iv.
13 июля 2026 г., 12:00
Весь следующий день Эмма нарезала круги вокруг Реджины, пока все мысли носились в голове, концентрируясь исключительно на том сообщение брюнетки. Ей казалось, что их отношения должны были измениться после этого. В какую сторону? В любую, если это означает, что Реджина с ней заговорит. Правда, все оставалось точно так же, словно это сообщение привиделось ей. Блондинка даже пару раз доставала телефон, чтобы убедиться, что вчера она все-таки не была в алкогольном невменозе.
Эмма вечером ответила, что не злится и попыталась завести разговор, но Реджина элегантно проигнорировала все попытки, оставив сообщения прочитанными. Это безумно раздражало, настолько, что хотелось встряхнуть брюнетку и потребовать ответов. Но Эмма хорошо помнила, чем их разговор закончился в прошлый раз. Синяк прошел на утро, но ощущение пальцев Реджины на тонкой коже до сих пор оставалось в памяти. Было предпринято тактическое отступление, чтобы опять не нарваться на врага, зализать раны и продумать варианты последующего наступления.
Очевидно, план не сработал, когда ей несколько раз сделал замечания Голд, а потом и сама Реджина, стоило ей отвлечься, и она почти что провалила сцену. А Эмма, между прочим, пыталась понять мотивы брюнетки и уловить минимальные изменения в ее поведении.
Нет, безусловно было одно – Реджина оставалась с ней на перерывах, а не бежала в свой трейлер от Эммы, как от огня. За это, видимо, как ужасно бы не звучало, нужно было благодарить ее мужа, который должен был задержаться на площадке на несколько дней. Однако молчание, которое каждый раз повисало между ними, было настолько напряженными, что Свон была уверена: в какой-то момент шарахнет током, причем именно ее.
Поэтому сейчас, приближаясь к трейлеру Реджины, Эмма пересиливала дрожь в ногах. С каждым шагом она понимала, какая это отвратительная идея пойти за Реджиной, а главное, надеяться, что они смогут немного поговорить наедине.
Мечтам ее не было суждено сбыться, когда, подходя к трейлеру, она услышала приглушенные голоса. Один из них принадлежал Реджине, а второй, конечно же, ее раздражающему мужу. У Эммы свело челюсть. После вчерашнего инцидента он еще внимательнее стал следить за женой, а пара дней, о которых Леопольд упоминал раньше, вдруг превратились в неделю.
– Это я не дал Руби Лукас опубликовать интервью, – послышался мужской голос, и Эмма остановилась, как вкопанная. – Хотя она очень хотела, ведь твой срыв был бы сенсацией.
– Я так и знала, что без твоей легкой руки тут не обошлось, – съязвила Реджина. – Лучше бы оно вышло и все узнали, что я больная на голову.
– Не перекручивай, – прошипел Леопольд. – Подумай, пожалуйста, моя милая. Я стараюсь для тебя и твоей карьеры. Ты не можешь просто срывать интервью, о которых я договариваюсь.
– Разве не ты говорил, что все хотят поработать со мной?
– Хотят, когда ты не срываешь договоренности, – Эмма слышала, как Леопольд почти промурлыкал это, но по коже прошли мурашки.
– У твоей куклы появился рассудок, неприятно, да?
– Реджина, милая. Что ты такое говоришь? Я просто волнуюсь, что это скажется на твоей репутации.
– И заодно на твоей?
– Зачем ты это делаешь?
– А зачем ты играешь в заботливого мужа? Никто, кроме прессы, не верит, – будничным голосом проговорила Реджина. – У нас давно закончился перерыв, мне надо идти.
– Они подождут еще.
Последнее, что слышала Эмма, перед тем, как рассудок ее покинул, был еле слышный возглас Миллс. Она сразу же распахнула дверь трейлера и бросилась внутрь без задней мысли.
– Отпусти ее, – прошипела блондинка.
Перед глазами открылась нелицеприятная картина, как Леопольд прижимает Реджину к шкафчикам, удерживая за локоть. Мужчина впивается пальцами в нежную кожу, которая белеет от силы его хватки.
– Эмма, – успевает выдохнуть брюнетка до того, как муж швыряет ее на жесткую обивку дивана.
– Похоже, у тебя появилась маленькая защитница, – кривая усмешка тронула его губы, пока Леопольд оценивал разъяренный вид Свон, которая еле сдерживалась, чтобы не наброситься на него. – Жаль, что тут такие долго не задерживаются.
Дверь за Леопольдом захлопнулась с такой силой, что трейлер зашатался из стороны в сторону. Эмма какое-то время была словно в трансе, но, когда Реджина пошевелилась на диване, она сразу опомнилась.
Через пару мгновений Свон оказалась около Реджины, которая, кажется, стала приходить в себя. Ее движения были заторможенные, но брюнетке удалось осторожно устроиться на диванчике, пока она потирала переносицу пальцами.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Эмма, стараясь не слишком коситься на локоть, где следы от пальцев мужа постепенно становились невидимыми. – Ничем не ударилась?
– Как вы думаете, мисс Свон? – фыркнула Реджина, прикрывая глаза.
Если и до этого между ними была лишь напряженная тишина, то теперь Эмма не сомневалась, что все лампочки в трейлере сейчас взорвутся. Вопросы кусали язык, требуя, чтобы их наконец-то озвучили, но рациональная сторона блондинки отчаянно сдерживала этот поток. Она точно знала, что ее не погладят по головке за вторжение, пусть и не преднамеренное, поэтому Эмме оставалось смиренно ждать своей казни.
– Кажется, в прошлый раз я просила тебя не вмешиваться в мою личную жизнь? – усмехнулась Реджина после нескольких минут молчания. Блондинка ничего не ответила. – И вы, если можно так выразиться, пожелали мне с ним «долго и счастливо»?
Свон отвела взгляд, чувствуя, как щеки покрывает небольшой румянец от стыда за те слова. Всему виной были эмоции, с которыми ей тяжело управиться.
– Вы решили изменить ваши намерения? – продолжила Миллс. Ее голос был наполнен иронией. Однако в нем не было злобы. Реджина глумилась над Эммой, стараясь таким образом подавить страх, который медленно расползался под кожей.
– Я не имела это в виду, – пробурчала девушка.
– Вам не стоило лезть в мою жизнь, как я уже и говорила, – отрезала Миллс, возвращая себе безразличный голос. – Это может повлиять на вашу карьеру.
– Но, Реджина, – Эмма задохнулась от возмущения. – Я не могу бросить тебя на растерзание… ему! – она выплюнула последнее слово со всей ненавистью, на которую была способна. – И сейчас я только сильнее убедилась в этом.
– Можете не переживать, мисс Свон, он меня не убьет, – Реджина поправила складки на рубашке и потянулась за бутылкой воды на столике. – Я его слишком дорогой проект. Мой муж не навредит мне, по крайней мере, не физически.
– Ты меня прям обнадежила, – процедила Эмма, складывая руки крестом. – Мне теперь стоит ему награду дать за это?
Реджина ничего не ответила, делая небольшой глоток воды. А после поставила бутылку обратно на столик и снова посмотрела на девушку.
– Мисс Свон, вы кажется забываете, кто мой муж и кто вы, – Реджина, скопировав позу блондинки, облокотилась на подлокотник диванчика. – Генеральный продюсер фильма против молодой актрисы. У вас действительно не много шансов против него. На вашем месте я бы сидела и помалкивала, ему ничего не стоит растоптать вашу только вставшую на ноги карьеру.
– Если цена за твою, подчеркиваю, нормальную жизнь - моя карьера, то она ничего не стоит.
– Идиотка, – прошипела Реджина. – Почему вы никогда не слушаете других? Я говорила вам не вмешиваться в это. Но вы сделали все наоборот! Кого именно вы не успели спасти, мисс Свон? Маму? Бывшую девушку? Я не просила помощи, и прекрасно справляюсь со своей жизнью сама.
– Тогда не стоило просить у меня прощения глубокой ночью, – вкрадчиво проговорила Эмма, исключительно игнорируя слова про спасение. – И я не собиралась вмешиваться. Я пришла за вами, чтобы сказать, что, перерыв закончен. К сожалению, я не знала, что ваш муж решит устроить вам исправительную беседу прямо на площадке.
– Вы все испортили. – отрезала Реджина, вставая с дивана. – Не удивляйтесь, что после выхода этого фильма, больше никто не захочет иметь с вами дело. Поздравляю, вы перешли дорогу одному из самых влиятельных людей в этой индустрии.
– Я ничего не сделала!
– Вы вступились за меня уже дважды. Это роскошь, которую ни я, ни вы не можем себе позволить.
– И я сделаю это еще раз, если он… – с таким воодушевлением проговорила Эмма, но стоило Реджине оказаться в нескольких сантиметрах от ее лица, как у блондинки мгновенно перехватило дыхание.
– Я надеюсь на ваше благоразумие и что следующего раза не будет. Хоть, возможно, это достаточно опрометчиво с моей стороны.
– Будет столько раз, сколько потребуется, – Свон сама не ожидала от себя такой решимости, но отступать было поздно. – Ты не любишь его. А я не собираюсь смотреть со стороны, как он помыкает тобой, словно ты его вещь.
Свон сразу же пожалела о своих словах, которые подействовали как выключатель на Реджину. Брюнетка перед ней опять превратилась в камень. До этого на ее лице можно было заметить хоть какие-то проблески эмоций, теперь – ничего. Мраморная статуя, которую высек неумелый скульптор, сумевший передать только внешность своей героини, а все живое отбросил за ненужностью.
– Уходите, мисс Свон, и подумайте над моими словами, – голос Реджины не выражал никаких эмоций, как и ее лицо, которое находилось так близко, что взгляд Эммы неосознанно скользнул к пухлым губам. – Если вам безразлична ваша карьера, то мне – нет. Кино индустрия не может себе позволит потерять отличную актрису только из-за ее глупого героизма.
– Значит, теперь ты заботишься обо мне?
– Вон, – одними губами прошептала Реджина.
Эмма сжала челюсти, но ей пришлось подчиниться. По беспристрастному лицу брюнетки было понятно, что разговор окончен, а главное, что Эмма опять переступила черту в отношениях между ними, и она уже сбилась со счету, какую именно. Злость продолжала бурлить в ней, когда она выходила из трейлера, хлопнув дверью.
Реджина вернулась на площадку через пять минут так, как будто ничего не произошло. Ни ссоры с мужем, ни последующего разговора с коллегой по кадру. Она снова стала идеальной Реджиной Миллс, которая сошла с картинки, хотя и чаще, чем хотелось бы, путалась и забывала слова. У Эммы каждый раз напрягались кулаки, когда она видела тяжелый взгляд Леопольда, направленный прямо на них. Однако блондинка решила прислушаться к совету Реджины и не нарываться лишний раз. Оставшиеся крупицы разума, которые яростное желание защитить брюнетку еще не успело сожрать, согласились с тем, что Леопольд слишком влиятельный человек, чтобы играть с ним в открытую.
***
Холодок прошелся по коже, когда Эмма заметила, как к ней приближался Леопольд. Голд устроил небольшой перерыв, пока переговаривался с оператором на счет дальнейших съемок и постановки кадра. Свон решила никуда не уходить, меряя пространство шагами и размышляя о состоянии своего персонажа в следующих сценах. Теперь, когда игнорировать приближение генерального продюсера стало невозможно, она жалела о своем решении. – Мисс Свон, – Леопольд улыбнулся и пожал руку блондинки в качестве приветствия. – Хотел сказать, что я рад с вами поработать. За год вы успели добиться больших успехов. Эмма натянула на себя дежурную улыбку, пока внутри с сумасшедшей скоростью мигал красный огонек, намекая на опасность. – Спасибо. Я тоже счастлива сниматься у вас. – Ты снимаешься в студии у Голда, – мягко поправил Леопольд. – Вы – генеральный продюсер. Глупо списывать вас со счетов, особенно когда вы решаете многие вопросы, которые касаются съемочного процесса, – Эмма старалась выбирать безопасные формулировки, оценивая каждую микро-реакцию мужчины напротив, чувствуя себя сапером, который пробирается сквозь минное поле. – В этом вы правы, – Леопольд неискренне усмехнулся. Свон заметила, как его глаза забегали по площадке и остановились на женской фигурке. – Как вам работается с моей женой? «А вот и первая мина». – Отлично, – Эмма сжала кулаки в карманах тренча. Ладони начали предательски потеть. – Реджина – отличная актриса. У нее многому можно поучиться, однажды она даже дала мне совет. – Серьезно? – удивился Леопольд. – Это так на нее не похоже. Кажется, вы на нее хорошо влияете. Эмма могла почувствовать, как из ее тела медленно выкачивали кровь, иначе объяснить онемение, которое она испытывала рядом с продюсером, было невозможно. Она вдруг поняла реакцию Реджины накануне, когда та увидела мужа. Одно его присутствие заставляло мороз сковывать тебя цепями. И, как бы не нравилось Эмме это признавать, Миллс почти удалось напугать ее влиятельностью своего мужа. – Думаю, что она только прикидывается злой, – блондинка попыталась отшутиться, в нервном жесте трогая свои волосы. – Реджина внимательная, и она оказывает поддержку на съемке. Это не было ложью. Просто присутствие брюнетки рядом, когда они снимали очередную сцену, дарило ей спокойствие и желание пробовать и пробовать снова. Даже если Реджина не могла долгое время перестроиться, Эмму это не волновало. Во время репетиций и съемок у них была идеальная химия, они подходили друг другу как два кусочка пазла. Реджине удавалось держать эмоциональность блондинки в узде, когда та, в свою очередь, разжигала в ней азарт и помогала преодолеть зажимы. – Это действительно не похоже на нее, – улыбнулся Леопольд. – Вы за ней приглядываете, и это хорошо. Она вам доверяет. Последние слова окончательно выбили почву из под ног Эммы. Голова закружилась, и она смогла только кивнуть. Реджина ей не доверяла. Абсолютно точно нет. В голове проносилось куча отмазок, чтобы окончить этот разговор, жаль, что ничего умного так и не получилось выхватить из урагана мыслей. – Э-э… я… мне нужно зайти в мой трейлер за телефоном, – пробормотала она, делая небольшие шаги назад. – Ах, да… – Леопольд не стал никак физически задерживать ее. – Прошу, мисс Свон, не обращайте внимания на истерики моей жены. С ней бывает такое. Думаю, вы сами убедились, что она достаточно строптивая, но это лишь из-за стресса. Иногда съемки даются ей тяжело, и Реджина слишком переживает. «Ага, из-за вашего присутствия», – хотелось ответить Эмме. Жаль, что в кармане не было пистолета, а то она бы непременно выстрелила в генерального продюсера, а после загремела в тюрьму и даже не пыталась бы уменьшить себе срок. – Нельзя игнорировать панические атаки другого человека, – пробормотала Свон. – Я вас умоляю, как панические атаки? – мужчина снова усмехнулся. – Реджина просто устала, но перерыв брать отказывается, считая себя профессионалом. – Да, но в любом случае ее состояние нельзя оставлять просто так, – ответила Эмма уже с большей уверенностью. – Если такое бывает, следует обратиться к специалисту, а не закрывать ее на съемочной площадке. – Конечно, – жеманно проговорил Леопольд. – Не смею вас больше задерживать. Эмма быстро кивнула и сразу же развернулась, испустив тихий вздох облегчения. Она еле сдержала себя, что не перейти на бег, пока шла к своему трейлеру. Да, с ним нужно всегда быть начеку … желательно, конечно, вообще не попадаться ему на глаза. Блондинка не была уверена в том, что сможет снова сдержаться, если продюсер заговорит о своей жене.***
Когда ассистентка передала, что перерыв окончен и Голд готов снимать дальше, Эмма не направилась прямо на площадку. Вместо этого она решила наведаться к Реджине, чтобы сразу удостовериться, что ту не задержит муж, который снова решит обсудить их отношения. Почему бы ему не дать ей спокойно работать? Эмме удалось перехватить коллегу, когда та выходила из своего трейлера. Проигнорировав то, как Реджина закатила глаза, блондинка подошла ближе и стала вторить ее шагам. – Я хотела обсудить сцену в кафе или закусочной, – начала Эмма. – Короче, получается, что Нора снова бежит за Ренатой. Мне нужен совет, как в прошлый раз. Думаешь, она уже поняла свои чувства или нет? – она тараторила без умолку. – Потому что мне кажется, что поняла. Значит, она идет к Ренате уже не как к подруге, а как к своей вновь обретенной любви? – Мисс Свон, объясните, почему я должна разбираться с вашим персонажем? – Но мне очень помог твой совет тогда, разве я не могу обратиться к тебе снова? – в тот момент, когда Реджина уже собиралась ответить колкостью, голос Эммы понизился. – Расслабьтесь и делайте вид, что разговариваете со мной, вы же актриса. Зеленые глаза блондинки сверкали знанием своего дела и хитростью. Реджина ошарашенно посмотрела на нее, переваривая сказанное. Она неожиданно испытала облегчение. Эмма продолжала щебетать что-то, идя рядом, но никакие ее слова не долетали до сознания брюнетки. Свон, что, заступается за нее? Это было глупо и по-детски, размышляла Реджина, пока ботинки стучали по асфальту. Но все же… тело начало расслабляться само по себе. Осознание, что Эмма здесь, и она волнуется за нее, заставляло сердце под ледяной коркой трепетать в груди. А главное, Свон нашла абсолютно дурацкий предлог, чтобы быть рядом с ней, и это не вызывало вопросов. Реджина подавила улыбку и придала себе задумчивое лицо, пока Эмма трещала про роль, съемки, будущие сцены, химию персонажей в кадре и как ее улучшить. Миллс лишь изредка кивала или вставляла небольшие «да» или «нет», наслаждаясь их маленьким секретом. Впервые ей удалось вздохнуть полной грудью. Нора чуть ли не прыгала, когда страх улетучился, и она смогла спокойно осматривать заброшенное здание. Девушка заглядывала во все комнаты, даже не задумываясь, что тут когда-то пропала их подруга. Рената не оценила столько позитивный настрой подруги, а потому ходила за ней и ворчала. В очередной раз, когда Нора решила ее напугать и у нее это очень даже хорошо получилось, брюнетка надулась. – Ты можешь быть посерьезнее? – Нора лишь замотала головой, вспоминая их подростковые годы. – Ты всегда была такой занудой, Рена, – она показательно растянула ее имя и ткнула подругу в бок, отчего та вздрогнула. – Тут никого нет, кроме нас. – Нельзя быть уверенными. Нора закатила глаза, продолжая разглядывать облупившиеся стены. Лестница скрипела, пока они поднимались. А Рената вцепилась ей в рукав, не отходя ни на шаг. Фонарик освещал небольшие участки старого здания на втором этаже, который выглядел так, будто тут кто-то проводил химические опыты со взрывами. – Ты слышала это? – вдруг прошептала Рената, еще сильнее прижимаясь к Норе. – Нет… По спине блондинки пробежал холодный пот. Она медленно развернулась, следя за пальцем, куда указывала подруга. Два красных огонька смотрели прямо из темноты на другом конце коридора. До их ушей донеслось сопение. – Оно сейчас побежит… – прохрипела Рената, опаляя своим дыханием шею Норы. Блондинка, не сводя глаз с немигающих красных точек, медленно потянула подругу в сторону одной из комнат. Огоньки медленно приближались, потом обладатель зловещих глаз ускорит шаг, а потом сорвался с места. В свете фонарика сверкнуло лезвие ножа, и Нора в тот же момент затащила неподвижную Ренату в помещение, хлопая дверью, чей замок давно заржавел. – Прыгай! – она указала на окно. – Но… – Это всего лишь второй этаж, отделаешься парой садин, – прошипела Нора, толкая Ренату к окну. – Прыгай или я тебя выброшу. В дверь истошно долбили, пока брюнетка переминалась с ноги на ногу. Блондинка подпирала дверь, параллельно вспоминая все молитвы. Взгляд снова метнулся к Ренате. Та все еще не решалась прыгнуть. Около двери нашлась пара увесистых камней, и Нора подперла ими выход. – Рена, прыгай, прошу, – она подтолкнула подругу за плечи к выбитому окну. Под ладонями ощущались просто каменные мышцы. Брюнетка в ужасе покачала головой. – Ладно, я прыгаю, а потом ты ко мне? Идет? Рената слабо кивнула, и в следующий же момент Нора спрыгнула. – Давай, я словлю, – прокричала она. Даже здесь, на земле, она могла слышать, как дверь сопротивляется под натиском неизвестного. Она стонала и все же отказывалась пускать его внутрь. Рената стояла на краю, все еще стоя словно статуя. В один момент все замерло. Рената оглянулась назад, ее глаза наполнились неподдельным ужасом. – Прыгай, Реджина! – проорала Эмма дрожащим голосом, когда услышала треск двери.
