Первый Нефрит и Вэй Усянь

      Госпожа Цзинь не раз размышляла о своём разговоре с Юй насчёт того, чтобы воспользоваться знанием Вэнь Цин. Если Юань-эр не слишком хочется детей, что ж, пусть, а для неё самой это было бы весьма интересным опытом. Зачать сына в медитации, одновременно усилив тем самым золотое ядро — звучит как минимум соблазнительно. Пока Юй помогала Второй госпоже Мо заботиться о маленьком А-Юе и детях Цзинь Цзысюаня, госпожа Цзинь составила письмо Вэнь Цин, и они встретились в Облачных Глубинах. — Госпожа Цзинь хотела бы, чтобы я поделилась с госпожой Цзинь способом зачать в золотом ядре? — спросила Вэнь Цин вместо приветствия. — Что ж, у меня нет причин возражать против этого — я расскажу всё. Госпожа Цзинь тихо вздохнула. — Мою Юань-эр огорчает, что А-Ли не навещает её в Башне Золотого Карпа… — Госпоже Цзинь стоило бы поставить себя на место А-Ли, прежде чем осуждать её, — ответила Вэнь Цин достаточно строго. — А если бы моя А-Ли стала женой Цзинь Цзысюаня, моя А-Ли была бы лишь красивой игрушкой для него и для госпожи Цзинь… — Дева Вэнь несправедлива, — вздохнула госпожа Цзинь снова — как показалось Вэнь Цин, ещё тяжелее. — Моя Юань-эр — уже давно не та, что прежде. — Даже если так, — твёрдо произнесла Вэнь Цин, — А-Ли не поедет с госпожой Цзинь в Башню Золотого Карпа, если госпожа Цзинь намерена настаивать на этом. А-Ли не хочет видеть своей матери ни под каким предлогом, изменилась Юй Цзыюань или нет — неважно, А-Ли в любом случае будет слишком больно видеть её. А я не хочу принуждать А-Ли и не стану. — Хорошо, — покорно сказала госпожа Цзинь, отлично знавшая о непреклонном нраве целительницы. Теперь она воочию убедилась, что Вэнь Цин сильнее и её самой, и Юй Цзыюань вместе взятых. Заметив тень печали в глазах госпожи Цзинь, Вэнь Цин добавила уже мягче: — Госпожа Цзинь может передать Юй Цзыюань, что А-Ли вполне счастлива — счастливее, чем когда-либо. Я расскажу госпоже Цзинь всё о способе зачать в золотом ядре — как в уединённой медитации, так и в совместной. Если понадобится, мы с А-Нином поможем с операцией вам обеим, но — пусть госпожа Цзинь не настаивает на визите А-Ли в Башню Золотого Карпа. А-Ли слишком тяжело и больно видеть свою мать. — Я не стану, — пообещала госпожа Цзинь. — Если так, Юань-эр также не станет приезжать в Облачные Глубины. — Это будет только к лучшему, — кивнула Вэнь Цин. — А-Ли очень страдает, стоит ей хотя бы ненадолго вспомнить о матери, одно время это едва не свело её с ума, А-Ли снилась Юй Цзыюань с её кнутом в кошмарах, однажды я видела, как А-Ли плачет во сне и молит Небо позволить ей увидеть, как Юй Цзыюань сгорит заживо. Я была уверена, что у А-Ли случится лихорадка или нервный припадок, всё обошлось лишь чудом… Но не будем о Юй Цзыюань, госпожа Цзинь ведь прибыла не ради неё. Перейдём к делу.       К тому моменту, как Вэнь Цин рассказала госпоже Цзинь всё о зачатии в золотом ядре, обе были уже почти подругами. — Я искренне благодарна Деве Вэнь и не хотела бы ссориться, — призналась госпожа Цзинь, — напротив… — Если бы я хотела ссоры, то не поделилась бы с госпожой Цзинь самым драгоценным своим секретом, — уверила её Вэнь Цин. — Но, прошу, пусть госпожа Цзинь не настаивает на том, чтобы А-Ли навещала Юй Цзыюань. И пусть та не приезжает в Облачные Глубины. Я настаиваю. — Пусть так, — кивнула госпожа Цзинь. — Юань-эр уже и не думает об этом. — Тем лучше, — с прежней твёрдостью сказала Вэнь Цин. — У меня ушло весьма немало времени, чтобы помочь А-Ли забыть… — Должно быть, Дева Вэнь успела по-настоящему возненавидеть Юань-эр? — со вздохом спросила госпожа Цзинь. — Любить Юй Цзыюань мне не за что, это верно, — подтвердила Вэнь Цин. — И всё же, когда придёт время, родить ей помогу именно я, а о госпоже Цзинь позаботится А-Нин. Ни в коем случае не наоборот, иначе Юй Цзыюань перепугает моего брата до немоты. — Юань-эр — не чудовище, Дева Вэнь! — В голосе госпожи Цзинь звучал не гнев — что-то в Вэнь Цин просто не позволяло госпоже Цзинь гневаться на неё — а искренняя мольба. — Она по-настоящему изменилась с тех пор, как Лань Минхуа играет ей Очищение Сердца, а особенно — с тех пор, как не стало Цзыдяня. — Не сомневаюсь, — ответила Вэнь Цин, не отводя взгляда. — Но раны, нанесённые Юй Цзыюань её детям, не заживут уже никогда. Я уже не говорю о Вэй Усяне. — В таком случае, Дева Вэнь позволит мне попросить прощения за Юань-эр? — спросила госпожа Цзинь, уже готовая опуститься на колени, но Вэнь Цин удержала её. — Это ничего не изменит, госпожа Цзинь. Пусть нас прощают или не прощают в посмертии чиновники загробного мира, если они есть. Так или иначе, я помогу в родах Юй Цзыюань, а госпоже Цзинь поможет А-Нин. Госпожа Цзинь может вполне довериться моему брату — его опыт в проведении таких операций нисколько не меньше моего. — Деве Вэнь, безусловно, виднее, — не стала возражать госпожа Цзинь. — Но разумно ли… — Разумно ли делиться таким знанием с лекарями других орденов? — поняла Вэнь Цин. — Но ведь однажды нас с А-Нином и А-Ли не станет, даже если мы проживём много более ста лет, а это знание должно распространиться среди заклинателей. В ордене Цзян уже известен секрет операции, помогающей рождению ребёнка, зачатого в золотом ядре, он известен также в ордене Не — пусть о нём узнают и в ордене Цзинь. — А если этот способ попадёт не в те руки, послужив почвой для не самых этичных экспериментов с жизнью? — позволила себе спросить госпожа Цзинь. — А впрочем, наверняка я вижу опасность там, где её нет… — Я понимаю опасения госпожи Цзинь, — кивнула Вэнь Цин. — Но госпожа Цзинь может поверить мне как целительнице — зачатие в золотом ядре это не тот случай, когда следует опасаться чего-либо неподобающего в перспективе. Вот — здесь есть всё, что нужно.       В записях, которые Вэнь Цин вручила в итоге госпоже Цзинь, были не только оба способа зачать в золотом ядре — и уединённый, и совместный с партнёром, но и описание соответствующей операции, максимально подробное и точное. — Благодарю Деву Вэнь, — склонила голову госпожа Цзинь. — Госпоже Цзинь будет уместнее поблагодарить меня несколько позднее, — разумно заметила Вэнь Цин. — После рождения наших с Юань-эр детей? — мгновенно поняла госпожа Цзинь. — Что ж, в самом деле. — Но пока — расстанемся, — деликатно, но твёрдо закончила беседу Вэнь Цин. — В самом деле, — согласилась госпожа Цзинь. — Дева Вэнь и без того дала мне очень и очень много.       Госпожа Цзинь встала на меч и улетела. Вэнь Цин же намеревалась пойти к Яньли, но тут же почувствовала прикосновение рук возлюбленной к своим плечам. — Здесь была госпожа Цзинь, моя Цин-эр? — спросила Яньли, начиная осторожно массировать её плечи и затылок. — Должно быть, убеждала мою Цин-эр повлиять на меня и заставить примириться с матерью? — Не только ради этого, но моя А-Ли угадала, — кивнула Вэнь Цин, и, приобняв Яньли, прошептала, успокаивая: — Я отказала, любовь моя. Но на самом деле госпожа Цзинь была здесь ради кое-чего другого. — Она решила воспользоваться тем самым знанием моей Цин-эр? — поняла Яньли. — Если им воспользуется госпожа Цзинь, то и моя мать наверняка последует её примеру. — Моя А-Ли права, — кивнула Вэнь Цин. — Это слишком хорошо, чтобы не испробовать хотя бы единожды. — Это действительно так хорошо — зачинать в уединённой медитации? — спросила Яньли. — Это божественно, любовь моя, — кивнула Вэнь Цин. — Теперь, когда твоё золотое ядро достаточно сильно, ты также могла бы это испытать без всякого риска, а я помогла бы тебе в день операции. — Моей Цин-эр это было бы нелегко наверняка, — осторожно заметила Яньли. — Ничуть, моя А-Ли, — уверила её Вэнь Цин, — напротив, я не смогла бы доверить тебя никому иному, кроме, пожалуй, одного А-Нина, но всё равно, помочь тебе произвести на свет дитя таким образом было бы для меня счастьем. — Но, если моя Цин-эр отправится в Башню Золотого Карпа — помогать моей матери с рождением сына, зачатого в золотом ядре, кто знает, чего мать может наговорить моей Цин-эр… — горько вздохнула Яньли. — Это меня не пугает, моя А-Ли, — легко улыбнулась Вэнь Цин. — От Вэнь Жоханя в своё время я слышала и не такое. На самом деле, впору позавидовать госпоже Цзинь, решившей зачать в медитации первой из них двоих, ведь она впервые испытает столь чудесный опыт. Яньли обняла Вэнь Цин сзади и слегка поцеловала её в затылок. — Моя Цин-эр не осуждает меня за то, что я до сих пор не питаю желания навестить мать? — Я никогда не стану принуждать мою А-Ли к тому, что моей А-Ли нежеланно, — мягко уверила её Вэнь Цин. — К тому же, моей А-Ли вовсе незачем тревожиться о том, что Юй Цзыюань начнёт осыпать меня бранью. Я уверена, мы, напротив, придём к взаимопониманию. Ничто так не сближает и не связывает, моя Ли-эр, как помощь при рождении ребёнка. — О да, тут моя Цин-эр права, как никогда, — кивнула Яньли и вновь обвила Вэнь Цин руками. — Идём расписывать веера или отправимся на прогулку? Вэнь Цин охотно ответила бы возлюбленной согласием, но предпочла предложить ей нечто иное: — Идём к детям, моя А-Ли, я хочу побыть с нашими маленькими. — Все они сейчас почти всё время у наставника Ланя, — улыбнулась Яньли. — Признаться, для А-Лина я бы не могла пожелать лучшего наставника. — Как и я, — кивнула Вэнь Цин. — С наставником Ланем, и А-Лину, и моим детям спокойнее всего. Идём.       Вэнь Цин и Яньли застали окончание урока Цижэня. Не желая прерывать любимого наставника, обе неслышно присели в стороне, так как Цижэнь решил провести занятие на воздухе. Яньли с любовью наблюдала, как внимательно слушает А-Лин наставника, но и Вэнь Цин смотрела на своих детей с нисколько не меньшей гордостью и нежностью. Цижэнь заметил пришедших Яньли и Вэнь Цин, но прерывать лекции не стал, и лишь окончив урок, позволил ученикам и ученицам обнять своих матерей, чуть улыбнувшись Яньли и Вэнь Цин. На прогулку в итоге все отправились вместе, а закончился день чаепитием у Сичэня и Вэй Усяня, по-семейному весёлым и тёплым. Цижэнь, Сичэнь и Вэй Усянь охотно играли на флейтах и гуцинях, понемногу убаюкав детей музыкой. Вэнь Цин и Яньли, поблагодарив всех за чудесный вечер, отправились отдыхать к себе.