Свет. Камера. Катастрофа.

После интервью атмосфера на площадке только накалилась. Реджина теперь не взаимодействовала с Эммой, и даже не обсуждала никаких деталей, которые касались съемок. Все перерывы она скрывалась в трейлере, подпуская только своего ассистента и стилистов, которые помогали ей с костюмом. Избегание – отличная тактика. Во всяком случае она должна быть таковой, потому что Эмма Свон стала буквально на цыпочках ходить вокруг коллеги. Ни одного лишнего слова в ее сторону, ни одного не такого жеста. Все идеально и выверено по линейке, чего и добивалась Реджина. Рабочие отношения наконец-то стали рабочими и даже приносили свои плоды в виде продуктивного съемочного процесса, где никто больше не спотыкался на одной сцене по часу. Но почему-то Реджину стало раздражать и это. Она вовсе не хрупкая стеклянная кукла, с которой необходимо сдувать пылинки. Зато Голд был в восторге от быстрого процесса съемки, и казалось, не замечал напряжения между актрисами. Наоборот, почти каждый день он упоминал про проклятое интервью и говорил, что это их сплотило. Кстати, Лукас так и не опубликовала его нигде, упомянув, что из-за внезапной вспышки Реджины оно оказалось незаконченным, а такой материал нельзя публиковать. Брюнетка фыркнула на это объяснение, но в глубине души была рада. Дни начали превращаться в недели, и вот прошел первый месяц съемок. Миллс проживала очередной день сурка, который представлял из себя: встать, выпить кофе, доехать до площадки, 12-часовая смена, если повезет без задержек, и направится домой, чтобы завтра повторить этот ритуал заново. Сегодняшний день не должен был отличаться от вереницы прошедших и будущих. Реджина стояла с Эммой, пока Голд переговаривался с оператором, обсуждая постановку кадра. Рядом сновали световики, которые выставляли аппаратуру. Сцена небольшая: девушки должны были залезть в заброшку, но перед этим между ними, очевидно, случилась дежурная перепалка. Через пару минут все было готово, Голд дал отмашку, хлопушка хлопнула и пошло действие. Нора убеждала свою подругу, что им необходимо лезть через окно, когда Рената крутила пальцем у виска. – Ты знаешь о существовании дверей? – брюнетка облокотилась на стену старого здания. – Если ты залезешь, кто знает, что с тобой случится. – Дверей в заброшках не существует, – фыркнула Нора. – Ты не в своей закусочной, чтобы заходить через главны      й вход. Тем более, вспомни как было раньше. Рената закатила глаза. Эта блондинка действительно сводила ее с ума. Как можно быть настолько ветреной? Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее Рената понимала, что на самом деле Нора ни капельки не изменилась, лишь возраст. Внутри ее подруга осталась такой же. – Я помню, как было раньше, – устало проговорила она, потирая переносицу. – Один раз ты залезла через окно, и спрыгнула прямо на бомжа. Давно я так не бегала, как в тот день. Боюсь, с того моменты я растеряла форму. Нора пыталась подавить смех, кусая губы, но ничего не вышло. Сначала она фыркнула, а потом вовсе рассмеялась в голос. – Попробуй мне доказать, что тогда тебе не понравилось, – за это Нора получила локтем в бок. Девушка подняла руки, явно соглашаясь со своим поражением. – Ладно-ладно, зайдем через двери, точнее через то, что осталось вместо них. – Снято! – со стороны плейбеков доносится голос Голда. – Отлично сработано. Сейчас небольшой перерыв, пока свет переставят, и начинаем сцены в самой заброшке. Надеюсь, что все будет также. Реджина и Эмма кивают. Пара неловких секунд проскальзывает между ними, прежде чем Реджина развернется, чтобы пойти в трейлер и спокойно вздохнуть там, потому что присутствие Свон буквально давит ей на легкие. – Реджина! – доносится до брюнетки, и ей действительно хочется верить, что она ослышалась. Пока брюнетка разворачивается, будто в рапиде, чувствуя, как каждая мышца внутри становится деревянной, а тело непослушным. Вначале она видит удивленные зеленые глаза, которые перескакивают с нее на… – Милый, – выдыхает Реджина, окончательно превратившись в камень. Непонятно, каким образом, но она выдавливает из себя вполне уверенную улыбку, правда, с места не двигается. Эмма переводит заинтересованный взгляд на мужчину, руки которого сжимают стаканчик кофе. Милый…? Это что… Этот мужчина, среди волос которого уже явно выделяется седина, в вычурном костюме, от которого за несколько метров исходит аура власти и доминирования – ее муж? Да, между ними же разница в 20 лет, не меньше… у Свон это просто в голове не укладывается. Самая красивая и сексуальная женщина в мире в браке с ним? Скажите, что это розыгрыш. Но, к сожалению, никто не выпрыгивает с камерой и не говорит: попалась! Нет, Реджина стоит там, улыбается, пока он подходит, и позволяет ему поцеловать себя в щеку, кладя руки на его плечи. – Я привез тебе кофе, твой любимый, – его бархатный голос доносится до ушей Эммы, которая так и не смогла уйти. Он разливается внутри как вино, но вместо успокоения, приносит лишь странное чувство тревожности, заставляя нервы завязываться в узел. Реджина с радостью в глазах забрала стаканчик из его рук и сделала поспешный глоток. – Спасибо, это очень мило с твоей стороны, – она целует его в небольшую щетину. – Что ты тут делаешь, Леопольд? – Заехал проведать жену, теперь это запрещается? – Реджина укоризненно смотрит на него, понимая, что никогда у продюсеров не бывает ничего просто так. – Не запрещено, но я знаю, что у тебя могут быть и дела на площадке, разве нет? Леопольд улыбнулся, оголяя свои идеальные зубы. Мягким движением руки он заправил прядку волос Реджины за ухо, что у брюнетки аж пробежали мурашки по спине. – От тебя ничего не укроется, – он усмехнулся. Рука от ушка путешествовала по шее и плечу, где большой палец погладил кожу. – Пара дней, чтобы последить за процессом съемок, моя принцесса. Эмма в напряжении сглатывает, пока наблюдает за разговором. Ее взгляд скользит к Реджине, которая неосознанно на миллиметр сводит лопатки вместе, выпрямляя спину. Леопольд наконец-то замечает блондинку. Его губы снова складываются в улыбку. – Вы должно быть Эмма Свон? – Он протягивает ей руку, и девушка, кивнув, пожимает ее в ответ. – Я Леопольд, муж Реджины. Рад, что моя жена играет с вами в этом фильме. Новичкам есть чему поучиться у тех, кто давно в индустрии. – Да, конечно, – блондинка улыбнулась в ответ. Что-то в нем заставляет ее напрячься, но Эмма закидывает эти мысли куда подальше, когда видит легкую улыбку Реджины. – С Эммой действительно просто работать, я тоже рада, что именно она моя коллега, – брюнетка даже не обращает внимания на актрису, которая стоит рядом, а лишь щебечет слова своему мужу. Нет, скажите все-таки, что это розыгрыш. Свон очень хотела, чтобы сейчас Реджина рассмеялась и язвительно заметила: у вас забавное выражение лица, мисс Свон. Все это время она избегала ее, но стоило появится мужу, Эмма вдруг слышит, что с ней приятно работать? Пока Эмма пыталась привести чувства в порядок, после такого комплимента от Миллс, муж с женой переговаривались о фильме, что девушка невольно почувствовала себя третьей лишней. Рука Леопольда по-собственнически лежала на плече Реджины, пока большой палец гладил кожу через ткань толстовки. Уже когда Свон собиралась сама уйти в трейлер, чтобы переварить все увиденное, появился Голд. Блондинка никогда не думала, что будет рада режиссеру настолько сильно. Мужчины обменялись любезностями, и Голд, объявив, что перерыв закончен, увел Леопольда за плейбек, пока рассказывал о своих планах на постпродакшн. Реджина, стоило мужу отойти на несколько десятков метров, наконец-то вздохнула полной грудью. Она еще раз обернулась на мужчин, которые ничего вокруг не замечали, быстро всучила одной из ассистенток на площадке свой кофе. – Выкинь, – ее голос стал снова похож на тот, который знала Эмма. Блондинка даже расслабилась, радуясь, что ее Реджина вернулась. Ассистентка с удивлением взглянула на нее, но ничего не сказала и удалилась со стаканчиком кофе вглубь павильона. Миллс поправила свои волосы, готовясь к съемке в заброшенном здании. Через пару минут к ним подошел оператор. – Кажется, у нас съемки, мисс Свон, – проговорила брюнетка, перехватывая взгляд Эммы. – Да, – улыбка, которая расцвела на лице актрисы, заставила Реджину закатить глаза. Блондинка была невозможной, что она сама на площадке, что ее героиня в фильме. Брюнетка встряхнулась, чтобы прийти в форму после небольшого разговора с мужем и еще раз кинула взгляд в сторону, где находился плейбек. Реджина инстинктивно сглотнула, стараясь подавить напряжение. Помощник режиссера хлопнул нумератором. Нора заходит через главный вход в заброшенное здание, озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Рената была права насчет прошлого раза – бегать сейчас не хотелось вовсе. Брюнетка между тем следует за ней на небольшом расстоянии, не теряя бдительности, осматривая все, что находится сзади нее, таким образом, прикрывая спину Норе. Ветер гуляет по зданию из-за выбитых окон, а где-то капающая вода отдается прямо в уши, вторя сердцу. Им снова по шестнадцать лет, только теперь их стало двое. Это осознание давит на обеих. Каждый шаг просчитан до мелочей, когда какой-то шорох слышится из соседней двери. Рената вскрикивает и неосознанно пятиться назад. Нора быстро приближается к подруге, хватая ее за руку, но Реджина, словно забыв сценарий, дергается и вырывается из хватки, отходя на шаг назад, спиной упираясь в стену. Ее карие глаза бегают по помещению. – Реджина? – Эмма подходит ближе, совершенно не слыша ругательств Голда. Блондинка протягивает руку к плечу Миллс, которая еще сильнее вжимается в стену. Ее грудь вздымается, повинуясь быстрому, поверхностному дыханию. – Ты в порядке? Глупый вопрос, ругает себя Эмма, но пересилив все «против» в данной ситуации, кладет руку на плечо брюнетки. Реджина вдруг резко вздыхает, выныривая из моря. Она вдруг закашлялась. – Может, воды? – обеспокоенно спросила Эмма, пытаясь перехватить взгляд Реджины, которая покачала головой. – Я что-то сделала не так? Реджина снова помотала головой, продолжая судорожно глотать воздух. Свон все же решилась попросить воды у ассистентов, которые сразу же засуетились. – Простите, она у меня пугливая, – сладкий голос Леопольда обвил их, и Эмма подумала, что Реджину сейчас стошнит, особенно когда его рука легла на талию брюнетки. Под своей ладонью блондинка почувствовала, как ее коллега напряглась, отчаянно пытаясь выровнять свое дыхание. – Музыка была громкой. Дорогая, не хочешь пойти в трейлер? Взять небольшой перерыв? Миллс резко вскинула голову и еле выдавила из себя: – Нет, я в порядке, – быстрым движением она забрала воду из рук Свон, сделав пару глотков. – После такой реакции стоит взять перерыв, – настаивал Леопольд, но Реджина осталась непреклонной. – Нет, я профессионал, а не какая-то маленькая девочка, – отрезала она. – Плюс, нам с Эммой стоит обсудить эту сцену, чтобы больше такого не повторилось. – Надо…? – переспросила Эмма, но потом совершенно ясно увидела просьбу в глазах Реджины. – Да, точно. Как партнер по кадру я бы хотела обеспечить вашей жене безопасность и комфорт при съемках. Миллс слабо кивнула на эти слова. Леопольд перевел взгляд сначала на Эмму, потом на Реджину, и в итоге согласился. – Конечно, не буду вам мешать, – мягко проговорил он, но Свон точно видела, как сверкнули его глаза. Продюсер покинул площадку под пристальным вниманием Эммы. – Что это было? – спросила блондинка у Реджины, которая вцепилась в стакан с водой. – Просто стойте здесь, мисс Свон, и изображайте разговор, – прошипела брюнетка. – Вы же актриса. – Реджина, – Эмма подавила желание застонать от отчаяния. Она хотела помочь, но как, если тебя отшивают. – Я должна знать, почему такая реакция… – Хватит корчить из себя спасительницу, – проворчала Реджина. – Просто стресс после долгих смен. – Ты не реагировала так никогда. – Раньше мы не были на заброшке. – Уверена, что не хочешь взять перерыв? – Уверена. Эмма только вздохнула, не решаясь продолжить диалог. Но в голове мысли рассекают с такой скоростью, что гонщикам на Формуле-1 и не снилось, и, к сожалению, одна хуже другой. Свон перебирает всю их встречу, отмечая как сильно меняется Реджина, стоит рядом появиться мужу и по совместительству продюсеру. – Тебе не обязательно уходить в трейлер во время перерыва, – решается сказать она. – Обязательно. – Можешь посидеть со мной, – Реджина сжимает челюсти, гадая, почему блондинка такая дотошная. – Исключено, я не нуждаюсь в вашей помощи. – Обычно - нет, но с ним она тебе нужна. Глаза Реджины распахиваются от ужаса осознания. Неужели? Нет, невозможно. Но никакой ответ не лезет в горло, пока она тонет в зеленых омутах напротив. Брюнетка делает еще глоток воды, чтобы заполнить паузу, но даже тогда как всегда острый ответ не приходит на ум, потому что искренность блондинки вдруг оказывается сильнее. – Мисс Свон, – Реджина поставила стакан на пол, пытаясь выиграть время. – Не лезьте туда, куда вас не просят. – Я не… – Эмму затыкает поднятая рука Миллс. – Именно это ты и делаешь, хотя я сказала, что не нуждаюсь в помощи, – она взглянула на блондинку, которая явно пыталась сдержаться, чтобы не наброситься с вопросами. – Я не дама в беде. Грустная улыбка тронула уголки губ Реджины, что все внутренности скрутило в один большой узел. Эмме хотелось закричать от беспомощности, пока мозг собирал картинку воедино из крошечных кусочков. – Рядом с ним ты отвратительно играешь, – пробурчала блондинка, стараясь перевести тему в профессиональное русло, дабы отогнать все неприятные образы, которые оказались связаны с генеральным продюсером. – На репетиции было лучше. Я хочу, чтобы ты доверяла мне в кадре. Реджина почти рассмеялась от того, что Эмма выглядела как ребенок, которому запретили есть конфету. Девушка даже надула розовые губки в обиде и сложила руки на груди. – Я, очевидно, пожалею, что скажу это, – пробормотала Реджина, поправляя волосы. – Но, мисс Свон, ваша поддержка и беспокойство действительно милые, только это неуместно. – Я не понимаю, почему ты выгораживаешь его! – острые слова возмущения сорвались с языка Эммы. – Тебе плохо с ним, я вижу. – Не забывайте, что вы говорите про моего мужа. – Именно про того мужа, чей кофе ты выбросила? – взъелась Свон. – Про того мужа, с которым ты решила не идти в трейлер, а остаться со мной, хотя все это время избегала меня, как огня? – Челюсть Реджины напрягалась сильнее с каждым следующим словом. – Про того мужа, от прикосновения которого ты вздрагиваешь? Да, я заметила. – Это не ваше дело, – прошипела брюнетка. – Я ваша коллега по фильму и имею право знать, если что-то влияет на съемочный процесс, – Эмму было не остановить. – Хорошая любовь – нечего сказать… столько прекрасных рассказов ходит про вас в прессе, а на деле муза боится своего мастера? – блондинка сама не поняла, откуда взялось столько яда в ее словах. Ее бесила бесхребетность Реджины перед мужем, когда в любой другой момент она всегда показывала характер. – Он, что, вас бьет? Или насилует? В эту же секунду Реджина замахнулась и отвесила блондинке хорошую затрещину. Эмма удивленно уставилась на нее, прижимая пальцы к щеке, которая постепенно начала розоветь. – Вы никто, чтобы рассуждать о моей жизни, – холодно ответила Миллс. – И вы не знаете, о чем говорите. Как я уже сказала, ваша поддержка неуместна. Будьте добры, держать все свои безумные догадки при себе впредь. Льду в ее голосе позавидовала бы даже Антарктида. Эмма в изумлении распахнула глаза, а потом между ребер щелкнуло. Все эмоции пропали с ее лица, а губы вытянулись в тонкую полосочку. – Отлично, напишите мне, когда он вас убьет, – яростно прошептала она, разворачиваясь. Реджина почувствовала желание, схватить Эмму за руку и извиниться, лишь бы блондинка не бросала ее сейчас. Однако гордость не позволила это сделать. Миллс проглотила горькое чувство разочарования, смотря как светлые локоны ее коллеги прыгают при каждом шаге. Съемки в этот день закончились, когда Голд увидел Эмму с, как он выразился, боевым раскрасом прямо на лице. Нора уже побитая, а они еще в заброшку толком не зашли. Свон улыбнулась, показательно попрощалась со всеми, кроме Реджины, и поехала домой. Небольшая квартирка встретила ее беспорядком, но Свон это не особо волновало. Она, балансируя между вещами, добралась до холодильника и взяла оттуда бутылку вина. Красная жидкость наполнила стакан, и Эмма сделала первый глоток, наслаждаясь терпкостью алкоголя. Внутри все еще бурлила злость на Реджину, особенно, когда блондинка посмотрела в зеркало, оценив тяжелую руку Миллс, что оставила розовый след на бледной щеке. Эмма приложила бутылку к удару. Холодное стекло действовало как обезболивающее и успокаивало раздраженную кожу. Стрелки часов медленно двигались к полуночи, когда телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. На ощупь Эмма нашла его и зажмурилась, стоило экрану загореться на полную яркость. Она несколько раз моргнула, увидев имя Реджины около сообщения. Быстро ткнув на сообщение пальцем, в чате было одно слово: «Прости.» Да, забористое вино, однако…