Aurora

На улице уже стемнело. На небе можно было увидеть россыпь многочисленных созвездий, а также яркую луну, которая освещает путь далёким странникам в ночи. В лицо дует прохладный, временами колючий ветер. Это заставляет Оророна немного съёжиться. Он идёт по уже давно выученным тропинкам, а его местом назначения является лагерь Фатуи. Невозможно посчитать сколько же раз юноша там был. — Здравствуй вновь, мышонок. Как добрался? — как только лучник зашел на территорию лагеря, будто из ниоткуда возник Капитано. Оророну стоило бы уже давно привыкнуть к этому, однако он всё равно каждый раз невольно пугается. — Ох, здравствуйте, Капитан. Да всё без проблем обошлось. К счастью, не наткнулся на монстров в этот раз, — вяло улыбнулся Оророн, тихо фыркнув. Да, было и такое, что этот «балбес» (исключительно по словам Ситлали, конечно же) заявился в лагерь с тумаками, ссадинами и синяками, ведь наткнулся на целую группу хиличурлов, забыв при этом свой лук! Ох и перепугал тогда он всех.. Мужчина на эту реплику лишь по-доброму усмехнулся и повёл мальчонку в центр лагеря, к кострам, около которых собрались сами солдаты, рассиживающие то тут, то там. Картина складывалась достаточно поэтичная: греющие языки пламени, около которых расположены группы солдат. Кто-то сидит, по-философски смотря вдаль, и попивает огненную воду. Кто-то стоит небольшой компанией и что-то обсуждает: слышен хохот, который вероятно всего вызван различными анекдотами, которые в разы смешнее, когда в крови находится алкоголь. Нельзя не отметить и то, что слышна и музыка прямиком из Снежной, которая играется на традиционных инструментах самими солдатами. Они все явно рады тому, что скоро воссоединятся со своими родными и близкими, а самое главное — с Родиной. Это всё создает особую атмосферу в лагере. Расслабленную, уютную и достаточно умиротворённую, но не без нотки тоски. Оророн иногда задумывается о том, что бы чувствовал, будь он на месте этих солдат. Особенно как человек, который никогда не был вне своей страны. Это ощущается странно.. Поэтому, даже несмотря на своё горе, лучник всё же рад, что солдаты наконец смогут вернуться на так обожаемую ими Родину. Это заставляет его улыбнуться ещё сильнее. — Да у вас тут праздник, Капитан. Небось все рады, не так ли? — с небольшой ноткой игривости вопрошает Оророн. — Разумеется. Несмотря на то, что им достаточно полюбился Натлан, они, всё же, соскучились по своему дому, по своим семьям, — с легкой улыбкой в голосе сказал Капитано. Они с юношей сели на низкой скамейке поодаль от остальных, около костра. Мужчина был расслаблен и достаточно расположен к диалогу. — А вы? — Оророн изначально планировал сказать совсем другое, но прежде, чем он мог подумать, с губ уже слетели слова. — Вы.. Соскучились? — сказал лучник и исподлобья посмотрел на предвестника, уже без улыбки на лице, но с искренним интересом в глазах с ноткой горечи. — Ох.. Неожиданный вопрос. Не знаю. Я уже давно ничего не чувствовал, если признаться честно. Но думаю, что скорее да, чем нет, — всё ещё рассуждая, промолвил Капитано. Его ответ был достаточно искренним. Было видно, что он и впрямь задумался. Впрочем, не удивительно. Предвестник только столько лет носил в своём сердце души своих соратников и соотечественников, а потом и вовсе пару месяцев назад планировал.. «умереть». Навряд ли между всем этим у него было время для того, чтобы задуматься над какими-то своими эмоциями или чувствами. Оророн рад, что может помочь. — Проблема скорее в том, считаю ли я вообще Снежную домом? Наверное, да. Но всё же, конечно, есть другое место, которое навсегда останется у меня в душе как «дом», хоть его больше и не существует, — задумчиво проговорил мужчина. Его взгляд был направлен на языки пламени, на то, как интересно они извивались под напором ветра. Однако сам он, по ощущениям, был где-то не здесь. Далеко-далеко, там, куда свой взор никогда не кидали небеса и Боги. Именно там был его истинный дом. Оророн хотел было ответить, как вдруг к предвестнику поспешил солдат с встревоженным выражением лица и с каким-то свитком в руках. Он что-то сказал мужчине на языке Снежной и тот, извинившись напоследок, пошел вслед за рядовым. Увидеть лицо лучника в этот момент однозначно стоило. Такая неимоверная обида, перелившаяся в тоску, что хоть смотри и плачь! Какое-то время спустя, на Оророна вновь нахлынули все те же переживания, что и днём. Он не хотел расставаться с Капитано, не хотел! Одна только мысль об этом ему была невыносима, даже несмотря на то, что ему и вправду стало стыдно перед солдатами. Но страх разлуки в нём всё же преобладает. Внезапно к юноше подходит группа добрых и улыбчивых солдат. От них так и веяло чем-то уютным и.. тёплым. Они не знали язык Натлана, но усиленно старались жестами спросить у лучника в чем причина его обеспокоенности. Оророн это понял только когда одна из девушек догадалась указать на него, скривить грустную мордашку и нарисовать в воздухе вопросительный знак, как бы говоря: «Ты грустный. Почему?». Оророн смутился и виновато улыбнулся. Всё-таки ему не очень хотелось расстраивать этих работяг в редкие часы отдыха. Он в ответ пытается как-то объяснить жестами, что всё хорошо, что переживать о нём не стоит.. Ну, не то, чтобы Оророн уверен в том, насколько успешно у него это получилось, конечно. Мы не узнаем, поняли ли хоть что-то солдаты Фатуи, однако дальше стало интереснее. Видимо, всё ещё решительно думая, что парниша грустит, они теперь намереваются его во что бы то ни стало развеселить. Всё-таки у них и впрямь есть слабое место на него. Ну и, разумеется, первым в ход пошла огненная вода (кто б сомневался). Ребята откуда-то нашли стаканчик, налили туда этот злосчастный напиток и начали жестами показывать, мол, всё круто, пей. Оророн потратил на размышления ровно минуту. Взвесил все за и против. Однозначная победа второй стороны. Абсолютно все факторы указывали на то, что выпить огненную воду в качестве своего первого алкоголя — это ну очень плохая идея. Да и бабуля Ситлали его уничтожит как только узнаёт об этом. Поэтому, послушав здравый рассудок, Оророн мягко отказывается от напитка. Погодите. Я сказала: «отказывается от напитка»? Впрочем, неважно. Вопреки последним, по всей видимости, на сегодня здравым рассуждениям, Оророн бодро опрокидывает всю жидкость в себя. Ну и сразу же кривится, параллельно закашлявлись от неожиданного вкуса, разумеется. Фоном он слышит подбадривания от солдат и прочие сопутствующие звуки, мотивирующие выпить ещё. Ну право дело, когда ещё Оророну представится возможность выпить огненной воды, если скоро отряд Капитано уедет, вероятнее всего, навсегда? А потому он, под руководством группы солдат, пьёт ещё.. И ещё.. В попытке заглушить это неприятное чувство внутри, которое появляется всякий раз, когда лучник вспоминает об их будущей разлуке с предвестником. Как итог, мы получаем пьяного вдребезги Оророна, которого уже потащили танцевать под «Катюшу» (он выпил в общем счёте две рюмки огненной воды). В целом, солдаты добились своей цели: юноша теперь был и впрямь весёлым, хохотал, пытался повторить их движения под музыку. А теперь и вовсе сидит у костра весь довольный. Проводит лучшее время в своей жизни, кратко говоря. И вот ему вручают вновь рюмку, собираются налить огненную воду, как вдруг у солдата отнимают из рук бутылку. У Оророна достаточно расфокусированный взгляд, который он из последних сил держит на ёмкости в ладони, а потому не сразу замечает кто это делает. Он плавно поворачивает свою голову и выжимает все силы из себя, чтобы сделать максимально решительное выражение лица, мол, наливайте да поскорее. Оророн старался показаться даже грозным, однако со стороны это выглядит исключительно очаровательно, если не умилительно. — С тебя достаточно, мышонок. На первый раз тебе этого точно хватит, — измученно проговорил Капитано. Всё-таки ему не очень-то и хотелось быть причастным к спаиванию хоть и совершеннолетнего, но всё равно достаточно молодого человека. Мужчина отдал бутылку алкоголя обратно в руки солдату, что до этого её держал что-то сказал им на языке Снежной и начал вести потихоньку Оророна к своей большой палатке в конце лагеря. — Н-нет! Ничего не хватит! Я хочу ещё, — недовольно захныкал юноша. Что ж, теперь он точно выглядит как ребёнок. Только этого не хватало Капитано для полного счастья. Предвестник шёл чуть сбоку от лучника, положив одну руку ему на талию, а вторую на плечо, чтобы вести этого пьянчугу и чтобы не дать ему упасть, однако в какой-то момент это чудо-юдо стало брыкаться и выявлять всевозможными способами своё недовольство. Когда мужчине за ручку наконец удалось дотащить юношу до своей палатки и зайти туда, Оророн внезапно встал столбом. И начал.. плакать. Хныкать и реветь, как пятилетний ребёнок, которому не купили желанную игрушку. Не то, чтобы Капитано раньше не видел слёз Оророна. Ещё как видел. Однако это были совсем другие случаи. Моменты животного страха, панических атак, скорби и прочего. Более.. серьёзные случаи, вкратце. Сейчас же юноша и впрямь вёл себя как ребёнок. Но это не было чем-то раздражающим, а наоборот. В глубине души мужчина даже порадовался, что несмотря на весь пережитый кошмар, Оророн всё же смог оставить в своей душе что-то такое ребячливое и несерьёзное. — Что случилось, мышонок? — полу-обречённо в шутку спросил Капитано, придвинув лучника к себе поближе. — В-вы.. Вы.. — всхлипывая, начал бормотать Оророн. — Вы бросите меня! Оставите меня одного! А я не хочу, чтобы вы уходили. Мне не нравится, не нравится, — из-за непрекращающихся рыданий, речь юноши можно разобрать, только приложив огромные усилия. — Что не нравится? — попытался хоть как-то помочь выплеснуть эмоции лучнику мужчина. — Н-не нравится даже мысль о том, что мы расстанемся, — всхлипы, рыдания, да и просто алкогольное опьянение вовсе не помогают предвестнику понять, что говорит лучник. Однако ему это таки удаётся. — Вы бросаете меня! Бросаете. А я не хочу быть без вас. Мне так больно стало, когда я узнал, что вы уходите. Вы.. бессердечный! — пролепетал между рыданиями и всхлипываниями Оророн. — Кто же знал, мышонок, что ты так сильно расстроишься? Но что же ты хочешь, чтобы я сделал? Ты же понимаешь, что я не смогу здесь остаться навсегда, — Капитано притянул юношу к себе в объятия, поглаживая его одной рукой по голове, а другой по спине, в попытках успокоить. — Позвольте мне поехать с вами. В Снежную. Я очень-очень сильно хочу с вами, Капитан. Хочу, чтобы вы показали мне Снежную, — пролепетал лучник. — Я никогда не был вне Натлана. Я очень хочу попутешествовать. Я очень хочу в Снежную. С вами. Пожалуйста! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста! — к концу реплики голос юноши снова слетел с более-менее серьёзного (насколько серьёзен может быть молодой человек под первым алкогольным опьянением) на детское недовольное хныканье. Рыдания стали ещё громче. Настолько, что Капитано даже не смог и словечка вставить. Как итог, Оророн в конце-концов вырубился у него прямо на руках. Что ж.. Мужчине оставалось лишь обречённо вздохнуть и позаботиться об этом дурачке. Голова будто находится под густым слоем тумана, не давая спокойно и адекватно рассуждать. Воспоминания о вчерашней ночи приходят короткими обрывками, чуть ли не яркими вспышками в мыслях, заставляя чувствовать резкую боль в висках. Первые минут десять после пробуждения Оророн лежал на кровати неподвижно, боясь даже вдохнуть лишний раз. Кровать.. Кровать? Юноша резко приподнимается (о чём он явно пожалеет спустя пару-тройку минут) и крутит головой по всем сторонам, в попытке понять где он, зачем он и кто он вообще. Теперь воспоминания приходят более чётко и ярко. Особенно с учётом того, что лучник увидел Капитано. Что ж, он помнит вчерашнюю ночь лучше, чем хотелось бы. Щёки запылали красным от стыда, кровь прилила и к ушам, заставляя Оророна прижать их плотно к голове. Однако на помощь ему приходит отвратное самочувствие, потому что после настолько резких движений, ему определённо захотелось выблевать весь свой желудок. Мужчина этот порыв вовремя заметил и помог провести юношу к подходящему для блевания месту. Спустя примерно десять-двадцать минут пыток организма, когда из Оророна выходит уже только желудочный сок, рвотные позывы уходят на второй план, а на первый выдвигается головная боль. Юноше помогли привести себя в порядок, почистить зубы и посадили его на кровать. Он хотел было попросить мужчину не уходить, однако решил воздержаться от попыток сказать хоть что-то. Зато спустя пять минут к нему подошли с таблеткой и водой. Не спрашивая никаких вопросов, Оророн послушно выполнил немое поручение. Пока юноша пил таблетку, Капитано открыл окно, чтобы проветрить помещение. Спустя еще несколько минут, он помог лучнику улечься на кровати, укутал его под одеялом и тот провалился обратно в сон. Несмотря на всё отвратное своё самочувствие, Оророн почувствовал тепло, расветающее в его груди. Захотелось даже улыбнуться. Ближе к наступлению обеда юноша наконец окончательно очнулся, в чуть менее помятом состоянии. Проснулся он от запаха еды, из-за которой заурчал его живот. Всё-таки прошло достаточно много времени с тех пор, когда он в последний раз ел. Да и еда эта пахла весьма аппетитно.. Собственно поэтому лучник и поплёлся лениво в другую комнату. Там стоял Капитано, который только-только принёс приготовленную снаружи на костре еду, которую положил в итоге на небольшой обеденный стол. Мужчина заметил неловкие шажки, а потому повернулся в сторону Оророна и кивнул ему в знак приветствия. Юноша задумывается о том, что утром им так и не удалось даже перекинуться парочкой фраз.. — Доброе утро. Точнее, уже день, но раз ты окончательно проснулся только сейчас, то пусть будет утро, — сказал предвестник и пошёл к лучнику, чтобы помочь ему аккуратно добраться до обеденного стола. Щёки Оророна запылали красным, а уши неловко задёргались. — Простите.. Я не хотел доставлять вам проблем, Капитан, — тихо пробормотал лучник. Мужчина лишь устало вздохнул. — Лучше бы извинился перед своим организмом, мышонок. Как твое самочувствие? Не тошнит больше? — предвестник успел посадить самого «больного» за стол и сесть сам. На самом столе лежала достаточно аппетитно выглядящая еда, которую, вероятно, готовил он сам. Оророн чувствует себя полностью укутанным в заботе и уюте. Хотелось бы ему, чтобы это никогда не заканчивалось.. — Всё.. в порядке. Немного подташнивает, но со мной всё хорошо, правда. Спасибо большое, — смущённо пролепетал юноша, всё ещё испытывая стыд за своё вчерашнее поведение и за то, что доставил проблем мужчине. — Не стоит врать о своём самочувствии, Оророн. Никто не собирается за это тебя осуждать. Да и в целом ни за что-либо другое тоже никто не собирается тебя осуждать. Ты не доставил мне неудобств, — хмуро проговорил предвестник. — Я просто о тебе переживаю, — через пару секунд более нежно добавил он, чтобы лучник перестал так зажиматься. — Давай, начинай есть. Тебе нужно набираться сил, — заботливо сказал мужчина. Оророн послушался и принялся за ароматный завтрак-обед. Несмотря на урчащий и голодный желудок, юноша всё же старался аккуратно и медленно есть, чтобы не дай Архонты не выблевать всё вновь. Впрочем, к счастью, это помогло и лучник смог спокойно насладиться блюдом, чему был несравненно рад. — Спасибо большое за еду. Было очень вкусно, — весело проговорил юноша. — Рад, что тебе понравилось, мышонок, — ответил ему мужчина. — Раз тебе стало полегче и ты уже поел, то думаю, можно обсудить вчерашнее, — аккуратно начал тему Капитано. — Вкратце, я долго размышлял над твоим.. Желанием? И пришёл к выводу, что если ты сможешь убедить свою бабушку Ситлали, то я готов взять тебя с собой, — медленно объяснил мужчина. В любом случае, это не помешало Оророну запустить внутренний парад фейерверков. В душе начала теплиться надежда. Очень серьёзная надежда. Которая могла так же очень легко разбиться об одно «нет» от бабули.