Пока не погаснут звезды

Швейцария встретила её прохладой. Далия вышла из аэропорта, глубоко вдохнула влажный утренний воздух и на секунду прикрыла глаза. Вот и всё. Снова одна. Телефон в кармане завибрировал. «Напиши, когда доедешь.» Маттео. Ни одного упрёка. И от этого становилось только хуже. Она быстро напечатала: «Жива.» Через секунду пришёл ответ: «Очень смешно, Dalia.» Губы дрогнули в слабой улыбке. Только сейчас, стоя посреди чужого, слишком спокойного города, она впервые почувствовала, как сильно ей будет не хватать их шума. Марко. Клео. Даже бесконечных перепалок за завтраком. И… Нет. Об этом она думать не собиралась. Такси остановилось у современного жилого комплекса недалеко от центра. Небольшая квартира встретила её стерильной чистотой: светлые стены; минимализм; огромные окна; ни одной лишней детали. Красиво. И абсолютно бездушно. Далия бросила сумку возле дивана и медленно прошлась по квартире. Тихо. Слишком тихо. На вилле в это время кто-нибудь обязательно: смеялся;спорил;орал через весь дом;включал музыку. Здесь слышно было только, как за окнами шумит дождь. Она устало провела рукой по лицу. — Отлично. Новая жизнь. Прозвучало совсем неубедительно. Первый день стажировки начался с того, что Далия проспала. Точнее — не спала почти всю ночь. Слишком много мыслей. Слишком пустая квартира. Слишком непривычная тишина. Поэтому утром она стояла посреди комнаты с чашкой кофе и абсолютно ненавидела весь мир. — Соберись, Риччи. Она открыла шкаф, задумчиво рассматривая одежду. Смешно. Раньше её образ всегда был частью семьи: идеальные платья; каблуки; дорогие украшения. Но здесь никто не знал, кто она такая. И Далии это нравилось. Очень. Она долго смотрела на строгую чёрную юбку, а потом решительно отодвинула её в сторону. К чёрту. В итоге выбор пал на: широкие графитовые брюки;белую майку; свободный пиджак цвета мокрого асфальта; массивные часы; волосы собраны в высокий хвост. Минимум макияжа. Но выглядела она всё равно слишком красиво, что раздражало её саму. Перед выходом Далия несколько секунд смотрела на своё отражение. Уверенная. Собранная. Холодная. Отлично. Именно такой её сегодня увидят. Офис компании располагался в стеклянном здании почти в центре Цюриха. Высокие потолки. Панорамные окна. Люди с идеальной осанкой и кофе в руках. Все здесь выглядели так, будто родились в деловом костюме. Далия чуть усмехнулась. — Ладно. Поиграем. Внутри её встретила девушка из HR — слишком улыбчивая и энергичная для восьми утра. — Dalia Ricci? Welcome! Далия улыбнулась в ответ: — Hopefully you’ll still say that in a month. Та рассмеялась, явно приняв это за шутку. А Далия — нет. Коллектив оказался… разным. Кто-то смотрел дружелюбно. Кто-то — с любопытством. А кто-то сразу оценивал. Особенно мужчины. Она слишком хорошо знала эти взгляды. «Красивая», «Наверняка чья-то дочка», «Посмотрим, что умеет». Это бесило, но уже не удивляло. Во время знакомства Далия держалась спокойно: уверенная улыбка; ровный голос; идеально поставленная речь. Этому её семья научила прекрасно. Не показывать слабость. Никогда. Особенно внимание она привлекла, когда без запинки ответила на несколько вопросов руководителя отдела на итальянском, английском и немецком. После этого в переговорной стало заметно тише. А Далия внутри довольно ухмыльнулась. Спасибо, Nonna. Хоть что-то из ваших мучений пригодилось. Её рабочее место находилось у окна. И пока остальные разбирали бумаги, она на секунду задержала взгляд на городе внизу. Новый этап. Новая жизнь. Только вот почему-то внутри всё равно оставалось ощущение, будто она опять от чего-то убегает. Работа быстро стала центром её жизни. И, наверное, это было к лучшему. Потому что стоило Далии остаться одной в квартире дольше пары часов — мысли снова начинали душить. Поэтому она работала. Много. Иногда слишком. Компания, в которой она проходила стажировку, занималась международными инвестициями и сопровождением крупных проектов: от строительства премиальных отелей до многомиллионных сделок между европейскими компаниями. А специализация Далии была международное право. Именно поэтому её взяли в отдел трансграничных контрактов и корпоративного сопровождения. Работа оказалась намного жёстче, чем она ожидала. Никакой романтики. Только: бесконечные договоры; переговоры; правки; анализ рисков; согласование условий между компаниями из разных стран. Она проверяла контракты, искала юридические лазейки, сравнивала законодательство разных стран, готовила документы для переговоров и иногда присутствовала на звонках с клиентами как младший юрист команды. Ей это нравилось. Право вообще было для неё странным видом контроля.В мире, где эмоции постоянно выходили из-под власти, законы хотя бы оставались логичными. И ещё — там нельзя было победить одной красотой. Только мозгами. В офисе быстро поняли, что Далия не просто «богатая девочка со стажировки». Она действительно была хороша. Очень. Особенно в переговорах. Далия умела слышать слабые места людей. Чувствовала, где собеседник начинает нервничать, где врёт, где пытается давить. Nonna с детства говорила: — Самый опасный человек за столом — не тот, кто громче всех говорит. А тот, кто внимательно слушает. Иронично, но именно семейное воспитание сделало Далию настолько сильной в её профессии. Она быстро ориентировалась в документах, свободно переходила между языками и не терялась даже на жёстких обсуждениях. Однажды во время внутреннего совещания итальянские партнёры неожиданно начали спорить между собой, решив, что стажёры всё равно ничего не поймут. Через две минуты Далия спокойно вмешалась на беглом итальянском: — Если вы продолжите спорить о налоговых рисках, мы потеряем не только инвесторов, но и три недели работы. В переговорной стало тихо. А Амелия Брандт впервые посмотрела на неё с настоящим интересом. Её непосредственным руководителем была Амелия Брандт — женщина лет сорока, строгая, холодная и пугающе умная. Она не улыбалась без причины, не терпела глупость и впервые за долгое время смотрела на Далию без оценки внешности. Только профессионально. И это почти моментально вызвало уважение. — Ricci, либо вы действительно очень талантливы, либо слишком уверенно делаете вид. — Предлагаю вам выяснить это опытным путём. Тогда Амелия впервые едва заметно улыбнулась. С коллегами всё было сложнее. Некоторые приняли её быстро. Например, Ноа — дизайнер из Берлина, который вечно ходил в мятой рубашке и пил кофе литрами. Или Мэй — миниатюрная француженка из аналитического отдела, оказавшаяся surprisingly жёсткой. После этого Далию начали подключать к более серьёзным задачам. И именно тогда появился Адриан Келлер. Старший аналитик проекта. Человек, который отвечал за финансовую часть международных сделок. Если Далия искала юридические риски, то Адриан просчитывал экономические. Их работа постоянно пересекалась. А значит - и они сами тоже. С самого начала между ними возникло напряжение. Не то, которое бывает между мужчиной и женщиной. Хуже.Профессиональное. Адриан был из тех людей, которые терпеть не могут ошибаться . И ещё сильнее — когда рядом появляется кто-то такой же умный. Особенно стажёрка. Особенно красивая. Особенно та, которую начинает замечать руководство. — Новая стажёрка? — сухо спросил он в первый день, даже не пытаясь скрыть скепсис. Далия подняла взгляд от ноутбука: — А ты местный талисман? Ноа чуть не подавился кофе. А Адриан только медленно усмехнулся. — Острые зубки. Интересно. — Не настолько, чтобы кусать без причины. С тех пор началась их тихая война. Адриан цеплялся к её работе постоянно: к формулировкам;к срокам; к аргументации; к стилю ведения переговоров. — Слишком эмоционально. — Слишком резко. — Ты давишь на людей. Далия отвечала спокойно, но язвительно: — А ты разговариваешь так, будто тебя в детстве недолюбили. Но внутри он бесил её всё сильнее. Потому что иногда видел слишком много. Однажды вечером, когда они почти одни остались в офисе, Адриан подошёл к её столу, кинул рядом папку и коротко сказал: — Переделай. Она медленно подняла взгляд: — Что именно? — Всё. — Очень конструктивно. Он опёрся рукой о стол: — Ты хороша, Ricci. Но пытаешься выигрывать каждый разговор. Юристы так делают, когда боятся потерять контроль. Её взгляд мгновенно похолодел. — Спасибо за бесплатный психоанализ. — Я серьёзно. — А я нет. Он несколько секунд молча смотрел на неё. А потом спокойно произнёс: — Ты работаешь так, будто если остановишься — что-то тебя догонит. И вот тогда Далия впервые почувствовала настоящее раздражение. Потому что попал слишком точно. Далия медленно закрыла ноутбук. Очень аккуратно. Слишком аккуратно для человека, которого не задели. — Закончил? — холодно спросила она. Адриан не отвёл взгляда. — Нет. Это раздражало ещё сильнее. Большинство людей рядом с ней рано или поздно начинали: оправдываться; заигрывать; смягчать тон. Адриан — никогда. Он будто намеренно давил именно туда, куда не стоило. — Ты пришла сюда не просто работать, — спокойно продолжил он. — Ты пытаешься кому-то что-то доказать. Далия усмехнулась, откидываясь на спинку кресла: — А ты сейчас пытаешься вывести меня из себя? Поздравляю, почти получилось. — Почти? — Ещё пара фраз — и я кину в тебя этим ноутбуком. К её удивлению, уголок губ Адриана едва заметно дрогнул. — Вот. Теперь больше похоже на правду. Она прищурилась: — Что ты вообще от меня хочешь? Несколько секунд он молчал. А потом неожиданно спокойно ответил: — Чтобы ты перестала делать вид, будто тебе всё равно. Удар. Точный. Далия резко встала. — Не лезь туда, куда тебя не звали. — Тогда перестань таскать это с собой на работу. — Что именно? — Злость. Тишина между ними стала почти осязаемой. За стеклянными стенами офиса давно стемнело. Город светился холодными огнями, а кондиционер тихо шумел где-то под потолком. Далия смотрела на Адриана так, будто ещё секунда — и действительно ударит. И, честно говоря, он это понимал. Но не отступал. — Ты постоянно напряжена, Ricci. Будто ждёшь нападения. — Может, потому что оно постоянно происходит? — Нет. Потому что ты привыкла жить в обороне. Её челюсть напряглась. Вот теперь он действительно её разозлил. Потому что был прав. А Далия ненавидела, когда кто-то видел её настоящую. — Знаешь, в чём твоя проблема? — тихо произнесла она. — Просвети. — Ты думаешь, что понимаешь людей лучше, чем есть на самом деле. Адриан спокойно выдержал её взгляд: — А ты думаешь, что если будешь кусаться первой, тебя никто не сможет ранить. Секунда. И Далия резко схватила папку со стола. — Спокойной ночи. Она прошла мимо него слишком быстро, но уже у лифта услышала: — Я не твой враг. Двери открылись. Далия нажала кнопку, не оборачиваясь. — Вот это, Keller, мы ещё посмотрим. В ту ночь она почти не спала. Лежала на диване с ноутбуком, пытаясь читать контракт, но мысли снова и снова возвращались к разговору в офисе. Бесит. Как же он её бесит. Потому что люди вроде Адриана опасны. Они наблюдают. Анализируют. Замечают трещины, которые ты пытаешься скрыть. А ещё — он слишком напоминал ей кое-кого. Эта мысль появилась внезапно, и Далия тут же раздражённо закрыла ноутбук. Нет. Нет-нет-нет. Леон здесь вообще ни при чём. Просто оба раздражающие. И смотрят так, будто видят больше остальных. Она перевернулась на спину, глядя в потолок. Телефон рядом завибрировал. Сообщение от Маттео. «Ты опять не спишь?» Далия невольно улыбнулась. «Следишь за мной?» Ответ пришёл почти сразу: «Я твой брат. Это literally моя работа.» На душе неожиданно стало чуть теплее. Совсем немного. Но впервые за последние дни ей вдруг захотелось домой. Следующие недели превратились в бесконечный марафон. Работа. Кофе. Документы. Переговоры. Далия втянулась настолько, что иногда замечала время только по тому, как за окнами офиса темнело небо. Ей нравился этот ритм. Здесь всё было проще: если ты хорош — тебя ценят. Если ошибаешься — исправляешь. Без семейных драм. Без чужих ожиданий. Почти. Проблема была в том, что чем лучше работала Далия, тем чаще ей приходилось пересекаться с Адрианом. А пересекались они постоянно. Потому что международные сделки — это всегда баланс между: законом; деньгами; интересами людей. И если Далия отвечала за юридическую часть, то Адриан — за финансовую. Им приходилось работать вместе даже тогда, когда оба этого не хотели. Особенно на проекте с итальянскими инвесторами. Там всё сразу пошло не так. Клиенты меняли условия каждые два дня, юристы спорили между собой, а сроки горели так, будто компания специально решила устроить коллективный нервный срыв. В один из вечеров Амелия просто закрыла дверь переговорной и холодно сказала: — Либо вы двое перестаёте спорить, либо я оставляю вас здесь ночевать. Далия и Адриан одновременно открыли рот. И одновременно замолчали. Ноа потом ещё неделю смеялся над их лицами. Работать вместе оказалось… сложно. Потому что, к её раздражению, Адриан действительно был хорош. Очень. Он замечал финансовые риски быстрее, чем многие старшие аналитики. Умел просчитывать людей. И никогда не принимал решения на эмоциях. В отличие от неё. И это бесило. Особенно когда он спокойно говорил: — Ты сейчас споришь не потому, что права. А потому что злишься. И ведь опять попадал. Однажды они просидели в офисе до двух ночи, переделывая контракт для французских партнёров. Далия сидела на полу возле стола, сняв пиджак, с собранными кое-как волосами и чашкой уже холодного кофе. Адриан просматривал документы, иногда делая пометки. Тишина между ними впервые за долгое время не была напряжённой. Просто усталой. — Ты всегда так работаешь? — неожиданно спросил он, не поднимая глаз. — Как? — Будто пытаешься выиграть войну. Она фыркнула: — Я итальянка. Для нас всё немного война. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Неправда. Твои друзья на фото в телефоне выглядят слишком счастливыми для людей, живущих в состоянии войны. Далия замерла. — Ты видел фото? — Оно было на заставке, Ricci. Я не взламывал твой телефон. Она автоматически посмотрела на экран, лежащий рядом.Там действительно была фотография с виллы: Клео смеётся, Марко показывает средний палец в камеру, Маттео что-то орёт, а она сама — улыбается так свободно, как сейчас уже почти не умела. И где-то сбоку, с недовольным лицом, стоял Леон. Далия быстро заблокировала телефон. Слишком быстро. Адриан это заметил. Конечно заметил. — Скучаешь по ним? Она пожала плечами: — Иногда. — А по нему? Сердце раздражённо дёрнулось. — По кому? — По парню, на которого ты смотришь, будто одновременно хочешь его ударить и поцеловать. Далия медленно подняла голову. — Ты невозможен. — Это не ответ. Она взяла папку со стола и кинула в него. Не сильно. Но с чувством. Адриан поймал её почти не глядя и впервые за всё время нормально рассмеялся. Тихо. Красиво. Совершенно неожиданно. И вот это почему-то разозлило Далию ещё сильнее. — Не льсти себе, Keller, — сухо бросила Далия, возвращаясь к документам. — Между «ударить» и «поцеловать» там огромный перевес в сторону первого. — Мм. Значит всё-таки есть и второе. Она медленно подняла на него взгляд: — Ты сегодня особенно раздражающий. — А ты особенно нервная. — Я устала. — Это я уже понял. Тишина снова повисла между ними, но теперь другая. Не острая. Скорее… странно спокойная. За окнами Цюрих давно погрузился в ночь. В офисе остались только они и уборщик, который уже второй раз подозрительно на них косился. Далия потерла глаза, устало откидываясь на диван в переговорной. — Если я ещё раз увижу слово «compliance», я выйду в окно. Адриан даже не поднял головы: — С девятого этажа? Слишком драматично. — Я итальянка. Это literally часть культуры. Он снова усмехнулся. И Далия вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей спокойно рядом с кем-то вне семьи. Без необходимости играть роль. Без идеального образа. С Адрианом всё было проще: они раздражали друг друга настолько, что на маски просто не оставалось сил. Эта мысль ей не понравилась. Совсем. Она резко села ровнее, возвращаясь к ноутбуку. Адриан заметил перемену мгновенно. Конечно. Этот человек вообще замечал слишком многое. — Что случилось? — Ничего. — Ты сейчас опять закрылась. Далия шумно выдохнула: — Keller, тебе обязательно всё анализировать? — Профессиональная деформация. — Ты аналитик, а не психотерапевт. — А ты юрист, но ведёшь себя как человек, который постоянно готовится к драке. Она холодно улыбнулась: — Может, потому что жизнь научила? И вот тут он впервые замолчал. По-настоящему. Несколько секунд просто смотрел на неё. Без насмешки. Без привычного давления. Будто пытался решить, стоит ли спрашивать дальше. Но не успел. Телефон Далии резко завибрировал на столе. Имя на экране: Matteo. Она автоматически улыбнулась, ещё даже не ответив. И Адриан это заметил. Снова. — Да? — устало произнесла она, включая громкую связь и продолжая печатать. — Ты жива? — Пока да. — Марко хочет знать, не завела ли ты себе швейцарского миллионера. С другого конца сразу послышался голос Марко: — Это важная информация для семьи! Далия тихо рассмеялась: — Передай Марко, что максимум, что я завела — это хроническое недосыпание. — Врёшь, — тут же вставил Маттео. — У тебя голос лучше. Она замерла на секунду. Потому что брат слишком хорошо её знал. — Просто работы много. — Dalia. Всего одно слово. Но в нём было столько: беспокойства; подозрения; братской внимательности, что она сразу отвела взгляд. Адриан молча наблюдал за ней поверх документов. — Я правда в порядке, — уже мягче сказала она. На том конце послышался тяжёлый вздох. — Ладно. Но если ты снова начнёшь исчезать — я прилечу в Швейцарию лично. Марко фоном возмутился: — А я?! — А ты потеряешься в аэропорту. — Неправда! Далия уже смеялась. По-настоящему. Легко. И в этот момент Адриан вдруг понял, что раньше почти не видел её такой. Не колючей. Не напряжённой. Не готовой защищаться. Просто живой. Когда звонок закончился, в переговорной снова стало тихо. Далия ещё пару секунд смотрела на потухший экран, а потом заметила его взгляд. — Что? Адриан медленно закрыл папку. — Теперь понятно, почему ты по ним скучаешь. Она нахмурилась: — Это был самый хаотичный разговор в истории человечества. — Зато настоящий. И почему-то именно это задело её сильнее всего. После того вечера их отношения с Адрианом неожиданно стали… нормальными. Ну, насколько вообще нормальными могут быть отношения между двумя людьми, которые начали общение с взаимного желания придушить друг друга. Они всё ещё спорили. Постоянно. Но теперь в этом было меньше злости. Адриан перестал давить, а Далия — защищаться при каждом разговоре. Со временем она даже начала замечать, что рядом с ним можно выдохнуть. Он не пытался: впечатлить её; флиртовать;«ставить на место». Просто работал. Иногда ворчал. Иногда приносил ей кофе, если она засиживалась до ночи. Иногда без слов забирал часть задач, когда видел, что она на пределе. И именно поэтому Далия быстро перестала воспринимать его как угрозу. Скорее — как очень раздражающего, но надёжного коллегу. Проблема появилась позже. И звали её Виктор Бергер. Точнее —
Herr Berger. Один из крупнейших клиентов компании. Инвестор.
Владелец сети элитной недвижимости.
Человек,
которого руководство буквально носило на руках. Ему было около тридцати пяти. Дорогие часы.
Идеальные костюмы.
Спокойный голос. И взгляд человека,
который привык,
что всё в мире можно купить. Впервые Далия увидела его на общем собрании по проекту в Милане. Большая переговорная.
Стеклянные стены.
Половина руководства компании внутри. Далия присутствовала как младший юрист команды:
фиксировала изменения по контракту,
следила за правовыми рисками,
готовила документы. Она спокойно раскладывала бумаги,
когда почувствовала на себе чужой взгляд. Тяжёлый. Оценивающий. Подняла голову —
и встретилась глазами с Бергером. Уголок его губ медленно дрогнул. Неприятно. Очень. Такие мужчины всегда вызывали у неё внутреннюю тревогу. Слишком уверенные.
Слишком привыкшие получать желаемое. Совещание началось спокойно. Пока речь не зашла о спорном пункте в договоре. Бергер отмахнулся от юридических рисков: — Это несущественно.
Мы теряем время. Далия спокойно подняла взгляд от документов: — При всём уважении,
если оставить формулировку в текущем виде, итальянская сторона сможет оспорить обязательства компании в течение полугода. В комнате стало тихо. Потому что стажёры обычно не перебивали клиентов уровня Виктора Бергера. Он медленно повернул голову в её сторону. Несколько секунд просто смотрел. А потом усмехнулся: — А вы у нас… Он бросил взгляд на её бейдж. — Dalia Ricci.
Юрист? Тон был таким,
будто это звучало смешно. Далия спокойно выдержала взгляд: — Именно. — И давно такие красивые девушки начали разбираться в международном праве? Вот тогда переговорная ощутимо напряглась. Ноа замер с чашкой кофе.
Мэй закатила глаза.
Адриан медленно поднял голову от документов. А Далия… Далия улыбнулась. Очень спокойно. Опасно спокойно. — Примерно с того момента,
как мужчины перестали справляться самостоятельно. У Ноа вырвался смешок,
который он тут же попытался скрыть кашлем. Бергер несколько секунд молчал. А потом неожиданно рассмеялся. Громко. Но взгляд остался холодным. — Интересно. Далии этот взгляд не понравился сразу. Инстинктивно. Слишком знакомый тип мужчин. Те,
кто сначала недооценивают,
а потом начинают злиться,
когда женщина оказывается умнее,
чем им хотелось бы. После совещания Амелия коротко бросила: — Хорошо сработано. Но Адриан,
который шёл рядом с Далией к лифту,
вдруг тихо сказал: — Держись от Бергера подальше. Она нахмурилась: — Почему? Адриан помолчал пару секунд. — Потому что люди вроде него не любят слышать «нет». Далия нахмурилась,
нажимая кнопку лифта: — Ему максимум тридцать пять.
Не драматизируй. — Мне без разницы,
сколько ему лет. Адриан прислонился плечом к стене рядом. — Такие люди опасны не из-за возраста. Лифт тихо открылся. Далия зашла внутрь первой, раздражённо скрестив руки на груди. — Keller,
я умею разговаривать с самовлюблёнными мужчинами.
Я выросла в Италии. На секунду уголок его губ дрогнул. — Вот это меня и беспокоит.
Ты начинаешь играть с ними в ответ. Двери закрылись. Несколько этажей они ехали молча. А потом Адриан вдруг спокойно произнёс: — Бергер привык,
что люди либо боятся его,
либо хотят ему понравиться.
Ты не сделала ни того,
ни другого. — И что? — Для таких мужчин это становится навязчивой идеей. Далия закатила глаза: — Боже,
это звучит как дешёвый триллер. — Хотел бы я ошибаться. К сожалению,
ошибался не Адриан. А она. Сначала всё выглядело безобидно. Виктор начал чаще появляться в офисе.
Хотя обычно клиенты его уровня работали через помощников и видеозвонки. Теперь же он приезжал лично. Слишком часто. И почти всегда находил повод заговорить именно с ней. — Ricci,
вы опять спасаете этот проект? — Ricci,
неужели вы действительно читаете все эти контракты? — Ricci,
как такая девушка вообще оказалась в юриспруденции? Последний вопрос особенно бесил. Потому что он задавал его с улыбкой.
Будто делал комплимент. А на деле —
обесценивал. Далия держалась холодно. Максимально профессионально. Но внутри раздражение росло всё сильнее. Особенно потому,
что Виктор явно наслаждался её реакцией. Он любил провоцировать. Специально становился слишком близко.
Смотрел слишком долго.
 Иногда будто нарочно игнорировал других сотрудников,
обращаясь только к ней. И хуже всего —
остальные этого почти не замечали. Потому что внешне он оставался: вежливым, обаятельным, спокойным. Идеальный клиент. Только Далия чувствовала,
что под этим скрывается что-то неприятное. Настоящее. Однажды вечером после переговоров Виктор догнал её в коридоре. — Вы всегда так напряжены рядом со мной? Она даже не остановилась: — А вы всегда путаете профессиональное общение с флиртом? Он усмехнулся,
идя рядом: — Значит,
вы всё-таки заметили. — Это сложно не заметить,
когда человек настолько уверен в собственной неотразимости. Виктор тихо рассмеялся. — А вы колючая.
Мне нравится. Вот тут она резко остановилась. Повернулась к нему. И впервые её взгляд стал по-настоящему холодным. — А мне —
нет. Улыбка на его лице едва заметно изменилась. Стала тоньше. Опаснее. — Осторожнее,
Ricci.
Люди обычно не разговаривают со мной в таком тоне. — Тогда считайте,
что вам полезно разнообразие. Она ушла,
не оборачиваясь. Но кожей чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Неприятный. Когда Далия вернулась в офис,
Адриан сразу поднял голову от ноутбука. — Что случилось? — Ничего. — Ты сейчас прожжёшь взглядом стену. Она бросила папку на стол: — Этот человек меня бесит. Адриан помолчал пару секунд. А потом тихо спросил: — Он что-то сделал? Далия хотела отмахнуться. Сказать:
«всё нормально». Как всегда. Но неожиданно для самой себя устало выдохнула: — Нет.
Пока нет. И почему-то именно это прозвучало хуже всего.