Парень моей бывшей

В кафе играла негромкая лаунж-музыка. Её то и дело перебивали чужой смех, звон посуды и оживлённые разговоры. Людей было много — вечер пятницы, модное место в центре города. Алекс почти ничего не слышал. Тори что-то говорила, глядя прямо на него, но Алекс будто перестал улавливать смысл слов. Он смотрел на неё и одновременно — мимо. На столе между ними остывали напитки и таял малиновый чизкейк, который Тори выбрала сама, уверяя, что «только здесь его делают нормально». Алекс механически теребил бумажную салфетку, пытался осознать то, что только что прозвучало. В голове крутился единственный вопрос. — Алекс, ты меня слышишь? — Тори щёлкнула пальцами перед его лицом. Он моргнул, возвращаясь в реальность, и заметил, как в её глазах промелькнуло беспокойство. Опустив взгляд на салфетку, которую он уже успел превратить в потрёпанный комок, Алекс тихо произнёс: — Почему? Тори насупилась и тяжело вздохнула. Она ответила не сразу — Алексу показалось, что она подбирает слова. Медленно заправив тёмно-русую прядь за ухо, она ровным голосом произнесла: — Я больше не понимаю, куда мы двигаемся. Алекс заметил, как собранно и уверенно держалась Тори. Он с растущим отчаянием осознал, что она уже всё для себя решила. Но не он… — Ты хочешь семью? Я не против. Правда. Давай поженимся, если дело в этом. Но ты же сама раньше говорила, что не готова к браку. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Внутри все сжалось. На лице Алекса на мгновение застыло искреннее непонимание, которое тут же сменилось острым раздражением. Он резко наклонился вперёд, ближе к Тори. Тёмно-каштановые пряди небрежно упали на его лоб. Тень от них легла на заострившиеся скулы и придала лицу пугающую, почти хищную суровость. — Нет? Тори инстинктивно отклонилась назад, спасаясь от этого давящего, холодного взгляда серо-голубых глаз. — Ты издеваешься… Тогда, что тебе нужно?! За соседними столиками обернулись. Тори прикрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь справиться со стыдом. — Алекс, тише, — попросила она, дрожащими пальцами заправляя прядь волос за ухо. В наступившей тишине трек сменился. Теперь музыка раздражала. Слишком спокойная, ленивая для разговора, в котором рушились пять лет их жизни. Алекс ничего не ответил. Он методично, с глухой яростью смял бумажную салфетку так, что побелели суставы пальцев, и швырнул её на стол. Он прокручивал в голове события минувших лет: совместную учёбу, первое свидание, прощание перед армией и их обещание быть вместе. Они ведь почти не ссорились. Говорили друг другу, что беспокоит. Всё как в книжке о здоровых отношениях. А что в итоге? Да, былой страсти уже не было. Но зато ведь были уважение и поддержка. Нарушая затянувшуюся паузу, Алекс протянул: — Я просто хочу понять, что было не так. — Да, нам хорошо вместе. Но я хочу больше развивать карьеру. — А я разве мешаю? Алекс поставил локти на стол и запустил пальцы в волосы, сжав голову руками. Он почти умоляюще смотрел на любимую. Тори медленно опустила взгляд, а уголки её губ болезненно дрогнули. — Нет, конечно, но мне пришло предложение о стажировке за границей. Она провела пальцем по ободку чашки и, наконец, серьезно посмотрела на Алекса. — У тебя мама болеет. Тебя только повысили. Ты же не бросишь свою жизнь ради моего успеха? Алекс отвёл взгляд. За соседним столиком кто-то беззаботно рассмеялся. Звякнула чужая посуда. Он медленно опустил руки, провел ладонью по лицу и коротко, горько усмехнулся: — А, если и да? Тори удивлённо вскинула брови. Алекс успел заметить, как на секунду её лицо исказила растерянность. В глубине голубых глаз, которые он знал наизусть, мелькнула глубокая грусть. — Алекс… ты слишком часто живёшь ради других людей. Она запнулась, впервые за весь разговор. — И я не хочу однажды стать причиной того, что ты возненавидишь собственную жизнь. Он прикрыл глаза, медленно, с трудом втягивая воздух. Тори протянула руку и положила ладонь поверх его пальцев. Её руки всегда были прохладными, но сейчас эта прохлада обожгла его. Алекс смог лишь вымученно улыбнуться в ответ. — Прости. На днях я заеду забрать свои вещи. Он не ответил. Внутри разрасталась пустота. Алекс открыл глаза и отрешённо скользнул взглядом по столешнице. Тори допила холодный чай, вышла из-за стола и остановилась позади. На плечо на секунду тяжело опустилась её рука — словно она сама не решалась отпустить его. — Знай, мне было хорошо с тобой, — её голос прозвучал совсем рядом. Она наклонилась, и Алекс ощутил едва заметное, почти невесомое прикосновение её губ к своей щеке. — Прощай, Алекс… В горле встал плотный, болезненный ком, а глаза обожгло слезами. Алекс сильно зажмурился на секунду, загоняя их обратно, и судорожно выдохнул. Мир вокруг снова стал чётким. Слышался только удаляющийся цокот её каблуков. Тори ушла. Какое-то время он просто сидел, глядя пустым взглядом на давно остывший флэт уайт и нетронутый десерт, который уже начал терять форму и оплывать. Медленно, механически постукивая пальцами по столешнице, Алекс снова услышал шепотки за соседним столиком. Чужое любопытство обожгло изнутри. «Надо идти», — решил он и поймал взгляд проходящей мимо сотрудницы кафе. — Рассчитайте меня, пожалуйста. Официантка кивнула и через минуту вернулась с терминалом. Алекс приложил карту, дождался короткого писка оплаты и поднялся со стула. — Подождите, я упакую вам чизкейк с собой, — вежливо засуетилась девушка, глядя на нетронутый десерт. — Нет, спасибо. Съешьте сами, поднимите себе настроение. Алекс отошёл на пару шагов, но у самого выхода вдруг замер и вернулся. Сунув руку в карман джинсов, он вытащил несколько мятых купюр и положил их на стол рядом со стаканом. Коротко кивнул растерявшейся официантке и ушёл, толкнув тяжёлую стеклянную дверь. Уже на улице, подставив лицо прохладному воздуху, он щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся.