Восхождение на трон мира

Прошло несколько дней с того момента, как Мемастер оказался в плену и едва не погиб. Постепенно жизнь начала возвращаться в привычное русло. После побега Мемастер первым делом отнёс Оливию в её квартиру. Девушка всё ещё оставалась очень слабой. Почти всё время она проводила без сознания, лишь изредка ненадолго приходя в себя. В такие моменты она тихо спрашивала, сколько прошло времени, просила воды или просто молча смотрела в потолок уставшим взглядом, после чего снова засыпала. Мемастер навещал её почти каждый день. Он приносил воду, еду, сладости, медикаменты и различные полезные вещи, которые могли понадобиться. Сам Мемастер большую часть времени проводил у себя дома. После всего произошедшего ему даже нравилось заниматься обычными бытовыми делами. Он разбирал завалы вещей, вытирал пыль, сортировал припасы, стирал одежду и приводил квартиру в порядок. Иногда он подолгу сидел в тишине у окна, наблюдая за жизнью района. Внизу, на улице, ходили люди. Группы охраны регулярно проходили по дворам в бронежилетах и с оружием, проверяя территорию. Иногда мимо дома проезжали грузовики с припасами или машины игроков. Кто-то торговался прямо возле подъездов, кто-то таскал стройматериалы, укрепляя соседние здания. Со стороны всё это даже напоминало обычную жизнь. Но внутри Мемастера спокойствия не было. Особенно часто он вспоминал тот шрам. Тонкая линия на коже почти полностью зажила. Рана была настолько маленькой, что даже зелье исцеления не подействовало — система просто не посчитала её серьёзной. Но сам шрам остался. И Мемастер слишком хорошо помнил, где видел его раньше. В том самом видении. Каждый раз, замечая этот след, он чувствовал неприятный холод внутри. Всё больше вещей совпадало с тем, что он видел тогда, и это заставляло нервничать куда сильнее, чем любые монстры. Иногда, чтобы отвлечься, он отправлялся в рейды. Самым крупным стал поход в аэропорт — место, о котором он старался лишний раз не вспоминать. Несмотря на произошедшее, там всё ещё оставалось огромное количество ценных припасов. Рейд оказался удивительно спокойным. После недавних зачисток заражённых там почти не осталось. Именно там система выдала новое уведомление. Двадцать третий уровень. Раньше подобное наверняка вызвало бы у него улыбку или хотя бы чувство удовлетворения. Но теперь он просто молча закрыл интерфейс. После встречи с другими Мемастерами уровни уже казались чем-то второстепенным. Куда больше его беспокоило другое. Он ждал сообщения. Бежевый Мемастер говорил, что вскоре система должна подать знак. Должно было появиться уведомление или новое событие. Но проходили дни, а никаких системных предупреждений не было. Ничего. За эти дни у него появилось и ещё кое-что важное — транспорт. После долгих раздумий Мемастер всё же потратил огромную сумму на покупку машины. Машина выглядела дорого даже по меркам нового мира. Многие посчитали бы такую покупку бессмысленной роскошью. Но Мемастер прекрасно понимал, насколько важна мобильность. Возможность быстро покинуть район, перевезти припасы или добраться до другого конца города могла однажды спасти жизнь. Поэтому он считал эту покупку одним из лучших вложений за всё время. Иногда вечерами он просто сидел за рулём, наблюдая через лобовое стекло за тихими улицами безопасного района. Люди продолжали жить. Где-то неподалёку работал генератор, слышались разговоры и смех выживших. И именно из-за этой мирной атмосферы Мемастеру всё сильнее казалось, что рано или поздно что-то обязательно её разрушит. И вот в один день, после заката, когда небо уже окончательно потемнело и район погрузился в тёплый, почти спокойный полумрак, Мемастер стоял на балконе своей квартиры. Внизу горели редкие фонари, патрули охраны медленно проходили по улицам, переговариваясь между собой, а где-то вдалеке слышался гул генераторов и работающей базы выживших. В целом район оставался безопасным. Мемастер медленно курил сигарету, держа её между пальцами так, будто это было нечто большее, чем просто привычка. Дым медленно поднимался вверх и растворялся в ночном воздухе. Он выглядел задумчивым, почти отстранённым. В голове снова и снова всплывал один и тот же образ — пистолет. За последние дни ему несколько раз снился один и тот же фрагмент: он держит самодельный пистолет, грубый, собранный из странных деталей, и стреляет куда-то вперёд, но каждый раз картина обрывалась на самом важном моменте. Он не мог понять, где его достать, откуда он появится и почему он вообще связан с ним. Но ощущение было слишком реальным, чтобы списать это на обычный сон. И чем больше он об этом думал, тем сильнее казалось, что это не просто оружие. Это было что-то важное. В этот момент с соседнего балкона послышался лёгкий звук двери. Мемастер резко отвлёкся и повернул голову. Там появилась Оливия. Она выглядела заметно лучше, чем раньше. Уже не бледная и полностью вымотанная, а просто уставшая после долгого сна. Волосы немного растрёпаны, движения медленные, но в них уже чувствовалась жизнь. Она сонно опёрлась о перила и несколько секунд просто стояла, привыкая к свету и свежему воздуху. Мемастер быстро отставил сигарету в сторону и внимательно осмотрел её. На ней были те самые чёрные джинсы, в которых он её видел раньше, но теперь уже без кофты — только тёмно-серая футболка, слегка свободная, как будто снятая с чужого плеча или просто найденная среди вещей. Вид у неё был простой, но живой. — Как ты? — спросил Мемастер, всё ещё изучая её лицо. Оливия медленно потёрла глаза, будто пытаясь окончательно проснуться. — Более-менее… — ответила она хрипловато. — Голова, конечно, болит ужасно, но это поправимо. Она зевнула, после чего достала из кармана пачку сигарет. Движения были спокойные, почти автоматические. Вытянула одну, положила в рот, подкурила и медленно затянулась. Дым лениво вырвался из её губ и растворился в ночном воздухе. Между ними повисла короткая, неловкая тишина. Город внизу продолжал жить. Оливия вдруг подняла взгляд и посмотрела Мемастеру прямо в глаза. В её взгляде было что-то тяжёлое, как будто она долго думала об этом, прежде чем заговорить. — Слушай… я всё плохо и мутно помню из плена.— сказала она, делая ещё одну затяжку. — Но даже когда я уже отключилась, я слышала обрывки голосов… Мемастер мгновенно напрягся. Он медленно затянулся сигаретой и резко выдохнул дым в сторону. — Что именно ты слышала? — спросил он ровным, но чуть более холодным голосом. Оливия на секунду задумалась, прищурившись, будто вытаскивала воспоминания из глубины сознания. — Как там было… А, точно. «Сейчас вы познаете гнев божий». — Она поморщилась. — Там ещё что-то было связано с башней Библиотекарей… ивент… и слово «Бог» в конце. После этих слов Мемастер отвёл взгляд вниз, на улицу. Патруль прошёл мимо здания, не подозревая, о чём идёт разговор на балконах. Он медленно затянулся и так же медленно выпустил дым. — Это, наверное, не моё дело… — тихо сказала Оливия. Её голос был спокойный, но в нём чувствовалась лёгкая тень разочарования, как будто она ожидала большего ответа. Мемастер чуть повернул голову в её сторону. — Да, так и есть.— ответил он спокойно. — Я не могу тебе рассказать, как бы ни хотел кому-то выговориться. Это большая тайна… и я просто не могу. Он сделал ещё одну затяжку, задержав дым на секунду дольше, чем обычно. Оливия слегка опустила взгляд. — Понимаю… и извини… — начала она. — Но знаешь, я тебе могу сказать вот что.— перебил её Мемастер. Он посмотрел на неё серьёзно. — За моими плечами самый настоящий бог. И наша цель — освободиться от кандалов. Оливия слегка приподняла бровь, проявляя осторожное любопытство, и снова затянулась сигаретой. — Кандалов? Каких? — Этого, к сожалению, я тоже не могу сказать.— ответил Мемастер после паузы. — Но мы все… в кандалах. И в этот момент мир будто на секунду замер. Перед глазами Мемастера внезапно вспыхнуло системное окно. ┌─────────────────────────────────────────────┐ │ МИРОВОЙ ИВЕНТ │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Название: │ │ Падение Крестоносцев │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Масштаб: Глобальный │ │ Тип: Охота / Уничтожение │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Система обнаружила 9 целей │ │ │ │ Крестоносцы │ │ • Чрезвычайно опасные сущности │ │ • Обладают уникальным вооружением │ │ • Уничтожают целые зоны │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Участие: │ │ Необязательно │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Награды за убийство: │ │ • Огромное количество опыта │ │ • Резкое повышение уровня │ │ • Уникальное оружие │ │ • Снаряжение ранга A–S │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Предупреждение: │ │ Каждый Крестоносец обладает │ │ собственной механикой боя │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Система: │ │ Началась охота... Пу..пу..пу.. │ └─────────────────────────────────────────────┘ Мемастер несколько секунд просто смотрел на текст, не моргая. Внутри всё стало предельно ясным. Это было именно то, о чём говорил бежевый Мемастер. Он медленно повернул голову в сторону Оливии. — Прости. Мне пора бежать. Не дожидаясь ответа, он сделал последнюю затяжку, резко выбросил окурок с балкона и развернулся. В квартире всё произошло быстро. Мемастер схватил меч, проверил крепления, закинул в карман несколько шприцов с зельем исцеления и уже через несколько секунд вылетел в коридор. Он спустился вниз по лестнице почти бегом, минуя этажи, и выскочил на улицу. Район встретил его привычной безопасной тишиной: освещённая парковка, спокойные патрули вдали, несколько машин выживших, припаркованных у соседних зданий. Он быстро свернул за угол и оказался на небольшой парковке, где стояла его новая машина. Кастомный маслкар в стиле Dodge Charger R/T. Чёрный глянцевый кузов отражал огни фонарей. Машина выглядела низкой, агрессивной, почти хищной. Широкие колёса с хромированными дисками подчёркивали её устойчивость, а мощный компрессор, выступающий из капота, придавал ей ощущение силы, будто это не просто транспорт, а боевой зверь. Передняя часть была строгой и «злой» — тёмная решётка, минимальный декор, взгляд машины будто всегда был направлен вперёд, на цель. Плавная линия крыши уходила назад, создавая силуэт купе, но задние двери аккуратно вписывались в общий дизайн, не разрушая цельность формы. Салон внутри был выполнен в тёмной коже. Спереди — спортивные ковши с выраженной боковой поддержкой, сзади — два отдельных кресла с подлокотником. Всё выглядело одновременно и классически, и современно: сочетание мощи и комфорта, как будто машина была создана не только для скорости, но и для долгих, опасных поездок. Это был гибрид. И теперь Мемастер точно знал — спокойствие закончилось. Мемастер быстро подошёл к машине, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение перед выездом. Он достал ключи, на секунду задержал их в руке, будто проверяя реальность происходящего, и открыл дверь. Чёрный кузов тихо щёлкнул замком, отражая свет фонарей парковки. Он на мгновение обернулся. На соседнем балконе всё ещё стояла Оливия. Она не ушла обратно, хотя явно была уставшей. Опершись о перила, она снова поднесла сигарету к губам и медленно затягивалась, наблюдая за ним сверху. В её взгляде не было паники — только усталое понимание, что он снова уходит туда, куда лучше не задавать вопросов. Мемастер задержал взгляд на пару секунд, потом коротко махнул ей рукой — спокойно, без лишних эмоций. Оливия слегка кивнула в ответ, не произнося ни слова. После этого Мемастер сел в машину. Дверь закрылась с глухим, уверенным звуком. Внутри салона сразу стало тише, будто весь внешний мир остался где-то за стеклом. Он вставил ключ в зажигание, на секунду задержал руку — и провернул его. Двигатель ожил не сразу мягко, а с характерным низким, тяжёлым рыком. Машина словно проснулась. Вибрация прошла по корпусу, по рулю, по сиденью — как удар сердца. Мемастер чуть улыбнулся, глядя вперёд на лобовое стекло, где отражались огни парковки. — Оу да… моя ласточка.— тихо сказал он с лёгкой, почти редкой для него улыбкой. Он положил руку на руль, почувствовал его вес, отклик машины. Для него это уже было не просто средство передвижения — это было продолжение его самого. Мемастер плавно нажал на газ. Машина сначала медленно тронулась, затем уверенно выехала с парковки, проходя мимо патруля охраны. Те даже не обратили особого внимания — в этом районе такие машины были обычным явлением, частью новой жизни выживших. Он выехал на главную улицу. Мемастер ехал уверенно, лавируя между редкими машинами и постами охраны. Иногда ему махали рукой знакомые патрульные — он отвечал коротким кивком, не сбавляя скорости. Дорога была свободной, и это ощущалось странно после всего, через что он прошёл. Но внутри всё равно оставалось ощущение, что это спокойствие — временное. И спустя примерно семь минут он окончательно покинул город, уходя в тёмную дорогу за его пределами, где впереди его уже ждало то, что система назвала началом охоты. Прошло два дня. За это время Мемастер почти не останавливался. Дорога стала для него чем-то вроде бесконечного коридора между точками назначения. Сон он позволял себе редко — короткими остановками прямо в машине, иногда на обочине пустых трасс. Питался на ходу, используя припасы, которые были заранее разложены в багажнике. Там же лежали несколько канистр с бензином, и каждая заправка была быстрой, почти механической — как часть одного большого движения вперёд. Мир вокруг постепенно становился всё более пустым. Чем дальше он уезжал от укреплённых зон выживших, тем меньше оставалось следов человеческой жизни. Асфальт трескался, разметка исчезала, редкие указатели были выцветшими и поломанными. Иногда попадались заброшенные автомобили, стоящие прямо посреди дороги, будто их оставили в спешке много лет назад. И вот в один из таких пасмурных дней, когда небо было полностью затянуто тяжёлыми серыми облаками, Мемастер ехал по особенно пустой дороге. Вокруг — только бесконечные поля сухой травы. Ветер медленно гнал волны по жёлто-зелёному ковру, создавая ощущение, будто сама земля дышит. Никаких людей. Никаких построек. Только дорога, уходящая вперёд. И вдруг на горизонте появилось нечто. Сначала это выглядело как тёмное пятно, нарушающее линию неба. Но чем ближе он подъезжал, тем отчётливее становилась форма. Башня. Огромная, массивная, невозможная по своим масштабам. Она была сделана из странного тёмного материала — не совсем камня и не металл, будто что-то промежуточное, тяжёлое и древнее. Поверхность выглядела гладкой, но при этом неровной, словно её вырезали не инструментами, а самой природой или чем-то куда более старым. Вокруг башни лежали разрушенные колонны того же материала. Они были разбросаны по земле, как остатки древнего комплекса. Из некоторых поднимались обломки и тёмные каменные фрагменты, уходящие вверх, будто пытающиеся воссоздать утраченную форму. И между этими руинами — свет. Множество окон, расположенных на разных высотах башни, горели тёплым, живым светом. Это выглядело почти нереально на фоне серого неба и пустых полей. Свет не мигал — он был стабильным, спокойным, будто внутри продолжалась нормальная жизнь, не затронутая внешним миром. Башня уходила вверх так высоко, что её верхняя часть терялась в облаках. Казалось, она не просто достигает неба — она уходит за него, в нечто большее. И на мгновение у Мемастера появилось странное ощущение, будто если бы облака исчезли, он бы увидел, как она касается самих звёзд. Дорога впереди внезапно изменилась. Асфальт закончился, уступив место узкой каменной дорожке, аккуратно выложенной в сторону башни. Камни были того же тёмного оттенка, что и сама конструкция, и выглядели так, будто их давно не трогали, но они всё ещё сохраняли форму. Мемастер замедлил движение. Пару секунд он просто смотрел вперёд. Затем повернул руль и поехал по каменной дороге. Подвеска машины тихо отозвалась на неровности. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее становилось ощущение давления — не физического, а скорее внутреннего, как будто сама башня замечала его присутствие. Наконец он остановился. Двигатель ещё несколько секунд работал на холостых, потом Мемастер заглушил его. Тишина оказалась почти полной. Он вышел из машины. Воздух здесь был другим — более плотным, холодным, но без ветра. Башня стояла прямо перед ним, закрывая часть неба. Её масштаб был таким, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть верхние уровни. Перед ним находилась огромная массивная деревянная дверь. Она выглядела старой, но не разрушенной — наоборот, слишком целой. Тёмное дерево было покрыто тонкими резными узорами, которые напоминали письмена или символы, смысл которых он не мог разобрать. Мемастер подошёл ближе. Несколько секунд он просто стоял, затем поднял руку и постучал. Звук оказался глухим и глубоким, будто он ударил не в дверь, а в саму толщу пространства. Тишина. Прошло несколько секунд. Затем ещё минута. Ничего не происходило. Мемастер слегка нахмурился, отступил на полшага и снова посмотрел на дверь, будто пытаясь понять, есть ли вообще смысл в этом входе. — Кхм… я от Мемастера. — наконец сказал он. Слова повисли в воздухе. И снова тишина. Но на этот раз она длилась недолго. Сначала едва заметный щелчок. Потом глубокий, тяжёлый звук, как будто внутри механизма сдвинулась огромная конструкция. И дверь медленно распахнулась. Без скрипа. Без усилия. Просто открылась, будто ждала именно этого момента. Мемастер сделал шаг вперёд и вошёл внутрь. Продолжение следует...