Дьявол в деталях

      Когда Гермиона аппарировала в поместье Кэрроу, Гарри уже ждал ее там. Поместье пропиталось темной магией, и даже только приблизившись к нему, Гермиона почувствовала как шрам на руке, оставленный Беллатрисой Лестрейндж, нестерпимо жжет. Она быстро наложила на него охлаждающие чары, немного успокоив болезненные ощущения.       - Прости, что не дал отдохнуть.       - В этом вся суть нашей работы. – обреченно вздохнула Гермиона. – Как это произошло?       - Амикус Кэрроу приехал навестить сестру и обнаружил бездыханное тело. По всем признакам она была задушена проклятым ожерельем. Оно словно жгут сжало ей шею, перекрывая всякую возможность дышать.       Гарри жестом предложил ей пройти в дом, чтобы у нее была возможность осмотреть труп и самой сделать выводы.       Комната была слабо освещена, большая часть свечей уже догорели и потухли без поддерживающей магии. К сожалению, в отличие от комнаты, где был убит Роули, здесь не было окон вообще.       На полу возле зеркала, завалившись на бок, лежала Алекто Кэрроу. Ее руки застыли в положении последних секунд жизни.  Она явно безуспешно пыталась ослабить давление ожерелья на шее. Кожа возле него была до крови расцарапана, на лице видны пятна крови, а выражение лица застыло в пугающей гримасе.  Само лицо опухло,  глаза налились кровью. Керроу умерла совсем недавно, и трупное окоченение еще не наступило.       Гермиона тщательно осматривала тело.       - Удушье не было медленным, скорее резким, но эта была не моментальная смерть. Сначала она потеряла способность двигаться и только потом сознание. Похоже у нее произошел паралич нижних конечностей. Ожерелье, туго затянувшееся на шее, не позволяло ей сделать ни вдоха и замедлило работу сердца. Смерть наступила где-то  через две, может, три минуты. - дала предварительное заключение Гермиона, осмотрев тело.       - Надо признать, что ожерелье и, правда, красивое и, по всей видимости, баснословно дорогое. Кто-то явно не пожалел денег для реализации своего плана. – жестко ухмыльнувшись, озвучил свои мысли Голдштейн. Похоже он прибыл на место преступления раньше и уже обошел остальные комнаты в поместье.       - Откуда оно у нее? – спросила Гермиона у Гарри.       - Эльфы сказали, что его доставил неизвестный мужчина. К сожалению, они не смогли вспомнить, как выглядел этот человек.       Это было странно. Ведь эльфы отличались своей способностью к запоминанию лиц, что делало их незаменимыми на больших торжественных приемах с множеством гостей.       - Это вообще возможно? – усомнился Голдштейн.       - Да, если человек использовал отталкивающее восприятие заклинание.       - Разве у них нет чего-то на подобии иммунитета к всякого рода заклинаниям?       - Есть, но это касается только светлой магии, не темных искусств.       - Оставил ли он улики? – Гермиона подняла взгляд на Гарри, закончив с осмотром трупа.       - Мы нашли это. – Гарри протянул Гермионе небольшую записку, и Голдштейн подошел к ней, чтобы разглядеть, что там написано.       - Мистеру Амикусу Кэрроу.       Мистер Кэрроу, направляем ожерелье для вашей невесты. Надеемся, будущая миссис Кэрроу по достоинству оценит его. Спасибо, что выбрали нас. До новых встреч. L.I.V.E. – зачитала Гермиона. – Думаешь, целью была невеста Амикуса?       Гарри покачал головой.       - Сам Кэрроу отрицает, что заказывал ожерелье для невесты. Более того, компании по изготовлению ювелирных изделий с таким названием – Гарри указал на подпись. - просто не существует в магической Британии. Скорее всего, целью была именно Алекто, а записка лишь приманка. Преступник выяснил, когда она останется одна, без брата, и принес ей ожерелье.       - Откуда он знал, что она наденет его? Ведь украшение для невесты ее брата, это прямо сказано в записке. – обратил внимание Голдштейн.       - Возможно, убийца очень хорошо знал ее, знал, что она точно не удержится и примерит украшение.       - Думаешь, убийства Роули и Кэрроу могут быть связаны? – обратилась Гермиона к Гарри.       - Серия? Пока рано еще говорить об этом.       - Два Пожирателя смерти за столь короткое время умирают, точнее их целенаправленно убивают, причем с особой жестокостью, а у тебя сомнения, что это сделал один и тот же человек или связанная группа лиц? Хочешь подождать, пока прикончат еще одного?       - А что? Было бы неплохо.- негромко произнес Голдштейн, сквозь зубы, между которыми держал еще не прикуренную сигарету.       - Ты серьезно? – с негодованием посмотрела на него Гермиона. – И не кури на месте преступления!       - Они Пожиратели смерти, которые заслужили сдохнуть самой мучительной смертью! – прямо ответил ей Энтони, недовольно убирая сигарету.       - Мы не дикари, чтобы опускаться до самосуда! – возразила Гермиона.       - Если Министерство не справилось со своей задачей…       - Ты у нас теперь это решаешь? Решаешь, кто и чего достоин? С чего бы?       - Нет. Я не решаю, но, Грейнджер, скажи мне, разве мы не заслужили чувствовать себя в безопасности? Не заслужили, не боятся за нашу жизнь и жизнь близких? Разве Рози заслужила, тот кошмар, боль, что ей пришлось пережить? – он тяжело сглотнул. - А эти девушки, которые погибли из-за этого ублюдка и его дружков? Они насиловали, издевались над ними, забивали до смерти, пока они кричали, плакали, умоляли, пытались убежать, пока в их глазах угасала надежда на спасение. Их тела уничтожены. Имена стерты. Мы никогда не сможем узнать, кто они, не сможем их похоронить, не сможем разыскать их родственников, которые ждут их. А Кэрроу? Ты знала, сколько домашних эльфов и других волшебных существ она прикончила на потеху своим гостям? – вышел из себя Энтони.       - Энтони, ты забываешься! – прикрикнул на него Гарри.       Гермиона словно окаменела от обличительной речи Энтони.       - Я, ты, Гарри, весь отдел, все мы, мы ведь знали, что они не изменились, что они стали еще хуже, почувствовав свою безнаказанность. Но мы ничего не делали, бездействовали, не замечали…       - Это не правда! – неуверенно возразила Гермиона.       - Мы такие, Гермиона. И мы ответственны за то, что допустили это. Я и ты. Те, кто делают это, - Голдштейн брезгливо указал на  тело Алекто Кэрроу, - они взяли на себя ту работу, которую не смогли выполнить ни мы, ни чертово Министерство. Скажи, что я не прав, Гермиона! – он горько посмотрел на нее, в его глазах собрались слезы.       - Возьми себя в руки! – грубо осадила его Гермиона, проигнорировав щемящее чувство в сердце. Она понимала его, очень хорошо понимала его боль, но также она понимала, что если они поддадутся этим чувствам, то чем будут лучше тех, с кем борются. Зло порождает зло. - Нам нужно поговорить с ее братом. Возможно убийца кто-то очень близкий к их семье, раз так хорошо знал привычки Алекто.       - Конечно, но он немного не в себе. – предупредил ее Гарри.       - Это в его же интересах. Если кто-то нацелился уничтожить бывших Пожирателей смерти, то скоро очередь дойдет и до самого Амикуса.       Амикус сидел в зале, держа в трясущихся от страха руках стакан огневиски,  к которому, по всей видимости, он так и не притронулся.       - Мистер Кэрроу. – привлекла его внимание Гермиона.       - Грязнокровка. – окинув ее недобрым взглядом, негромко прошипел в ответ он.       - Вы знаете, что за оскорбление представителя власти при исполнении вы можете получить более чем реальный срок? – сурово пригрозил ему Гарри.       - Может оно было бы и к лучшему… Хотя он достанет меня, где угодно… - судорожно вздохнув, прошептал Амикус.       - Кого вы имеете в виду? – задала вопрос Гермиона.       Он с отвращением посмотрел на нее.       - Вы что думаете, я не понял, что кто-то убивает нас? – нервно усмехнулся Кэрроу. - Вначале Роули, теперь сестра. Нет, это не совпадение. Кто-то делает это намерено. Каждому отведена своя роль в постановке этого сумасшедшего ублюдка.       - У вас есть мысли, кто бы это мог быть? Все указывает на то, что преступник, хорошо знал вашу сестру.       Амикус истерически рассмеялся. Его паника усиливалась.       - Это может быть кто угодно. Многие знали, что моя сестра обожает цацки, трепье, всякий хлам. – он обвел рукой вокруг себя, обращая внимание на многочисленные уродливые бюсты, жуткие картины и другие безделушки. - Это мог быть кто угодно! Она постоянно приглашала сюда всякий сброд.        Обстановка в поместье и правда вызывала чувство беспокойного страха. Взгляд Гермионы цеплялся за пугающие образы, нагнетающие атмосферу. Сатанинская и нацистская атрибутика. Чучела волшебных существ с застывшим ужасом в глазах. Стеклянные банки с законсервированными частями тел и внутренностей кентавров, эльфов, книзлов, единорогов и людей. Алтарь, посвященный смерти и дьяволу. Жуткие картины, от которых становилось не по себе. С одной из таких картин на Гермиону уставился своими глазищами, вывалившимися из глазниц, уродливый карлик с маленькими черными усиками. Окружение карлика вызвало не меньшее отвращение сгорбленная старуха омерзительной наружности, пляшущий скелет, падшая женщина во всем своем распутстве, чудище с рогами, огромная голова, презрительно задравшая свой грязный нос к верху, и толстяк нацепивший кастрюлю на голову.       Мурашки пробежали по телу Гермионы. От этой картины в купе с вонью, разлагающихся тел и формалина, затхлостью, что заполнили все поместье, проникли в каждую его частичку, стали его неотъемлемой частью, тошнота подбиралась к горлу. Шрам снова защипало.       - Есть ли те, кого вы подозреваете? – продолжал допрос Гарри.       - Он убьет нас. Он точно это сделает. – запричитал Амикус, забившись в истерике.       Неконтролируемо размахивая руками, он причинял вред себе, от ушибов до открытых глубоких ран, и представлял опасность для остальных находящихся в комнате.       - Голдштейн, вызови колдомедиков! – Гарри пытался удержать Керроу.       - Мы обречены…мы все обречены. – тяжело дыша повторял снова и снова Амикус, пока не потерял сознание.

***

      - Как прошла встреча с целителем? – спросила Молли дочь за традиционным для семьи, частью которой являлись Гарри с Гермионой, воскресным ужином.       - О, все прекрасно, я снова беременна. – буднично произнесла Джинни, зло зыркнув на Гарри.       - Ты шутишь! – нервно усмехнулся Гарри.       - Похоже, что я шучу, Поттер?       - Кого-то дома ждет серьезный разговор. - негромко прокашлял Джордж.       - О, Джинни, это же прекрасно! – Молли счастливо улыбнулась. - Мы с твоим отцом…       - Мама! Джеймсу только исполнилось два года.       - Просто для справки, когда ты появилась на свет, у нас уже было шесть детей. – напомнил Артур.       - Да, спасибо за напоминание, папа. Я хорошо помню, как мы жили. Впроголодь.       - Джинни. – Джордж сторого посмотрел на нее.       - Ой, да серьезно, скажи еще, что тебя устраивало быть объектом всеобщих насмешек!       Школьные годы – лучшие годы? Ни за что! Я не хочу для своих детей того же!       - Может моя зарплата и не позволяет жить нам на широкую ногу, но мы и не ниществуем! – вступил в разговор Гарри. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Гермиона чувствовала себя лишней, ей ужасно не хотелось быть свидетелем этой ссоры.       - У меня нет претензий к тому, чем ты занимаешься! Хотя, погоди, есть! Есть претензии к постоянным переработкам и дежурствам, пока я вынуждена одна заниматься ребенком! Я устала. Честно. Если я не справляюсь сейчас то, что я буду делать, когда у нас появится еще один ребенок? А что я буду делать, если в один из дней ты просто не вернешься? Что мы будем делать?       - Дочка, Гарри помогает людям, аврор…       - Да, знаю я это все, папа! Но в первую очередь он отец Джеймса. Гарри уходит, когда он еще спит и возвращается, когда он уже спит. Видит отца пару раз в месяц. А я? Как же я?       -  Королева драмы. Не хватает только попкорна. – прокомментировал Джордж.       - Ой, заткнись! Я хочу настоящую семью, а не на бумаге! Если бы я хочела встречаться с кем-то пару раз в неделю нашла бы себе кого-то на подобии этой шлюхи Пэнси Паркинсон. – зло выпалила Джинни, тут же пожалев о своих словах.       Джордж резко изменился в лице. Гостинная погрузилась в полную тишину.       - Какая же ты сука, дорогая сестра! – горько усмехнувшись, бросил Джордж.       - Джордж! – сделала замечание Молли.       Последний раз крепко сжал приборы в пальцах, в попытке вернуть себе контроль, и аккуратно отложил приборы.       - Все было очень вкусно, мама, но мне нужно еще разложить товары в магазине и подготовить отчетность. Рад был всех видеть. – одарив всех дежурной улыбкой, он покинул дом родителей.       Как только пламя камина погасло, Молли дала легкий подзатыльник дочери.       - Ай!       - Ты вообще думаешь, что говоришь, глупая девчонка?       - Я не хотела обидеть! Просто ляпнула и все!       - Извинись завтра же.       - Папа!       - Я все сказал.       - Что вообще произошло и причем тут Пэнси? – негромко спросила Гермиона у Гарри.       - У Джорджа была с ней интрижка или что-то вроде того.       - Гермиона, тебе положить пастушьего пирога? – Молли попыталась разрядить обстановку.       - Да, миссис Уизли, спасибо. – Гермиона мягко улыбнулась в ответ подавая тарелку.- Так тебя можно поздравить?       Гарри тяжело вздохнул, но на его губах уже расплывалась счастливая улыбка.       - Вы справитесь. - Как и всегда.