Часть 8
2 июня 2026 г., 23:55
Неделя прошла странно.
Слишком быстро для человека, который почти не выходил из дома.
И слишком медленно для человека, который привык жить в постоянном движении.
После ранения Маркус буквально выгнал Алекса в отпуск.
Сначала Алекс отказался.
Потом ещё раз отказался.
Потом предложил просто работать удалённо.
Маркус посмотрел на него долгим взглядом и сказал:
— Ты получил пулю, Волков.
— Уже лучше.
— Ты потерял много крови.
— Уже восстановился.
— Ты чуть не умер.
— Но не умер.
Маркус несколько секунд молчал.
Потом спокойно ответил:
— Работай из дома. Но если я увижу тебя в офисе раньше чем через месяц — лично вышвырну через окно.
Так Алекс получил свой отпуск.
Отпуск, во время которого продолжал работать.
Каждое утро начиналось одинаково.
Кофе.
Ноутбук.
Отчёты.
Документы.
Фотографии.
Имя Элиаса Морроу появлялось всё чаще.
Слишком часто.
Гений.
Учёный.
Психопат.
Человек, который годами исчезал из поля зрения и снова появлялся там, где происходило что-то страшное.
Алекс смотрел на фотографии лабораторий и чувствовал знакомое ощущение.
Опасность.
Оно никогда его не подводило.
Телефон лежал рядом.
И почему-то взгляд всё время возвращался к одному контакту.
Макс.
Он мог написать.
Мог позвонить.
Мог даже придумать нормальный повод.
Но каждый раз откладывал телефон.
Плохая идея.
Очень плохая.
Люди рядом с ним долго не задерживались.
Одни уходили сами.
Других забирала его работа.
А Макс была слишком нормальной для всего этого.
Слишком живой.
Слишком настоящей.
Именно поэтому он и не звонил.
Потому что впервые за долгое время ему действительно хотелось это сделать.
---
К вечеру он снова оказался у отца.
Дом Волковых, как всегда, жил своей жизнью.
На кухне кто-то спорил.
В гостиной работал телевизор.
На втором этаже звучала гитара Кирилла.
Из комнаты Егора доносился смех.
Алекс открыл дверь и сразу услышал голос Дмитрия:
— Если ты ещё раз съешь мою еду, я тебя выселю!
— Это был йогурт! — крикнул Егор.
— Это был мой йогурт!
— Ты взрослый мужик!
— Именно поэтому мне нужен йогурт!
Алекс усмехнулся.
Ничего не меняется.
Он прошёл на кухню.
Отец сидел за столом с кружкой чая.
Владимир Волков выглядел всё так же внушительно.
Высокий.
Широкоплечий.
Седина на висках становилась заметнее с каждым годом.
Но взгляд оставался прежним.
Спокойным.
Сильным.
Таким, которому хотелось верить.
— Опять работаешь? — спросил отец, заметив ноутбук.
— Немного.
— В отпуске?
— Формально.
— У тебя странное понимание отдыха.
Алекс сел напротив.
Несколько минут они просто молчали.
Иногда молчание с отцом говорило больше любого разговора.
— Знаешь, — неожиданно сказал Владимир, — когда мы приехали в Америку, у нас было две сумки.
Алекс поднял взгляд.
Отец редко рассказывал о тех временах.
— Мама рассказывала.
— Она всегда рассказывала красиво.
Уголок губ Владимира дрогнул.
— А на самом деле было страшно.
Работы не было.
Денег почти не было.
Я плохо говорил по-английски.
Мы снимали маленькую квартиру над прачечной.
А твоя мать каждое утро говорила, что всё получится.
— И получилось.
— Потому что она так решила.
Они оба улыбнулись.
— Она настояла на русских именах, — продолжил отец.
— Почему?
— Сказала, что дети должны помнить, откуда они родом.
Я тогда спорил.
Предлагал что-нибудь попроще.
А она сказала: "Пусть весь мир учится выговаривать их имена."
Алекс тихо рассмеялся.
Это было очень похоже на мать.
— Тяжело было? — спросил он.
Владимир задумался.
— Очень.
Потом покачал головой.
— Но счастливо.
Понимаешь?
Денег не было.
Работали без выходных.
Уставали.
Но были счастливы.
Потому что были вместе.
На кухне снова раздался крик Дмитрия:
— ЕГОР!
— ЧТО?!
— ВЕРНИ ЙОГУРТ!
— Я ЕГО УЖЕ СЪЕЛ!
— ПРЕДАТЕЛЬ!
Владимир только вздохнул.
— Иногда мне кажется, что я воспитал стаю волков.
— Иногда?
— Хорошо. Всегда.
Некоторое время они снова молчали.
Потом отец посмотрел на него внимательнее.
Слишком внимательно.
— Тебе не обязательно всё время рисковать собой, Алекс.
Он ничего не ответил.
— Работа в охране не стоит твоей жизни.
— Всё нормально.
— Не нормально.
Голос отца оставался спокойным.
Но именно поэтому звучал убедительно.
— Если дело в деньгах, я помогу.
Бар приносит прибыль.
Дом выплачен.
Братья работают.
Мы справимся.
Алекс опустил взгляд.
Если бы отец только знал правду.
Что дело никогда не было в деньгах.
Он вспомнил себя в двадцать лет.
Злым.
Потерянным.
После смерти матери.
Тогда ему казалось, что внутри ничего не осталось.
Кроме желания делать хоть что-то важное.
Защищать.
Останавливать тех, кого никто другой остановить не может.
Именно тогда он впервые согласился на предложение организации.
Сначала думал, что сможет уйти.
Потом понял, что некоторые дороги ведут только вперёд.
— Я справлюсь, пап.
Владимир долго смотрел на него.
Потом кивнул.
Но не потому что поверил.
А потому что понял — большего сейчас не добиться.
Из гостиной раздался очередной вопль Дмитрия:
— КИРИЛЛ, СКАЖИ ЕМУ, ЧТО НЕЛЬЗЯ БРАТЬ ЧУЖУЮ ЕДУ!
— Я музыкант, а не адвокат!
— ЛЕВ!
— Юридически йогурт уже принадлежит Егору.
— Я НЕНАВИЖУ ЭТУ СЕМЬЮ!
Алекс неожиданно рассмеялся.
По-настоящему.
И впервые за неделю почувствовал, как тяжесть внутри становится немного легче.Этот вариант лучше соединяет линию Морроу, Макс, отпуск Алекса и семейную историю Волковых, сохраняя тёплую атмосферу между отцом и сыном.
