Сопряжение

Не то чтобы Сокхён когда-то пытался играть в героя. Когда Бэкджин говорит не лезть, то проще всего действительно не вмешиваться. Возвышаться у него за плечом: никому не нужное бесплатное приложение, «все просто достаточно привыкли к тебе, чтобы не обращать внимания». Так что с ножом всё происходит совершенно случайно. Ни у кого и не должно было быть ножа в этой мелкой стычке. И даже, если да – Сокхён никогда не врал самому себе, что сможет победить в настолько грязной драке. Но он рефлекторно закрывает Бэкджина от удара рукой, перехватывает лезвие. Не запястье, а лезвие ножа – не везло всю жизнь, не могло повезти и теперь. Ладонь замотана носовым платком. В больничном коридоре чисто и светло, хотя за окнами уже почти ночь. Холодный электрический свет делает Бэкджина не бледным даже, а желтовато-прозрачным, как истончившийся тетрадный листок. Сокхён слишком долго смотрит ему в лицо. Напряженно перекатывает в абсолютно пустой голове единственную мысль – если Бэкджин кого-то прикончил, то им нужно что-то сделать как можно быстрее. Сама по себе идея давно не пугает – Бэкджин и без того выглядит иногда так, словно оставил за спиной маленькое кладбище. Но если за ним явятся копы... Он осознаёт, что пялился, ничего не говоря вслух, только тогда, когда Бэкджин опускает взгляд и садится на корточки, съехав вниз по стене. – Ждём как-то долго, да? – Бэкджин взмахивает головой в сторону закрытой двери врачебного кабинета, взмокшая взъерошенная челка падает на глаза. – Я же не умираю, – Сокхён качает головой. Даже раскрывает обмотанную платком ладонь. Она на уровне лица Бэкджина – тот цепляется взглядом за окровавленную тряпку и уже не поднимает глаза выше. – Там есть кофе-автомат на втором этаже, я видел... – Да... Да, точно, – Бэкджин кидает в сторону лифта такой взгляд, словно его насильно выставляют за дверь. В какой-то из больниц Норянджина умерла его мама. Едва ли в этой. – Я буду здесь, когда ты вернёшься. Я обещаю, – устало произносит Сокхён. Бэкджин окидывает его недоверчивым взглядом, ни проблеска улыбки, никакой реакции на шутку, но всё-таки поднимается. Сонджэ берет трубку моментально, даже не позволив собраться с мыслями. – Скажи, что мы никого не убили, – просит Сокхён. Кашляющий хриплый смех раздражает и приходится закрыть глаза, чтобы переждать. – Ты-то так точно – никого, – наконец произносит Сонджэ. – Я серьезно. – Я тоже серьезно. Все нормально. Забудь, что ты там вообще был. Звонок обрывается с противным электронным хлюпаньем. Из распахнутой двери выглядывает миловидная медсестра. – Доктор готов вас принять. Бэкджин возится с кофе где-то на втором этаже. – Дайте мне ещё пару минут, – слабо улыбается Сокхён. Тонкие девчачьи брови поднимаются в недоумении. – Я должен быть здесь, когда вернётся мой друг. «Я же ему пообещал». Глупая предосторожность. Вряд ли Бэкджин потеряет его. Вряд ли постесняется вломиться в запертый кабинет. Но дождаться его кажется иррационально важным. Самым важным, что следует сделать сегодня , куда уж там нескольким хирургическим швам. – Я, наверное, всегда буду там, где ты меня оставил, – произносит Сокхён в пустоту, щурясь на слишком яркие галогеновые лампы. Дверцы лифта распахиваются, выпуская Бэкджина.