Грани

Шум толпы, крики поддержки и свист — в маленьком спортзале сегодня проходят районные соревнования по борьбе. Помещение забито до отказа: мужчины плечом к плечу, и лишь изредка между ними мелькают женщины, пришедшие поддержать своих сыновей. Душный апрель — тот самый, в котором вроде бы должны идти дожди, но местный климат это игнорирует и заставляет людей спасаться, обмахивая лицо чем угодно: программками, кепками, сложенными листами бумаги. — Блябуду, Рома проебёт, — сидящий рядом на скамейке Саид выплеснул это как одно слово, протирая лоб от стекающего пота. — Почему так решил? — выискивая взглядом у борцовского ковра того самого Рому, уточнил я. — Потому что шестьдесят килограмм чистых костей. Я ему говорил: надо спарринговаться с кем-то тяжелее, развивать мускулатуру. Ха-ха, в следующем поединке его с десятилеткой поставят, — громко, будто надеясь, что Рома услышит, говорил Саид. — Что за десятилетка шестьдесят килограмм? — Не недооценивай современных детей. У меня двоюродный семьдесят весит. Я пожал плечами и наконец нашёл взглядом Рому. Тот стоял в углу зала в трико, которое будто ему великовато и плохо прилегает к телу. Скорее всего, Саид прав. Но Рома держался уверенно — по крайней мере, пытался. Он вышел в центр чуть неуверенно: плечи напряжены, дыхание сбивчивое. По его движениям было видно, что он здесь недавно. Напротив стоял соперник: спокойный, собранный, уверенный. Вроде бы одна весовая категория, но разница чувствовалась колоссальная. Схватка началась резко. Первые секунды Рома держался: пытался повторять то, чему его учили, ловил захваты, сопротивлялся. Но один приём — и равновесие потеряно. Ещё мгновение — и он уже прижат к ковру, смотрит в сторону, стискивая зубы от бессилия и стыда. Он не сдался сразу, пытался вырваться, но это было бессмысленно. Свисток прозвучал почти неожиданно. Поражение. Рома поднялся, выпрямился, коротко кивнул сопернику. Схватка прошла слишком быстро, и Саид, не сдерживаясь, дал волю эмоциям: — Пф, — прыснул он, — даже долго болеть за него не пришлось. Долбарь. А я ему говорил. Хоть с Камилем бы потренил. — Да ладно тебе, он же только начинает. — Позорник. Я это и ему тоже скажу. Чтоб ты не думал, что я как крыса за спиной его пизжу. — Ни секунды так не думал. — Ну сейчас Камиля подождём и пойдём праздновать. — Поражение Ромы? — Победу Камиля. Уверенность Саида была оправданной. Камиль давно в этом спорте и не первый раз одерживал победу. После того как Рома тоже начал заниматься, Саид почти каждый день давил на него, чтобы тот сдружился с Камилем, а заодно и его с ним познакомил. Хотя мы все живём в одном районе, Саид никак не мог к нему прибиться. Камиль не особо любит новые знакомства, и Рома не раз об этом говорил. Но от нытья Саида его уши так завяли, что в итоге он попросил парня пойти с нами после соревнований в любое место на его выбор. Кто же знал, что этим местом окажется районная шаурмешная. — Ну я же сразу говорил, Ром, ты ебень. Хоть чуть-чуть мышечную массу набрал бы перед спаррингом. Головой думай, — еле прожёвывая огромный откусанный кусок, говорил Саид. — Отъебись. Сейчас на тебе тренироваться начну, — не выдержал Рома, — и это не я определяю свое участие. Он был поникшим всю дорогу — вполне ожидаемо. Конечно, он и сам прекрасно понимал, что, будучи новичком, ничего толком не выиграет. Но надежда на невероятный исход всё же была. — Реально, Саид, ты только болтаешь. Сходил бы и сам на тренировки. Тогда, может, твоё слово хоть чего-то стоило бы. Я бы на твоём месте вообще из зала не вылезал, — в поддержку Ромы добавил я. — Ой, не надо снова плакаться о том, какой ты несчастный, что не можешь тренироваться. — Я по фактам плачусь. Камилю будто шаурмой заложило уши — он полностью погрузился в трапезу. Всю дорогу он торопил нас, объясняя это тем, что последние пару недель сидел на сушке и сейчас невероятно хотел съесть самую большую шаурму разом. Он был так сосредоточен на еде, что даже не поднимал взгляд, будто две недели вообще ничего не ел. И, справедливости ради, эта шаурма и правда была настолько вкусной, что сложно было заниматься чем-то, помимо наслаждения этим сочетанием продуктов. — Никакие это не факты. У моего троюродного брата вообще позвоночник сломан был, а теперь он кандидат мастера спорта! — Рад за него. Но у нас разные ситуации. — А в чём проблема? — доев и громко выдохнув, Камиль наконец подключился к разговору. — Какая у тебя ситуация? — У меня дисплазия колена. Сказали можно только плавать и ждать операции. Но я бы с радостью занялся борьбой. — Ну ты можешь просто для себя тренироваться. Начнёшь по чуть-чуть, а потом, после операции, уже серьёзнее. От спорта плохо никому не будет. Просто займись им правильно. На самом деле, я не раз думал о таком варианте. Но шанс того, что после операции я смогу профессионально заниматься спортом, тоже невелик. С другой стороны я и не рассматриваю профессиональную спортивную карьеру. Для этого надо было раньше об этом обеспокоиться. — Подумай на досуге. А ты, — он посмотрел на Рому, — завтра приходи. Следующее соревнование ты должен выиграть. С этими словами Камиль встал, пожал всем руки, прощаясь, и ушёл. — Ром, ну он уже сам тебя позвал на свидание. Не дождался от тебя заветного приглашения. — Саид, как ты заебал уже, — Рома вскочил, схватил с соседнего стула сумку и ушёл. — Ну а чё я сделал-то? — спросил он повернувшись ко мне. — Родился.

***

После разговора с Камилем я задумался о том, чтобы заняться борьбой — хотя бы для себя. Мама не одобрит, тут даже спрашивать нет смысла. Она не поддерживает виды спорта, где люди калечат друг друга. Но моё желание было сильнее маминого контроля. Несколько дней я бегал в школе за Ромой, спрашивал, как можно начать заниматься без групповых тренировок, он не разбирался в этой теме: либо пожимал плечами, либо говорил «я узнаю». Но, разумеется, так и не узнавал. Жизнь без хобби в этом городе невероятно скучная. У тебя есть два пути: либо ты идёшь в спорт, либо начинаешь употреблять. Второго мне не хотелось — особенно с учётом того, что этим летом я собирался поступать в вуз. До экзаменов осталось совсем немного, и от этого ещё сильнее тянуло найти какое-нибудь отвлекающее занятие, помимо репетиторов, школы и редких прогулок с друзьями. Так и не дождавшись от Ромы никакой полезной информации, я решил попросить его позвать Камиля на одну из наших тусовок в компах. Более достоверной информации чем от первоисточника я не получу. К моему удивлению, он согласился провести с нами время. Почему-то мне казалось, что Камиль не любит такого типа времяпрепровождения. Но больше всех этой встрече обрадовался Саид. Не знаю, какой смысл он видел в дружбе с ним, но рвался начать ее так сильно, будто от нее зависит все его будущее. Впрочем Саид любил заводить знакомства абсолютно со всеми популярными в городе пацанами. В компах Камиль был таким же тихим, как и в прошлый раз. Хотя Рома говорил, что на тренировках он вполне общительный. Здесь же он молча сел за свой стол и играл, игнорируя даже постоянные вопросы Саида. Будто он пришел просто потому что хотел отдохнуть в компах, а не потому что мы позвали его составить нам компанию. — Слушай, — начал я, когда у нас был перерыв между катками, — а с кем можно индивидуально заниматься? У вас в зале такое практикуется? — Нет, — он отпил немного колы из красной железной бутылки и начал покачиваться на стуле из стороны в сторону, — Ищи того, кто будет с тобой возиться. И с твоим коленом. — А ты не знаешь таких? Он прищурился, осмотрел меня с ног до головы, будто высматривая все недостатки моей внешности, задумался на пару секунд и ответил: — Знаю. — Класс! Поделишься контактом? Он вырвал телефон из моих рук, быстро вписал номер и вернул обратно. На экране светился сохранённый контакт: «Камиль».

***

Поделился своим номером и просто пропал. Я отправил несколько сообщений с проверкой связи, даже попытался один раз позвонить — вдруг у него не работают соц сети — но все было безуспешно. От Ромы узнал, что на тренировки он все же ходит. Значит жив, здоров и просто игнорирует. Ну ничего, буду дожидаться ответа как верный пес. Апрель уже почти заканчивается, а значит до первого экзамена еще меньше времени. Я почти не вижусь с друзьями, так как каждый репетитор удвоил количество занятий в неделю, лишь бы я оправдал собственные ожидание и родительский денежный вклад. Почти каждый день в школе пишем пробники, все вокруг только и делают что обсуждают ЕГЭ, и каждый родственник считает своей обязанностью спросить, как продвигается моя подготовка, и сколько баллов я уже набираю. Невыносимо давит на мозги каждый такой вопрос. Какое им вообще до этого дело? Меня например не интересуют их личные дела. И ладно если бы это было хотя бы раз в неделю, но нет, гости у нас минимум раз в два дня. Гостеприимство родителей сейчас раздражает как никогда. Вот и сейчас на первом этаже шум и гам, мама периодически звонит на телефон с просьбой спуститься для помощи, и ее совсем не волнует что я в процессе подготовки. Каждый раз спускаясь, приходится лебезить перед родными, делая вид, что я не знаю, как после ужина у нас они будут засирать каждое движение и мамину готовку между собой. — Эмир, сходи во двор и помоги папе с мясом, — тихо шепчет мама мне, когда я подхожу узнать в чем необходима моя помощь. — Мам, ты же знаешь у меня завтра репетитор, мне нужно подготовиться. Она со строгостью на меня посмотрела и продолжила метаться по кухне, параллельно притворно хихикая над шутками сидящих за столом женщин. На плите бурлят кастрюли с неизвестным мне содержимым, сестры бегают из комнаты в комнату, накрывая столы всем приходящим гостям. Шум разговоров и криков детей раздражает слуховые рецепторы. Я с ярко выраженным недовольством ушел во двор. Папа стоял там в гордом одиночестве и контролировал шампуры на мангале, попивая холодную минералку из стеклянной бутылки. — Откуда столько людей. Что происходит? — Со своей учебой вообще жизни не замечаешь, — сделав очередной глоток, сказал хриплым голосом он. — Нужно хорошо сдать экзамены. Мне же нужен бюджет. — Правильно мыслишь, я еще одну оплату учебы не потяну. И так твои сестры ободрали полностью меня. Последние трусы донашиваю, — он громко загоготал. — Ты меня по делу звал? — Я тебя вообще не звал. — Но мама сказала… — Она хочет, чтобы ты хоть иногда выходил из комнаты. Между нами повисла тишина. Я сходил и принес нам два раскладных стула. Папа отблагодарил меня и сел рядом. Его явно не интересовала суета происходящая дома. Ему и тут хорошо, над горячим мангалом с уже опустевшей бутылкой и ароматом шашлыка разносящимся по всей округе заставляя всех захотеть попробовать. Во дворе тихо, изредка слышатся разговоры из дома и звяканье тарелок. Небо ясное, ни облачка. Солнце печёт так, что кажется, будто оно висит прямо над головой. Жара давит, пот быстро выступает и стекает по спине и лицу, одежда липнет к коже. Голова греется, внутри появляется тяжесть и лёгкое головокружение, словно ещё немного — и станет по-настоящему плохо. — Хочу заняться борьбой, — обмахивая лицо рукой, поделился я. — Молодец, начинай, я только за. — А мама будет против. — Ничего перебесится, — фыркнул папа и почесал свою бороду. — Думаю пока лучше индивидуально заниматься. Нашел пацана, который предложил помощь. Но он не отвечает на мои сообщения. — Ну так поймай его, ты же знаешь где это можно сделать? Если начал, задумался, узнал, то стой на своем до конца и действуй. С мамой если надо будет я разберусь, — папа тяжело встал со стула, — неси кастрюлю, шашлык готов.