Амиго с техасским акцентом

Журналист: «Третья неделя съёмок возвращает нас к самому первому дню, когда каст Resident Evil 4 только собрался в павильонах. Многие фанаты до сих пор уверены, что холодная война между Леоном и Луисом была прописана в сценарии с самого начала. Но инсайдеры утверждают, что ваше недопонимание началось с банального языкового барьера. Луис, это правда, что вы сходу раскритиковали произношение главного актера?» Луис (в настоящем): меланхолично улыбается, лениво помешивая чашку с чаем. — Ну, «раскритиковал» — это слишком громкое слово. Хотя, признаться честно, я в ту секунду знатно сагрился. Да, я прекрасно знаю, что сам шпарю по-английски с диким, неистребимым акцентом, над которым Ада подшучивает при каждом удобном случае. Но слушать свой родной испанский в настолько топорном, убогом исполнении... Извините, это было выше моих сил. Кеннеди выдал это несчастное «Amigo» с таким кондовым техасским говором, что у меня внутри буквально всё перевернулось. Ухо резануло так, будто ржавым гвоздем по стеклу провели! Я чисто на автомате, просто чтобы спасти собственные уши, предложил парню парочку хороших словарей. Кто же знал, что у нашего великого "спецагента" такое ранимое эго? Он посмотрел на меня так, будто я только что лично плюнул в его стаканчик с кофе. Вот на ровном месте и началось это его одностороннее соперничество. Ирэн (в настоящем): тяжело вздыхает, подпирая подбородок ладонью. — О, первый съёмочный день — это был чистый ад. Я молилась на дедлайны, ассистенты судорожно выставляли свет, гримёры три часа спорили, выпрямлять Луису кудри или завивать... И тут Кеннеди со своим американским акцентом пытается строить из себя языкового полиглота. Он потрясающий актёр, но испанский в тот день звучал так, будто он пытается читать стихи Лорки, зажав нос. Когда Луис позднее тихонько шепнул мне, что с таким произношением ганадо в кадре умрут от смеха, а не от страха, Леон это услышал. И всё. Мужчину переклинило. Весь день он ходил за Серрой тенью и прожигал в нём дыру взглядом, пока всё окончательно не полетело к чертям. Журналист: «Давайте восстановим хронологию того дня. С чего всё началось в самом павильоне?»

***

      Гримёры в сопровождении ведущего стилиста проекта таки посетили трейлер испанского актёра, добравшись до него в самую последнюю очередь. Мастера принялись споро колдовать над образом, подкрашивая и поправляя детали там, где посчитали нужным. С волосами Серры творилось нечто невообразимое: стилисты то и дело бурно спорили между собой, никак не начиная приходить к компромиссу. Они никак не могли решить, как будет правильнее для кадра — полностью выпрямить непослушные пряди или же слегка подвить их у самых кончиков. В итоге Луис под это монотонное щелканье ножниц и шуршание расчесок даже успел задремать. Наварро окончательно провалился в сон в тот самый момент, когда две молодые девчонки и один парень по гриму сошлись на решении сделать его шевелюру слегка волнистой. Конечно, в процессе им всё равно пришлось кое-где пройтись утюжком, а где-то, напротив, добавить объема, но финальный результат однозначно порадовал всю творческую группу. — О, Луис. — Вонг перехватила друга прямо в душном коридоре павильона. Она окинула мужчину долгим, оценивающим взглядом, без стеснения рассматривая новый образ со всех сторон. — Какой ты… — Стремный? — меланхолично предпочел угадать испанец. — Аппетитный пирожок, — Ада выдала это с абсолютно невозмутимым видом.       Сероглазый актер не выдержал и коротко прыснул со смеху, одновременно бросая в сторону шумящей съемочной площадки быстрые, любопытные взгляды. — Я как раз иду переодеваться в свое «боевое», — оповестила его женщина. Она бегло прошлась тонкими ладонями по его плечам, которые в этой новой, плотно сидящей куртке казались еще более стройными и изящными. Напоследок Вонг обернулась и с лукавой усмешкой бросила через плечо: — Повтори пока танец, чтобы не заскучать от ожидания. «Издевается», — мысленно вздохнул Серра.       Но до официальной команды режиссера «Мотор!» и в самом деле оставалось еще немного свободного времени. В павильоне им пока никто не мешал, так что испанец рассудил: почему бы, собственно, и нет? — Так… значит, сначала медленно поднять руки и…       Тихо напевая себе под нос и вполголоса проговаривая, какие именно движения должны идти в строгом хронологическом порядке, мужчина отыскал свободный пятачок земли недалеко от края площадки. Это было укромное место за фальш-стеной декораций, где его точно никто не стал бы беспокоить.

***

      Леон, как это обычно бывало у него из-за многолетней привычки к тотальному контролю, внимательно прислушивался ко всему происходящему вокруг. Суета первого дня съемок его немного утомляла. Отойдя еще чуть дальше в глубь полумрака павильона, блондин в очередной раз уткнулся взглядом в распечатанный сценарий, листая страницы.       Значит так…       Первая сцена у него одиночная, в кадре не будет даже массовки — ничего сложного. Для легкого разогрева перед тяжелой сменой — самое то. Заодно и режиссер на примере этой простой задачи сразу наглядно объяснит, чего именно она требует от главного героя.       В монотонном шуме голосов и далеких выкриках осветителей Кеннеди вдруг уловил что-то странное. Какая-то посторонняя интонация заставила его напрячься, но мужчина быстро отмахнулся от этого чувства.       Показалось.       Наверное, это просто обычное волнение перед первым дублем и непривычка к новой обстановке.       Вскоре совсем близко послышались чьи-то неторопливые шаги. Отойдя вглубь декораций, подальше от суеты, Кеннеди внезапно осознал, что в этом полумраке он находится далеко не один.       Брюнет с кудрями увлеченно репетировал связку движений перед выходом на площадку. И Леон на это зрелище откровенно залип — сходу, с каким-то глухим, неосознанным интересом. Пластика Серры и его общий силуэт чем-то неуловимо зацепили агента. Было совершенно неясно, что именно заставило блондина замереть, но взгляд намертво приковало к чужой фигуре, заставляя наблюдать за чужой репетицией внимательно, забывшись и напрочь выпав из реальности. Оружие с заметным, глухим грохотом ударилось о фанерную стену декорации. «Чёрт… И кто вообще решил, что настоящая армейская кобура сюда не подойдёт? Откуда в реквизите такая ненадёжность?» — Да чтоб тебя… — прошипел Кеннеди сквозь зубы, сразу же принимаясь крепить ремень обратно на бедро, затягивая его как можно крепче.       Вот теперь любитель подсматривать и спалился с потрохами. Два холодно-голубых глаза, горящие от внезапного осознания собственной неловкости и того, как глупо его сейчас поймали, уставились прямо на испанца. Сначала, на долю секунды, на лице Леона отразились полная неопределенность и какой-то детский страх перед разоблачением. Однако вскоре актер взял себя в руки, вернул контроль над мимикой и снова хмуро уставился на свидетеля своего позора. Кеннеди стоял в явном замешательстве и сильном напряжении, но упорно старался этого не показывать.

***

      Движения на удивление давались легко. Луис двигался под воображаемый испанский мотив, который методично проигрывал про себя, мысленно отсчитывая такты.       Поворот…       Улар ладонью о ладоши…       Взмах рукой резко сверху вниз. Шаг назад и…       Резкий, посторонний шум в темноте павильона мгновенно сбил весь рабочий настрой. Наварро вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, сталкиваясь взглядом с незнакомцем. С большинством коллег по съемочной площадке испанец уже успел перекинуться парой заезженных дежурных фраз ради приличия, но только не с этим угрюмым блондинчиком. — А ты у нас, оказывается, извращенец, да? — Луис опустил руки и с легкой, меланхоличной улыбкой окинул Кеннеди взглядом.       Слова испанца прозвучали с явной ноткой иронии. Да и глупо отрицать очевидное: этот парень совершенно не походил на рядового технического сотрудника павильона. По крайней мере, он не бегал по площадке в форменной куртке с крупной надписью «Capcom» на спине. Мужчина стоял в полной тактической экипировке, а разгуливать в таком виде по павильону в перерыве мог либо придурок, либо… актер, чью личность пока держали в строжайшем секрете?       Для Серры в тот момент незнакомец в полумраке был именно таким.       Неизвестным.       Хмурый взгляд Леона от чужих ироничных слов нисколько не смягчился, оставаясь ледяным. У Кеннеди вообще была дурацкая привычка смотреть на незнакомцев волком — диковато и без намека на доброжелательность. — Я бы так не сказал, Amigo, — отозвался блондин.       Испанские мотивы в акценте человека напротив он уловил сразу, отсюда и пошла мгновенная догадливость. Леон отступил на шаг назад, внимательно вглядываясь в чужие черты и пытаясь сообразить, не пересекались ли они на кастингах или съемках раньше.       Весь репетиционный азарт мигом улетучился. Блондин явно не был настроен на позитивное знакомство, и внутренний голос настойчиво советовал сероглазому испанцу держаться подальше от этой угрюмой физиономии. — Учить испанский по-серьезному не пробовал? Могу подарить словарик-другой, — Луис выдал это с улыбкой, включая привычную защитную реакцию.       Произношение агента Кеннеди, которое Наварро только что услышал в слове «амиго», откровенно резало слух. Но стоило этой едкой фразе сорваться с губ, как по какой-то необъяснимой причине во рту сразу пересохло. Напряжение блондина передавалось физически. Да на этой площадке даже Краузер с его вечно недовольным лицом и бутафорскими шрамами казался дружелюбнее! Майор хотя бы честно съязвил при первой встрече, что ждет не дождется их общей экшен-сцены — единственной, где безумный суперсолдат по сценарию убивает ученого. «Как мило, — меланхолично подумал Луис. — Какие потрясающие люди меня здесь окружают». — Не пойми меня неправильно, но я думаю, так даже лучше, — Кеннеди упрямо вскинул подбородок и, коверкая звуки, процедил на испанском: — Pero te entenderé perfectamente. Si lo necesito.       Произношение у него оставалось чисто американским — тяжелым, топорным, безусловно режущим слух коренного испанца. И всё же знание языка у блондина было относительно неплохим. По крайней мере, базовые конструкции он строил верно, особенно когда дозарезу хотелось съязвить Наварро в ответ.       Светловолосый актер смотрел прямо в чужие глаза, не отводя холодного, оценивающего взгляда и совершенно не меняясь в лице. И кого, спрашивается, с такой каменной мимикой вообще можно играть? Впрочем, для сурового правительственного агента, чью роль он исполнял, это было очень даже в тему. Луис откровенно раздражал его с первых же секунд диалога — раздражал будто самим своим существованием, этой легкой меланхоличной расслабленностью и непрошеной критикой. — No fuerces tu cabeza o explotará con el exceso de información, amigo, — тихо рассмеялся испанец, качнув кудрявой головой.       Продолжать этот странный разговор совершенно не хотелось, как не хотелось и наживать себе врагов в первый же съемочный день.       И за что ему всё это?       Ведь так просто было бы перевести назревающий конфликт в шутку и банально извиниться за свою излишнюю прямоту. Да только Наварро сам был тем еще упрямым бараном — Ада частенько называла его именно так, стоило им за кулисами поспорить о какой-нибудь мелочи. Сдавать позиции перед хмурым блондином гордость не позволяла.       Делая шаг назад, словно собираясь уступить дорогу и прекратить этот бессмысленный спор, сероглазый актер все же не удержался и с явным раздражением произнес: — В чем твоя проблема, янки? Не я к тебе подошел. А ты. Первый.       Последнее слово мужчина выделил особенно четко, почти подчеркивая его интонацией. — No te preocupes, lo resolveré solo, chico inteligente, — холодно парировал Кеннеди, тоже решив блеснуть знанием чужого языка.       Леон тоже был тем еще упрямцем. Он никогда бы не закончил этот разговор так просто, хотя никакого личного интереса в этом глупом конфликте у него изначально не было. Переклинило на ровном месте. Он так и не сдвинулся с точки, продолжая прожигать Наварро взглядом насквозь. — Усмири свой пыл, — Луис тоже выделил интонацией последние три слова, возвращая Кеннеди его же собственную монету.       Краем глаза испанец заметил, что их вялотекущая словесная перепалка уже начала привлекать постороннее внимание. Если простым рабочим на съемочной площадке было искренне некогда — они судорожно таскали кабели и выставляли свет, — то вот некоторые скучающие актеры вовсю повысовывались из своих гримерных. Даже Рамон где-то там мелькнул на заднем плане блеклым фоном, но приближаться к эпицентру конфликта малорослый парень не осмелился. Массовка тоже притихла, а в полумраке коридора промелькнула массивная фигура Битореса. В прошлом этот громила профессионально занимался боксом, а теперь числился на проекте тренером по сценическому бою. Актерского опыта у гиганта за плечами не было, однако Ирэн лично заверила всю команду, что этот колоритный человек нужен всего в паре сцен — чисто для того, чтобы главных героев в кадре попугать своим внушительным видом. «Нужно быть умнее, чем этот упрямый блондинчик», — мысленно приказал себе Серра.       Мужчина вновь сделал осторожный шаг назад, намереваясь тихо ретироваться, но тут же спиной уперся в чью-то широкую, каменную грудь. Джек Краузер, имевший за плечами не только внушительный армейский опыт, но и привычку передвигаться пугающе бесшумно, подошел со спины абсолютно незаметно. Бывший военный панибратски, с тяжелой усмешкой похлопал опешившего испанца по обоим плечам. — А что, я бы с удовольствием посмотрел на этот неравный поединок, — прогудел майор над ухом у Наварро. — Mierda… — тихо выплюнул Луис сквозь зубы. — Вот именно, что неравный, майор Краузер. Противника выбирают себе равного по силе, — Леон почти прошипел это, яростно скрипнув зубами и мгновенно переводя свой ледяной взгляд со сбитого с толку испанца на здоровяка у него за спиной.       Появление Джека на площадке Кеннеди явно не обрадовало. Особенно зная, как сильно этот наемник обожает пустые, кровавые зрелища на бойнях и как любит стравливать людей ради собственного развлечения. В целом, взаимоотношения у этих двоих не задались с самого первого дня кастинга. Если говорить прямо — они попросту терпеть друг друга не могли. Краузер слишком привык командовать и отдавать приказы, совершенно не задумываясь о чужих жизнях и последствиях, в то время как у Кеннеди была собственная голова на плечах, позволявшая принимать здравые решения без посторонней указки. — Думаю, в это дело явно не стоит вмешивать посторонних людей, вы так не считаете? — Луис попытался вернуть контроль над ситуацией, переводя взгляд с одного недовольного лица на другое. — Вот я очень даже «за», — Краузер ухмыльнулся, проигнорировав попытку Луиса разрядить обстановку.       Серра дернул плечом, пытаясь высвободиться из панибратских объятий, только это не помогло. Чужие тяжелые пальцы еще сильнее впились в его предплечье, фиксируя на месте. Испанец злобно зашипел от дискомфорта, но бывшему военному было абсолютно плевать на чужое удобство. Второй рукой крепко приобняв свою невольную «жертву», Джек сделал широкий шаг вперед, сокращая дистанцию с Леоном. — Салага, думает, раз штангу может тягать, так и наезжать имеет право на каждого, — издевательски протянул майор. — Что ты вообще хотел от нашего испанского друга, а Кеннеди? Я ведь всё видел.       Краузеру, разумеется, было глубоко плевать, кто на кого наехал первым. Главной его целью оставалось вывести Леона из себя — задеть за живое, спровоцировать, не важно каким способом. — Да я уже уходить собирался! — с нарастающим раздражением произнес Серра.       Он попытался выкрутиться, но здоровяк силком тащил его за собой, буквально выворачивая многострадальное плечо из сустава. Хватка у наемника была по-настоящему медвежьей. — Достаточно, — глухо произнес кто-то из толпившихся неподалеку актеров, но подходить ближе и вмешиваться в разборку никто не спешил.       Одно дело — наблюдать со стороны, и совсем другое — встать на пути у взбешенного Краузера. — Тебе ли не знать, Краузер, насколько я могу не только штангу тягать? — Кеннеди почти выплюнул эти слова сквозь зубы. — Или тебе прошлого раза было недостаточно? Отпусти его и прекращай весь этот дешевый цирк.       В голове у Леона раздраженно крутилась только одна мысль: «И что ты, блять, там видел?!». Становилось предельно ясно, что Джеку просто нужен любой, даже самый нелепый повод, чтобы достать именно его. Светловолосый актер нахмурился еще сильнее, но не отступил ни на дюйм. Напротив, сделал шаг вперед, перенося вес тела и уже держа руки наготове. Он слегка выставил правый кулак, чтобы в случае необходимости сразу же, без заминки, нанести точный встречный удар. — Такие вопросы решаются один на один, — холодно отрезал блондин. — А ты видишь тут кого-то еще? — Краузер лишь издевательски хохотнул. Сделав вид, будто собирается ослабить хватку и отпустить испанского актера, но сам в этот момент четко вымерял расстояние, просчитывая, откуда именно противник будет атаковать, если сорвется. Луис понимал, что трепыхаться в этих руках сейчас абсолютно бесполезно. Железные пальцы военного держали намертво, словно тиски.       В этот момент позади светловолосого агента появилась эффектная женщина в красном длинном свитере и черных сапогах. Аду наконец-то выпустили из гримерной: костюмеры и стилисты никак не могли решить, что же будет лучше смотреться в кадре — нынешний трикотажный вариант или культовое красное платье с нашивкой дракона и ужасно глубоким вырезом на бедрах. Продюсеры хотели таким образом отдать дань уважения оригиналу, да только Вонг наотрез отказалась от подобного наряда. Хватит с них и того, что этот самый свитер она была вынуждена надеть прямо на голое тело. — Какого хрена тут вообще творится? — ледяным тоном поинтересовалась она, скрестив руки на груди.       Но Вонг никто не ответил. Сейчас блондин вообще никого вокруг не слышал и слышать не хотел. В павильоне осталась только личная, яростная вспышка гнева к Джеку, причём вполне взаимная. — Майор, у тебя совсем мозг потёк после контузии? Что ты, блять, творишь?! — прорычал Кеннеди, полностью игнорируя появление актрисы. Взгляд горел, а в мыслях крутилось единственное желание — заткнуть этого ублюдка.       Леон почти перестал контролировать силу. С резким выпадом вперёд он выбросил руку, чётко целясь в челюсть майора. Агент стремился не просто достать наемника, но и грубо отбросить в сторону испанца, чтобы тот наконец перестал мешаться под ногами и свалил подальше от эпицентра мордобоя. Кулак достиг цели, однако Луису в этой суматохе тоже знатно прилетело — костяшки пальцев Кеннеди со всего маху врезались в чужое плечо.       Удар вышел смазанным, но чертовски сильным.       Впрочем, главная задача была выполнена: Кеннеди удалось отпихнуть Наварро в сторону, пусть и довольно грубо. Леон сделал это исключительно ради его же безопасности, чтобы теперь полностью переключить внимание на Краузера. Майор, конечно, в долгу не останется, но блондин справедливо рассудил, что пару встречных ударов он как-нибудь переживет. И не такое в жизни переносил. — Mierda... — глухо выплюнул испанец, отлетая к фанерной стене декораций.       Мало того что мертвая хватка Краузера до этого причиняла ноющую боль в суставе, так теперь ещё и со стороны светловолосого «спасителя» прилетело наотмашь. Причём Кеннеди приложился с такой дурью, что Луис на мгновение ослеп от вспышки боли. Было невозможно понять, от удара ли кулаком или из-за того, что Джек в момент падения дернул его за руку, но в плече образовалась резкая боль.       Луис просто неудачно приложился о дощатый пол, когда с грохотом шмякнулся набок. — Луис!       Ада оказалась возле него первой. Она опустилась на колени и принялась аккуратно, но ощутимо прощупывать место ушиба. Следом подбежала Тина — судя по её встревоженному лицу, девушка пыталась на глаз определить степень повреждения сустава. Идти испанец, к счастью, мог самостоятельно, и то хорошо. Девушки помогли Наварро подняться на ноги, даже не оборачиваясь на тот хаос, что творился за их спинами.       У дверей медицинского трейлера компанию встретил штатный врач. Доктор без лишних расспросов скомандовал пострадавшему проходить внутрь, а вот Аде и её новой знакомой вежливо указал на дверь — посторонним в стерильной зоне делать было нечего.       Сероглазому актеру тут же вкололи порцию сильнодействующего обезболивающего. — Да у вас тут целый рентген-кабинет, док! — Луис со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. — Вы могли подумать, что компания «Capcom» плохо спонсирует свои проекты, однако это совершенно не так. Сами посмотрите, — женщина-врач кивнула в сторону массивного оборудования, заполнявшего скромное пространство, пока параллельно настраивала сложный аппарат-ренген.       Помимо передвижного цифрового рентгена и небольшой кушетки, на которой устроился испанец, бережно придерживая травмированную руку, здесь находилось множество специализированной техники. В углу гудел холодильник для ампул, требующих строгого температурного режима. Рядом высился застекленный шкафчик, забитый одноразовыми шприцами, упаковками таблеток, физраствором и системами для капельниц. Словом, медицинский блок был укомплектован всем необходимым для оказания экстренной помощи прямо на съемочной площадке.       И пока Наварро проходил обследование, в павильоне вовсю пытались разнять дерущихся качков. Ада наблюдала за этой суматохой со ступеньки медицинского трейлера, и её раздражение росло с каждой секундой. — Если обнаружат что-то серьезное, его просто увезут в городскую больницу, не переживай ты так, — подала голос Тина.       Вонг лишь скептически усмехнулась на заявление этой разодетой с иголочки особы. Сам факт того, что её близкий друг получил травму в самый первый день, откровенно выбивал из колеи. Ведь именно сегодня они должны были запустить съемочный процесс и отснять их первые совместные сцены.       Теперь же графики летели к чертям. — Я надеюсь, до этого не дойдет, — сухо обронила азиатка.       Развести Леона и Краузера было не так уж просто. Это был уже не банальный конфликт, а продолжение давней, глубокой вражды, копившейся годами. Ярость — грязная, отвратительная и удушливая — разгоралась с каждой минутой всё сильнее.       Осознавая, что из-за этого мудозвона он умудрился покалечить совершенно невиновного человека, голубоглазый Кеннедт закипел с новой силой. Хотелось, честно говоря, раз и навсегда выбить всю дурь из этого обнаглевшего долбаёба. — Сволочь..! — только и смог прошипеть светловолосый актер.       Он вложил весь вес тела в следующий замах, попадая теперь ровно по скуле майора. "Спецагент" не жалел сил и совершенно не обращал внимания на тупую боль, прошившую его собственную руку от жесткого удара. — Какая же ты сволочь, Джек!       Безусловно, сам Кеннеди тоже огреб пару раз в ответ — Краузер бил тяжело и профессионально. Но, к счастью, на шум вовремя подоспел Крис Редфилд. С помощью этого внушительного мужчины дерущихся качков всё-таки удалось растащить по разным углам площадки и хоть как-то угомонить.       Костяшки пальцев были сбиты в кровь. Она мешалась со струйками, текущими из разбитого носа, которые актеру приходилось раздраженно стирать ладонями прямо с лица, размазывая по подбородку.       Пока съемочная группа плотным кольцом разбиралась с матерящимся майором, светловолосый актер поспешно удалился подальше от этого балагана. Ноги сами привели его к пустующей курилке на заднем дворе павильона — хотелось просто подышать уличным воздухом и прийти в себя. Кеннеди не курил отродясь, но это место сейчас оказалось единственным островком тишины во всем комплексе, где никого не было. «Вот тебе и первый съемочный день задался… Просто ужасно». *** — Я очень переживаю за съемочный процесс, Кэрол, — негромко произнесла Ирэн.       Режиссер в темно-бордовой куртке в сопровождении своей шустрой блондинки-помощницы как раз появилась на краю площадки. От их внимательного взора не укрылись последствия сегодняшнего инцидента. Технический персонал до сих пор суетливо прибирался в павильоне после потасовки, шурша мусорными пакетами, а сотрудники испуганно перешептывались по углам. Всё это точно не походило на радостное времяпрепровождение на работе. — А если этот скандал дойдет до руководства? Нас же по головке не погладят… — Понимаю тебя, — Кэрол, в отличие от своей подруги, совершенно не выглядела расстроенной или напуганной.        Голливуд — мир больших денег, дорогих апартаментов и потрясающих декораций. О такой работе обычная ассистентка раньше могла только мечтать. Да и вообще, сейчас её куда больше волновала возможность перефоткаться на фоне крутых локаций, пока выставился редкий перерыв…       Выговор сверху мог все испортить. — Все же Голливуд, богатые апартаменты и красивые декорации. Всё, о чем я могла только мечтать, — Кэрол мечтательно зажмурилась. — А ну еще сделать селфи с актерамих и, если повезет, переспать с кем-то из них. Все ведь видные, что мужчины, что женщины. — Ты ведь знаешь, как для меня важна эта работа, — укоризненно оборвала её Ирэн. — Угу, ведь только благодаря твоему перфекционизму я могу побывать так близко к прекрасному, — Кэрол уловила этот укоризненный взгляд подруги и тут же технично сменила тему. — Да ладно тебе, всё уже разрешилось. Сейчас пострадавшим окажут первую помощь, и… Оу. Это же Ада Вонг.       Ассистентка от радости едва не запищала, бесцеремонно дергая брюнетку за руку в сторону известной актрисы. Азиатка как раз стояла возле навороченной кофемашины с пустым бумажным стаканчиком в руках. «Ну хоть у нее должно получиться!» — пронеслось в голове у Кэрол.       Взгляд блондинки сначала скользнул по изящной фигуре в красном, а потом переключился на сам кофейный агрегат, выглядевший скорее как панель управления космического шаттла, нежели бытовой прибор. Вонг тем временем увлеченно обсуждала с Тернер, как вообще работает эта безумная штука. Потеряв терпение, Ада решительно дернула за один из хромированных рычажков. В ту же секунду аппарат с диким свистом выплюнул мощную струю обжигающего пара прямо в лицо присутствующим. — Епт твою… — Ада машинально увернулась, едва не сбив с ног шуструю Кэрол, которая испуганно взвизгнула. Со стороны тут же послышался ехидный смешок.       Альберт Вескер, как обычно, наблюдал за чужими провалами с легким превосходством. — Сломала дорогущую технику! — шутливо констатировал он. — Скорее нашла, как включить горячую воду, — парировала Тернер. — Ну и… где тогда наш кофе?       Вонг, Тернер и две их новые знакомые общими усилиями попытались штурмовать этот космический прибор, но в итоге никто из них так и не попил ароматного напитка. Аппарат упорно отказывался подчиняться. — О, Гони пятерку, Редфилд! — пробасил высокий блондин, проходя мимо и небрежно приглаживая пятерней и без того безупречно прилизанную шевелюру. — Сегодня никто не одолеет этот чудо агрегат.       Мда уж. До начальства «Capcom», кажется, точно могло это дойти…       Столько шума наделали в первый же день.

***

Журналист: «И в итоге эта словесная дуэль переросла в полноценный махач, где Краузер использовал Луиса как живой щит, а Леон, пытаясь помочь, сам же его и покалечил?» Луис (в настоящем): — Именно. Хватка у нашего майора Краузера действительно медвежья, у меня до сих пор плечо иногда ноет на погоду. Но самое ироничное, что когда Леон с яростным воплем бросился меня «спасать» и отпихивать в сторону, его костяшки прилетели мне ровно в тот же пострадавший сустав. Удар у парня поставлен на славу, тут не поспоришь. Я потом сидел в медицинском трейлере среди передвижных рентген-аппаратов, пока мне кололи анальгетики, и думал: «Потрясающие люди, прекрасный Голливуд, я вообще доживу до финала этих съемок?». Ирэн (в настоящем): цинично усмехается. — До руководства «Capcom» этот скандал, конечно, дошел. Двое ведущих актеров размазывают кровь по лицу в курилке, Крис Редфилд работает вышибалой, растаскивая этих качков по углам, а Луис лежит на кушетке с вывихом. Но знаете, что взбесило меня больше всего? Пока мужчины выясняли, у кого испанский лучше, Ада Вонг и Кэрол умудрились штурмом взять новейшую кофемашину и сломать прибор стоимостью в несколько тысяч долларов, устроив в павильоне филиал хаммама. Вот вам и великое кино. Графики полетели к чертям в первые же двадцать четыре часа.