Не богиня, а стихийное бедствие

Арена дрожала всё сильнее. Некоторые боги уже поднимались со своих мест чисто инстинктивно. Даже Локи перестал улыбаться. Хотя это, возможно, уже было отдельным апокалипсисом. А в центре всего этого стоял Зерофуку. С перекошенным от боли лицом. С дрожащими руками. С глазами, в которых почти не осталось ничего человеческого. И напротив него — Будда. Спокойный. Серьёзный. Очень внимательно наблюдающий за тем, как кто-то прямо у него на глазах превращается в собственное страдание. Зерофуку выглядел так, словно внутри него уже не осталось ничего, кроме боли. Чёрная масса вокруг его тела больше не напоминала ауру. Аура — это что-то возвышенное. Энергия. Свет. Красивые спецэффекты. Это же выглядело как живая ошибка. Тьма пульсировала вокруг него слишком осознанно. Она двигалась. Дышала. Иногда внутри неё проступали странные искривлённые формы, от которых глазу становилось физически неприятно. Будто человеческий разум инстинктивно отказывался воспринимать их правильно. Селин медленно выпрямилась в кресле, не сводя взгляда с арены. Её обычная ироничная расслабленность впервые за долгое время дала трещину. — Мне очень не нравится это ощущение, — тихо произнесла она. Арес тут же нервно повернулся к ней. — Какое именно?! Уточняй, пожалуйста! У тебя диапазон от «мне скучно» до «сейчас откроется ад» звучит одинаково! Селин задумчиво нахмурилась. — Такое… знаешь… когда интуиция говорит: «беги», а внутренний идиот отвечает: «нет, стой, сейчас будет что-то интересное». — И что отвечает внутренний идиот сейчас? — Орёт. Гермес рядом даже не улыбнулся. Именно это заставило Ареса окончательно напрячься. Обычно Гермес выглядел так, будто даже конец цивилизации можно обсудить за бокалом вина с лёгкой усмешкой. Но сейчас он смотрел вниз слишком внимательно. Слишком серьёзно. — Эта аура… — тихо пробормотал он. — Нет… не может быть… Арес побледнел. — Гермес, я тебя умоляю, не говори загадками! Я слишком тревожный для этого! — Ты бог войны.-скосила на него взгляд Селин. — Именно! Я привык быть причиной проблем, а не свидетелем! Внизу Зерофуку резко согнулся пополам. Его тело дрожало так сильно, будто внутри него что-то пыталось вырваться наружу, ломая всё на пути. Чёрные линии на коже начали расползаться глубже — уже не как трещины, а как нечто, прорастающее изнутри. Он схватился за голову обеими руками. — ЧТО… СО МНОЙ… ПРОИСХОДИТ?!.. Крик ударил по арене так, что некоторые младшие боги инстинктивно вздрогнули. И в этот момент тьма вокруг него шевельнулась. Не от ветра. Не от энергии. Осознанно. По трибунам прошёл настоящий холод. А потом арена услышала голос. Тяжёлый. Низкий. Нечеловеческий. Он будто не прозвучал снаружи, а сразу появился внутри головы каждого присутствующего. У Селин по спине пробежал ледяной холод. Она резко выпрямилась. — Что с ним происходит?! На дальних трибунах кто-то из древних богов медленно поднялся со своего места. Лицо его стало мертвенно-бледным. — Эта аура… — прошептал он. — Я помню её… Гермес медленно закрыл глаза. И произнёс имя так тихо, будто надеялся, что сама реальность его не услышит: — Хаджун. Тишина стала абсолютной. Даже воздух будто перестал двигаться. Арес моргнул. Потом ещё раз. — Кто?! Селин резко повернула голову к Гермесу. — Подожди… Хаджун?.. Нет. Нет-нет-нет. Он же был уничтожен. — Видимо, недостаточно качественно, — мрачно ответил Гермес. — Что значит «недостаточно качественно»?! Это вообще фраза, которой должны описывать древнее чудовище?! — Обычно после такого никто не возвращается. — ОТЛИЧНО! — нервно рявкнул Арес. — ПОТРЯСАЮЩЕ! ОБОЖАЮ ЭТИ ВАШИ «ОБЫЧНО»! Внизу Зерофуку снова закричал. И этот звук уже не был похож ни на ярость, ни на ненависть. Так кричат люди, которых разрывает изнутри. Тьма поползла по его телу быстрее. Она впивалась в кожу, разрасталась, пульсировала, словно внутри действительно просыпалось что-то древнее и чудовищное. Будда сделал шаг вперёд. Быстро. Без привычной ленивой плавности. И Селин мгновенно это заметила. — О нет… Будда подошёл ещё ближе. — Эй. Голос прозвучал резко. Внимательно. Почти жёстко. Зерофуку поднял голову, тяжело дыша. Его взгляд уже почти не фокусировался. — УБЕРИТЕ ЭТО ИЗ МЕНЯ!!! И в этот момент давление изменилось. Резко. Настолько резко, что воздух в арене буквально стал тяжелее. Некоторые боги инстинктивно пригнулись. Трибуны затрещали. Селин вцепилась пальцами в подлокотник. — Будда! Это уже не Зерофуку! Будда замер. На долю секунды. И именно этой секунды хватило. Тьма взорвалась. Не как огонь. Не как энергия. Скорее как сама пустота внезапно решила расшириться. Чёрная волна вырвалась наружу, снося всё вокруг. Арена треснула с оглушительным грохотом. Огромные куски камня взлетели в воздух. Часть трибун буквально разорвало ударной волной. Арес рухнул на пол. — Я НЕНАВИЖУ ЭТОТ ТУРНИР!! — Поздно, — выдохнула Селин, удерживая равновесие. — Мы уже эмоционально привязались к персонажам. Пыль поднялась гигантской стеной. Чёрной. Тяжёлой. Слишком густой. На несколько секунд арена исчезла полностью. Никто не двигался. Никто не говорил. Даже Локи молчал. И это пугало почти сильнее самого взрыва. Потом пыль начала медленно оседать. Сначала показались разрушенные плиты арены. Потом огромная воронка в центре. А потом… тишина стала ещё страшнее. Потому что Зерофуку там больше не было. Пыль оседала так медленно, будто сама Вальгалла отчаянно пыталась отсрочить момент, когда всем придётся посмотреть правде в лицо. Арена больше не шумела. Никто не спорил. Никто не кричал. Даже Локи подозрительно молчал — а это уже ощущалось как официальное предзнаменование апокалипсиса. Только треск камня. Только тяжёлое, вязкое давление в воздухе. И чувство, будто реальность очень хочет покинуть помещение, но правила мероприятия не позволяют. Селин стояла у края трибуны, вцепившись пальцами в холодный камень перил. Настолько напряжённая, что Арес рядом начал нервничать ещё сильнее. — Скажи что-нибудь саркастичное, — тихо попросил он. — Пожалуйста. Когда ты шутишь, мне кажется, что мы ещё не умираем. Селин даже не повернула головы. Она смотрела вниз. Туда, где чёрная дымка медленно расступалась над огромной воронкой в центре арены. — Я сейчас пытаюсь понять, — очень спокойно произнесла она, — это у меня паническая атака… или интуиция. У Ареса расширились глаза. — А есть разница? — Огромная. Паническая атака обычно проходит. Пыль продолжала оседать. Постепенно начали проявляться разрушенные плиты арены, расколотые колонны, остатки трибун. Но Зерофуку… Зерофуку нигде не было. И это почувствовали все одновременно. Воздух изменился. Раньше в нём была боль. Истерика. Ярость. Эмоции. Сейчас… сейчас там не осталось ничего человеческого вообще. Что-то шагнуло вперёд из чёрного дыма. Медленно. Спокойно. И у половины арены инстинктивно появилось желание немедленно оказаться где угодно, но не там, где они находились сейчас. Сначала стали видны рога. Огромные. Изогнутые. Неестественные. Они выглядели так, будто кто-то однажды сел и сказал: «а давайте сделаем дизайн, от которого детям будут сниться кошмары поколений пять подряд». Потом появилось тело. Чёрное. Не в броне. Не в тени. Оно будто само было тьмой, которая решила принять физическую форму просто потому, что ей надоело быть абстрактной концепцией. По коже существа медленно тлели багровые линии. Не светились — именно тлели. Как трещины в металле, внутри которого горит что-то слишком горячее для этого мира. Но хуже всего было лицо. Абсолютно спокойное. Без злости. Без безумия. Без эмоций. Такое лицо бывает у существ, которые уже настолько далеки от всего живого, что даже не пытаются это имитировать. По трибунам прокатился настоящий холод. Арес побледнел первым. Причём настолько быстро, что Гермес рядом даже уважительно на него посмотрел. — Это… это уже не ребёнок с эмоциональными проблемами… — пробормотал Арес. — Поздравляю, — устало сказала Селин. — Ты дошёл до стадии принятия быстрее, чем я. Гермес не отрывал взгляда от арены. — Нет… — тихо произнёс он. — Это хуже. Селин медленно выдохнула. А потом очень тихо сказала: — Демон-лорд Шестого Неба… Имя повисло в воздухе раньше, чем она договорила. — Хаджун. Даже само это слово прозвучало неправильно. Тяжело. Как будто арена не хотела его слышать. Арес резко повернулся к ней. — Подожди. Тот самый Хаджун?! — Очень надеюсь, что существует какой-то второй, менее травмирующий вариант, — честно ответила Селин. — Но, к сожалению, нет. Она медленно опустилась обратно в кресло, не сводя взгляда с фигуры внизу. И впервые за весь турнир выглядела по-настоящему напряжённой. В этот момент появился Аид. Спокойный. Он вошёл на трибуну так тихо, что никто не заметил. Кроме Гермеса. — Рад видеть вас, господин Аид.- сказал он. — Я услышал тревожные новости о Посейдона. Что его убил человек. — Да, его убили красиво.- не поворачивая головы сказала Селин, но никто особо не удивился ее ответу. Арес увидел Аида и побледнел от ужаса. — Ты сидишь на моем месте.- спокойно сказал Аид.- Встань. Арес тут же подчинился и за пол секунды оказался за креслом. Аид посмотрел на сидящую в нем Селин, но ничего не сказал. Он сел рядом и задумчиво посмотрел на Арену. — Когда-то, — тихо сказал он, — Хаджун уничтожил половину Хельхейма. Арес моргнул. — Половину?.. — Да, — спокойно подтвердил Аид. — Причём не в переносном смысле. Буквально половину. — И что его остановило?.. Аид сухо усмехнулся. — Его собственное тело. Повисла пауза. Арес несколько секунд пытался осмыслить услышанное. — Я… не понял. — Его сила была настолько чудовищной, что даже организм не выдержал, — пояснил Аид. — Он буквально уничтожил сам себя. Селин задумчиво кивнула. — Это, кстати, очень редкий уровень токсичности. Обычно люди хотя бы немного держатся. Арес посмотрел на неё почти с отчаянием. — Почему ты продолжаешь шутить?! — Потому что если я перестану, я начну орать. Это был настолько честный ответ, что Арес решил больше не задавать вопросов. Селин повернулась к Аиду. — Это ты его сюда вызвал? — В том то и дело, что нет. — Тогда что он здесь делает? — Если бы я знал... Внизу Хаджун медленно поднял голову. И посмотрел на Будду. Не как воин. Не как бог. А как существо, которое только что заметило что-то потенциально интересное. От этого взгляда становилось физически не по себе. Будда стоял неподвижно. Посох Шести Миров всё ещё был в его руке. Но расслабленности больше не было. Ленивой улыбки — тоже. Он смотрел внимательно. Очень внимательно. И Селин почувствовала, как внутри неприятно сжалось что-то холодное. Потому что она знала этот взгляд. Будда не боялся. Но он был обеспокоен. А это случалось настолько редко, что обычно после этого кто-нибудь переживал масштабную жизненную ошибку. Хаджун чуть наклонил голову. Медленно. Почти с любопытством. А потом улыбнулся. И по спине Селин пробежал холод. Потому что эта улыбка была пустой. Не злой. Не безумной. Просто… нечеловеческой. — Ты… сильный? — спокойно спросил Хаджун. Голос был тихим. Ровным. Но от него хотелось немедленно пересмотреть все свои жизненные решения. Будда несколько секунд молчал. Потом слегка выдохнул через нос. — Ну, — лениво произнёс он, — бывало и лучше. Селин мгновенно закрыла лицо ладонью. — Нет. Нет-нет-нет. Только не это. Арес нервно дёрнулся. — Что?! Она медленно убрала руку от лица. — Он начал провоцировать древнего демона. — ЭТО НЕ ПРОВОКАЦИЯ! ЭТО СУИЦИД! — Ну... Можно и так сказать...- сказала Селин. Будда исчез раньше, чем кто-то успел ответить. Воздух взорвался на его месте. Трибуны ахнули одновременно. Он рванул вперёд так быстро, что даже некоторые боги не успели отследить движение. Посох Шести Миров сорвался вниз коротким, идеально точным ударом. Без лишнего пафоса. Без красивой стойки. Просто смертельно эффективное движение. И впервые за весь бой… его остановили. Хаджун поднял руку. Просто руку. И поймал удар Будды так легко, будто перехватил не божественное оружие, а чью-то неуверенную попытку привлечь внимание. Тишина накрыла арену мгновенно. Посох замер. Будда тоже. Даже воздух будто перестал двигаться. А потом Хаджун медленно улыбнулся чуть шире. С интересом. С настоящим интересом. — О-о-о… — тихо протянул он. — И правда сильный. На трибунах Арес очень медленно сел на свое кресло. С тем выражением лица, с которым люди обычно понимают, что всё предыдущее было только вступлением к настоящему кошмару. Селин смотрела вниз широко раскрытыми глазами. И это было, пожалуй, самым тревожным зрелищем за весь вечер. — Он… — очень тихо произнесла она. — Он только что заблокировал удар Будды. Гермес медленно поправил перчатку. — Да. — Нет, ты не понимаешь, Гермес. Будда из тех, кто считает физику “рекомендацией”. Если ЕГО остановили… Она не договорила. Потому что внизу Хаджун всё ещё держал посох Будды одной рукой. И выглядел так, будто наконец перестал скучать. Пыль всё ещё медленно оседала над разрушенной ареной. Огромные трещины рассекали камень, уходя куда-то далеко под трибуны, словно сама Вальгалла пыталась решить, не поздно ли ей всё-таки развалиться полностью и притвориться, что этого турнира никогда не существовало. В центре стояли двое. Будда. И Хаджун. Но теперь атмосфера между ними изменилась настолько резко, что это ощущалось почти физически. Раньше бой Будды выглядел… раздражающе лёгким. Он улыбался, шутил, лениво уклонялся так, будто всё происходящее было для него слегка утомительным спектаклем с переизбытком эмоционально нестабильных участников. При этом умудрялся обмениваться колкостями с Селин. Сейчас — нет. Сейчас он смотрел внимательно. Очень внимательно. Потому что впервые за весь шестой раунд произошло то, чего не должно было происходить вообще. Будда не видел. Хаджун всё ещё держал ладонью посох Шести Миров. Легко. Спокойно. Будто поймал не божественное оружие, а чужую неудачную попытку пожать ему руку. И именно в этот момент Будда понял. Ничего. Пусто. Он попытался увидеть движение души — как делал всегда. Это происходило мгновенно, почти инстинктивно. Души для него были прозрачны. Он видел намерение раньше движения. Видел страх раньше атаки. Видел ярость раньше удара. Но сейчас…ничего не было. Не потому что души не существовало. А потому что то, что находилось внутри Хаджуна, невозможно было прочитать. Слишком тёмное. Слишком хаотичное. Словно кто-то взял само понятие разрушения и забыл придать ему человеческую форму. На секунду взгляд Будды едва заметно изменился. И этого оказалось достаточно. Селин резко выпрямилась в кресле. — Черт… — тихо выдохнула она. Арес повернулся к ней почти испуганно. — Что “нет”? Что случилось?! Селин не отрывала взгляда от арены. И впервые за очень долгое время в её глазах действительно был страх. Не тревога. Не нервное напряжение. Страх. — Он не видит его, — прошептала она. Гермес медленно повернул голову. — Что? — Будда не может прочитать его душу. Тишина вокруг стала ещё тяжелее. Арес моргнул несколько раз подряд. — Подождите… это же его главная способность, да?.. Это как… как… Он беспомощно развёл руками. — Как если бы у меня забрали мышцы! Гермес вздохнул. — Арес, это худшее сравнение, которое я слышал за последние двести лет. — НУ ИЗВИНИТЕ, Я В ПАНИКЕ! Внизу Будда медленно выдохнул через нос.