ты специально делаешь всё возможное, чтобы окружающие хотели тебя убить. Будда лениво поднял взгляд. Несколько секунд смотрел на него с видом человека, которому слишком лень даже нормально участвовать в собственном конфликте. А потом пожал плечами. — Это потому что Селин плохо на меня влияет. Я просто подхватываю её обаяние. Локи фыркнул. — О, ты почти прав. Он усмехнулся чуть шире. — Но не последнее время замечают на трибуне людей, что бы это значило? — Наверное то, что она любит людей. — Особенно последнего бойца, который убил Посейдона. О... как она радовалась его победе. Так радовалась, что не пришла на бой Геракла. Вызывает слишком много подозрений. Будда хмыкнул. — Ты пытаешься как то сложить из этого картину? — Уже сложил. Селин единственная твоя слабость, а значит ты выберешь ту же сторону, что и она. — Кажется ты меня не услышал.- медленно сказал Будда.- Селин не выбирает стороны. — Выберет.-ехидно улыбнулся Локи.- После того как узнает последние новости. Именно в этот момент пространство вокруг фонтана изменилось. Не резко. Постепенно. Сначала Локи чуть приподнял взгляд. Потом Будда услышал новые шаги. Потом воздух стал плотнее. Тяжелее. Словно сам сад понял, что сейчас здесь собирается слишком много существ, способных случайно уничтожить континент в процессе выяснения отношений. Один за другим в тень деревьев начали входить Семь богов удачи. Семеро. Разные. Шумные. Странные. И при этом достаточно опасные, чтобы большинство богов предпочитали не проверять их терпение коллективно. Первым появился Бишамонтен. Высокий. Тяжёлый. С лицом человека, который последние несколько часов очень старался никого не убить исключительно из уважения к дипломатии. За ним вышел Хотэй — всё ещё улыбающийся так добродушно, будто вообще не понимал, что происходит. Что, честно говоря, абсолютно ничего не доказывало. Фукурокудзю щурился с видом древнего мудреца, окончательно уставшего от существования как концепции. Дайкокутэн лениво зевнул. Бензайтэн молча скрестила руки. Джюроджин выглядел так, будто уже мысленно писал философское эссе под названием: «Почему этот вечер закончится катастрофой, и почему я заранее разочарован». А следом за ними, тихо постукивая посохом по камню, подошёл Эбису. И внезапно пространство возле фонтана оказалось окружено. Не агрессивно. Никто не доставал оружие. Никто не нападал. Но давление ощущалось настолько ясно, что даже ветер начал двигаться осторожнее. Это уже был не разговор. Это была демонстрация силы. Локи тихо выдохнул через нос и усмехнулся: — О, отлично. А вот и моя группа поддержки. Будда медленно перевёл взгляд на Семерых. Долго смотрел на них. Потом на Локи. И абсолютно спокойно произнёс: — Выглядит как худшая вечеринка в истории. Хотэй неожиданно хрюкнул от смеха. Бишамонтен бросил на него убийственный взгляд. — Это не смешно. — Да я знаю, — добродушно ответил Хотэй, вытирая глаз. — Но он сказал это с таким лицом, будто реально расстроен организацией мероприятия. — Потому что я реально расстроен, — фыркнул Будда. — Вы вообще игнорируете эстетику угроз. Локи медленно перестал улыбаться. Полностью. И именно это изменило атмосферу сильнее, чем появление семерых богов. Потому что Локи почти никогда не убирал улыбку. Ни во время опасности. Ни во время бойни. Ни тогда, когда собирался устроить кому-нибудь психологический терроризм исключительно ради собственного развлечения. А сейчас он смотрел на Будду совершенно серьёзно. — Если ты собираешься предать богов… — тихо произнёс он, — мы тебя остановим. Тишина. Фонтан продолжал шуметь. Вода стекала по камню. Где-то за деревьями снова завыл ветер. Даже Семь богов удачи будто напряглись сильнее. Потому что все ждали реакции. Нормальной реакции. Обычно в такой ситуации существо делает хотя бы что-то. Напрягается. Готовится к бою. Пытается разрядить конфликт. Будда не сделал ничего. Вообще ничего. Он даже руки из карманов не вытащил. Только лениво посмотрел на каждого из них по очереди. Спокойно. Без страха. Без угрозы. Так смотрят люди, которые уже заранее приняли любой исход. А потом он вдруг усмехнулся. Медленно вытащил руки из карманов. Хрустнул костяшками пальцев. И в этом звуке почему-то оказалось больше угрозы, чем в половине известных войн Олимпа. — Ну тогда чего вы ждёте? — лениво спросил он. — Если будет драка, зачем тянуть? Локи едва заметно сощурился. Бишамонтен напрягся. Хотэй перестал улыбаться. А в следующее мгновение пространство за спиной Будды вспыхнуло. Не светом. Чем-то хуже. Будто сама реальность внезапно приоткрылась. За его спиной медленно раскрутилась огромная сияющая воронка — ослепительно золотая, тяжёлая, почти невозможная для восприятия. Она выглядела так, словно внутри неё пыталось родиться маленькое солнце. Энергия хлынула наружу мгновенно. Сад содрогнулся. Ветер ударил по деревьям с такой силой, что ветви резко пригнулись к земле. Вода фонтана взметнулась вверх. Полы одежд богов рвануло назад. Нескольких младших богов, наблюдавших издалека, буквально отбросило давлением ауры. И самое страшное заключалось в том, что Будда всё ещё выглядел расслабленным. Словно даже не старался. Локи почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Не страх. Нет. Скорее то древнее инстинктивное ощущение, которое появляется, когда понимаешь: если это существо действительно решит драться всерьёз — последствия уже никто не сможет контролировать. Золотой свет разливался по саду тяжёлыми волнами. Он давил. Не на тело. На сознание. Словно сама энергия Будды была слишком огромной для нормального восприятия. Фукурокудзю тихо выдохнул: — Невероятно… Бензайтэн нахмурилась. Даже Бишамонтен впервые за разговор выглядел не злым. Настороженным. Очень настороженным. А Будда стоял в центре этого сияния, лениво вращая плечом так, будто просто разминался перед скучной тренировкой. И улыбался.Совсем чуть-чуть. — Ну? — спокойно спросил он. — Кто первый?