Не богиня, а стихийное бедствие

Победа человечества всё ещё гремела по коридорам Вальхаллы. Даже спустя время после окончания третьего раунда воздух будто продолжал вибрировать от криков трибун, от чужого шока, от невозможной мысли, которую никто не успел нормально переварить. Человек убил Посейдона. Не ранил. Не удивил. Не «почти сравнялся». Убил. И теперь половина богов ходила с лицами людей, которым только что сообщили, что законы мироздания были написаны пьяным философом и вообще необязательны к исполнению. Селин, напротив, выглядела так, будто готова была лично обнять всё человечество сразу. Она буквально шла вприпрыжку по длинному коридору Вальхаллы. Точнее — пыталась идти достойно, как подобает богине, но каждые несколько шагов всё равно начинала улыбаться так широко, что это превращалось в подозрительно счастливое безумие. — Нет, ну вы это видели?.. — бормотала она самой себе. — «Все мои поражения вели меня сюда». Это вообще законно говорить настолько пафосные вещи и при этом выглядеть круто?! Мимо прошли несколько младших богов. Судя по взглядам — они всё ещё находились на стадии коллективного кризиса. Селин радостно ткнула в одного пальцем: — Добро пожаловать в эпоху психологических травм, мальчики. Те поспешили уйти быстрее. — Вот и правильно, — удовлетворённо кивнула она. — Я бы тоже меня боялась. Она свернула за угол — и почти сразу остановилась. Навстречу по коридору шёл Геракл. Высокий. Спокойный. Огромный даже по меркам богов. Но сейчас в нём было что-то удивительно человеческое. Наверное, взгляд. Тяжёлый. Тёплый. Уставший. На его плечах уже лежала львиная шкура, а воздух вокруг будто медленно наливался предстоящей битвой. Селин мгновенно перестала улыбаться так безумно. Не потому что испугалась. Просто… Геракл всегда был из тех, рядом с кем хотелось становиться немного честнее. — Ну вот, — вздохнула она, упирая руки в бока. — А я надеялась, что ты сейчас скажешь: «Я передумал, давайте лучше откроем таверну и не будем никого убивать». Геракл тихо рассмеялся. — Боюсь, Зевс не одобрит такой план. — Зевс не одобряет примерно всё, что не включает молнии, драму и семейные проблемы. Она подошла ближе и ткнула его пальцем в грудь. — Серьёзно, ты хоть представляешь, насколько ты сейчас выглядишь как человек, идущий на героическое самопожертвование? — Надеюсь, до самопожертвования не дойдёт. — Геракл, ты буквально главный специалист по самопожертвованию в трёх мирах. Он снова усмехнулся. А потом его взгляд стал чуть тише. — Селин… ты ведь всё ещё на стороне человечества? Она фыркнула. — Я вообще ни на чьей стороне. Я эмоционально нестабильна и принимаю решения сердцем. Это совершенно ненадёжная политическая позиция. — И всё же ты радовалась победе Сасаки. — Конечно радовалась! Ты видел это?! Этот дедушка буквально превратил многолетнюю серию поражений в технику убийства богов! Это настолько вдохновляюще, что я почти хочу начать уважать дисциплину и саморазвитие. Она помолчала. — Почти. Геракл смотрел на неё спокойно. Без осуждения. Без раздражения. Как всегда. — Я люблю человечество, — тихо сказал он. — Ты это знаешь. Селин сразу перестала улыбаться. Потому что знала. Все знали. Наверное, именно это и делало ситуацию такой болезненной. — Но я всё ещё бог, — продолжил Геракл. — И обязан сражаться за богов. Она долго молчала. Потом шумно выдохнула. — Знаешь, что меня больше всего раздражает в тебе? — Что? — Ты слишком хороший для Олимпа. Это подозрительно. Он рассмеялся уже громче. А Селин вдруг шагнула вперёд и крепко его обняла. Без шутки. Без сарказма. Просто крепко. Геракл на секунду замер, а потом осторожно обнял её в ответ. Но его улыбка исчезла. Он прижал ее крепче к себе. — Селин...- он начал тяжело, как будто не хотел говорить.- Я хочу, чтоб ты не шла на трибуны во время моего сражения. — Что?-она отскочила так, будто он ее обжёг этими словами.- Нет, Геракл! Я буду с тобой! — Прошу тебя.- он положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза.- Я знаю тебя, Селин. Если что то пойдёт не так, ты вмешаешься. Я буду переживать за тебя постоянно и не смогу сосредоточится на противнике. — Но... — Нет. Не смей идти туда, слышишь... Селин смотрела на него глазами ужаса. Он понял, что она боится. Не из за того, что он просит ее не идти, а из за того, что может случится то, чего она боится больше всего. Он смягчил взгляд и выдохнул. — Я люблю тебя больше всего на свете, сестрёнка.-сказал он.- И по этому я не должен отвлекаться. Я не могу смотреть равнодушно, когда тебе страшно. — Геракл... Я... — Обещай, Селин. Селин молчала и смотрела на него с болью в глазах. — А вдруг ты... -она запеклась не в силах сказать свой страх вслух. — Тогда ты спасёшь человечество. Я уверен, ты придумаешь как убедить богов. Только не наделай глупостей и не умирай. Селин опустила глаза и снова обняла его. — Пообещай мне, сестрёнка.-прошептал он ей в волосы.- Пообещай, что не будешь смотреть этот бой. — Вернись живым, — тихо сказала она, уткнувшись лбом ему в грудь. Потом отстранилась и тут же добавила: — Потому что если ты умрёшь... — Постараюсь избежать этого ради тебя. Жди меня на "нашем месте". — Вот. Уже мотивация. Он улыбнулся ей в последний раз — и пошёл дальше по коридору. Туда, где его ждал следующий раунд Рагнарёка. Селин ещё несколько секунд смотрела ему вслед. А потом очень тихо пробормотала: — Только попробуй проиграть… После чего резко хлопнула себя по щекам. — Так. Нет. Всё. Никакой драмы. Я иду к победившему пенсионеру с катаной. Больничное крыло Вальхаллы пахло лекарствами, кровью и чужими попытками не умереть. Селин сморщила нос ещё на входе. — Обожаю атмосферу коллективных страданий. Очень бодрит. Мимо прошёл перепуганный лекарь. Судя по выражению лица, он уже понял, что присутствие Селин почти гарантированно приведёт либо к нарушению правил, либо к философскому кризису. Скорее всего — одновременно. Когда она вошла в палату Сасаки, старик лежал на кровати, обмотанный бинтами почти полностью. Количество перевязок выглядело так, будто врачи пытались собрать человека обратно исключительно на силе уважения и медицинской паники. Сасаки повернул голову — и тут же улыбнулся. — А-а-а… маленькая богиня хаоса пришла. — Маленькая?! — возмутилась Селин. — Мне две тысячи лет! — Я все равно старше, — совершенно серьёзно кивнул Сасаки. — Ладно, убедил. Она тут же довольно уселась рядом. Сасаки попытался пошевелиться — и сразу болезненно поморщился. Селин мгновенно заметила это. Её улыбка чуть дрогнула. — Больно? — Если честно… — старик тихо выдохнул, — я сейчас чувствую себя так, будто меня пропустили через мельницу, потом через океан, а потом снова через мельницу… просто для надёжности. — О, отлично. Значит врачи всё-таки оставили тебя живым. — Пока да. Она посмотрела на бинты внимательнее. Потом вдруг протянула руку. — Не дёргайся. — Это обычно очень тревожное начало фразы. — Да, но я красивая, поэтому мне прощают. Холод вспыхнул мягко. Не резко. Не болезненно. Тонкие ледяные узоры прошли под бинтами, охлаждая раны. Боль начала отступать почти сразу. Сасаки удивлённо замер. Напряжение в плечах исчезло. Дыхание стало легче. Он медленно выдохнул. — Ох… Селин довольно ухмыльнулась. — Я не могу исцелить раны, только снять боль на время. — Это… удивительно. — Я знаю. Я вообще универсально талантлива. Сасаки посмотрел на неё внимательнее. Уже не как на шумную девушку с трибун. А как на кого-то гораздо более странного. И гораздо более древнего. — Кто же ты такая?.. — спросил он тихо. Селин на секунду задумалась. — Сложный вопрос. Если кратко — стихийное недорозумение с сарказмом. — А если честно? Она чуть улыбнулась. На этот раз — спокойнее. — Я богиня стихий. Формально я олимпийка, но папашка решил, что мне не место среди богов. — Ты не обычная богиня. В тебе королевская кровь. — О нет. Я никогда не стремилась за властью. — Зря, в тебе есть дух лидера. Ты можешь вести за собой. Не только людей, но и богов. Селин молча смотрела на него, а потом усмехнулась. — Если я сяду на трон все сделают себе харакири раньше, чем на меня оденут корону. Сасаки тихо рассмеялся. Потом осторожно коснулся перевязки на боку. — Спасибо. Боль почти ушла. — К сожалению, это максимум, что я могу сделать. Я не целительница. Я скорее специалист по категории «заморозить проблему, пока она не начала орать». Он улыбнулся снова. А потом неожиданно спросил: — Почему ты на стороне человечества? Селин моргнула. И впервые за долгое время ответила не сразу. — А я не выбирала сторону. Она откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. — Я люблю человечество. Вы безумные, нелогичные и постоянно делаете вещи, которые нормальный бессмертный никогда бы не рискнул делать. — Например? Она сразу ткнула в него пальцем. — Например, ты. Ты буквально взял концепцию поражения и сделал из неё боевой стиль. Это ненормально. — Спасибо? — Это был комплимент. Её улыбка стала тише. — Но среди богов у меня тоже есть друзья. И у меня есть три брата, которых я очень люблю. Они не родные, они двоюродные. Самый старший, Арес. Сильный, но слишком эмоциональный. На столько, что он до сих пор не знает, что у него есть сестра. — Почему?-удивился Сасаки. — Потому что он включит гиперопеку. А мне такое счастье не нужно... Второй по старшинству самый умный. Гермес. Тот ещё зануда, но он хранит мои секреты. И есть ещё третий... Самый добрый, Геракл. Он любит человечество, потому что сам был смертным и защищал людей всю жизнь. А сейчас он обязан сражаться на стороне богов... Он хочет победить и вместе со мной отстаивать человечество. Считает, что если будет рядом со мной меня услышат...-она усмехнулась.- Он очень наивен... Сасаки внимательно посмотрел на неё. — Он сейчас сражается? Она кивнула. — Да. Геракл. На секунду в палате стало тихо. Потом Сасаки осторожно спросил: — Тогда почему ты не смотришь его бой? Селин помедлив, а потом просто сказала правду. — Он взял с меня обещание, что меня не будет во время его боя... Он считает, что я помешаю. Что если что то пойдёт не так... — Ты вмешаешься.- закончил за нее Сасаки и она кивнула.- Знаешь, я с ним согласен. Селин улыбнулась. Спокойно. Уверенно. Так улыбаются люди, которые действительно верят. — Но я знаю Геракла. Она поднялась со стула. — Он обязательно победит. Он обещал. Геракл никогда не нарушит обещания. Она улыбалась, пытаясь поверить в собственные слова всей душой, хоть ей и было страшно в этот момент. Но снаружи на арене происходило то, чего никто не ожидал. Геракл проиграл в битве с Джеком Потрошителем. Перед тем как он исчез он посмотрел на трибуну где обычно стояла Селин и не увидев ее там улыбнулся. Она выполнила обещание. Она сдержала слово, а он впервые не сможет к ней вернуться. Но он был счастлив в этот момент. Он не видел ее слёз, ее лица во время его смерти. Он закрыл глаза и просто вспомнил ее. Как она смеётся, как улыбается, как танцует, какая она была счастливая, когда устраивала ему сюрпризы и напоминала его же подвиги, чтоб не забывал, что он всё таки герой, когда придумывала идеи, которые оборачивались катастрофой, чтоб он не расслаблялся, как она меняла людей и случайно создавала культы, которые буквально поклоняются ей. И какая она была красивая на своей свадьбе, когда танцевала с ним и благодарно улыбалась, что он подарил ей настоящую семью и исполнил мечту быть человеком. Он исчез с ее именем на устах. Вся арена затихла, и его слова пронеслись по воздуху. "Прости меня, Селин." И в этот момент Селин остановилась в коридоре, направляясь на крышу, которую она с Гераклом называли "наше место". Самая обычная крыша, там где Селин и Геракл сидели одни, смотрели на звёзды и обсуждали все на свете. Она почувствовала, что какая то волна прошла по ее телу. Она обратила на это внимание, но быстро отбросила все мысли и пошла дальше. Она там обещала ждать Геракла. И ждала. Села и терпеливо ждала.