Вечерняя сакура

Микадо медленно загорался вечерними огнями. Город, который уже не казался таким беззаботным. Люди, которые работали от зари до зари, искали отдушину  в любом занятии, притворялись легкомысленными или шли домой, исчезая с чужих глаз. Хьюз пришёл с Кёске, потому что сегодня его работодатель нанимал рабочих единоразово. Сразу несколько машин пришло, разгружать пришлось быстро, особо не разбираясь, кто этим занимается. По окончании разгрузки всем выдали обещанные деньги на руки. Кёске в разгрузке не участвовал, ушёл по своим делам. Только когда Хьюз остановился в стороне, чтобы вместе вернуться в Тамакому, он появился, не такой измученный, как обычные грузчики. - Тяжело пришлось? – спросил Кёске и протянул Хьюз баночку с напитком. - Не особо. Хуже, что всегда приходилось помнить о капюшоне. Наверно, меня сочли странным, - ответил Хьюз, с благодарностью забрал баночку и припал к ней. В пустой желудок полилась вода, вызывая не самые приятные ощущения. Стоило сначала перекусить. Кёске и тут подсуетился, сунул ему бутерброд почти под нос, не глядя, а сам рядом пристроился, опёрся пятой точкой о низенькое заграждение и принялся уплетать свою порцию, точно такую же вплоть до вида напитка. Хьюз последовал его примеру и молчал до тех пор, пока Кёске не заговорил: - Притормозил бы ты, посидел бы отдохнул пару деньков. Не твоё это дело – пахать на работе. Но если Хьюз останется в Тамакоме, он будет снова сталкиваться с Юичи. Ему не хотелось с ним пересекаться. Он откусил кусок бутерброда и принялся жевать. Он и так постоянно надумывал себе лишнего. Он жутко устал от собственных мыслей. Он злился из-за выводов и из-за того, что не видел будущего без участия Юичи. Он как будто попался в ловушку собственного разума. - Раз взялся, надо доводить до конца, - отрапортовал он, когда проглотил и запил тёплым чаем из баночки. - Я же говорю: у тебя другая функция, - попытался возразить собеседник. - А у тебя? Ты агент Границы, а работаешь. И ты довольно сильный агент. - Ну… - Кёске не менялся в лице вообще никогда, - я не рождён, чтобы стать агентом. - Откуда ты знаешь? - Я не завоеватель. Это тебе стараться надо, всё время вкладывать в тренировки, чтобы доказать своим сородичам, насколько ты полезен. - Я и  без того её доказал… свою полезность. А его всё равно бросили. Но не все же думают так же. Просто у Хайрэйна больше влияния. Он перехватил инициативу и заглушил голоса тех, кто ещё выступал за Хьюза. Возможно, его пытались вернуть. А может быть и нет. Но если нет, то как же тогда быть? - Что-то настроение у тебя не радостное, - заметил Кёске. – Ты неплохо подработал. Да и я за тебя словечко замолвили. Босс обещал позвать тебя, если ещё что-то срочное появится. - Спасибо, - только и смог произнести Хьюз. Ему не нравилась такая жизнь. За хорошее настроение приходилось платить непомерно высокую цену. Может быть, не сопротивляться и просто принять предложение пожить у Осаму? С ним было уютно. Осаму ничего от него не требовал. Он не вынашивал никаких планов относительно Хьюза. И он не строил многоходовых стратегий на будущее. Он весь сосредоточился на ранговых боях и частенько спрашивал совета у Хьюза. - Ну что, пойдём? – позвал Кёске. Хьюз поспешно дожевал последний кусочек бутерброда и отлепился от ограждения. - Сегодня очередь Конами готовить, - вспомнил Кёске. – Завтра моя. Может, поможешь? - Помогу, - пообещал Хьюз. – Но я не ас в приготовлении еды, хотя и не полный ноль. - Да никто от тебя и не требует виртуозности. Кёске не стал повторять. Он просто выпрямился и пошёл, по ходу время от времени прикладываясь к своему чаю. Хьюз отставал сначала на полшага, а потом догнал его и пошёл рядом. С Кёске, как и с Осаму, он чувствовал себя спокойно. Казалось бы, самые обычные люди с самыми обычными заботами: один работает, другой учится. И они оба влияли на Хьюза как успокоительное. Они позволяли на время забыть про ненавистную увлечённость, про человека, к которому она обращалась. Поскорее бы она прошла. Только Хьюз подозревал, что быстро не получится. - Я всё равно не очень понимаю, зачем тебе работать ради комнаты, - наконец возобновил разговор Кёске. – Ты ведь рассчитываешь в скором времени покинуть Миден. Что будет с твоей комнатой, на которую ты если и успеешь заработать, то едва-едва. И что будет с твоим капиталом? - Разве за короткое время можно заработать столько, чтобы накопления считались капиталом? – спросил Хьюз. - Капитал – это не миллионы, а просто деньги, которые не участвуют в ежемесячном обороте твоей семьи. У тебя семья состоит из одного человека – тебя. Значит всё, что ты откладываешь про запас – и есть твой капитал. - Это утверждённый термин? - Нет, я просто делюсь своими наблюдениями. Если интересно, словари смотри сам. Хьюз никаких словарей смотреть не собирался и решил поверить на слово. - Так что у вас с Джином? – затронул самую больную тему Кёске. Увиливать становилось просто бессмысленно. Собеседник уже давно уяснил, что Хьюз не хочет о нём говорить. Он так и сказал: - Давай не будем говорить про Джина. - А он просило разузнать, как твоё настроение, - не послушал Кёске. Его слова отозвались где-то внутри – Хьюз даже не понял где именно. – Я могу ошибаться много в чём. Но я вряд ли ошибаюсь в том, что Джин за тебя переживает. Он чувствует вину и не знает, как к тебе подойти. - Если ему так важно что-то сказать, почему просто не скажет? – Хьюз подавил порыв злости. Юичи выводил его из себя одним своим существованием. Человек, который отверг его, ещё смеет на что-то претендовать! Фактически, Юичи не отвергал его. Это снова оказались надуманные выводы. Хьюз подавил вздох. Кёске помалкивал, ждал оправданий или объяснений. - Джин слишком много обо мне печётся, - остановился он на объяснениях. – Передай ему, что не надо так стараться, всё будет в порядке, - вдох. – Со мной всё будет в порядке. - Но ты не можешь сказать это ему сам, - выделил только это собеседник. - Я сегодня слишком устал, чтобы думать ещё и об объяснениях, - нашёлся Хьюз, умело используя в своих целях обычную человеческую отговорку. И Кёске не мог его за это упрекнуть. - Только недавно поправился, ещё не окреп толком, - упрекнул он вместо согласия или возражений. – Никак не пойму: то ли ты ответственный, то ли сорвиголова. - Солдат должен сочетать в себе эти качества, иначе у него не получится сжиться со своим страхом перед поражением или даже смертью. - Так ты каждый раз идёшь как на смерть? - Нет, - возразил Хьюз, - каждый раз я верю в победу. Я бы и тогда справился, если бы не побочный эффект Джина. - С ним вообще мало кто совладать способен. Знаешь, что думаю я? – закончил вопросом Кёске. - Что же? – подыграл Хьюз. - Я думаю, что причиной вашей ссоры послужил его побочный эффект. С тобой что-то произошло, а он это знал и не попытался вмешаться. Я прав? - Нет, - без колебаний соврал Хьюз. Мурашки пробежали. - За это ты на него обижаешься? - Я же сказал, что нет! – сорвался Хьюз и тут же пожалел об этом, а Кёске словно не услышал его отрицания, продолжал свою уничтожающую речь: - Почему же ты не даёшь ему шанса оправдаться? Джин много о чём заботится одновременно. И он прилагает все усилия. В основном у него получается, потому что он не теряет времени зря и берётся заранее. Но иногда у него не выходит, как бы он ни старался. А знаешь почему? - Карасума-семпай, давай не будем говорить про Джина, - попросил Хьюз и не был услышан: - Потому что не всё зависит от его решения. Поэтому ты уж тоже будь помягче, хотя бы попытайся поговорить с ним. Поздно уже. Если бы несколькими днями раньше, Хьюз бы не задумывался в попытках свести все недопонимания на нет. Теперь, когда недопониманий не осталось, он просто не хотел теребить тему влюблённости, чтобы поскорее её миновать. Привыкнуть и забыть. С привычками эмоции всегда остывают. А однажды Хьюз случайно вспомнит Юичи и осознает, что не думал о нём уже полгода. В Афтократоре некогда думать о всякой ерунде. - Да, я попытаюсь, - дал фальшивое обещание Хьюз, и Кёске не обладал побочным эффектом распознавания лжи. Однако он был уверен, что неправду он сразу отсёк и всё равно не возразил, не пытался снова заставить Хьюза задуматься. - Хочешь, провожу тебя к Микумо? - Нет. Я возвращаюсь в Тамакому. Моё место там. По крайней мере, пока я не найду куда переехать. - Ты утверждал, что солдату неважно, где он живёт. - Да, я это утверждал, - подтвердил Хьюз. – Но здоровая атмосфера тоже крайне… - он не договорил, нахмурился. Он только что заявил, что в Тамакоме нездоровая атмосфера. А кто виноват? Может, и правда стоило поговорить с Юичи? Одна мысль об откровенном разговоре привела его в ужас. Хьюз залпом допил остатки чая и бросил баночку в урну. Он пришёл к решению. К самому логичному и правильному решению. Юичи Хьюз неинтересен, а значит и время на него тратить не стоило. Если бы это было так просто принять… Хьюз шумно втянул носом. Звук получился как всхлип, от чего стало стыдно – вдруг Кёске подумает невесть что. Кёске если и подумал, не показал вида. Да и странно было бы, если бы вдруг его невозмутимое лицо вытянулось в удивлении или исказилось в сочувствии. Именно такое лицо умело честно врать и скрывать все мечущиеся под этой маской мысли. Кёске предпочёл не затрагивать болезненную тему. Возможно, он тоже понимал, что происходит. - Босс говорит, что в скором времени нас может ожидать очередное вторжение, - заговорил о другом Кёске. – Это не будет что-то серьёзное. Оно не наберёт даже половины мощи вторжения Голополы, но всё же вероятность есть. Если в прошлый раз не остановили даже ранговые бои, то в этот могут вообще не сообщить никому, кроме агентов ранга А и команд высшей категории В. - Джин так сказал? – спросил Хьюз и проклял себя за вопрос. Сам попросил не затрагивать его в разговоре и сам нарушил слово. – Извини, я не подумал, как это прозвучит, - дал заднюю он. - Джин сказал кое-что. И он также сказал, что ты можешь попытаться уйти. - А он сказал, получится ли у меня? – заинтересовался Хьюз. Если получится, он наконец избавится от необходимости видеть его и думать о нём каждый день. Не сразу, но он обязательно справится. - Он сказал: «скорее нет», из чего я заключил, что из всех ответвлений будущего, которые он видит и проигрывает в мыслях, к такому повороту ведёт максимум парочка. - Значит, без шансов… - подытожил Хьюз. В прошлый раз вероятностей, по всей видимости, было больше. Джин даже послал вдогонку Йотаро с Лампирисом. - Видимо, да, - подтвердил Кёске. – Ты, смотрю, не сильно расстроился. - Если я не ждал лёгкого возвращения, почему я должен расстроиться? - Действительно. Хьюз всё равно должен попытаться, хоть попытка будет и безнадёжной. Он обязан использовать все шансы, какие сумеет вырвать. Поскорее покинуть Миден. Как ни уютны были некоторые люди в его новом окружении, он обязан как можно скорее вырваться из порочного круга. Ему не нравилось, как он всё сильнее увязал в своих чувствах, как всё больше надумывал несуществующего. У него даже появлялись фантазии. Часть из них успокаивала. И эта часть являлась той, где Юичи улыбался и тихо обнимал Хьюза, невзирая на лёгкое сопротивление. Хьюзу не хотелось сопротивляться в своих фантазиях. Это свидетельствовало о том, что он начал уставать и от них. - Не холодно? – спросил Кёске, когда они уже подходили к запретной зоне. - Дойти-то всего ничего осталось… - уклонился Хьюз. Действительно сильно похолодало. Весна – очень обманчивое время года.  Вёсны в Афтократоре куда мягче. На Мидене же настройки природы не работали. Скучное занятие будничными делами воздействовало крайне угнетающе. Хьюз честно намеревался помогать Кёске с готовкой обеда, но мысли снова заполняли голову. - Хьюз, - услышал он и оторвал взгляд от ножа в руке. - Что ты делаешь? – спросил Кёске. - Режу помидоры. - Режешь или пытаешься выдавить сок? Зачем ты их в кашу смолол? Хьюз вернул взор на деяние рук своих и увидел, как сок стекает с разделочной доски и капает на пол. На самой доске красовалась бесформенная кучка красно-розового месива. - Дай сюда, - Кёске оттеснил его вместе с ножом, не обратил внимания, доверил наверу оружие в быту, даже не подумав, что его могут пырнуть. Такое доверие внезапно грело душу. Хьюз отступил и принялся наблюдать, как собеседник пытается соскрести с доски результаты его трудов в сковороду, где уже лежал лук, раздавленный чеснок и какие-то приправы. Потом он всё это залил подсолнечным маслом и поставил на газ. - Даже такие помидоры пойдут на поджарку. Хотя в поджарку лучше всё-таки морковь вместо помидоров. - Мы будем ждать, пока не вытопится весь сок? – уточнил Хьюз. - Получается, у нас будет не поджарка, а… - Кёске помедлил и выдал только что изобретённое слово, - подтушка. - То есть, мы не жарим, а тушим? - Да какая разница? Овощи в таком сочетании очень неплохи на самом деле. Только теперь для основного блюда надо нарезать помидоры нормально. Справишься? - Справлюсь, - согласился Хьюз, действительно намереваясь загладить вину. Не так и велика его вина. Он вообще прежде не прикасался к кухонным принадлежностям в Тамакоме, кроме тарелки, ложки, вилки, палочек и бокала. Ему даже ножом не приходилось пользоваться. Вряд ли тут была причина в недоверии. Просто местные обитатели базы не задумываясь подавали ему всё готовое, и нож Хьюзу просто был не нужен. Сейчас, попробовав на вкус будничной, тяжёлой жизни обычного жителя Микадо, он посмотрел на обязанности дежурного по кухне несколько иначе. Ему нравился Кёске: всегда спокойный, всегда терпеливо объяснял непонятное, всегда подбирал нужные слова. Да и пошутить он мог, только с непроницаемым лицом. Он нарезал аккуратно, ровно, кусочек к кусочку, за что получил немедленную похвалу на манер Кёске: - Зачёт. - Что дальше? – спросил Хьюз. - Дальше жарим и тушим, - неопределённо объявил Кёске и сам занялся кастрюлями и сковородкой. А пока он орудовал кухонной утварью, задал новую тему. – Ждёшь вторжения? - Жду, - врать Хьюз не собирался. Видимо, любой здравомыслящий человек поймёт, что навер будет ждать наверов, чтобы сговориться с ними. Только причина ожидания у Хьюза была иная. - Хочешь попытать счастья и втиснуться на корабль? – задал очередной вопрос Кёске. - Я об этом не думаю, - подхватил тему Хьюз. Не хотел, чтобы его неверно поняли. – Если вероятность практически нулевая, не стоит рассчитывать на удачу. Она и так отворачивалась от меня слишком часто, чтобы ещё продолжать ей доверять. - Что тогда? - Хочу опробовать свои силы с новым триггером в реальном бою. Да и отвлечься тоже. Он ждал вопроса «от чего отвлечься?», но Кёске его не задал. - А как с комнатой в Микадо? Смотрю, ты не особо горишь энтузиазмом. Вчерашний день отрезвил? - Отрезвил немного, - подтвердил Хьюз. – Я понял, что ради сиюминутного желания не стоит резко менять свои приоритеты. Я действительно вернусь в Афтократор – и ни моя комната, ни капитал мне больше не пригодятся. Но я всё ещё думаю. Он никак не мог найти согласия с самим собой, чтобы остаться в Тамакоме. С каждым днём здесь становилось всё опаснее. Едва Джин Юичи узнал, что Хьюз не ищет с ним встреч, как сам начал наглеть и то и дело мелькать перед глазами. Пока он избегал просьбы поговорить по душам, пока проверял обстановку короткими фразами, Хьюз игнорировал его приманку. И, похоже, их обоих это устраивало: оба делали вид, что всё в порядке. Всё было далеко не в порядке. Хьюз не отказался от бредовой затеи переселиться в город, просто немного сбавил обороты. - Если бы я тебя не знал, то счёл бы чудаком, - произнёс Кёске, отрываясь от сковородки, когда поставил её на газ и накрыл стеклянной крышкой. – Даже не совсем чудаком, а мажорчиком, привыкшим потакать своим прихотям. - Но ты меня знаешь, - напомнил Хьюз. - Да, я тебя знаю. А в последнее время узнал даже неплохо. Ты бы не стал беспокоиться из-за ерунды и всё равно не отказался от жилья в Микадо. - И? – отмывая доску и нож от помидорного сока, предложил продолжить Хьюз. - Вывод, - любезно воспользовался предложением собеседник, - в Тамакоме есть что-то, что ты не можешь совместить со своей жизнью. Это психический вопрос, и углубляться я в него не хочу. Но мы оба знаем, что это не что-то, а кто-то. Хьюз промолчал. Он не хотел поддерживать тему о своих чувствах, потому что мог сказать лишнего, особенно если разозлится. - Я разговаривал с Джином, - очередная фраза Кёске заставила Хьюза замереть. Вода всё ещё лилась на его руки, доску и нож, а он смотрел на них и не видел. – Я правда пытался выяснить, в чём дело, и, знаешь, он не сказал мне ни слова. Только… - Кёске очутился у него за спиной, к уху наклонился. Рецептор ткнулся ему в щёку, и только это помешало ему сократить дистанцию. – Нужны ли объяснения? - Что ты имеешь в виду? – забеспокоился Хьюз, выпрямился, когда Кёске вернулся к кастрюлям. - Воду попусту не лей, не ты счета оплачиваешь, - будничным тоном пожурил Кёске. Хьюз послушно выключил воду, рот открыл, воздуха набрал и услышал продолжение: - Уж не знаю, что тебя так стриггерило, только беспомощно ты выглядишь, барахтаешься, захлёбываешься, а другие этого не замечают, - с последней фразой он сунулся под крышку кастрюли, почти в столб душистого пара попал лицом, но умело избежал ожога. Хьюз зубы стиснул. Он ничего не сказал. Конечно же, Кёске заметил неадекватное поведение Хьюза. Конечно же он умный человек и сделал выводы. Хьюз вернулся к раковине, где закончил с мытьём. Да и не такие грязные доска и нож – всего лишь помидоры, в них нет жира, который приходится оттирать губкой и средством для посуды. - Поэтому предлагаю тебе пожить у Осаму. Он не против. Говорит, что и его мама не против. Тебе же легче будет. И ни о какой комнате думать не надо, - деловито закончил Кёске. – Теперь давай сюда котлеты. Хьюз поискал взглядом упомянутый продукт и обнаружил его в пищевой плёнке уже оттаявшим. Или котлеты были куплены не замороженными. Он не видел, чтобы Кёске делал фарш. - Эта твоя апатия на грани отчаяния даже меня тревожит. - Я в порядке, - заверил Хьюз. - Ребята волнуются, - указал на другой нюанс Кёске. – Ты справишься, Куга справится. Возможно, Чика справится, потому что у неё не такая активная роль в бою. Но Микумо сильно переживает и может просто тебя пожалеть во время рангового боя. В итоге потеря очков или даже кто-то вылетит. Осаму и правда мог ориентироваться на состояние сокомандников. - Я поговорю с ним, - согласился Хьюз и пояснил. – С Микумо. Его задача – обеспечить мне доступ на корабль. - Разве это не задача Джина? – закончив помешивать варево в кастрюле, спросил Кёске и взялся за сковородку, из которой только что вывалил потушенные овощи, которые в итоге отправил в суп. Он сделал это не раньше, чем лук начал приобретать бежевый оттенок. - Это его задача. Он дал мне обещание, - подтвердил Хьюз. - Тогда зачем Микумо втягиваешь? - Я хочу использовать все средства. Это запрещено? Без опыта у него мало шансов. Я не хочу, чтобы он ещё и ошибки делал. - Чёрствый ты, - упрекнул Кёске. – Ну улетишь ты в свой Афтократор. А дальше что? Думаешь, ребята скучать по тебе не будут? Микумо-то сто раз обдумает всё, что сделал и не сделал, и пожалеет о том, что сделал недостаточно хорошо. Ты не видишь, что занял местечко в его сердце? - Ты о чём сейчас говоришь? – нахмурился Хьюз. - Угомонись, - посоветовал Кёске, когда выложил на сковородку из-под овощей котлеты, видимо, считая, что так они пропитаются ароматом овощей, подлил туда масла и повернулся к собеседнику. – Выражение «закрепиться в сердце» не означает только любовную связь. Друзья живут друг у друга в сердце и не думают о том, что могли бы начать какие-то отношения. Так вот, неугомонный ты наш, ты уже поселился у Микумо в сердце. Возможно, немного у Аматори. Насчёт Куги я не уверен. - Я знаю, что ничего не знаю о ваших традициях и афоризмах, - признал Хьюз. - Тогда не делай выводов раньше времени. - А у тебя в сердце я закрепился? – спросил Хьюз вопреки собственному ожиданию. – Прости, если это некорректный вопрос. - Прощаю. - Но ты не ответил. - Да, я не ответил. - Почему ты не ответил? – Хьюз забыл о нарезке и смотрел на собеседника. - Потому что это моё дело – отвечать или нет. В данный момент я отвечать не хочу. - Потому что сомневаешься? - Нет. Ни капли, - мгновенно выдал ответ Кёске и взялся за деревянную лопаточку, взглянул на котлеты сквозь запотевшую стеклянную крышку и решил, что переворачивать их рано. - Логично, что ты не хочешь что-то раскрывать о себе, - смирился с его молчанием Хьюз. Он очень хотел спросить о Юичи. Закрепился ли Хьюз у него в сердце хоть чуть-чуть? Каким образом он закрепился и насколько Хьюз ему дорог, если вообще дорог? Он не спросил и не спросит. Он занялся нарезкой бекона, который обычно кладут на хлеб и едят как бутерброд, и услышал почти заговорщицкое: - Спроси. - О чём спросить? – притворился непонимающим Хьюз, сосредоточившись на беконе. - Я ошибся? – поинтересовался Кёске. Он не станет отвечать без вопроса. Возможно, он не станет отвечать, даже услышав вопрос. Хьюз вознамерился ни за что не спрашивать. Он был уверен миг назад, но терял уверенность слишком быстро. Последний кусочек бекона упал на разделочную доску, Хьюз остановился, но взгляда от творения своих рук не оторвал. Ему было крайне стыдно, и всё же он спросил: - А что обо мне думает Джин? Для меня у него есть местечко в сердце? – он тут же добавил, сводя на нет ценность своего вопроса. – Это неважно. Всё равно ведь эта пустая информация, которая не имеет никакого значения. - Какой ответ ты хочешь услышать? – кажется, Кёске удовлетворился, проверил какие-то свои догадки, а Хьюз подтвердил. Поздно прятаться. Но Кёске не собирался вмешиваться. Он не пытался давать советов, не сочувствовал, как мог бы посочувствовать Осаму, не пытался высмеять назревшую проблему. Он просто оставался собой. - Возможно, я не хочу слышать ответа, - откликнулся Хьюз и вспомнил о беконе. – Что ещё надо порезать? - Разложи на тарелке, - Кёске ещё раз взглянул на запотевшую крышку и поднял её. По кухне разнёсся запах жарящегося мяса. Он взял лопаточку и перевернул котлеты первый раз, после чего закрыл крышку. Сразу стало тише. Сколько же шума скрывает в себе обычная сковорода. Пока Хьюз раскладывал бекон, собеседник в холодильник сунулся и достал мягкий белый сыр: - Вот это тоже порежь, только не ломтиками, а небольшими кубиками, - распорядился он. - Хорошо, – Хьюз был рад дать работу рукам. - Если бы у него не было для тебя места в сердце, он бы сейчас не тревожился так сильно, - дал запоздалый ответ Кёске. – Не отвлекайся. Чего застыл? - Думаешь, он действительно волнуется? – снова вырвалось, на что Хьюз получил чувствительный и отчасти шутливый образный щелчок по носу: - А кто тут заливал про «не имеет значения»? Режь давай. Сам в рабство мне отдался, теперь не отвертишься. - Да, - подтвердил Хьюз. – Не имеет абсолютно никакого значения. Он чувствовал, как снова внутри всё сжалось, на этот раз не от мерзкого чувства опустошённости и безысходности, а как будто от предвкушения. Если так и проявляется любовь, реагируя на любую крошечную надежду, то совладать с ней будет куда сложнее. Неужели он обречён, выполняя свою работу в Афто, постоянно ждать корабли и думать, не прилетел ли ОН. Это бессмысленно. Это предельно глупо и энергозатратно. Хьюз начал бояться, что всё так и случится. Стоило Кёске только намекнуть, а Хьюз уже поплыл. Он стиснул рукоятку ножа посильнее и сделал первый разрез. Сыр пошёл куда туже, чем бекон, но Хьюз продолжал с ним бороться. До полной победы. Убегать стало бессмысленно. Наверное, с самого начала Хьюз избрал худшую тактику. Сейчас, когда он немного переосмыслил своё незавидное положение, он наконец смог вернуться к рациональному мышлению. Хочет он того или нет, ему придётся научиться уживаться рядом с Юичи и достойно выдерживать встречи с ним. Это ненадолго. Вряд ли Граница будет затягивать с экспедицией, поэтому процесс отбора они ускорят. Хьюз попадёт на этот корабль, чего бы это ему ни стоило. Он прожевал кусочек котлеты, вкуса которой не чувствовал, потому что Джин Юичи сидел прямо напротив. Рядом с ним устроились Юма и Шиори. Рядом с Хьюзом сидел Кёске. Рейджи задерживался, начальник Риндо взял еду с собой в кабинет, а Йотаро так и не показался в Тамакоме. Отсутствовала так же его флегматичная капибара. Хьюз вообще не представлял, что за связь между двумя этими существами: человеческим ребёнком и гигантским грызуном. Какая судьба свела их и почему, он даже не спрашивал, потому что никто не воспринимал эту парочку как феномен. Когда Юичи задержал на Хьюзе взгляд, внутри всё заледенело. Лёд моментально треснул и начал осыпаться. В сердце закрался холодный контролируемый страх. Хьюз не должен показывать, что чувствует. Он продолжал расправляться со своей котлетой, не глядя на человека в этой комнате, который интересовал его больше всех остальных. - Как продвигается подготовка к вторжению? – спросила Шиори. - На этот раз нам нечего опасаться, - заверил Юичи своим жизнерадостным тоном. – Я бы даже сказал, слишком просто. - Просто мы выросли, - прокомментировал Кёске. – Сколько команд начальство планирует ввести в бой? - А разве не все? – спросил Юма. Хьюз мог бы усмехнуться, если бы ему было всё равно, сколько внимания он привлечёт. - Если мы выпустим всех, запретная зона превратится в мясорубку, - пояснил Кёске. – Придётся выбирать, кому веселиться, а кому наблюдать. - А Тамакома участвует? – спросил Юма. - Хочешь сражаться? – осведомилась Шиори. – Думаю, Тамакома отправит только один отряд. - Лучше использовать оба, - вмешался Кёске. Кажется, он лучше всех понимал Хьюза и пытался помочь ему отвлечься. Хьюз упоминал, что будет сражаться. Он ждал этого вторжения. И он ждал его не ради шанса сесть на корабль. Он действительно нуждался в мощном сражении, в настоящей заварушке. Может быть, стоило заглянуть в генштаб и поискать сильных соперников там? С другой стороны, сильные соперники находились прямо здесь и сейчас. Юма, Юичи и Кёске. Машинально Хьюз выбрал Кёске, так как незаметно успел с ним сблизиться. - Не думаю, что это хорошая идея, - с улыбкой замахал рукой Юичи. Он явно не хотел выпускать Тамакому 2 на поле боя. - Почему? – прямо спросил Хьюз, чувствуя, что бросает ему вызов. Он перестал жевать. Аппетита не было. Юичи мешал ему одним своим присутствием. Кусок в горло не лез, мысли одолевали и машинальное несогласие с каждым его словом. - Ой, Джин, - вступилась Шиори, - ну почему ребята не могут тоже сразиться? Дай им поднабраться опыта. - У некоторых и опыта достаточно, - уклончиво отметил Юма. – Почему ты против, Джин? - Ну, раз вы сговорились… - он рассмеялся. Раздражало. Хьюз ослабил хватку на вилке, чтобы не погнуть её, и сунул очередной кусок котлеты себе в рот. Хотелось позорно сбежать. Неважно, что о нём подумают, что он услышит вдогонку, лишь бы сейчас. Он сдержался, продолжал слушать. Благо, его вопрос активно подхватили. - Вот именно. Единогласное решение, - поддержала Шиори. - Но я не все голоса услышал, - сделал выпад Юичи. - А разве Хьюз не высказал своё мнение? – Юма неосознанно встал на сторону упомянутого. - Я не слышал его мнения, - тоном наставника произнёс Юичи. Какой фарс! Он прямо взглянул на Хьюза и спросил. – Что скажешь, Хьюз? Всё-таки обратился. Ему было мало того, что он и так постоянно действует на нервы, и всё равно попытался уничтожить неугодного ему противника. Злость разливалась ядовитым спазмом по низу живота. Хьюз оставил котлету в покое и не смог посмотреть ему в глаза. Достаточно отстранённого равнодушного взгляда. Не даром Хьюз столько времени провёл с Кёске, кое-чему да научился. - Я буду участвовать во вторжении, - сказал он уверенно и снова замолчал. - Надеюсь, на нашей стороне, - с серьёзным лицом отшутился Кёске. - А прозвучало так, будто ты собираешься присоединиться к вторжению, - пояснил Юма. – Я поддерживаю. Что скажешь, Джин? Четверо против одного. И это ещё не все члены команд. - Тогда мне ничего не остаётся, как уступить. Как будто он решает, кому участвовать, а кому нет. Хьюз не высказал эту эмоциональную мысль вслух. - Нам ещё предстоит выслушать, что по этому поводу скажет босс, - напомнил Кёске. – Как бы нам ни хотелось участвовать всем, решение зависит не только от нас. - Тогда, если Тамакома должна предоставить только одну команду, почему это не Тамакома 2? – спросил Юма. - Действительно, - поддержала Шиори. – Так какая команда будет участвовать по плану генштаба? – она с ожиданием воззрилась на Юичи. - Ну-у-у, - протянул тот, - это секрет. Хьюз чуть не фыркнул, но для него было уже слишком. Он медленно положил вилку на тарелку, не осилив и половины котлеты, после чего потянулся к капюшону. Надо поскорее выйти на воздух. Идея пожить у Осаму перестала казаться неосуществимой. - Что случилось? – спросила Шиори. Хьюз замер. Он не думал, что его остановит кот-то из ребят. Все его предположения касались Джина Юичи. Ещё один повод проклясть это чёртово чувство – оно мешало рационально думать. Хьюз воспользовался одной из традиций Японии, которую успел усвоить, отпустил капюшон, сложил руки перед собой и произнёс: - Спасибо за еду. Теперь он мог спокойно выйти из-за стола. - Хьюз, - позвала Шиори. Он не остановился. Только когда он покинул комнату, воздух наконец снова показался свежим. Он был напряжён настолько, что не получалось кулаки разжать. Выдержка дала сбой сразу, как только он остался один. Рано ещё испытывать терпение. Слишком мало времени прошло. Пока ему не одолеть Джина Юичи с его чудовищным побочным эффектом и не менее чудовищным шармом. Он слышал приглушённый голос Кёске, который остановил любопытных. Хьюз действительно был ему благодарен. Он не заглянул в комнату. Его начинало трясти, и он просто покинул базу и направился в сторону города. Никто его не остановил, никто его не преследовал. Ему просто хотелось куда-нибудь деться, и лучше бы это был Афто. Через минуту он убедился, что насчёт преследования поторопился делать выводы. Он ждал, что его догонит Юичи, и тогда могло случиться что-то действительно плохое. Но Хьюз слишком рассчитывал на участие Кёске. Они словно заключили некий мысленный договор. Хьюз собирался отплатить ему, только пока не знал как. - Хватит преследовать меня, - сцепив зубы, процедил сквозь них Хьюз с большим усилием. У него дыхание сорвало. Он едва не выдал себя с головой, пытался утихомирить сердцебиение и успокоить дыхание. Он делал это медленно, вдыхал, терпел до дискомфорта в лёгких и выдыхал, после чего жадно хватал новый глоток воздуха. - Ты чего такой агрессивный? – догнал его Юма, явно готовый к отражению атаки – опытный солдат сразу заметен. У него даже движения изменились. Они как будто танцевали друг с другом, только на особой волне. Хьюз мысленно призывал себя успокоиться. Успокоиться не получалось. - Извини, немного взвинчен, - уклонился от ответа Хьюз. – Я не собираюсь делать глупостей, поэтому можешь не преследовать меня. - Но ты идёшь в сторону города. - Город со всех сторон. В любом случае на прогулке я пойду в его сторону. - Хм… логично, - согласился Юма. – И всё же ты ведёшь себя слишком необычно. Скоро это заметят все. Не стоило сегодня оставаться в Тамакоме. Не стоило ужинать с остальными. - Ты злишься на Джина? – разумеется, Юма увидел причину, но не суть. - Да, злюсь, - подтвердил Хьюз, ожидая только вопроса «за что?». Юма его не задал. Вместо него он взялся прикидывать: - Тогда если ты идёшь в сторону города, может быть, ты неосознанно ищешь укрытия у Осаму? – и покосился на спутника. - Может быть, - не стал отрицать Хьюз. Некоторое время они шагали молча. Стало чуточку спокойнее. Юма тоже прибыл из другого мира, а значит, он разделял множество мнений с Хьюзом. Только волей случая они оказались по разные стороны баррикад. Хьюз думал, на чью сторону он встал бы, если бы прямо сейчас Хайрэйн снова организовал вторжение. Подчиниться ему снова казалось невозможным. Хьюз мечтал только вернуться, а мысли путались из-за со скоростью мчащихся событий, возвращались по кругу – и вот уже не Хайрэйн, а Юичи выступал в роли захватчика. - Ты не пытаешься меня остановить? – наконец спросил Хьюз, не глядя на собеседника. - А зачем? – получил он ответ. – Ты сам волен выбирать, куда идти. - Но я собираюсь пойти в город. - Раз тебе разрешили туда ходить, то и я препятствовать не стану. У Юмы были ответы на все вопросы, чёткие, молниеносные. Действительно, человек, привыкший принимать мгновенные решения и чаще верные, чем ошибочные. - Можно попросить тебя кое о чём? – произнёс Хьюз, не глядя на него. - Попросить можно, только не все обещания можно выполнить. - Знаю, но это выполнить ты сможешь, - и Хьюз повернулся к нему, чтобы посмотреть в глаза. В отличие от Юичи, рассматривание в упор других людей не вызывало ступора, не накладывало запрета, не вызывало чувства сильнейшей неловкости, запрещающей надолго задерживать взгляд. Наверное, невозможно смотреть в глаза человеку, к которому действительно испытываешь чувства и знаешь, что не испытывает он. Хьюз выдержал очень долгую паузу, а Юма терпеливо ждал, смотря в ответ. И между ними не возникло ни капли неловкости. - Не проверяй меня на враньё, - попросил Хьюз и отвернулся, потом возобновил шаг. И на эту просьбу не прозвучало ожидаемого «почему?». Юма всё понимал. Он видел метания сокомандника, но вряд ли видел причину. Или видел, но предпочитал о ней молчать. Хьюз не стремился разобраться, что о нём думают другие. Он вернётся домой, и ему не будет дела до всех этих людей. - Я провожу тебя к Осаму, - вызвался Юма добровольно. - Спасибо, - только и выдавил из себя Хьюз. Он проверил наличие капюшона на голове и отдался течению тяжёлых мыслей. Если их не остановить, то надо хотя бы обдумать до конца и отпустить. Хотя бы так. Но Хьюз уже не был уверен, что у него получится, потому что ни один план по их устранению не срабатывал. Он видел Джина Юичи, злодейски возвышающегося над поверженным врагом. Хьюз стремился к нему и не мог сдвинуться с места. Он стремился его убить. И когда у него наконец получилось пронзить его грудь насквозь, его живое тело, он вырвался из сна и резко сел в постели. Сны тоже превратились в преследователей. Он согнулся, низко опустив голову, ладонями лицо закрыл и ощутил шевеление рядом с собой. Не стоило навязываться к Осаму. Не стоило сбегать. Можно было просто запереться в своей комнате в Тамакоме и пережить трудные моменты одному. Он становился посмешищем и ничего не мог с этим поделать. - В чём дело, Хьюз? – тихо спросил Осаму. – Тебе плохо? Такой участливый, что снова раздражало. Хьюз хотел ответить, но только сильнее прижал руки к лицу. Так больше не могло продолжаться. - Хьюз… - продолжал тихо звать его Осаму, почти шёпотом, а когда не услышал никакого отклика, просто приблизился и обнял. Хьюз не вырывался. Он понимал, что может положиться на него. Он позволил себе не сопротивляться, но от объятия стало совсем плохо. Из горла рвалось что-то совершенно дикое. Он то и дело сглатывал, никак не мог унять этот порыв. - Всё будет хорошо, - пытался успокоить его Осаму, чем делал только хуже. Хьюз ни слова не мог произнести, чтобы не оконфузиться. И он снова был понят. Уже не первый раз, разными людьми. Люди Мидена вообще оказались особенными. Хорошо, что Хайрэйну не удалось захватить Чику. Сейчас Хьюз очень бы об этом сожалел. Осаму замолчал, только крепче прижал его к себе. В правый рецептор что-то упиралось – Осаму не обращал внимания на боль, хотя кончик для обычной кожи был слишком острым. Но даже если рецептор пропорет кожу, Осаму не сдвинется с места. Всё это – участие, сочувствие и объятия – мутило рассудок, вызывало самые нехарактерные  эмоции. Хьюз не мог их унять. Он сражался изо всех сил и всё равно проигрывал. Это был срыв. Он отчётливо это осознавал. Слишком долго копил в себе, прикрываясь фальшивым обоснованием, притворяясь, что скоро это пройдёт. Оно пройдёт, но отнюдь не скоро. Он всхлипнул один раз, потом ещё и сильнее согнулся. Осаму мешал ему свернуться клубком – всё равно бы не получилось. Осаму просто ждал, а Хьюз просто лил слёзы, наяву не проронив ни одной. Джину Юичи не было до него никакого дела. Он просто хотел успокоить свою совесть, изредка обращаясь напрямую. Он просто хотел загладить вину за долгий игнор, поэтому даже раз пошёл за ним в запретную зону. Все эти моменты Хьюз запомнил в деталях. И эту проклятую бутылку вина, подаренную ему на день рождения. Теперь она терзала Хьюза. Даже если он дарил её без задней мысли, он думал, что уже тогда придавал ей истинное значение, что вкладывали японцы в свои поступки и разные вещи. Восприятие исказилось, будущее выглядело мрачным и безнадёжным. Ему стало легче, когда Осаму снова шевельнулся. Это случилось не сразу, просто осознание пришло только сейчас. Сколько времени Хьюз провёл вот так в его руках, он сказать бы не смог, но явно не пять минут. Хьюз медленно высвободился. Тогда и Осаму почувствовал, что может отпустить. Он не задавал вопросов, на которые Хьюз никогда не дал бы ответа. Вместо обсуждения мучительной темы он спросил: - Принести чего-нибудь попить? - Нет, - слишком приглушённо ответил Хьюз. – Можно, я пока… здесь… - Хьюз терял уверенность, - останусь? - Конечно, можно, - без раздумий заверил Осаму. – Я же давно предлагал. Мама сказала, что освободит комнату, и ты сможешь в неё переехать. Мы можем вместе перевезти твои вещи из Тамакомы. Или это могу сделать я и Куга… - Не нужно. У меня нет своих вещей, - остановил его суету Хьюз и наконец взглянул ему в лицо. Он не знал как выглядит, будет ли ему стыдно за свой вид или нет. Ему уже становилось стыдно. Он показал настоящую слабость, а это уже серьёзно. Он солдат. Он не должен проявлять обычных человеческих слабостей. - Тогда я соберу только одежду, - вызвался Осаму. – И, наверно, раз уж с тебя сняли все ограничения, пора вернуть твой триггер. Я сам подойду к Джину. Осаму явно что-то подозревал, но, в отличие от Кёске, он пока не сделал выводов, иначе не выглядел бы таким удручённым. Он очень старался быть уверенным, но он не знал причины срыва Хьюза, и это не давало ему полноты картины. - Не нужно делать всё это специально для меня. Я пока ещё сам в состоянии попросить свой Лампирис. - А мне кажется, что нет. Я не знаю, что между вами произошло, - Осаму попытался поправить очки на переносице и поздно осознал, что они лежат на столе возле кровати. Он не растерялся, продолжил говорить. – Но что бы ни произошло, это вышло за рамки. Джин знает что делает, но он не знает, что чувствуешь ты. Ты мой друг, а значит я позабочусь о том, чтобы ты чувствовал себя комфортно. - Извини, я не должен был будить тебя. - О чём речь? Я рад, что проснулся. И если тебе снова будет плохо, надеюсь, ты не станешь мучиться в одиночестве. Просто позвони мне, если меня не окажется рядом. - У меня нет… - Хьюз замолчал. Начальник Риндо всё ещё предлагал ему свой старый мобильник. Но Осаму опередил решение Хьюза принять его. – Мы с Юмой и Чикой собрались и купили тебе телефон. Тебе не обязательно возвращать долг, просто оставайся в нашей команде, пока не вернёшься домой. - Ты мог бы потребовать оставаться в команде всегда. - Если ты хочешь, ты можешь остаться, - подтвердил Осаму. – Даже если ты вернёшься в Афтократор, ты можешь считать себя членом нашей команды. Мы всегда будем тебе рады. - Команды распадаются, - озвучил горькую истину Хьюз. – Я не смогу. Куга тоже не всегда сможет оставаться рядом. Он не из твоего мира. И долго ли продержится Аматори, раз у неё такой запас триона? Ей уже уготовано почётное место в Границе, даже если она не достигнет высоких успехов в сражениях. - Это так, но… - Осаму растерялся. Он снова потянулся к переносице, но вспомнил об отсутствии очков. Он предполагал, что так и случится, и в итоге он останется один. Так же себя чувствовал Хьюз. - Ты не сожалеешь? – спросил Хьюз. - О чём? О том, что произойдёт потом? Мне будет грустно, конечно, но если все вы, ребята, найдёте для себя занятие по душе, место, в котором вас будут ценить, уважать и любить, я буду радоваться, а не сожалеть. - Не пойму, это бескорыстие или попытка лести? – спросил Хьюз. Он отлично видел, что это. Осаму не тот человек, который станет льстить в глаза. Ему тоже было грустно. Возможно, частичка настроения Хьюза передалась и ему. - Друзья должны желать друг другу только хорошее, - убеждённый в этом, сказал Осаму. – Я буду плохим другом, если начну винить вас в вашем добровольном выборе. И я не в праве указывать вам, что делать и когда. - Почему? Ты же наш капитан. - Но я не ваш хозяин. Осаму некоторое время рассматривал Хьюза и наконец опустил голову. Теперь Хьюз потянулся к нему. Чего уж там – пройденный этап уже. Он чуть робко приобнял его за плечи и неуверенно повёл руки дальше. Хьюз опустил лоб на его плечо, помня о жёстких рецепторах и избегая давления на кожу Осаму. Ему казалось, что теперь-то Осаму точно завалит его вопросами, но Осаму, видимо, считал строгим табу выпытывать у друзей подробности. Он считал, что когда друзья будут готовы раскрыться, они сделают это. Метод работал. Хьюз сам едва не проговорился. Он даже рот приоткрыл, но ограничился вдохом. Слишком опасно. Не стоило и дальше позволять себе углубляться в отношения с людьми Мидена. Осаму прав, он им всем не хозяин и вряд ли однажды захочет им стать. В отличие от Хайрэйна, который считал нормой раздавать приказы и наказывать за неподчинение, Осаму сдастся ещё до достижения цели всей своей жизни, лишь бы не сделать больно кому-то из близких. Хьюз не был ему близким человеком. Он отстранился и с трудом выдавил из себя благодарность: - Спасибо, что не задаёшь вопросов. - Не то чтобы мне совсем не хотелось ничего спрашивать, - сознался Осаму. - И ты не спросишь? - Нет. И я никому не расскажу, не беспокойся. Даже если он не расскажет, об этом наверняка узнал Юичи. Уже знал. В Тамакому возвращаться нельзя. Лучше перетерпеть несколько моментов унижения и согласиться с тем, что он нуждается в заботе семьи Осаму. Это стократ лучше, чем случайно столкнуться с Юичи и пережить всё заново. - Я всё равно сейчас не смогу заснуть, - Осаму выбрался из-под одеяла и наконец надел очки. Выглядел он растрёпанным. Хьюз только взглядом по нему скользнул и отвернулся. Он позволил себе упасть на подушку и принялся рассматривать потолок. Бесцельное времяпрепровождение. Хьюз тоже не хотел засыпать. Помимо того, что сон прошёл, он опасался увидеть очередное искусственное видение с Джином Юичи, злодеем в его жизни. Именно с него начались неприятности Хьюза. Юичи заставил его задержаться и даже не попытаться прорваться к кораблю. А теперь он преследовал его даже во сне. Потолок озарился призрачным голубым светом – Осаму включил компьютер, и пока только синий огонёк разгонял мрак комнаты. Хьюз не шевельнулся. Он ничего не сделал, когда стало светлее, когда он начал различать детали вещей, находящихся в пределах видимости. Ещё минуту назад он мог различить только очертания. - Хьюз, - позвал Осаму от стола. - М? – отозвался названный. - А если возникнут препятствия? Например, если тебя попытаются изгнать, ты всё равно останешься в Афтократоре? - Я не знаю, - не стал врать Хьюз. Если его изгонят, он потеряет все шансы. Изгнанник, который рвётся домой, быстро погибает, обычно в неравных боях. Хайрэйн очень чётко обозначил свою позицию. Будет настоящей трагедией, если именно он обеспечит Афтократору будущее. Очередной повод для волнения состоял в том, как он обеспечит это будущее. - А ты можешь в таком случае передумать и остаться частью Границы? – спросил Осаму. Какая же ерунда его волновала. - И воевать против Афтократора? – указал на его основную ошибку Хьюз. - Но ведь Энедора не слишком держится за Афтократор. Я знаю, ты не предашь свою страну, но никто ведь тебя не просит воевать именно против неё. - Я могу воевать внутри страны, против определённой фракции. Против Хайрэйна он мог бы выступить без колебаний. Только ситуация слишком сложная. Сражаться со всей мощью его чёрных триггеров – непосильная задача для обычного триггера, хоть и улучшенного. Но не все придерживались мнения Хайрэйна. - Против фракции Хайрэйна? – как из мыслей вытащил Осаму. - Против него я бы мог выступить. Тем более у меня как минимум два повода. - А какой второй, не считая того, что он распорядился оставить тебя здесь? - Это не твоё дело, - отрезал Хьюз. Он не должен был отвечать так грубо, но он ответил, а потом не попросил прощения. Он не стал мягким и пушистым только от того, что его кто-то пожалел. Когда он не услышал ни слова возражения, повозился немного и снова сел в постели, повернул голову к собеседнику. – Не воспринимай на свой счёт. - Я знаю. Ты не хотел никого обидеть, особенно меня. Ты просто привык выражаться резко о том, что тебе не нравится, - выдал подробную характеристику Осаму. - Мои привычки так очевидны? - Ты их и не скрываешь. - Я буду осторожнее, - пообещал Хьюз. - Тебе не обязательно быть настолько осторожным. Даже если ты скажешь что-то лишнее, я сохраню это в секрете. - Почему ты не спишь? Тебе же завтра в школу вставать, - напомнил Хьюз. - Я не хочу спать. Надо разработать подходящую стратегию для будущего боя. - Пожертвовав временем сна, ты ничего не решишь, - настаивал Хьюз. - Но ты ведь тоже не спишь. - Я – другое дело. - Какое другое? – Осаму тоже повернул голову к нему. – Твоё дело – участвовать в боях. Какое ещё у тебя может быть здесь дело? Ты постоянно напоминаешь, что ты солдат, но и я не просто школьник. Я агент Границы, и у меня есть определённые обязанности. Я, как и ты, следую приказу командования. Может быть, не такого жёсткого, и бросать меня никто не будет… Извини, я увлёкся. - Это правда. Чего извиняешься? – ничуть не разозлился Хьюз. – Если хочешь, давай придумаем стратегию вместе. - Ты прямо как мой старший брат, - снова услышал Хьюз это сравнение. - Тридцатилетний  братик? – появилось желание усмехнуться. Осаму действительно избрал очень верную тактику. Хьюз смог свободно дышать. И ответить он должен благодарностью, а не придирками. - Но тебе же нет тридцати. Ты сам говорил, что по пересчёту на наше исчисление тебе двадцать или около того. - Логично, - Хьюз выбрался из постели и подошёл к Осаму сзади. Тот голову задирал, пока голова Хьюза не выросла рядом с его, едва не опираясь подбородком о его плечо. – Какую стратегию держишь на примете? - Надо иметь в виду, что локацию нам могут подсунуть любую. - Значит, разработаем что-то универсальное. - Х-хорошо, - Осаму не признавался, но ему всё ещё было неловко с Хьюзом. Да и в обратную сторону это работало. Было ужасно стыдно за произошедшее. А завтра будет сложно посмотреть на Осаму вообще. И на этот раз Хьюз собирался обсудить с ним произошедшее ночью сразу, а не ждать, пока эмоции накалятся. В отличие от злодея-Юичи Осаму прятаться точно не будет. Как говорят люди Мидена, переиначивая на иной лад: лучше иметь Микумо в руках, чем Джина в небе.