Пока не погаснут звезды

Награждение прошло почти как в тумане. Кто-то сунул Далии бутылку шампанского, кто-то фотографировался, ведущий слишком громко объявлял результаты, а толпа всё ещё обсуждала девушку, которая неожиданно выиграла заезд. Марко снимал буквально всё. — Это войдёт в семейный архив, — заявил он. — Это никогда не должно попасть в семейный архив, — мрачно ответил Маттео. — Уже поздно. Клео всё ещё не могла перестать смеяться: — Я до сих пор не верю, что это вообще произошло. — Я тоже, — честно признался Карло. Далия стояла среди этого хаоса, держа шлем под рукой, и впервые за долгое время чувствовала себя… живой. По-настоящему. Без тяжести внутри. Без мыслей о Луке. Без ощущения, что её снова сломали. Только ветер, ночь и адреналин, который всё ещё гулял по венам. — Dal. Она обернулась. Леон стоял рядом, протягивая ей бутылку воды. Конечно, не шампанское. Далия невольно усмехнулась: — Как заботливо. — Ты сейчас свалишься от обезвоживания через пять минут. — Романтика умерла, не успев родиться. — С тобой невозможно нормально разговаривать. — А ты всё равно пытаешься. Он коротко хмыкнул, облокачиваясь на ограждение рядом. Несколько секунд они просто молчали, наблюдая за шумной толпой. И это молчание почему-то не было неловким. Наоборот. Слишком спокойным. — Они теперь тебя никогда не оставят в покое, — наконец сказал Леон. Далия посмотрела в сторону своей семьи. Марко уже что-то эмоционально рассказывал Томмазо, размахивая руками. Клео всё ещё выглядела одновременно шокированной и счастливой. Маттео спорил с организатором, кажется, выясняя, почему вообще позволили человеку с травмой участвовать. Она тихо улыбнулась: — Да. Но это того стоило. Леон медленно перевёл взгляд обратно на неё. — Ты выглядела там… слишком счастливой. Эта фраза прозвучала неожиданно тихо. Почти осторожно. Далия на секунду замолчала. А потом честно ответила: — Потому что впервые за долгое время я вообще ни о чём не думала. Леон несколько секунд смотрел на неё, будто хотел что-то сказать. Но в итоге только кивнул. Словно понял больше, чем она объяснила вслух. И именно в этот момент Марко внезапно заорал через всю площадку: — LEON! ХВАТИТ ТАМ РОМАНТИЧЕСКИ СТОЯТЬ, ИДИТЕ ФОТКАТЬСЯ! — Я его убью, — спокойно сказал Леон. — Встану в очередь, — фыркнула Далия. — Нет-нет-нет, — Марко уже шёл к ним с телефоном наперевес. — История должна быть задокументирована. — Какая именно? — устало спросил Леон. — Великая история о том, как младшая Риччи тайно оказалась человеком с криминальным уровнем адреналиновой зависимости. — Звучит гордо, — заметила Далия. — Звучит как причина ранней смерти Matteo, — вмешалась подошедшая Клео. Маттео в этот момент действительно выглядел человеком, которому срочно нужна терапия. И желательно отпуск. — Ты вообще понимаешь, что я чувствовал, когда понял, что это ты?! — Гордость? — осторожно предположила Далия. — Инфаркт! Марко радостно закивал: — Но красивый инфаркт. — Замолчи. Толпа вокруг постепенно начинала расходиться, но рядом с Далией всё ещё постоянно кто-то останавливался: поздравляли, спрашивали про байк, про трассу, про опыт. И каждый раз компания Риччи реагировала так, будто речь шла о совершенно незнакомом человеке. — Нет, серьёзно, — Томмазо всё ещё не мог успокоиться. — Откуда это вообще взялось? Далия пожала плечами: — Швейцария была скучной. Нужно было как-то развлекаться. — Большинство людей заводят кота, Dal. — Слабые люди. Клео снова рассмеялась, обнимая сестру за плечи: — Я всё ещё в шоке, что ты молчала. — Это было весело. — Для тебя — да. Для нас — нет. Алессандро всё это время стоял чуть в стороне, наблюдая за ней. И чем дольше смотрел, тем сильнее понимал, насколько ошибся. Далия не была хрупкой. Не была избалованной девочкой, которая просто прячется за сарказмом. Она была… опасно живой. И, кажется, сама до конца этого не понимала. Будто почувствовав взгляд, Далия обернулась. — Что? Алессандро чуть усмехнулся: — Пытаюсь понять, есть ли вообще хоть что-то, чем ты ещё не успела нас шокировать. Она задумалась на секунду: — Ну… я ещё не рассказывала про— — Нет, — одновременно перебили её Маттео и Клео. Все рассмеялись. Даже Леон тихо хмыкнул, опуская взгляд. И в этот момент Далия вдруг поняла одну странную вещь. Сегодня никто не смотрел на неё с жалостью. Никто не видел в ней девушку, которую недавно предали. Только Далию. Сумасшедшую. Упрямую. Саркастичную. Неуправляемую. И почему-то именно это ощущалось как победа куда важнее, чем сам заезд. Фестиваль закончился далеко за полночь. Обратно на виллу все ехали шумные, уставшие и всё ещё обсуждающие заезд. Марко уже строил теории, сколько ещё секретов скрывает его младшая сестра. Клео требовала полную историю “швейцарской байкерской жизни”. Томмазо клялся, что теперь боится Далию ещё больше. Даже Маттео, который всё ещё пытался злиться, в какой-то момент всё-таки начал улыбаться. И только Алессандро почти молчал. Слишком задумчивый. На вилле шум продолжился ещё какое-то время, но постепенно все начали расходиться по комнатам. Далия уже собиралась подняться наверх, когда услышала знакомый голос Nonna в гостиной. — Finalmente. Она замерла. Бабушка сидела в кресле, как всегда идеально собранная, будто не было двух часов ночи. И выражение её лица Далии не понравилось сразу. Очень. — Я уже услышала, что ты сегодня устроила. Марко тихо пробормотал: — О нет… Но Nonna даже не посмотрела в его сторону. Только на Далию. — Мотоциклы. Заезды. Толпы мужчин. И всё это вместо того, чтобы наконец начать вести себя как взрослая девушка из нашей семьи. Улыбка медленно исчезла с лица Далии. Клео сразу напряглась: — Nonna— — Нет, Cleo. Пусть послушает. В гостиной снова стало тихо. — Я слишком долго закрывала глаза на её поведение. На эту вечную грубость. На упрямство. На желание делать всё наперекор. Она медленно перевела взгляд на Алессандро. — И особенно жаль, что некоторые люди начинают разочаровываться раньше, чем я успеваю их предупредить. Далия резко подняла глаза. Вот оно. Настоящая причина. Алессандро нахмурился: — Signora— Но Nonna уже продолжала: — Ты красивая девушка, Dal. Умная. Но иногда ведёшь себя так, будто специально делаешь всё, чтобы ни один нормальный мужчина не захотел остаться рядом. Тишина стала ледяной. Марко тихо выругался себе под нос. Маттео моментально напрягся. Клео уже выглядела готовой начать спор. А Далия… Далия вдруг очень спокойно улыбнулась. Слишком спокойно. — Как хорошо, что я не планирую строить свою жизнь вокруг “нормальных мужчин”. — Вот опять, — раздражённо бросила Nonna. — Эта манера всё превращать в шутку. — А что мне ещё делать? Слушать, как вы обсуждаете меня так, будто я очередной семейный проект? — Мы пытаемся помочь тебе. — Нет. Вы пытаетесь сделать меня удобной. Последняя фраза прозвучала слишком резко. Даже Алессандро отвёл взгляд. Nonna холодно выпрямилась: — И именно поэтому ты всё ещё одна. Маттео резко вмешался: — Basta. Но было поздно. Потому что Далия уже смотрела на бабушку абсолютно пустым взглядом. И внутри что-то окончательно щёлкнуло. Без скандала. Без слёз. Просто… хватит. Она медленно кивнула сама себе. А потом спокойно сказала: — Вообще-то, это даже хорошо, что мы начали этот разговор. Все сразу посмотрели на неё. — Мне сегодня пришло письмо из Цюриха. Мне предложили новую стажировку. Клео удивлённо подняла голову: — Что? — На полгода.С возможностью остаться дальше. Марко нахмурился: — Dal… Она впервые за вечер улыбнулась по-настоящему. Только очень устало. — Думаю, я соглашусь. И почему-то именно после этих слов все внезапно поняли: она уже всё решила. В гостиной повисла тяжёлая тишина. Будто никто сразу не понял, что именно сейчас произошло. Первой пришла в себя Клео: — Подожди…что значит “соглашусь”? — То и значит. — Dal, ты только об этом узнала! — Нет. Письмо пришло ещё утром. Маттео резко поднял на неё взгляд: — И ты молчала весь день? Далия спокойно пожала плечами: — Хотела сначала подумать. Но все прекрасно поняли: она уже всё решила ещё тогда. Наверное, в тот самый момент, когда прочитала письмо. Марко нервно усмехнулся: — Ну нет. Нет-нет. Ты не можешь просто взять и снова сбежать в Швейцарию после семейной ссоры. — Во-первых, это не “семейная ссора”. Во-вторых, это literally работа моей мечты. — На полгода?! — не выдержала Клео. — Для начала. Nonna всё это время сидела молча. Слишком прямо. Слишком гордо. Но в глазах уже появилось то выражение, которое Далия знала с детства: она поняла, что перегнула. Только признавать это, конечно, не собиралась. — И ты считаешь это взрослым решением? — холодно спросила она. Далия перевела на неё взгляд. Спокойный. Уставший. — Нет. Взрослым решением было бы остаться там, где меня постоянно пытаются переделать под чьи-то ожидания, и постепенно начать ненавидеть всех вокруг. Тишина. Даже Марко больше не пытался шутить. Потому что впервые за долгое время Далия говорила абсолютно серьёзно. Без сарказма. Без защиты. И это пугало сильнее всего. — Dal… — тихо начала Клео. Но она только покачала головой: — Я устала. Эта фраза прозвучала неожиданно честно. — От всего этого. От вечных ожиданий. От того, что каждый почему-то считает, будто знает, какой мне нужно быть. Она коротко усмехнулась: — В Швейцарии хотя бы всем всё равно. Маттео медленно провёл рукой по лицу. Он хотел спорить. Очень. Но понимал, что не сможет. Потому что видел: она уже мысленно уехала. Леон всё это время молчал. Только смотрел на Далию. И почему-то именно он первым заметил, что за всей этой спокойной уверенностью она на самом деле держится из последних сил. Алессандро тихо сказал: — Это из-за сегодняшнего? Далия посмотрела на него несколько секунд. Потом спокойно ответила: — Нет. Сегодня просто помогло мне понять, что я слишком долго пытаюсь стать удобной для людей, которым всё равно всегда будет мало. Эта фраза ударила сильнее, чем любой крик. Даже Nonna отвела взгляд. А Далия вдруг почувствовала странное облегчение. Будто решение, которое давно зрело внутри, наконец стало настоящим. Она медленно сделала шаг назад: — Я пойду спать. У меня завтра много дел. И никто не попытался её остановить. Потому что все уже поняли: она действительно уедет. Утро отъезда наступило слишком быстро. Вилла была непривычно тихой. Даже Марко не шумел с самого утра, что уже выглядело плохим знаком. Чемодан Далии стоял у двери. Собранный. Закрытый. Как окончательное подтверждение того, что всё это действительно происходит. Клео обняла её первой. Слишком крепко. — Ты обязана звонить мне каждый день. — Это угроза? — Да. Далия тихо рассмеялась, хотя внутри уже неприятно сжималось. Карло помог загрузить вещи в машину, Томмазо пытался разрядить атмосферу дурацкими шутками, но даже у него получалось плохо. Маттео вообще выглядел ужасно. Он стоял рядом, засунув руки в карманы, будто если начнёт говорить — то либо сорвётся, либо попытается запереть её обратно в комнате. В итоге он просто резко притянул её к себе: — Если кто-то тебя обидит — я прилечу в Швейцарию лично. — Matteo, это звучит как международное преступление. — Мне всё равно. Она уткнулась лбом ему в плечо, на секунду прикрывая глаза. Вот теперь становилось тяжело. По-настоящему. Потому что сколько бы она ни убеждала себя, что уезжает ради себя — эти люди всё равно были её домом. Даже со всем их хаосом. Даже с бесконечными конфликтами. Когда она наконец отпустила Маттео, Марко тут же обнял её следующим. — Если в Швейцарии появится ещё какой-нибудь мотоцикл — я хочу знать первым. — Ты literally часть проблемы. — И горжусь этим. Она уже собиралась сесть в машину, когда заметила Леона чуть в стороне. Как всегда. Спокойного. Сдержанного. Будто для него всё это было проще, чем для остальных. Но Далия уже слишком хорошо научилась замечать детали. Слишком долго он смотрел. Она медленно подошла к нему сама. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Без привычных колкостей. Без шуток. — Ну вот, — тихо сказала Далия. - Теперь в доме станет скучно. Леон чуть усмехнулся: — Катастрофически. Она улыбнулась. Но уходить почему-то не получалось. Будто оба ждали чего-то ещё. В итоге Леон первым нарушил тишину: — Ты ведь всё равно вернёшься. Это прозвучало спокойно. Не как вопрос. Как уверенность. Далия посмотрела на него несколько секунд, а потом тихо ответила: — Не знаю. И это была правда. Леон медленно кивнул. Будто понял этот ответ лучше, чем кто-либо другой. А потом вдруг сделал шаг ближе и очень коротко обнял её. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы у Далии внутри всё предательски сжалось. — Береги себя, Dal. Она сглотнула, ненавидя то, как дрогнуло сердце от этих слов. — Постараюсь. И прежде чем успела передумать, быстро села в машину. Потому что если бы задержалась ещё хоть немного — могла бы остаться.