Aurora

Прошло уже три месяца после той злосчастной и всеобъемлющей войны с бездной в Натлане. В обмен на силы, заимствованные у Роновы, Мавуике пришлось пожертвовать своей жизнью. Капитано хотел переубедить её, чтобы самому сесть на трон, тем самым создав парадокс. Но Пиро Архонт, выслушав предложение предвестника решительно отказалась от его идеи. Несмотря на это, ей всё же хотелось отблагодарить мужчину за всю его помощь, а потому она забрала с собой в Царство Ночи все души из его сердца. Чтобы окончательно оправиться после таких разрушительных событий, Натлану понадобится ещё год, а то и все три. Однако основные восстановительные работы закончились уже в ноябре. Основной их целью была реконструкция всех важнейших заведений, а также всех домов жителей. Благодаря повышенному командному духу среди натланцев после победы, им удалось это сделать в кратчайшие сроки, и без сильных потерь. Конечно же, это всё было сделано и не без помощи отряда Фатуи под командованием Капитано. Параллельно с восстановительными работами проводились и праздники в честь окончания войны. Разумеется, их не назовешь помпезными или такими же яркими, как раньше. Всё же в каждой секунде радости прослеживается тонна слез, горечи, страданий и тоски по близким, которых забрала в свои безобразные лапы бездна. Но несмотря на это, праздники всё же были. Как знак того, что после всего этого ужаса их ждет светлое будущее, что ни одна жертва не была напрасна. После долгих обсуждений, было принято решение, что Натлан, в дань уважения Мавуике, не будет искать нового Архонта. Страной же руководить будут Герои в тандеме с главами племён. Несовершеннолетние Герои, очевидно, пока не будут допущены к управлению, однако их мнение всё же будет учитываться. Пиро гнозис всё также остаётся в Натлане под внимательным взглядом Ситлали. К слову о Ситлали.. Когда же она уже выйдет из своего дома? Оророн ждёт её уже почти час, ведь сегодня будет очередное собрание касательно окончания основных восстановительных работ. Не то, чтобы он туда так сильно торопится, конечно, просто пойти вместе было инициативой его бабули. Всё-таки долгое время отшельничества даёт о себе знать, когда на твои плечи внезапно оседает большая часть ответственности за всю страну. Поэтому, чтобы справиться с легкой тревожностью, она вечно за собой таскает Оророна. Делает вид, что это для него же, чтобы он «набирался ума». Юноша всё понимает, а потому и принимает. Но стоять час на улице, когда веет колючий ветер это уже слишком! — Бабуль, ты опять проспала? Пусти меня в дом хотя бы, прохладно же! — Оророн в очередной раз постучался в дверь, параллельно жалобно хныкая в своей реплике. Внезапно дверь резко открывается, врезаясь об лоб юноши, заставляя его смешно ойкнуть. — Да вышла я, вышла! Собраться даже спокойно не дадут... Э, ты ударился? Господи, ну что за дитё малое. Сильно больно? — злость вперемешку с искренней озабоченностью и заботой это всегда в стиле Ситлали. Она взяла лицо юноши в обе свои ладони и приблизила, рассматривая, заставив его чуть нагнуться. Юноша обречённо вздохнул. Повертев его голову влево-вправо, убедившись, что все с этим балбесом в порядке, женщина хмыкнула и убрала свои руки с лица Оророна. Быстро отвернулась к двери, чтобы закрыть её на ключ и кивнула в сторону дороги, дескать, пошли. Парень пошёл за ней следом. В пути они много разговаривали. На разные темы, если честно. Начиная бесконечной болтовнёй Оророна о своих грядках и моли, заканчивая более серьёзными беспокойствами Ситлали по разному поводу. Их разговор, конечно, не обошёлся и без обсуждения Капитано. Скорее, без восторженно-смущённого лепета юноши о нём. Его бабуля обычно на это лишь не всерьёз недовольно закатывает глаза и хмыкает, в глубине души всё-таки ревнуя своего любимого внука к предвестнику. Ну а что он, правда? Украл всё внимание и любовь этого ушастика у неё. Когда они наконец пришли, почти все были на месте. — Оророн, Ситлали, привет! — громко и весело поздоровалась с ними Муалани, рядом с которой была Качина. Часка помахала им, Кинич же с Шилонен решили ограничиться дружеским кивком. Женщина сразу приблизилась к ним, сразу вступая в оживлённую беседу. Оророн же хоть и поздоровался со всеми в ответ, всё же остался чуть в стороне. Его глаза бегали по толпе людей. На этом собрании присутствовали не только Герои Натлана вместе с главами племён, но и многие другие люди, ответственные за те или иные задачи в восстановительных работах, а потому найти не только знакомые, но и родные лица было слегка затруднительно. Оророн уже хотел было сдаться и пойти-таки в компанию к своей бабуле и друзьям, как вдруг в толпе людей нашёл очень знакомое и очень близкое сердцу лицо. Как только средняя по количеству группа людей присоединилась ко всем остальным, юноша не мог не узнать в них отряд Капитано и, собственно, его самого. Робкая улыбка мгновенно появилась на его лице. Настроение поднялось в разы. Оророн без раздумий направился в их сторону. — Здравствуйте, Капитан, — поздоровался юноша, как только подошёл к мужчине достаточно близко. Солдаты из его отряда, уже давно запомнившие его и принявшие как «своего», помахали ему. Он помахал им в ответ. К сожалению, из-за языкового барьера им никогда не удавалось по-настоящему пообщаться, хоть обмен фразочками с языков друг друга, конечно же, был. И несмотря на это, солдаты Фатуи отряда Капитано питали к мальчишке абсолютно искреннюю любовь. Оророну это отношение очень напоминало его семью, то есть всех его тётюшек и дядюшек и прочих из племени. А потому и эти солдаты стали его своеобразной семьёй. Пару раз он просил Капитано научить его словам «дяденька» и «тётенька» на языке Снежной, чтобы сказать это солдатам. Те, конечно же, были тронуты до глубины души. — Здравствуй, мышонок, — поздоровался в ответ Капитано. В его голосе слышалась лёгкая улыбка. Мужчина потрепал Оророна по голове, тот же на это лишь улыбнулся ещё сильнее. Юноша хотел было завязать диалог, как вдруг раздался звук, оповещающий о начале совещания. Предвестник лишь кивнул, дескать, поговорим попозже, и направил свой взгляд на мужчину в центре толпы, который начинает вступительную речь. Оророн, по ощущениям, хотел зевнуть раз десять, если не больше. Не то, чтобы совещание было слишком скучным, скорее он просто хотел поскорее уже пообщаться с Капитано, провести с ним время, возможно опять пригласить в гости, угостить овощами. Но и информация тут тоже не была сколько-нибудь новой. Реконструкция всех домов прошла успешно, реконструкция различных заведений прошла успешно, состояние почти всех заврианов, участвовавших в войне, стало стабильным, центральный город вновь стал блистать... И бла, бла, бла. Конечно, это было не новостью, когда ты и сам все три месяца упорно трудился, чтобы приложить руку ко всем этим изменениям. Он всё ещё с ужасом вспоминает первый месяц после войны, когда ему пришлось помогать Ифе из-за нехватки ветеринаров. — В окончание хотелось бы в очередной раз выразить отдельную благодарность нашим почётным гостям, солдатам Фатуи под руководством нашего героя, Капитано, за невообразимую помощь не только в восстановительных работах, но и в самой войне. Через неделю они возвращаются домой, поэтому давайте же проводим их громкими овациями! — радостно завершает свою долгую речь мужчина средних лет, которого поставили ответственным за суммирующий все результаты отчет на совещании. Толпа в ответ на последнюю фразу взрывается аплодисментами, в то время как Оророна поглощает странное и очень неприятное чувство внутри. Он еле заметно поворачивает свою голову, чтобы посмотреть на предвестника.Тот с благодарностью кивает толпе. Юноша же хмурится. В голове Оророна обычно очень много мыслей. Однако сейчас там крутилось только: «Капитан.. Уедет?» Он не сразу смог понять до конца смысл этих слов. Что-то склизкое и холодное расплылось по всему солнечному сплетению изнутри, вызывая неприятные мурашки по коже. Несмотря на то, что он не слишком-то и взрослый, Оророн всё равно гораздо смышлённее и серьёзнее, чем кажется. И вполне осознаёт, что почти стопроцентно больше они с Капитано не встретятся. Ни-ког-да Ещё одна волна мурашек прошлась по коже юноши, заставляя его уши под капюшоном встрепенуться, чуть ли не вставая дыбом. Ни-ког-да Оророн невольно вспоминает все их встречи. Ночи, проведённые у костра в лагере Капитано. Ночи, проведённые на кухне небольшого домика Оророна за чашкой горячего шокоатля. Дни, проведённые за работой над его грядками. Он до сих пор помнит, как Капитано помогал ему справляться с многочисленными паническими атаками, вызванными как самой войной, так и помощью Ифе с заврианами. Помнит, как Капитано успокаивал его в истерике, которая произошла из-за того, что в какой-то момент его психика не выдержала видеть настолько много ужасно выглядящих травм у столь беззащитных существ. Он также помнит, как играл вместе с отрядом Капитано и с ним самим в карты, как учил слова на языке Снежной, как танцевал вместе с ними под их музыку. Помнит каждую минуту редких, но до невозможного душещипательных и искренних рассказов из жизни от предвестника. Ни-ког-да... Этого всего больше у Оророна не будет. Не будет этого крепкого и надежного плеча рядом, не будет.. — Оророн? Все в порядке? Оророн, — внезапно на плечо юноше ложится рука. Он дёргается от неожиданности и ладонь убирают, отчего ему хочется жалобно скривиться. Ох уж эти дурацкие привычки... — Да, я.. Простите, всё в порядке. Я задумался, — тихо промямлил лучник, а после виновато улыбнулся. Хоть и лица у Капитано видно не было, Оророн чувствовал взгляд глаз предвестника на нём. Они всегда были очень внимательными, никогда не упускали ничего из виду. — Я вижу, мышонок. Хочешь обсудить это? — в ответ на этот вопрос от мужчины, юноша отрицательно мотает головой, на что тот с пониманием кивает. Некоторое время между ними висит тишина. Они смотрят друг на друга, как будто изучают, как будто встретились впервые. Оророн решается наконец сказать уже хоть что-нибудь, чтобы разбавить эту странную атмосферу, как вдруг небольшая группа людей подходит к Капитано, оттесняя в сторону юношу. Он хмурится, кусает губу, в очередной раз сдирая с неё кожу. Его находит Ситлали, забирает с собой к ребятам и после этого у Оророна всё как в тумане. Лучник в целом казался всем не от мира сего и чудиком в лучшем случае, поэтому его молчаливость не была чем-то совсем уж удивительным. Однако Ситлали слишком хорошо его знала. Знала, что он, на самом деле, очень болтливый и по-своему эмоциональный наедине с близкими людьми. Поэтому когда уже полчаса в пути к дому Оророна у них висела гробовая тишина, она начала что-то подозревать. Попытки хоть что-то выведать у задумчивого юноши не увенчались успехом, а потому женщина в конце-концов лишь устало вздохнула и сделала мысленную пометку расспросить мальчишку об этом попозже и замолчала.