У Грейнджер есть свой тип женщин

Коридор, ведущий к кабинету трансфигурации, звенел от возбуждённых голосов, когда Ливия Вейзи уверенно вышагивала между близняшками-слизеринками, Элеонорой и Амелией Колдуэлл. Руки её были скрещены, нос слегка задран. — Я просто говорю, — протянула Элеонора, — все только и делают, что ноют, какая же профессор Грейнджер потрясающая. — Особенно гриффиндорцы, — добавила Амелия с усмешкой. — Можно подумать, она магию изобрела. — Я уверена, она нормальная, — сказала Ливия, пренебрежительно отмахнувшись. — Но профессор Паркинсон — блестящая. Она не просто учит зельям, она учит тактике и стратегии. Она помогает нам понять, на какой магии мы хотим сосредоточиться, и она знает, как делать дела. Ливия уже решила, какой ведьмой хочет стать. Профессор Паркинсон воплощала это идеально: умная, острая, вызывающая восхищение, никогда не стесняющаяся свою силу. Вот он, образец. — Она ещё и смешная, — сказала Амелия. — Твоя история о том, как она обошлась с Торном и Бёрком, — самое смешное, что я слышала! — Профессор Паркинсон — лучшая ведьма своего поколения, — ровно сказала Ливия. — У неё просто ужасный пиар-агент. — Точно? И у неё есть вкус. Вы видели, как она переделала лабораторию зелий? — Она заставила семикурсника извиниться перед всеми, а потом перестроила весь план на семестр. Икона. Последнее было услышано двумя первокурсниками-гриффиндорцами, шедшими позади них. Кеннет Клопп немедленно встрял. — Грейнджер — лучшая ведьма своего поколения, — возмущённо сказал он. — Она помогала победить Того-Кого-Нельзя-Называть! — А ещё она сделала лягушку из картофельного пюре! — ярко добавила Элли Касл. Ливия повернулась, одна бровь изогнулась. — О, ну надо же. Кулинарное достижение. Зовите «Пророк». Клопп нахмурился. — Она сражалась в Битве за Хогвартс. Все говорят, что она умнейшая из ныне живущих ведьм. — Может, она и умная, — допустила Ливия. — Это не делает её хорошей учительницей. Профессор Паркинсон, однако... — Эй, разве это не та слизеринка, которую выгнали из страны за помощь тому-самому-знаете-кому? — Это та слизеринка, которая создала стратегическую сессию, от которой ваш факультет будет в растерянности, — сладко сказала Ливия. Спор, полный резких шёпотов и растущих протестов, продолжился прямо до входа в класс. Как раз когда гриффиндорец Клопп заявил: «Вы просто беситесь, что она героиня!» Ливия на полуслове («И я готова поспорить, Грейнджер всё равно ужасно преподаёт») резко захлопнула рот. Тишина опустилась на комнату. Профессор Грейнджер стояла прямо у входа в класс. Не суровая. Не забавная. Просто… здесь. Её присутствие не требовало внимания. Оно искривляло пространство вокруг неё. — А теперь, раз мы на уроке, давайте перейдём к занятию. Много дел! — сказала Гермиона с улыбкой, проходя мимо детей к передней части комнаты. Ливия покраснела и села, снова скрестив руки. Она не ожидала, что у профессора Грейнджер такой голос. Спокойный. Дружелюбный. Почти забавный. Из-за него она почувствовала себя… глупой. И, что ещё хуже, первокурсницей с чернилами на носу. Гермиона повернулась за своим столом и посмотрела прямо на неё. — Давайте оставим этот спор на после урока, мисс Вейзи, — мягко сказала она. — Мне бы не хотелось, чтобы кого-то из нас судили преждевременно. «Судили». Ей не понравилось, как это слово приземлилось. Ливия замерла. Это не было выговором. Это даже не было самодовольством. Грейнджер не повысила голос и не устраивала представления — просто посмотрела на неё, спокойная, как стоячая вода, и выбила воздух из её аргументов. Никто не смеялся. Никто и не должен был. Тишина сказала достаточно. Ливия плюхнулась на своё место, руки крепко скрещены. Она не поднимала взгляда. Глупые гриффиндорцы, думала она. Глупая трансфигурация. Глупая… Грейнджер. — Итак, — сказала Гермиона, выходя вперёд. — Добро пожаловать на трансфигурацию. Она взмахнула палочкой. Доска за ней ожила, показывая пять аккуратных букв светящимся шрифтом: B – V – W – C – F, Bodyweight – Viciousness – Wand Power – Concentration – Fluidity (Вес, Жестокость, Сила палочки, Концентрация, Подвижность). Ливия скрестила руки ещё крепче. Грейнджер говорила о формулах так, будто сама изобрела трансфигурацию. Все вокруг выглядели зачарованными. Но Ливия продолжала думать: ну да, она умная. Но она не гениальная-гениальная, как профессор Паркинсон. — Каждое заклинание, которое мы изучаем, начинается с одного: формулы трансфигурации. Она медленно расхаживала, говоря с теплотой и тихой ясностью. — Она состоит из пяти элементов: вес, жестокость, сила палочки, концентрация и подвижность. Эти пять факторов определяют, насколько сложной будет трансфигурация и как добиться успеха. Она коснулась воздуха, и буквы перестроились в вращающуюся звезду. Гермиона сделала паузу, позволяя ученикам впитать зрелище. — Сегодня мы начнём с того, что будем предсказывать, насколько сложной будет трансформация, прежде чем её попробовать. Несколько учеников обменялись нервными взглядами. Ливия фыркнула себе под нос. Гермиона проигнорировала её. — Все встаньте. Взмахом запястья парты бесшумно скользнули по углам. Ещё один взмах — и пол начал мерцать. Рунные письмена, вырезанные в камне, засияли золотом, когда из-под пола поднялась круглая арена, окружённая мерцающими свечами. Затем — бах! Четыре знамени развернулись с потолка одно за другим, на каждом из которых ярко светились слова: ОБНИМАШКИ ИЛИ БИТВА Ученики уставились с открытыми ртами, а один из первокурсников в задней части класса издал безумный смешок. Он выглядел шокированным тем звуком, который издал, и съёжился ниже на своём месте. Глаза Ливии расширились, прежде чем она взяла себя в руки. Арена мерцала чарами, которых она не могла назвать. Она быстро снова скрестила руки. Это было… нормально. Просто бессмысленный эффектный фокус. Грейнджеровский фокус. — Мы будем проверять трансфигурации, анализируя формулу, — объяснила Гермиона, — и наблюдая магический результат. Она окинула взглядом комнату. — Давайте начнём с… мисс Амелии Колдуэлл. Амелия моргнула. — Я? — Пожалуйста, выбери животное. Магловское или магическое. Амелия усмехнулась. — Э… единорога. — Отлично. — Гермиона залезла в свою сумку с бездонным дном и достала крошечную деревянную лошадку. Она бросила её на арену. Та звякнула один раз и замерла. Изящное движение палочкой по часовой стрелке и взмах — Гермиона прошептала заклинание, и фигурка замерцала. Конечности вытянулись, шерсть стала жемчужно-белой, из головы вырос спиральный рог. Единорог тихо фыркнул, ударив копытом по камню. — Мисс Колдуэлл, — сказала Гермиона, — просчитайте формулу. Насколько сложной была эта трансфигурация? Амелия выпрямилась. — Низкий вес. Низкая жестокость. Средняя концентрация. Средняя сила палочки. Подвижность — высокая, я бы сказала. Лошадь и единорог похожи. — Отлично. Пять очков Слизерину. Гермиона повернулась. — Мистер Беллами? Мальчик-гриффиндорец оживился. — Выбирайте животное. — Слона! Гермиона улыбнулась и достала из сумки вырванную страницу из магловской энциклопедии. Бросила её. Ещё один взмах — и массивный слон теперь стоял напротив единорога, тихо урча. — Формула? — подсказала она. Он нахмурился, задумавшись. — Высокий вес. Очень низкая подвижность. Э… низкая жестокость. Высокая сила палочки. Высокая концентрация? — Отличное рассуждение. Она повернулась обратно к Амелии. — А теперь: обнимашки или битва? Амелия моргнула. — Простите? — Вы решаете. Что должно произойти между единорогом и слоном? — Э… обнимашки? — неуверенно сказала Амелия. Единорог подбежал и потёрся о бок слона. Внезапно между ними появилось светящееся яйцо. Оно треснуло с хлопком! Дюжина крошечных существ высыпалась наружу, каждое нелепее предыдущего. Класс взорвался смехом. Один ученик буквально фыркнул. Ливия не обернулась. Если бы она сейчас встретилась взглядом с Клоппом, она могла бы самовоспламениться. Ливия сжала губы, пока толпа улюлюкала и хлопала. Весь этот единорого-слоновый тимбилдинг был… умеренно умным. Арена была нормальной. Наверное, зачарована профессионалом. Может быть. Ливия сжала губы сильнее и прищурилась, будто это могло заслонить то, насколько это было блестяще. И ладно, возможно, арена была крутой, неохотно подумала она. И возможно, это был своего рода блестящий урок, но она скорее умрёт, чем скажет это вслух. Особенно Клоппу. Широким жестом Гермиона собрала существ в воздух и засунула их вместе с лошадкой и бумагой обратно в сумку. — Давайте попробуем снова. Мисс Вейзи? Ливия усмехнулась. — Чёрную пантеру. Гермиона приподняла бровь. — Отличный выбор. Пантеры великолепны. Она достала из сумки кусочек бархата и щётку для волос, положила их на арену, и взмахом превратила предметы в гладкую чёрную пантеру, которая начала кружить, подёргивая хвостом. — Просчитайте формулу, пожалуйста. Ливия выпалила её с лёгкостью. Это, по крайней мере, было её территорией. Она могла не доверять вайбу Грейнджер, но она понимала структуру — и пантер. Гермиона кивнула. — А теперь, кто бросит вызов пантере? Мисс Чжан? — Э… дракона? Глаза Гермионы сверкнули. — Очень смело. Китайский огненный шар или венгерская рогатая хвосторога, как думаешь? Мисс Чжан усмехнулась. — Китайского огненного шара, пожалуйста. Она сотворила дракона из обугленной кости и дыма. Тот встал на задние лапы, расправив крылья с шипением жара, от которого ближайшие свечи затрепетали. — Битва, я полагаю? — спросила Гермиона. Ливия и Наталья Чжан обе кивнули, глаза блестели. Пантера и дракон столкнулись в водовороте зачарованного движения. Дуэль длилась всего несколько секунд, прежде чем пантера запрыгнула дракону на спину, вцепилась челюстями в шею и обрушила зверя на землю. Ученики взвизгнули от смеха и криков. Гермиона взмахнула палочкой, оба существа растворились в безвредные кусочки. — Ещё! — крикнула она. Оставшаяся часть урока прошла в водовороте уморительных обнимашек и хаотичных битв. Пингвин заставил тролля танцевать вальс. Банши пропела колыбельную грифону. Ботруклес (bowtruckle - древесное создание) поцеловал василиска в нос. Василиск покраснел. Класс закричал. Каждый ученик должен был объяснить свои предсказания, используя формулу, прежде чем их заклинание начиналось. К концу урока ученики были запыхавшимися, смеющимися и, что самое важное, быстрыми в применении формул. Последним взмахом Гермиона вернула парты на места. — Вы все блестяще справились, — сказала она, улыбаясь. Она начертила в воздухе светящуюся сигну. На доске развернулся мерцающий пергамент с домашним заданием, написанным аккуратным золотым шрифтом. — К следующему разу: один короткий абзац, объясняющий вашу любимую пару существ и ваши рассуждения с использованием формулы трансфигурации. И все застонали и зааплодировали. Когда ученики начали выходить, гриффиндорская девушка наклонилась и прошептала Ливии: — Признай, это было потрясающе. Ливия резко пожала плечами, снова скрестив руки. — Грейнджер умная. Ладно. Но профессор Паркинсон лучше. Она бы позволила пантере сожрать всю комнату. Даже когда она это говорила, её взгляд скользнул к теперь уже тихой арене. Это был лучший урок в её жизни. Что, очевидно, было раздражающе. Она никогда никому не признается. Особенно Клоппу. И всё же ей в каком-то смысле хотелось посмотреть, что пантера будет делать на следующей неделе. Амелия усмехнулась. — Может, когда-нибудь увидим пантеру на зельях. Когда класс опустел, Гермиона осталась за своим столом, тихо укладывая сумку. Она мельком взглянула на голый каменный пол, где исчезла арена. Её пальцы коснулись края бархатного лоскутка, того, который она использовала для пантеры, и она замерла на секунду. Что-то в образе пантеры задело её. Она была гладкой, сильной, беззастенчиво самой собой. Ученики смеялись. Задавали смелые вопросы. Они не просили у неё автографов и не смотрели на неё как на статую в музее. Они относились к ней как к человеку. Не к Гермионе Грейнджер, героине войны. Не к умнейшей ведьме своего возраста. Просто как к профессору. Им она могла быть. Она мягко закрыла сумку и выдохнула воздух, который, сама не замечая, задерживала. Это, подумала она, первый шаг к чему-то лучшему. Не переосмысление. Просто… возвращение. К тем частям себя, которые она почти забыла, какие любила. Примечания: Было несколько вещей, которые вдохновили меня начать писать этот фанфик, и одна из главных — чтение «Saving Souls & Healing Hearts» от Batwing Lawyer. Мне абсолютно полюбилась её версия Гермионы. Я не могла перестать читать, пока не закончились главы, и эта история засела во мне. Прошло много времени с тех пор, как она обновлялась, и мне было довольно грустно. Я ещё не закончила с той Гермионой. В течение следующей недели или двух я продолжала думать… Что, если я закончу её историю? Что, если бы я увидела, чем она закончилась? Итак, я начала обдумывать сценарии, сюжетные развилки и идеи. В конце концов, я решила, что не хочу запутывать что-либо, написанное мной, с чьей-то активной историей, но я была на 100% вдохновлена работой Batwing Lawyer. Я протащила пару отсылок в эту историю. Первая — Бразилия. У Гермионы BL была сильная связь с этой страной, поэтому я поместила свою первую главу туда, в клуб, который, возможно, появлялся в её истории. Зачем я всё это рассказываю? Потому что для этой главы я хотела показать Гермиону как великого учителя, но не хотела переизобретать магическую систему с нуля. Если бы я это сделала, я, вероятно, до сих пор писала бы ту же главу. Итак, я решила использовать структуру трансфигурации, о которой читала в истории Batwing Lawyer. Это моя дань уважения её миру. Итак, вот она, эта благодарность, в примечаниях автора к 23-й главе.. Спасибо и Дж. К. Роулинг, и Batwing Lawyer за вдохновение. Я люблю ваши миры, и я ценю этот творческий импульс!