Forbidden fruit

Жар Карасахара не щадил никого. Солнце здесь не грело – клеймило. Оно выжигало влагу из воздуха, плавило мысли и ломало чужаков быстрее, чем сталь ломает кость. Только рожденные под этим небом могли смотреть в раскаленную даль, не щурясь. Их кожа веками впитывала беспощадный свет, становясь темно-золотой, словно само солнце оставило на людях свою печать. Головы укрывали тканями. Бедные использовали грубый лен, у знати – тончайший шелк и тяжелая парча, расшитая золотыми нитями. Простолюдины носили простую однослойную одежду, спасаясь от зноя. Богатые же прятались за дорогими тканями в несколько слоев – легкими, прохладными, почти невесомыми. Но даже бедняки Карасахара не знали настоящего голода. Дархан не позволял своему народу умирать. Карасахар был жесток ко врагам, но не к своим людям. Воины Повелителя Солнца охраняли караваны, патрулировали дороги и вырезали разбойников под корень. В городах было безопасно. В деревнях – спокойно. Да, совет душил народ налогами, купцы богатели быстрее ремесленников, а бедняки все еще считали монеты перед покупкой хлеба. Но никто не смел тронуть жителей Карасахара. Потому что все знали, если кровь карасахаровца прольется по вине чужеземца – Дархан сожжет государство виновного дотла. И однажды он уже сделал это. Центральные улицы Карамуна – столицы Карасахара – тонули в людском шуме. Здесь смешивались языки, запахи специй, звон золота и гул торговых рядов. Белый камень зданий отражал солнечный свет так ярко, что резало глаза. Иностранцы восхищались Карамуном днем, ночью же боялись даже смотреть в его сторону. С закатом город менялся. Белые стены темнели, будто впитывали в себя кровь и тени прожитых столетий. Узкие улицы становились безмолвными, а тишина – тяжелой, почти живой. Карамун не зря называли Черной Крепостью. Это был город, где власть пахла горячим металлом и кровью. Город Дархана. Его имя произносили тихо. Дархан – Клинок Заката. О нем говорили: «Закат всегда красив перед наступлением тьмы. Потому что люди забывают бояться того, что скрывается в темноте. Дархан такой же. Спокойны голос. Холодный взгляд. А потом – пепел, кровь и вой матерей.» Он не родился чудовищем, его сделали таким. Отец Дархана был человеком, которого проклинали даже после его смерти. Старый император Карасахара похитил женщину из вражеского рода, сделав ее своей наложницей силой. Она ненавидела его до последнего вздоха. А потом родился Дархан. Точная копия своего отца. Она не смогла полюбить сына. Мальчик рос рядом с женщиной, чье сердце замирало от боли каждый раз, когда она смотрела ему в лицо. Но он все равно любил ее. Любил отчаянно, с болезненной преданностью. И ненавидел отца. В шестнадцать лет Дархан увидел смерть матери. Одна из наложниц подсыпала яд в сахарную пудру, которую подавали к утреннему чаю. мать умирала долго. На глазах мужчины, обезумевшего от любви. На глазах сына, которого она ни разу не обняла с нежностью. В тот день старый правитель сошел с ума. Ночью Дархан убил его. Без колебаний и слез. Так Карасахар получил нового правителя. И новый оказался страшнее прежнего. *** Дворец Карамуна был похож на золотую клетку, внутри которой прятался хищник. Высокие своды утопали в полумраке. Воздух был тяжелым от запаха раскаленного сандала, масел и пряностей. Тени дрожали на белом мраморе, словно живые. На троне сидел Дархан. Темные одежды струились по ступеням, золотые украшения поблескивали тускло, будто даже металл боялся сиять рядом с ним. Его лицо оставалось неподвижным, почти безэмоциональным. Только глаза – холодные, темные – медленно скользили по советникам. От этого взгляда люди замолкали. Потому что Дархан не повышал голос перед тем как снести голову с плеч. По правую сторону от трона стоял Кайран. Железный Сокол Карасахара. Единственный человек во дворце, который не опускал глаз перед правителем. Они выросли вместе. Сын кормилицы Дархана, Кайран с детства находился рядом с ним – сначала как тень, потом как брат, которого не связала кровь. Когда Дархан взошел на престол, именно Кайран стал его полководцем. И именно Кайран видел ту его часть, которую не видел никто. Мальчика, оставшегося рядом с умирающей матерью. - Нет смысла затягивать, – спокойно произнес Кайран, нарушая тишину. – Нужно снизить налог на ввоз товаров. Караваны идут медленнее с каждым месяцем. - Казна потеряет часть доходов, – недовольно заметил один из советников. Дархан лениво перевел взгляд на старика. - Казна не сдохнет от голода, – голос его был тихим, оттого еще более жутким. - А мой народ не должен считать последние монеты, чтобы купить хлеб. Советники переглянулись. Они ненавидели подобные решения, потому что страдали не они. Страдали их кошельки. Дархан прекрасно это знал. - Налог уменьшится на треть, – продолжил он. – Карасахар станет богаче. А если кому-то из вас это не нравится – можете попробовать прожить неделю среди ремесленников южных кварталов. Тяжелая тишина. Первый советник медленно выдохнул. - Мы согласимся, Повелитель...если вы тоже прислушаетесь к совету. Кайран едва заметно прикрыл глаза. Снова. Дархан ничего не ответил. - Вам пора подумать о наследнике. Союз с Саримадом укрепит положение Карасахара. В зале стало холодно. Даже воздух будто замерз. Дархан медленно поднялся с трона. Тяжелые шаги эхом разнеслись по залу. Советники опускали головы один за другим. Когда он подошел ближе, запах сандала смешался с запахом стали. - Все никак не поймете одну вещь, – тихо произнес Дархан. Кайран уже знал, что будет дальше. Правитель вытащил меч из ножен Железного Сокола так быстро, что никто не успел вдохнуть. Лезвие сверкнуло. Голова старого советника покатилась по мрамору. Тело рухнуло следом. Кровь растеклась по белому полу густым темным вином. Никто не закричал. Никто не посмел. Дархан медленно вытер кровь с лица тыльной стороной ладони. - Я не позволю решать за себя, – произнес он ровно. – И не потерплю, чтобы мне указывали, как продолжать род. Его взгляд скользнул по застывшим советникам. - Закон будет принят. Все свободны. Они покидали зал быстро, почти бегством. остался только Кайран. Дархан молча вернул ему меч. - Повелитель... - Только не ты, – в голосе Дархана мелькнула усталость. – Наедине называй меня по имени. Кайран усмехнулся уголком губ. - Хорошо, Дархан, – Кайран ненадолго замолк. – но они все же правы. Дархан раздраженно прикрыл глаза. - Ты тоже решил испытать судьбу? - Нет. Просто напоминаю: империи нужен наследник. Дархан смотрел куда-то в темноту дворца слишком долго, а потом тихо усмехнулся, без радости. - Мой отец тоже хотел наследника. От этих слов по спине Кайрана пробежал холод. Потому что именно наследник лишил его жизни.