Пока не погаснут звезды

У Маттео дома, как обычно, было слишком шумно. Марко развалился на диване, что-то эмоционально рассказывая Карло, Клео смеялась, параллельно пытаясь всех накормить, а сам Маттео листал что-то в телефоне, периодически вставляя комментарии в разговор. Леон сидел в кресле чуть поодаль, с абсолютно недовольным лицом. Как обычно. — Ты мог остаться дома, — заметил Марко. — Я и собирался. — Но ты здесь. Значит любишь нас. — Нет. — Отрицание — первая стадия. Леон только закатил глаза. Ему до сих пор было непонятно, как эти люди умудряются существовать в таком уровне хаоса круглосуточно. Но почему-то в этом доме всегда было… живо. Настолько, что он продолжал сюда приходить. Маттео вдруг поднял телефон: — Мы договаривались созвониться с Далией. Марко мгновенно оживился: — О, наконец-то. Я соскучился по нашей проблемной итальянке. — Ты сам проблема, — спокойно бросил Леон. Но его уже никто не слушал. Через несколько секунд в комнате раздался знакомый голос: — Ну наконец-то. И почему-то Леон сразу поднял голову. Экран загорелся. Далия сидела у себя на кухне в огромной серой толстовке с собранными кое-как волосами.  Домашняя. Спокойная. Совсем не такая, какой он запомнил её на вилле. — Matteo… почему вас там так много? Марко тут же полез в кадр: — Потому что мы коллективно соскучились, piccola peste. Она закатила глаза, и Леон неожиданно поймал себя на мысли, что уже слишком хорошо знает это выражение её лица. Разговор быстро превратился в привычный хаос. Марко шутил. Клео смеялась. Маттео наблюдал за сестрой слишком внимательно. А Леон молча слушал. До момента, пока Марко вдруг не прищурился: — Подождите. Она накрасилась. Далия мгновенно простонала: — Боже, я жалею, что ответила. — Для кого красимся, Ricci? — довольно протянул Марко. — Для себя. И почему-то этот ответ вызвал у Леона странное внутреннее раздражение. Абсолютно нелогичное. Он сам не понял, почему вообще обратил внимание. Но обратил. Маттео же в этот момент продолжал смотреть на сестру так, будто пытался прочитать её мысли. И вскоре стало понятно почему. Когда разговор зашёл о её планах на вечер, Далия спокойно сказала, что идёт в бар с коллегами. С Адрианом, Ноем и Мэй. Леон заметил, как после имени «Адриан»Марко моментально оживился, а Маттео — напрягся. Совсем чуть-чуть. Но заметно. А потом началась перепалка. Старая. Семейная. Очень личная. — Мне не шестнадцать, Matteo. — Я знаю. — Тогда перестань смотреть так, будто я сейчас сбегу с байкером в закат. Марко тихо пробормотал: — Это вообще-то очень в её стиле. Но Леон почти не слушал его. Потому что наблюдал за Маттео. Тот молчал. И именно это выглядело тревожно. Он не спорил. Не шутил. Просто внимательно смотрел на сестру, пока она всё резче говорила о том, что не маленькая, сама решает,с кем общаться и не хочет, чтобы в ней видели только красивую девушку. И вот тут Леон тоже почувствовал: дело вообще не в брате. Что-то произошло. Что-то, о чём она не говорит. Далия будто поняла, что сказала слишком много, потому что резко остановилась, глубоко вдохнула и уже спокойнее перевела разговор. А потом неожиданно переключилась на него. — Вот от тебя, cold prince, я точно не ждала поддержки. Леон приподнял бровь: — И почему это я принц? Она лениво улыбнулась: — Потому что ты смотришь на людей так, будто мир тебя утомил. Марко согнулся от смеха. Клео едва не подавилась вином. А Леон вдруг поймал себя на том, что спорить с ней… легко. Они ещё какое-то время перебрасывались колкостями, пока Далия наконец не посмотрела на часы. — Всё, мне пора собираться. Маттео тут же стал серьёзным: — Когда выйдешь —пришли фото. И отпишись, когда вернёшься домой. Она мгновенно закатила глаза: — Psycho. — Dalia. — Ладно-ладно. После этого звонок закончился. Но спустя примерно сорок минут телефон Маттео снова завибрировал. Тот как раз ушёл на кухню за пивом, оставив смартфон на столе. Экран загорелся. И Леон, сидевший ближе всех, совершенно случайно увидел новое сообщение. Фото. Далия стояла перед зеркалом: тёмные джинсы, бордовый топ с открытыми плечами, кожаная куртка, длинные тёмные волосы распущены, тонкие  чёрные стрелки делали взгляд опасно красивым. И каблуки. Очень высокие. На секунду Леон просто замер. Потому что это была совсем другая Далия. Не та, которая спорила с ним на вилле. Не та, которая пряталась за сарказмом. Эта выглядела… слишком взрослой. Слишком красивой. И почему-то именно в этот момент внутри неприятно кольнуло чувство, которое ему совершенно не понравилось. — Оооо, а вот и фото! — радостно объявил Марко, моментально перегибаясь через спинку дивана. Леон тут же отодвинулся, будто его поймали на чём-то незаконном. Маттео вернулся с бутылками пива ровно в этот момент: — Даже не думай. — Поздно, мы уже всё увидели,— довольно сообщил Марко. Маттео нахмурился, беря телефон. И почти сразу тяжело выдохнул. — Dio… — Что? Плохое фото? — спросила Клео. — Нет. Вот это и проблема. Марко выхватил телефон быстрее, чем Маттео успел среагировать. — Madonna santa… Карло засмеялся: — Настолько всё плохо? — Хуже. Она выглядит потрясающе. Маттео пробормотал что-то очень похожее на: «я убью любого мужчину рядом с ней». Клео закатила глаза: — Вы все ненормальные. Но Леон почти не слушал их. Потому что взгляд всё ещё цеплялся за фотографию. За эти чёртовы стрелки. За спокойное выражение лица. За взгляд, в котором одновременно читались усталость, упрямство и что-то ещё, чего он не мог понять. Она выглядела так, будто собралась не в бар, а на войну. — Эй, cold prince что-то притих, — подозрительно протянул Марко. Леон медленно поднял на него взгляд: — Я думаю, как вы все дожили до взрослого возраста. — Неубедительно. Маттео забрал телефон обратно, всё ещё хмурясь. И Леон вдруг понял: тот тоже что-то чувствует. Не просто братскую ревность.Тревогу. Настоящую. — Она сказала, куда именно идёт? — неожиданно спросил Маттео. Марко сразу перестал улыбаться: — Ты думаешь, что-то не так? Несколько секунд Маттео молчал. Потом пожал плечами, будто пытаясь убедить самого себя: — Не знаю. Последнее время у меня плохое ощущение. Леон невольно напрягся. Потому что у него внезапно появилось такое же. Совершенно иррациональное. Но слишком настойчивое. Маттео быстро напечатал ответ: «Красиво выглядишь. И куртку не снимай.» Спустя секунду пришло: «Вы все ведёте себя как мафия.» Марко тут же расхохотался: — Она не понимает, что literally выросла в мафиозной семье по уровню гиперопеки. — Мы просто заботимся, — спокойно сказал Маттео. — Ты сейчас звучишь как отец, — заметила Клео. — Потому что кто-то должен. Леон откинулся на спинку кресла, слушая их вполуха. Перед глазами всё ещё стояла эта фотография. И почему-то мысль о том, что сейчас на неё будут смотреть другие мужчины, вызвала внутри резкое раздражение. Абсолютно нелогичное. Он видел её всего несколько дней в жизни. Они половину времени спорили. А вторую — почти выводили друг друга из себя. Но всё равно… Что-то было не так. Телефон Маттео снова коротко завибрировал. Новое сообщение от Далии: «Вас слишком много в моей жизни.» И почему-то Леон впервые за вечер едва заметно улыбнулся. — О, она нас любит, — довольно заявил Марко. — Это не то, что она имела в виду, — сухо ответил Леон. — Смотри-ка, а ты уже научился переводить с языка Далии. Клео тихо засмеялась, а Маттео всё ещё смотрел в телефон. — Напиши ей потом ещё раз, — вдруг сказал Карло. — Просто на всякий случай. — Я и так напишу. Марко театрально схватился за сердце: — Dio, бедные будущие парни Далии. — Их никто не заставляет приближаться к ней, — спокойно бросил Маттео. — Вот именно это и пугает. Леон слушал их вполуха, разглядывая янтарную жидкость в стакане. Но мысли всё равно возвращались к ней. К фотографии. К взгляду. К этой странной напряжённости во время разговора. Что-то действительно было не так.И ему это не нравилось. Марко тем временем снова устроил хаос, пытаясь доказать Клео, что он «идеальный мужчина». — Ты не можешь приготовить даже пасту, — невозмутимо заметила она. — Это детали. — Ты однажды сжёг воду. — Клевета. Карло уже смеялся, Маттео качал головой, а Леон впервые за вечер поймал себя на том, что почти расслабился. Пока телефон Маттео снова не завибрировал. Тот сразу поднял экран. Нахмурился. — Что? Маттео медленно поднял взгляд: — Она не отвечает. Марко сразу перестал улыбаться: — Прошло минуты три. — Обычно отвечает сразу. Леон почувствовал, как внутри неприятно сжалось. — Matteo, успокойся,— сказала Клео. — Она, возможно, просто дошла до бара. Но брат уже набирал новое сообщение. Без ответа. Ещё звонок. Тоже ничего. В комнате стало тише. Не критично. Не паника. Но атмосфера изменилась. Маттео раздражённо провёл рукой по лицу: — Чёрт. — Ты себя накручиваешь, — попытался сказать Карло. — Возможно. Но звучал он неубедительно. Леон сам не понял, почему поднялся с кресла. — Куда ты? — удивился Марко. — Домой. — Серьёзно? Прямо сейчас? Леон взял куртку, не глядя на него: — Настроение пропало. Это было правдой лишь наполовину. Потому что настоящая причина раздражала его ещё сильнее. Он переживал. Из-за девушки, которую знает несколько дней. Абсурд. Уже возле выхода его догнал голос Маттео: — Leon. Тот обернулся. Маттео несколько секунд молчал, словно сомневался, стоит ли вообще говорить. А потом тихо произнёс: — Если она ответит тебе —скажи мне. Леон нахмурился: — С чего ты решил, что она напишет мне? Уголок губ Маттео едва заметно дёрнулся. — Потому что мне она сейчас явно ничего не собирается рассказывать. И почему-то это прозвучало слишком правдиво.