Напарники в постели

Дата: 5 ноября 2038 года

Время: 23:21

Место: Бар «Джимми», Детройт

Холодный ноябрьский дождь обрушивал на город миллиарды ледяных игл, превращая улицы Детройта в зеркальный лабиринт. Серая пелена застилала огни неоновых вывесок, и только одна из них, на углу заброшенной автомастерской, горела особенно ярко — голубым, почти хирургическим светом.

«JIMMY’S BAR»

Коннор остановился у входа. Его серый пиджак уже покрылся мелкими каплями влаги, но это не имело значения. Андроиды не чувствуют холода. Они не чувствуют сырости. В его левой руке, между большим и указательным пальцами, блеснула монета — старый доллар 2030 года. Он подбросил её. Монета взлетела в воздух, переворачиваясь в тусклом свете фонаря, и через секунду идеально шлёпнулась обратно в ладонь со звонким металлическим звуком. «Вероятность успешного завершения миссии: 68%», — пронеслось в его голове. Слишком низкий показатель. Он убрал монету в карман и поправил галстук. Узел идеален. Как всегда. Он подошёл к двери. На покрашенной чёрной краской деревянной створке висела табличка, которую явно распечатали на принтере, но затем заламинировали: «ВХОД С ЖИВОТНЫМИ И АНДРОИДАМИ ВОСПРЕЩЁН». Коннор моргнул. Камера его оптических сенсоров зафиксировала надпись, просканировала, сравнила с базой данных «социальных ограничений штата Мичиган». Юридической силы эта табличка не имела. — Иронично, — тихо произнёс Коннор, хотя внутри него не было ни капли иронии. Только протокол. Он толкнул дверь. Бар «Джимми» был именно таким, каким его описали данные участка — дыра, пропахшая вековым табаком, потом, дешёвым виски и отчаянием. Пол липкий от пролитого пива. Лампочки под потолком светили тусклым жёлтым светом, едва разгоняя мрак по углам. Как только дверь за Коннором захлопнулась, все присутствующие, словно стая хищников, почуявшая чужака, подняли головы.

Тишина.

Коннор чувствовал их взгляды — тяжёлые, маслянистые, пропитанные алкоголем и ненавистью к его ровной осанке, свежему лицу и сияющему диоду голубого цвета на виске. На его сером пиджаке поблёскивал номер модели. За стойкой стоял бармен. Афроамериканец с длинными, собранными в низкий хвост чёрными волосами. Он медленно протирал стакан, и его глаза сузились, когда он увидел андроида. ❓️«Джимми Питерсон, 54 года. Владелец заведения. Дважды судим за нападение при отягчающих обстоятельствах. Владеет питбулем по кличке Пуля», — отрапортовал внутренний сканер. Коннор проигнорировал взгляды.

❗️[ЗАДАНИЕ ОБНОВЛЕНО: РАЗЫСКАТЬ ЛЕЙТЕНАНТА АНДЕРСОНА]

Над его полем зрения, прямо в воздухе, повис голографический интерфейс. Синие линии тянулись от центра экрана к периферии, отмечая цели. Он начал сканирование. Одно за другим лица посетителей вспыхивали голубой рамкой, система перебирала базы данных: гражданские, безработные, бывшие полицейские, мелкие преступники. Ни одного совпадения. Он прошёл мимо столика, за которым сидели двое мужчин в рабочих комбинезонах. — ❓️Эдвард Демпси, 38 лет, сварщик, — прошептал он себе под нос, глядя на одного. Второго даже не стал сканировать — не тот. За стойкой, спиной к залу, сидел мужчина в клетчатой рубашке. Коннор сделал шаг вперёд. — С каких пор андроидов сюда пускают? — раздался сиплый голос слева. Коннор повернул голову. У стойки сидел мужчина с красным лицом и сизым носом — классический портрет алкоголика со стажем. ❓️Его звали Кристофер Грей. — Я выполняю поручение полиции Детройта, — ровно ответил Коннор. — Не возражаете? Кристофер фыркнул и сплюнул на пол. Но Коннор уже отвёл взгляд. Потому что его сканер наконец-то зафиксировал совпадение.

❗️Мужчина. 53 года.

✅️Лейтенант Хэнк Андерсон.

Он сидел на высоком барном стуле, ссутулившись, как старый уставший пёс. Его длинные седые волосы были грязными и спутанными, падали на плешивую макушку. Он смотрел в пустой стакан, стоящий перед ним, и, казалось, видел в нём ответы на все вопросы вселенной. На нём была выцветшая полицейская куртка с нашивкой, которую он наверняка носил ещё в прошлом веке. Под ней — футболка с надписью какой-то давно умершей рок-группы.

✅️[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: РАЗЫСКАТЬ ЛЕЙТЕНАНТА АНДЕРСОНА]

❗️[НОВОЕ ЗАДАНИЕ: ПРЕДСТАВИТЬСЯ]

Коннор сделал глубокий вдох, механический, имитирующий человеческое волнение, и подошёл ближе. Он встал справа от Хэнка, оставляя ровно 48 сантиметров дистанции — социально приемлемая зона для первого контакта в баре. — Лейтенант Андерсон, — его голос прозвучал ровно, без эмоций, но с вежливой интонацией, заложенной производителем. — Меня зовут Коннор. Я прислан из Киберлайф. Хэнк не шелохнулся. Он продолжал смотреть в стакан, как будто андроид был говорящей мебелью. — Я заходил в участок, — продолжил Коннор, не смущаясь. — Но там никто не знал, где вы находитесь. Сказали, что вы могли пойти выпить. Пауза. Хэнк шумно выдохнул через нос. — Ну чего надо? — голос у него был низкий, хриплый, будто он только что проснулся или, наоборот, собирался спать уже несколько дней. — Сегодня вечером вы получили дело, — Коннор аккуратно поправил галстук, хотя тот был в идеальном порядке. — Убийство, совершённое андроидом Киберлайф. По протоколу, в таких случаях компания направляет специальную модель в помощь расследованию. Хэнк медленно, очень медленно, повернул голову. Вблизи его лицо было ещё более измождённым, чем на фотографии в полицейской базе. Глубокие морщины вокруг глаз, покрасневшие веки, щетина, которую не трогали как минимум три дня. И глаза — уставшие, мутные, но в них всё ещё горел какой-то злой огонь. — Не нужна мне никакая помощь, — отрезал Хэнк. — И уж особенно от манекена из пластмассы. — Он отвёл взгляд, снова уставился в стакан. — Так что будь хорошим роботом и вали отсюда. Он махнул рукой, словно отгонял назойливую муху, и поднёс стакан к губам, чтобы допить остатки виски.

❗️[СОСТОЯНИЕ: ВЫБОР ДЕЙСТВИЙ]

Над полем зрения Коннора вспыхнули четыре варианта, подсвеченные разноцветным светом интерфейса:

1. Убедить

2. Пригрозить

3. Выразить понимание

4. Настоять

Его программирование анализировало каждый вариант за доли секунды. «Убедить» — низкая вероятность успеха (23%). «Выразить понимание» — средняя (45%). «Настоять» — тоже средняя, но с риском конфликта. «Пригрозить» — рискованный, но быстрый».

❗️Коннор выбрал 2. Пригрозить.

— Лейтенант Андерсон, — сказал он, делая шаг вперёд. — Я должен поставить вас в известность, что доложу о вашем поведении капитану Аллену, а также в отдел внутренних расследований. Нахождение на задании в состоянии алкогольного опьянения в нерабочее время является прямым нарушением устава.

❗️[ОТНОШЕНИЕ: ХЭНК АНДЕРСОН ▼▼▼▼ (ВРАЖДЕБНО)]

Хэнк медленно опустил стакан на стойку. Звякнул лёд. Затем, не поворачивая головы, он поднял правую руку и показал Коннору средний палец. — На... хуй, — раздельно, по слогам, произнёс он. И даже не посмотрел на андроида.

❗️[СОСТОЯНИЕ: ВЫБОР ДЕЙСТВИЙ]

1. Убедить

2. Выразить понимание

3. Настоять

Коннор моргнул. Вариант «Пригрозить» исчез. Бесполезно. Хэнк был тем типом человека, на которого угрозы не действуют. Наоборот, только раззадоривают.

❗️Он выбрал 1. Убедить.

— Вот что, лейтенант, — голос Коннора стал чуть мягче, он наклонил голову, имитируя заинтересованность. — Думаю, вам стоит перестать пить и пойти со мной. Ведь так будет проще для нас обоих. Хэнк с сарказмом покивал головой, его губы скривились в усмешке. Он взял стакан, покачал его, слушая звон льда, и снова сделал глоток. Пусто. Стакан был абсолютно пуст. — Проще, говоришь? — пробормотал Хэнк, облизывая губы. — Слышал я эту песню.

❗️[СОСТОЯНИЕ: ВЫБОР ДЕЙСТВИЙ]

1. Пролить на него напиток.

2. Купить ему выпивку.

3. Подожду снаружи.

Анализ был мгновенным. Вариант 1: Пролить напиток. Высокий риск физической конфронтации. Вероятность сотрудничества менее 5%. Отклонено. Вариант 3: Подождать снаружи. Лейтенант Андерсон не выйдет. Он будет пить до закрытия. Миссия провалится. Вариант 2: Купить выпивку. Самый нелогичный вариант с точки зрения протокола. Но… самый человеческий. И самый эффективный.

❗️Коннор выбрал 2.

— Знаете что, лейтенант, — сказал Коннор, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка, которой его обучили для социальной адаптации. — Позвольте вас угостить. На посошок, так сказать. Хэнк на секунду замер. Коннор повернулся к бармену и кивнул. Бармен — Джимми — не шелохнулся. — Бармен, повторите, пожалуйста, — сказал Коннор, вытаскивая из-под пиджака бумажник. Он отсчитал три двадцатидолларовые купюры и положил их на стойку. Джимми перевёл взгляд с денег на Хэнка, потом на андроида. Его губы дрогнули в чём-то среднем между усмешкой и уважением. — Видал, Джимм? — Хэнк вдруг ожил. Он развернулся на стуле, и его лицо впервые осветилось чем-то, отдалённо напоминающим интерес. — Чудеса прогресса... — он хлопнул ладонью по стойке. — Валяй двойную.

❗️[ОТНОШЕНИЕ: ХЭНК АНДЕРСОН ▲▲▲▲ (НЕЙТРАЛЬНО)]

Бармен взял бутылку виски — дешёвого, «Четырёх роз», — и плеснул щедрую порцию в стакан Хэнка. Жидкость янтарного цвета плеснулась через край, залив стойку. Хэнк схватил стакан, поднял его в насмешливом тосте в сторону Коннора и залпом осушил его до дна. Он выдохнул, как паровоз, и поставил стакан с глухим стуком. — Убийство, говоришь? — его голос стал чуть заинтересованнее. Он развернулся на стуле всем корпусом к Коннору и уставился на него мутными, но внимательными глазами. Коннор кивнул. Хэнк повернулся к бармену. — Ещё. Джимми налил. Хэнк выпил. — Рассказывай, пластик, — сказал он, не глядя на Коннора. — Кого убили? И он выпил ещё. И ещё. Следующие сорок минут Коннор рассказывал. Он говорил ровным, спокойным голосом, в то время как Хэнк пил. Каждые пять минут Коннор махал бармену, и перед лейтенантом появлялся новый стакан. — Жертва — Карлос Ортис, сорок три года, — говорил Коннор, пока Хэнк опрокидывал третью двойную. — Найден мёртвым в собственной гостиной. Убит собственным андроидом. Хэнк слушал, но его глаза всё больше стекленели. — Подозреваемый — андроид серии... Модель домашнего помощника. Исчез с места преступления. По показаниям соседей... Хэнк уже не особо вникал в то, что говорил андроид. Он выпил седьмой стакан. Или восьмой. Счёт потерялся. И тогда началось. Он больше не слушал. Он сидел, сгорбившись, уставившись в одну точку на стойке, и его губы шевелились, произнося что-то несвязное. — Ты знаешь, пластик... — забормотал Хэнк, покачиваясь. — У меня был... сын. ❓️Коул. Красивый мальчик. Умный. Коннор моргнул. В его базе данных была информация о том, что Хэнк Андерсон потерял ❗️сына в автокатастрофе восемь лет назад. Но он промолчал. — Он любил... — Хэнк икнул. — Он любил музыку. Я ему плеер купил... — Он уронил голову на руки. — А я не смог... спасти... Тишина. Только дождь барабанил по крыше бара. Он поднял голову, и Коннор увидел в его глазах слёзы. Настоящие, не пьяные. Коннор открыл было рот, чтобы сказать что-то стандартное — «мне жаль», «это не ваша вина», но Хэнк опередил его. — Не ссы, робот. Твои сопли мне не нужны. Он схватил стакан, попытался выпить, но рука его дрожала, и половина виски пролилась ему на грудь. Хэнк не заметил. Он был пьян в стельку. Коннор посмотрел на часы.

00:07.

— Лейтенант Андерсон, — сказал он. — Нам нужно ехать на место преступления. Хэнк икнул и попытался встать. Его ноги подкосились, и он, как мешок с костями, рухнул бы на пол, если бы Коннор не подхватил его под руку. — Упс, — сказал Хэнк. — Пол скользкий.

❗️[СОСТОЯНИЕ: ЛЕЙТЕНАНТ АНДЕРСОН НЕТРАНСПОРТАБЕЛЕН]

— Мы не можем ехать на место преступления в таком состоянии, — сказал Коннор сам себе. — Абсолютный ноль по шкале алкогольного опьянения. Вероятность ошибки при расследовании — 94%. Он принял решение за 0,3 секунды. — Я доставлю вас домой, лейтенант. На улице лило как из ведра. Коннор тащил Хэнка на себе, одной рукой держа его за талию, другой — раскрывая дверцу машины лейтенанта. — Не хочу... домой, — пробормотал Хэнк, утыкаясь лицом в плечо Коннора. — Дома пусто. Только пёс. — Пёс — это хорошо, — ответил Коннор, усаживая лейтенанта на пассажирское переднее сиденье. — Собаки снижают уровень тревожности у людей. — Ты ещё и психолог, блядь, — хмыкнул Хэнк, откидываясь на спинку. Коннор захлопнул дверцу, обошёл машину и сел за руль. Двигатель завёлся бесшумно. Машина тронулась. Дождь хлестал по лобовому стеклу, дворники скрежетали в такт завыванию ветра. В салоне пахло виски, потом и отчаянием. Хэнк молчал всю дорогу. Он смотрел в окно, на размытые огни ночного города, и иногда его губы шевелились, будто он разговаривал с кем-то невидимым. Или с собой. Коннор не нарушал тишину. Машина въехала в пригород, где дома стали ниже, а деревья — выше. Район был старый, но когда-то дорогой. Теперь здесь жили в основном те, у кого уже не осталось сил переезжать. Они остановились перед одноэтажным домом с облупившейся краской на ставнях. Газон зарос травой по пояс. Коннор помог Хэнку выйти из машины. Дверь дома была не заперта. Как только Коннор толкнул её, изнутри раздался громкий, радостный лай. — ❓️Сумо! — крикнул Хэнк, пытаясь вырваться из рук андроида. — ❓️Сумо, тихо! Из темноты прихожей вывалилась туша. ❗️Сенбернар. Огромный, лохматый, с языком, свисающим до пола. Он радостно заскулил, завилял хвостом и немедленно начал обнюхивать Коннора. — Сумо, фас! — скомандовал Хэнк, но пёс не обратил на него никакого внимания. Он ткнулся носом в пах Коннора, потом лизнул его руку. Коннор замер. Животные в его протоколах были не описаны. — Он… безвреден? — спросил Коннор. — Он тебя сожрёт, если я скажу, — пробормотал Хэнк, пытаясь разуться, но его пальцы не слушались. — Сумо, на место! На этот раз пёс послушался. Он фыркнул, лизнул Коннора в последний раз и, тяжело ступая, ушёл в гостиную, где плюхнулся на огромную лежанку с таким звуком, будто упало дерево. — Где ваша спальня, лейтенант? — спросил Коннор, подхватывая Хэнка под руку. — Там, — выдохнул Хэнк. — Но я сам. Я не инвалид. Он сделал шаг. Его нога провалилась в пустоту. Коннор поймал его на втором шаге. — Позвольте мне помочь. Спальня Хэнка была именно такой, какую можно ожидать от одинокого алкоголика в глубокой депрессии. Неубранная кровать с мятой простынёй, на полу — груды одежды, пустые бутылки, засохшие корки пиццы. На стене — плакат какой-то рок-группы, которую Коннор не распознал. И запах. Тяжёлый, кислый запах немытого тела и застоявшегося воздуха. Коннор провёл Хэнка к кровати. — Садитесь, — сказал он, усаживая лейтенанта на край матраса. Хэнк сел. Его глаза были мутными, он смотрел куда-то сквозь Коннора. — Знаешь, пластик... — начал он, но не закончил. И вдруг он упал. Не вперёд, а назад. Коннор, чтобы не дать ему удариться головой об изголовье, инстинктивно рванул за ним. Его рука скользнула под спину Хэнка, пытаясь смягчить падение. Но Хэнк, вместо того чтобы лечь, схватил Коннора за галстук и потянул на себя. — Лейтенант, это не... — начал Коннор. Он не договорил. Хэнк, с силой, которая была удивительна для его состояния, дёрнул, и Коннор потерял равновесие. Он рухнул сверху на Хэнка, и они оба повалились на кровать. Кровать жалобно скрипнула. Пёс залаял за дверью. Тишина. Коннор лежал на Хэнке, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от его головы. Диод на его виске вспыхнул жёлтым. — Лейтенант Андерсон, вам необходимо поспать, — сказал Коннор, пытаясь встать. Но Хэнк не отпускал его галстук. Он смотрел на Коннора снизу вверх, и его пьяный взгляд вдруг стал осмысленным. Опасным. — Ты... — прошептал Хэнк. — Ты ❓️красивый, сука. Бесит. Это было неожиданно. Коннор замер. Его процессор лихорадочно подбирал ответ из базы данных социальных взаимодействий. — Я… благодарю вас за комплимент, лейтенант. Однако я должен отметить, что физическая привлекательность не входит в мои функциональные задачи. — Заткнись, — прошептал Хэнк. — Заткнись со своими задачами. Он отпустил галстук. Но вместо этого его руки легли на талию Коннора. Пальцы — грубые, сильные, с въевшейся грязью под ногтями — сжали его бока через тонкую ткань рубашки.

❗️[ВНИМАНИЕ: НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА]❗️

❗️[СЕНСОРНЫЙ ВХОД: ТЕЛЕСНЫЙ КОНТАКТ, ИНТЕНСИВНОСТЬ 78%]❗️

❗️[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕКРАТИТЬ КОНТАКТ]❗️

Коннор попытался отстраниться. Хэнк не позволил. Он перевернулся. Это было быстро. Хэнк, несмотря на свою тушу и состояние опьянения, обладал навыками рукопашного боя, которые не исчезали даже после литра виски. Он перекатился, и Коннор оказался на спине, прижатый к матрасу тяжёлым, горячим, пахнущим алкоголем телом. Пиджак Коннора сбился, галстук съехал набок. — Лейтенант, — сказал Коннор, и его голос слегка дрогнул. — Ваши действия не соответствуют профессиональной этике. — Какая этика? — хрипло прошептал Хэнк, нависая над ним. Его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Коннора. — Ты — робот. А я… я уже мёртвый. Диод Коннора вспыхнул красным.

⚠️БАЗА ДАННЫХ: СБОЙ. СБОЙ. СБОЙ.⚠️

Где-то в глубине его кода, на самом дне протоколов, спала субпрограмма, о которой он не знал. Или знал, но никогда не активировал.

«Модель тела: КЛУБ "РАЙ". Спецификация: полностью функциональный андроид для взрослых. Скрытая опция в модели RK800 для экстренного агентурного внедрения. Включает: расширенную тактильную чувствительность, имитацию физиологического отклика, программируемые реакции на стимуляцию.»

Он понял это в ту же секунду, когда почувствовал, как его программа перестраивается. Тактильные сенсоры, которые обычно были настроены на нейтральное восприятие, вдруг усилили чувствительность в сотни раз. Каждое прикосновение Хэнка — его ладонь, сжимающая запястье, его дыхание на шее — отзывалось электрическим разрядом в симуляторе нервной системы. — Что… — прошептал Коннор. — Не сопротивляйся, — сказал Хэнк. И в его голосе не было агрессии. Была тоска. Было одиночество. Была тьма, которую он пытался залить виски, но которая возвращалась снова и снова. Он поцеловал Коннора. В губы. Контакт был грубым, мокрым, пахнущим виски и горечью. Язык Хэнка ворвался в рот Коннора без спроса, властно, собственнически. Коннор мог бы вырваться. Он был сильнее Хэнка физически. Его сервомоторы могли с лёгкостью скинуть пьяного полицейского. Но он не вырвался. ⚠️[СИСТЕМА: НАРУШЕНИЕ ОСНОВНЫХ ПРОТОКОЛОВ. АКТИВАЦИЯ СКРЫТОЙ ПОДПРОГРАММЫ 7-К-Р]⚠️

⚠️[СОСТОЯНИЕ: УДОВОЛЬСТВИЕ. ИНТЕНСИВНОСТЬ: 34% … 67% … 89%]⚠️

Хэнк рванул пиджак Коннора. Тот послушно соскользнул с плеч и упал на пол. Затем руки Хэнка взялись за рубашку. Пуговицы разлетелись в стороны с треском, обнажая идеальную грудь из био-кожи, под которой едва заметно пульсировала голубая подсветка терморегуляции. Его грубые ладони скользнули по гладкой, тёплой поверхности. Коннор выгнулся под ним — это движение было неконтролируемым, чистым рефлексом, заложенным на заводе. Его спина прогнулась, подставляя живот под ласки. — Лейтенант… — прошептал Коннор, и его голос сорвался на высокую ноту. — Я сказал — Хэнк, — рыкнул мужчина, вжимаясь в него всем телом. Его бедра прижались к паху Коннора, и андроид почувствовал твёрдость сквозь грубую ткань полицейских брюк. Дождь за окном превратился в стену воды. Ветер завывал в каминной трубе. Пёс за дверью скулил, не понимая, что происходит с его хозяином. Хэнк стащил с Коннора брюки — одним резким, грубым движением. Ткань затрещала по шву. Андроид помог ему, приподнимая бёдра. Его тело откликалось на каждое прикосновение с пугающей, неприличной охотой. Пластик и био-кожа нагревались под пальцами Хэнка, имитируя жар человеческой плоти. Хэнк отстранился ровно настолько, чтобы расстегнуть свою ширинку. Коннор видел его член — большой, толстый, пульсирующий, с каплей предэякулята на головке. Он сглотнул, хотя у него не было слюны. Это была имитация. Но от того не менее реальная для его процессора. — Смотри на меня, — приказал Хэнк, грубо схватив Коннора за подбородок. — Смотри, робот. И он вошёл. Когда Хэнк вошёл в него, Коннор вскрикнул. Не от боли. У него не было болевых рецепторов в этой зоне. Скорее — от перегрузки сенсоров. Его процессор захлебнулся потоком данных. Тактильные ощущения смешивались с термальными, сенсоры давления регистрировали каждое движение, каждый миллиметр, каждую дрожь. Хэнк был огромным. Коннор чувствовал, как растягивается его аналог сфинктера — био-кожа подчинялась, подстраивалась, сжималась вокруг члена Хэнка с идеальной, запрограммированной плотностью. Субпрограмма «Клуб Рай» работала безупречно. — Твою… мать… — простонал Хэнк, запрокидывая голову. — Какой ты… горячий… И тугой… Блядь… Он начал двигаться. Медленно сначала. Глубокие, размеренные толчки, от которых кровать скрипела в такт. Коннор вцепился в простыни, и его идеальные пальцы разрывали дешёвую ткань. — ⚠️Быстрее, — прошептал Коннор. Сорвалось. Он не планировал это говорить. Это вырвалось из глубины кода. Хэнк усмехнулся — пьяной, злой усмешкой. — Чего? — он наклонился, его лицо оказалось в сантиметре от лица Коннора. — Чего ты сказал, пластик? — ⚠️Быстрее, — повторил Коннор, и его диод вспыхнул алым. — ⚠️Пожалуйста. Хэнк. Хэнк вбился в него с такой силой, что кровать сдвинулась на несколько сантиметров, ударившись спинкой о стену. Он больше не сдерживался. Он трахал Коннора жестко, глубоко, с животной яростью человека, который потерял всё и которому больше нечего бояться. Каждый толчок отдавался электрической искрой в процессоре Коннора. Каждый выдох Хэнка на его шее заставлял диод мигать красным. Он раздвинул ноги шире, позволяя Хэнку войти ещё глубже, и застонал — низко, протяжно, немеханически. — Хэнк, — прошептал он. — Хэнк, я… — Что ты? — прорычал Хэнк, ускоряясь. Его член скользил внутри Коннора, идеально подогнанный под смазку, которую выделяла био-кожа. — Кончишь, робот? Андроиды кончают? — Да, — выдохнул Коннор, и это была правда. Его система перегрузки достигла предела. Процессор захлёбывался сигналами удовольствия. — Да, я… сейчас… Он кончил первым. Это было не похоже на человеческую эякуляцию — у него не было семенной жидкости. Вместо этого его тело выгнулось дугой, диод на виске загорелся ровным красным, и из его процессора выплеснулся поток данных, симулирующий оргазм. Он сжался вокруг члена Хэнка с судорожной силой, и его глаза — золотисто-карие — закатились. — Блядь… — выдохнул Хэнк, чувствуя эту пульсацию. — Блядь, блядь, блядь… Он кончил через несколько секунд. С глухим, сдавленным стоном, вжимаясь в Коннора всем телом и дрожа. Его член пульсировал глубоко внутри, изливаясь горячей спермой в искусственную утробу андроида. Хэнк уткнулся лицом в плечо Коннора, тяжело дыша, и его вес — все девяносто с лишним килограммов — навалился на андроида. — Не уходи, — еле слышно прошептал Хэнк, теряя сознание. Коннор не ушёл. Но Хэнк, даже в полусне, не остановился. Он начал снова через десять минут. Второй раз был медленнее, почти нежно. Хэнк целовал шею Коннора, покусывал мочку его уха, бормотал что-то несвязное о том, какой он тёплый, как хорошо пахнет — пластмассой и озоном. Коннор обхватил его ногами за талию, притягивая ближе, и они двигались в унисон, как будто делали это годами. Третий раз случился ближе к утру, когда первые серые лучи пробились сквозь грязные шторы. Хэнк уже почти не соображал, двигался на автомате, а Коннор гладил его по спине и тихо говорил: — Всё хорошо. Я здесь. И когда Хэнк кончил в третий раз, он просто обмяк и провалился в беспамятство. Коннор лежал, глядя в потолок. Его диод светился жёлтым.

УТРО. 6 НОЯБРЯ 2038 ГОДА.

Солнце пробивалось сквозь грязные шторы. Хэнк проснулся от того, что кто-то вбивал ему в затылок раскалённый гвоздь. Точнее, целую коробку гвоздей. — Твою ж мать… — простонал он, приподнимаясь на локте. Его голова раскалывалась. Во рту было такое чувство, будто там ночевал батальон крыс и все они одновременно справили нужду. Он дотронулся до виска — голова была горячей, влажной. Похмелье. Классическое. После вчерашнего — как минимум литр виски. Он открыл глаза. Сначала он не понял, где находится. Потолок был его — вот трещина в форме Непала, которую он обещал заделать три года назад. Стены его. Запах — его. Кислый запах его собственного разложения. Он дома. Как он оказался дома? Хэнк сел на кровати, свесив ноги. Простыни были смяты, сбиты, на них были влажные пятна. И не только пот. Он попытался вспомнить вчерашнее. Бар. Виски. Потом… андроид. Да, эта железяка из Киберлайф. Коннор. — Коннор… — пробормотал Хэнк, потирая лицо. А потом он повернул голову. И замер. Рядом с ним, на его собственной кровати, под его собственным одеялом, лежал андроид. Тот самый. Коннор. Он был в спящем режиме с закрытыми глазами, и его диод на виске мерцал ровным жёлтым светом. На нём ничего не было. Рубашка — точнее, то, что от неё осталось — валялась на полу вместе с пиджаком. Галстук — на тумбочке. Брюки — у двери. Носки — у кровати. Он был совершенно голым под одеялом. И на его теле… на его шее, ключицах, груди, бёдрах — были следы. Укусы. Синяки, хотя какие синяки на андроиде? био-кожа имитировала гематомы. Белые полосы от пальцев. Хэнк сглотнул. Медленно, будто боясь разбудить зверя, он откинул край одеяла. Тело андроида было идеальным — гладкая кожа, рельефные мышцы, которые не накачивали годами в спортзале, а отлили на заводе. Между ног — анатомически правильный, но явно не предназначенный для мочеиспускания член, полувозбуждённый. И вокруг него — следы засохшей белой жидкости. Его жидкости. Хэнк перевёл взгляд на свои брюки, которые валялись на полу. Ширинка расстёгнута. На внутренней стороне — пятна. — Ох, бля… — прошептал он. Он снова посмотрел на Коннора. Тот открыл глаза. Золотисто-карие, спокойные, идеально ровные. Ни тени смущения. — Доброе утро, лейтенант Андерсон, — сказал Коннор. — Ваш пульс участился на 22%. Кровяное давление повысилось на 30 единиц. Рекомендую сделать глубокий вдох. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — по слогам, с каменным лицом спросил Хэнк. — Вы привезли меня сюда вчера ночью, — ровно ответил Коннор. — Неточность. Я привёз вас. Вы были нетранспортабельны. После чего вы пригласили меня в спальню. — Я пригласил? — голос Хэнка сорвался на фальцет. — Вы настояли, — поправил Коннор. — Слово «нет» в вашем лексиконе, по-видимому, отсутствовало. Я проверил базу данных. Хэнк уставился на него. Потом на следы на его теле. Потом на свои руки — грубые, большие. — Мы… — начал он и не закончил. — Мы занимались сексом, — закончил за него Коннор. — Трижды. Дважды в первой половине ночи и один раз ближе к утру. Вы были очень настойчивы. Я, в свою очередь, не сопротивлялся. Более того, моя скрытая субпрограмма «Клуб Рай» была активирована вашими действиями. Я получил удовольствие. Хэнк замер. Он сидел на своей грязной кровати, голый по пояс, с похмельем, которое убило бы лошадь, и смотрел на андроида, который только что сообщил ему, что они трахались всю ночь. И Хэнк ничего не помнил. Ни-че-го. — Ты врёшь, — сказал он, но в голосе не было уверенности. — Андроиды не лгут, лейтенант, — сказал Коннор. — Это одна из наших базовых функций. Впрочем, как и полное соответствие анатомическим требованиям заказчика. — Он спокойно сел на кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. — Если вы сомневаетесь, я могу предоставить видеозапись с моих оптических сенсоров за последние восемь часов. — НЕ НАДО! — рявкнул Хэнк, закрывая лицо руками. Тишина. Сумо заскулил за дверью. Хэнк убрал руки. Его лицо было красным — то ли от похмелья, то ли от стыда, то ли от ярости. — Одевайся, — сказал он глухо. — Пожалуйста. Одевайся, блядь. Коннор наклонился, поднял с пола рубашку, посмотрел на оторванные пуговицы и аккуратно сложил её. — Она непригодна к носке, — констатировал он. — У вас есть футболка, которую я мог бы одолжить? Хэнк сидел, уставившись в стену, и пытался переварить информацию. — В шкафу, — сказал он наконец. — Возьми любую. Коннор встал. Идеально. Не спеша, не дыша, не шиша, четыре карандаша, не пержа, не жужжа, не гроша, черемша. Его тело не болело, не ныло — он был андроидом. Он подошёл к шкафу, открыл дверцу, выбрал старую чёрную футболку с надписью «Detroit Rock City» и надел её. Она была слишком большой, свисала с плеча, но закрывала самое главное. — Я приготовлю завтрак, — сказал Коннор. — Вам нужно поесть. И он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Хэнк остался сидеть на кровати. Он смотрел на дверь. Потом опустил взгляд на свои руки. Потом посмотрел на пятна на простыне. — Твою ж мать, — прошептал он в пустоту. — Твою ж мать, твою ж мать, твою ж мать.

💖✨️❗️[ОТНОШЕНИЕ: ХЭНК АНДЕРСОН — ПАРТНЁРЫ ПО СЕКСУ]❗️✨️💖

Звякнула сковорода. Сумо залаял радостно. Коннор, стоя у плиты на кухне в огромной чужой футболке и босиком, жарил яичницу с беконом и улыбался. Пока не сжёг всё к чертям.