Я вернусь за тобой

Сначала Се Лянь не волновался. ‎ ‎Ну подумаешь — Хуа Чэн не пришёл один день. ‎ ‎Потом два. ‎ ‎Потом пять. ‎ ‎А на седьмой день он уже нервно ходил по дому и каждые несколько минут поглядывал в окно. ‎ ‎Тишина начинала раздражать почти физически. ‎ ‎Он пытался убедить себя, что всё нормально. ‎ ‎Хуа Чэн — глава демонов. ‎ ‎У него дела. ‎ ‎Разборки. ‎ ‎Ад вообще не самое спокойное место. ‎ ‎Но внутри всё равно сидело мерзкое беспокойство. ‎ ‎Особенно потому, что Хуа Чэн никогда не пропадал так надолго без предупреждения. ‎ ‎На десятый день Се Лянь не выдержал. ‎ ‎— …я просто проверю, жив ли он. ‎ ‎Сказал это вслух так, будто оправдывался перед самим собой. ‎ ‎А потом открыл портал в Ад. ‎ ‎--- ‎ ‎Первое, что ударило его при спуске — шум. ‎ ‎Ад был живым. ‎ ‎Чересчур живым. ‎ ‎Повсюду горели алые фонари, шумели демоны, кто-то торговался, кто-то дрался прямо посреди улицы, кто-то играл в кости на человеческих черепах. ‎ ‎И среди всего этого… ‎ ‎Белоснежный ангел. ‎ ‎Се Лянь мгновенно почувствовал на себе десятки взглядов. ‎ ‎Ад буквально замер. ‎ ‎Один демон медленно поперхнулся вином. ‎ ‎Другой ткнул соседа локтем. ‎ ‎— Я щас либо пьяный, либо это реально ангел. ‎ ‎— Не просто ангел, идиот… ‎ ‎— ОХРЕНЕТЬ. ‎ ‎Шёпот начал расходиться по улице как пожар. ‎ ‎— Это тот самый?! ‎ ‎— Тот самый! ‎ ‎— К которому наш господин бегает как влюблённая псина?! ‎ ‎— ТИХО, ОН УСЛЫШИТ! ‎ ‎Се Лянь почувствовал, как начинают гореть уши. ‎ ‎Очень сильно. ‎ ‎Он быстро подошёл к ближайшему демону. ‎ ‎— Извините… вы не знаете, где найти Хуа Чэна? ‎ ‎Тот уставился на него так, будто сейчас умрёт от счастья. ‎ ‎— Он ещё и вежливый… ‎ ‎— Простите?.. ‎ ‎— Н-нет! Господин Хуа сейчас в резиденции наверное! Северный квартал! ‎ ‎— Спасибо. ‎ ‎Се Лянь поспешил уйти. ‎ ‎А за спиной уже слышалось: ‎ ‎—Это тот самый ангел которого трахает наш господин? ‎ ‎— Ангел реально спустился за ним в Ад… ‎ ‎— Да у них там любовь уровня катастрофы. ‎ ‎--- ‎ ‎Проблемы начались ближе к центру города. ‎ ‎Потому что далеко не все демоны были достаточно умными, чтобы не лезть к ангелу. ‎ ‎— Эй красавчик! ‎ ‎Се Лянь вздрогнул. ‎ ‎Трое демонов перегородили ему дорогу. ‎ ‎Слишком пьяные. ‎ ‎Слишком самоуверенные. ‎ ‎— Ты потерялся? ‎ ‎— Может, тебя проводить? ‎ ‎— Или согреть? ‎ ‎Один особенно наглый даже попытался коснуться его крыла. ‎ ‎И в следующую секунду улицу буквально разорвало чудовищной демонической энергией. ‎ ‎— Я бы не советовал. ‎ ‎Голос Хуа Чэна прозвучал настолько холодно, что воздух вокруг будто замёрз. ‎ ‎Демоны побледнели мгновенно. ‎ ‎Очень медленно обернулись. ‎ ‎И увидели Хуа Чэна. ‎ ‎Улыбающегося. ‎ ‎Это было страшнее всего. ‎ ‎— Господин Хуа… ‎ ‎— У вас ровно три секунды, чтобы исчезнуть. ‎ ‎Они исчезли за одну. ‎ ‎Се Лянь облегчённо выдохнул. ‎ ‎А потом нахмурился. ‎ ‎— Где ты был?! ‎ ‎Хуа Чэн, до этого выглядевший убийственно спокойным, тут же смягчился. ‎ ‎— Гэгэ… ‎ ‎— Ты пропал на десять дней! ‎ ‎— В Аду были проблемы. ‎ ‎— И ты не мог предупредить?! ‎ ‎— Не хотел втягивать тебя. ‎ ‎Се Лянь уже собирался продолжить возмущаться… ‎ ‎Но Хуа Чэн вдруг шагнул ближе и очень осторожно коснулся его щеки. ‎ ‎Будто проверял, настоящий ли. ‎ ‎— Ты сам спустился за мной… ‎ ‎В его голосе прозвучало что-то почти ошеломлённое. ‎ ‎И Се Лянь неожиданно смутился. ‎ ‎— Ну… я переживал. ‎ ‎Хуа Чэн замер. ‎ ‎А потом тихо засмеялся. ‎ ‎Очень счастливо. ‎ ‎— Всё. Теперь я точно никому тебя не отдам. ‎ ‎— Я вообще-то не вещь! ‎ ‎— Для меня — сокровище. ‎ ‎Се Лянь закрыл лицо рукавом. ‎ ‎— Невыносимый… ‎ ‎— Ты сумасшедший… ‎ ‎— Только по тебе. ‎ ‎--- ‎ ‎Позже они вышли гулять по улицам Ада вместе. ‎ ‎И это оказалось… странно приятно. ‎ ‎Потому что рядом с Хуа Чэном никто больше не смел подходить слишком близко. ‎ ‎Хотя шептаться не переставали. ‎ ‎Вообще. ‎ ‎— Это он? ‎ ‎— Ага. ‎ ‎— Тот самый ангел?! ‎ ‎— Да. ‎ ‎— Охренеть конечно… ‎ ‎Се Лянь старательно делал вид, что ничего не слышит. ‎ ‎А вот Хуа Чэн выглядел слишком довольным. ‎ ‎— Ты специально улыбаешься?! ‎ ‎— Мне приятно, что все знают, чей ты. ‎ ‎— Я НЕ— ‎ ‎— Мгм. ‎ ‎— Не “мгм”! ‎ ‎С другой стороны улицы донеслось: ‎ ‎— Да что вообще творится… ангелы в Ад прыгают, демоны в Рай ходят как к себе домой… ‎ ‎— Они друг друга стоят. ‎ ‎— Согласен. ‎ ‎Се Лянь закрыл лицо руками. ‎ ‎Хуа Чэн же откровенно рассмеялся. ‎ ‎А потом совершенно спокойно взял его за руку прямо посреди улицы. ‎ ‎И Ад окончательно сошёл с ума. ‎ ‎--- ‎ ‎Резиденция Хуа Чэна оказалась огромной. ‎ ‎Нет. ‎ ‎ОГРОМНОЙ. ‎ ‎Се Лянь стоял перед дворцом из чёрного дерева и алого камня и медленно моргал. ‎ ‎Повсюду горели красные фонари. ‎ ‎Серебряные бабочки кружили в воздухе. ‎ ‎А внутри… ‎ ‎Было красиво. ‎ ‎Не мрачно. ‎ ‎Не страшно. ‎ ‎Удивительно уютно. ‎ ‎— Хуа Чэн… ‎ ‎Тот выглядел непривычно напряжённым. ‎ ‎— Мгм? ‎ ‎— Ты здесь живёшь? ‎ ‎— Вообще-то строил я это не для себя. ‎ ‎Се Лянь медленно повернулся. ‎ ‎Хуа Чэн отвёл взгляд впервые за долгое время выглядя почти… смущённым. ‎ ‎— Я хотел однажды привести тебя сюда. ‎ ‎Тишина. ‎ ‎Се Лянь почувствовал, как сердце болезненно сжалось. ‎ ‎Потому что вдруг понял: ‎ ‎каждая деталь здесь напоминала его. ‎ ‎Белые ткани. ‎ ‎Светлые комнаты. ‎ ‎Сады. ‎ ‎Тихие места для отдыха. ‎ ‎Даже пруд с лотосами. ‎ ‎Хуа Чэн строил этот дом думая о нём. ‎ ‎Все эти годы. ‎ ‎Когда Се Лянь немного пришёл в себя после прогулки по Аду, Хуа Чэн с совершенно довольным видом заявил: ‎ ‎— Пойдём, покажу тебе дом. ‎ ‎— Ты уже показал. ‎ ‎— Нет, гэгэ. Я показал тебе вход. ‎ ‎Се Лянь подозрительно прищурился. ‎ ‎И не зря. ‎ ‎Потому что чем дальше они шли по резиденции, тем сильнее Се Лянь понимал одну ужасную вещь: ‎ ‎этот дом буквально строился под него. ‎ ‎Коридоры были широкими. ‎ ‎Слишком широкими. ‎ ‎Сначала он не понял почему. Се Лянь замер. ‎ ‎Очень медленно повернулся к Хуа Чэну. ‎ ‎Тот невинно улыбнулся. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— …ты это специально сделал? ‎ ‎— Конечно. ‎ ‎— Хуа Чэн. ‎ ‎— Я учитывал размеры твоих крыльев. ‎ ‎Се Лянь почувствовал, как начинает краснеть. ‎ ‎— Ты не должен был— ‎ ‎— Должен. ‎ ‎И сказал это так спокойно, будто речь шла о самой очевидной вещи в мире. ‎ ‎--- ‎ ‎Потом Хуа Чэн открыл одну из дверей. ‎ ‎— А здесь ванная. ‎ ‎Се Лянь вошёл внутрь… ‎ ‎И потерял дар речи. ‎ ‎Она была огромной. ‎ ‎Нет. ‎ ‎Невероятно огромной. ‎ ‎Тёплый пар поднимался над широкой ванной из чёрного камня, вокруг мерцали алые фонарики, а вода мягко светилась золотистым светом. ‎ ‎Но не это заставило Се Ляня замереть. ‎ ‎По бокам ванной были специальные широкие выступы. ‎ ‎Мягкие. ‎ ‎Удобные. ‎ ‎Будто… ‎ ‎— Для крыльев, — спокойно сказал Хуа Чэн. ‎ ‎Се Лянь медленно моргнул. ‎ ‎— Что?.. ‎ ‎— Когда они намокают, тебе неудобно держать их сложенными. ‎ ‎Тишина. ‎ ‎— Поэтому я сделал место, чтобы ты мог расправлять их нормально. ‎ ‎Се Лянь уставился на него. ‎ ‎Абсолютно молча. ‎ ‎Хуа Чэн же подошёл ближе и как ни в чём не бывало продолжил: ‎ ‎— И вода здесь не слишком горячая. Ты любишь теплее обычного, но если температура будет выше, кончики перьев начнут сохнуть. ‎ ‎— … ‎ ‎— А ещё я добавил серебряный лотосовый экстракт. После него крылья становятся мягче. ‎ ‎Се Лянь медленно закрыл лицо руками. ‎ ‎— Ты пугающе много знаешь о моих крыльях… ‎ ‎— Я исследовал вопрос. ‎ ‎— ИСПОЛЬЗУЯ МЕНЯ КАК ИССЛЕДОВАНИЕ! ‎ ‎Хуа Чэн тихо рассмеялся. ‎ ‎А потом вдруг осторожно подошёл ближе со спины. ‎ ‎— Но тебе нравится. ‎ ‎Се Лянь хотел возмутиться. ‎ ‎Правда хотел. ‎ ‎Но… ‎ ‎Ему действительно нравилось. ‎ ‎Потому что никто никогда не заботился о таких мелочах ради него. ‎ ‎Никто не замечал, как тяжело держать мокрые крылья. ‎ ‎Никто не думал, удобно ли ему. ‎ ‎А Хуа Чэн… ‎ ‎Построил целую ванную комнату, чтобы Се Ляню было комфортно. ‎ ‎Это было безумно. ‎ ‎И невероятно трогательно. ‎ ‎— Ты невозможен, — тихо пробормотал Се Лянь. ‎ ‎— Зато внимательный. ‎ ‎--- ‎ ‎После этого Хуа Чэн повёл его дальше. ‎ ‎И когда открыл следующие двери, Се Лянь окончательно понял, что пропал. ‎ ‎Потому что это была спальня. ‎ ‎Огромная. ‎ ‎С высокими тёмными потолками, мягким светом  и широкой кроватью в центре. ‎ ‎Очень широкой. ‎ ‎Подозрительно широкой. ‎ ‎Се Лянь мгновенно прищурился. ‎ ‎— Хуа Чэн. ‎ ‎— Мгм? ‎ ‎— Почему кровать такого размера? ‎ ‎— Чтобы тебе было удобно спать с крыльями. ‎ ‎— … ‎ ‎— И со мной. ‎ ‎Се Лянь вспыхнул так быстро, что Хуа Чэн откровенно залюбовался. ‎ ‎— Ты вообще хоть иногда думаешь прежде чем говорить?! ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Я заметил! ‎ ‎Он быстро отвернулся, пытаясь скрыть лицо. ‎ ‎Но Хуа Чэн уже подошёл ближе. ‎ ‎Слишком близко. ‎ ‎— Гэгэ. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Я ещё ничего не сказал. ‎ ‎— Но собираешься! ‎ ‎Хуа Чэн тихо засмеялся. ‎ ‎А потом неожиданно мягко обнял его со спины. ‎ ‎Без насмешки. ‎ ‎Без поддразнивания. ‎ ‎Просто… прижал к себе. ‎ ‎— Я правда хотел, чтобы тебе здесь было хорошо. ‎ ‎Се Лянь замер. ‎ ‎Потому что в этих словах было столько искренности, что внутри всё болезненно потеплело. ‎ ‎Он медленно расслабился в чужих руках. ‎ ‎И тихо признался: ‎ ‎— Здесь очень красиво. ‎ ‎Хуа Чэн уткнулся носом ему в волосы. ‎ ‎И Се Лянь буквально почувствовал, как тот улыбается. ‎ ‎Счастливо. ‎ ‎Так, будто ради этих слов стоило строить весь этот дворец. ‎ ‎ ‎Не только Хуа Чэн оказался совершенно одержим крыльями Се Ляня. ‎ ‎Проблема была в том, что сам Се Лянь тоже быстро нашёл свою слабость. ‎ ‎Рога. ‎ ‎Сначала это произошло случайно. ‎ ‎Однажды вечером они сидели в библиотеке резиденции, и Хуа Чэн лениво читал какой-то отчёт, пока Се Лянь лежал рядом, утомлённо прислонившись к его плечу. ‎ ‎И вдруг заметил. ‎ ‎Небольшие тёмные рога, выглядывающие из волос. ‎ ‎Красивые. ‎ ‎Гладкие. ‎ ‎Слегка изогнутые назад. ‎ ‎Се Лянь задумчиво посмотрел на них… ‎ ‎И осторожно коснулся пальцами. ‎ ‎Хуа Чэн тут же замолчал на полуслове. ‎ ‎Очень медленно перевёл взгляд. ‎ ‎— …гэгэ? ‎ ‎Се Лянь вздрогнул. ‎ ‎— Я просто… эм… ‎ ‎Но пальцы почему-то не убрал. ‎ ‎Наоборот. ‎ ‎Осторожно провёл по гладкой поверхности. ‎ ‎И почувствовал, как Хуа Чэн едва заметно напрягся. ‎ ‎— Они красивые, — честно сказал Се Лянь. ‎ ‎Тишина. ‎ ‎Хуа Чэн медленно закрыл глаз. ‎ ‎— Гэгэ. ‎ ‎Голос стал ниже. ‎ ‎Опаснее. ‎ ‎— Ты сейчас играешь с огнём. ‎ ‎Се Лянь немедленно убрал руку. ‎ ‎— Прости! ‎ ‎— Нет-нет. ‎ ‎Хуа Чэн тут же поймал его запястье и снова осторожно положил ладонь себе на рог. ‎ ‎— Продолжай. ‎ ‎Се Лянь подозрительно прищурился. ‎ ‎— Ты выглядишь слишком довольным. ‎ ‎— Потому что я слишком довольный. ‎ ‎--- ‎ ‎После этого всё стало безнадёжно. ‎ ‎Теперь Се Лянь постоянно трогал его рога. ‎ ‎Вообще постоянно. ‎ ‎Когда читал рядом. ‎ ‎Когда разговаривал. ‎ ‎Когда задумывался. ‎ ‎Иногда даже неосознанно. ‎ ‎Хуа Чэн однажды понял это, когда Се Лянь уже минут десять машинально гладил один из рогов, слушая рассказ про очередные проблемы Ада. ‎ ‎И выглядел при этом абсолютно спокойным. ‎ ‎Будто это самое естественное действие в мире. ‎ ‎— Гэгэ. ‎ ‎— Мм? ‎ ‎— Ты понимаешь, что делаешь? ‎ ‎Се Лянь моргнул. ‎ ‎Посмотрел на свою руку. ‎ ‎Покраснел. ‎ ‎Но вместо того чтобы убрать её… ‎ ‎Очень тихо спросил: ‎ ‎— Тебе неприятно?.. ‎ ‎Хуа Чэн чуть не умер на месте. ‎ ‎Потому что Се Лянь спрашивал это таким осторожным голосом, будто действительно переживал. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎Совершенно честно ответил он. ‎ ‎— Тогда всё хорошо. ‎ ‎И продолжил гладить. ‎ ‎Хуа Чэн в тот вечер больше не смог нормально работать. ‎ ‎Вообще. ‎ ‎--- ‎ ‎Со временем рога Хуа Чэна действительно стали более гладкими. ‎ ‎Потому что Се Лянь постоянно к ним прикасался. ‎ ‎Иногда даже полировал мягкой тканью после купания. ‎ ‎— Они блестят. ‎ ‎— Потому что кое-кто трогает их двадцать четыре часа в сутки. ‎ ‎— Это неправда! ‎ ‎— Гэгэ, вчера ты гладил меня во сне. ‎ ‎Се Лянь мгновенно умер внутри. ‎ ‎— Я НЕ МОГ— ‎ ‎— Мог. ‎ ‎Хуа Чэн выглядел слишком счастливым для человека, которого обвиняют в подобном. ‎ ‎— Ты ещё и обнял хвост. ‎ ‎— ХВОСТ?! ‎ ‎--- ‎ ‎Да. ‎ ‎Хвост тоже оказался проблемой. ‎ ‎Потому что однажды Се Лянь увидел его случайно. ‎ ‎Длинный. ‎ ‎Чёрный. ‎ ‎С кисточкой на конце. ‎ ‎И замер. ‎ ‎— У тебя… хвост? ‎ ‎Хуа Чэн сразу понял по этому взгляду, что всё. ‎ ‎Теперь и хвосту конец. ‎ ‎— Гэгэ. ‎ ‎— Можно потрогать? ‎ ‎— Ты даже не делаешь вид, что тебе не интересно. ‎ ‎Се Лянь покраснел. ‎ ‎Но хвост всё равно потрогал. ‎ ‎А потом ещё раз. ‎ ‎И ещё. ‎ ‎Потому что тот двигался. ‎ ‎И был тёплым. ‎ ‎И ужасно реактивным. ‎ ‎Хуа Чэн потом несколько дней ходил с выражением человека, добровольно отдавшего ангелу все свои слабые места. ‎ ‎--- ‎ ‎Особенно плохо становилось, когда Хуа Чэн ревновал. ‎ ‎А ревновал он постоянно. ‎ ‎Однажды в Аду какой-то демон слишком долго смотрел на Се Ляня. ‎ ‎Просто посмотрел. ‎ ‎Всего лишь. ‎ ‎Но Хуа Чэн уже опасно улыбнулся. ‎ ‎— Я сейчас вернусь. ‎ ‎Се Лянь сразу насторожился. ‎ ‎— Что ты собираешься делать? ‎ ‎— Ничего страшного. ‎ ‎— Хуа Чэн. ‎ ‎— Просто поговорю. ‎ ‎Это “поговорю” звучало как смертный приговор. ‎ ‎И Се Лянь слишком хорошо это знал. ‎ ‎Хуа Чэн уже развернулся, собираясь идти к несчастному демону… ‎ ‎Когда вдруг резко остановился. ‎ ‎Потому что Се Лянь схватил его за хвост. ‎ ‎Тишина. ‎ ‎Абсолютная. ‎ ‎Хуа Чэн медленно замер всем телом. ‎ ‎Очень медленно повернул голову. ‎ ‎Се Лянь тоже понял, что сделал. ‎ ‎Но отпускать было уже поздно. ‎ ‎Пальцы всё ещё сжимали тёплый хвост у основания. ‎ ‎— …гэгэ. ‎ ‎Голос Хуа Чэна стал опасно тихим. ‎ ‎Се Лянь сглотнул. ‎ ‎— Не ходи никого убивать. ‎ ‎Хвост нервно дёрнулся у него в руках. ‎ ‎И Хуа Чэн, кажется, окончательно потерял способность нормально мыслить. ‎ ‎— Ты… держишь мой хвост. ‎ ‎— Потому что ты собрался устроить резню! ‎ ‎— Ты держишь. Мой. Хвост. ‎ ‎Се Лянь покраснел. ‎ ‎Очень. ‎ ‎— Я пытаюсь тебя остановить! ‎ ‎— Я больше не помню, куда вообще шёл. ‎ ‎Се Лянь обречённо закрыл глаза. ‎ ‎А демоны вокруг уже шептались: ‎ ‎— Всё. ‎ ‎— Господин Хуа побеждён. ‎ ‎— Ангел приручил сильнейшего демона Ада хвостом. ‎ ‎— Это исторический момент. ‎ ‎Хуа Чэн медленно подошёл обратно к Се Ляню. ‎ ‎Очень близко. ‎ ‎Наклонился к его уху. ‎ ‎И тихо сказал: ‎ ‎— Гэгэ, ты либо слишком невинный… либо очень жестокий. ‎ ‎— Что?! ‎ ‎Но Хуа Чэн уже довольно улыбался. ‎ ‎Потому что теперь точно никуда не собирался уходить. ‎