Улицы ждут

— Бабушка, я пригласил сегодня в гости Сашу и Ваню, — сказал Женя солнечным субботним утром. — Хорошо! Я как раз борщ сварю, угостишь их. Женин концерт бабушку немного успокоил. На сцене все смотрелись уместно — и специфичные Саша с Ваней, и немолодой Саныч. Ребята играли вместе легко и свободно: было видно, что они чувствуют друг друга. Бабушка решила, что друзья у внука, в общем-то, не такие уж странные, и если они иногда приходят в гости, то это совсем не плохо. Женя позвал друзей, потому что хотел поговорить с ними в спокойной обстановке. Саныча он приглашать не стал, так как тот казался ему слишком пофигистичным и не мог дать толкового совета. Джонни тоже многое было побоку, но всё, что касалось музыки, он обдумывал очень внимательно. Васса вообще быстро соображала и нестандартно мыслила, поэтому её советы всегда были в цене. Женю немного смущало то, что в предыдущий день Джонни отменил стрит, сообщив, что «бухает с Владосом». Однако Джонни пообещал, что «завтра днём» будет «как стёклышко», и Женя решил ему поверить. Джонни редко подолгу страдал от похмелья: его организм быстро перерабатывал все яды, которые потреблял хозяин. К приезду гостей Женя прибрал свою и так чистую комнату и подготовил материалы. Он хотел показать друзьям выступления своего отца. Жене хотелось поделиться, наконец, всем, что так долго крутилось голове. Он надеялся, что Джонни и Васса подадут ему какие-то новые идеи.

***

Женя стоял на балконе и смотрел на море. Между ним и морем полоскалось на веревках бельё. Было жарко, но влажно, и просто в комнате оно не сохло. Женя смотрел, как простыни и наволочки стремятся к морю, тянутся к нему, трепещут, но не могут достичь. Иногда ему казалось, что и сам он так же тянется к чему-то прекрасному, но не может дотянуться, потому что рождённому простынёй никогда не стать парусом. Пришла бабушка и начала снимать бельё. Оно, по её мнению, уже высохло. Женя помог ей, потом пошёл в комнату. Он волновался перед разговором с друзьями. Первой из гостей пришла Васса. Она поздоровалась с Женей и бабушкой, сняла босоножки. На ноге у неё была татуировка в виде корабля. — Покушай борщика, Сашенька, — предложила бабушка от всей души. — А там и Ваня подойдёт. — Спасибо, я не голодна, — смутилась Васса. — Тогда можешь постоять пока на балконе, — предложил Женя. — Тут красиво. Васса и Женя вышли на балкон. Солёный ветер с моря тут же принялся играть с их волосами. — Я познакомилась с одним человеком, — начала Васса медленно. — Его зовут Артём, он писатель. Он хочет прийти на наш стрит, чтобы запастись идеями для творчества. — В последнее время все хотят прийти на наш стрит, — улыбнулся Женя. — Этот Артём очень милый, — продолжала Васса. — Хотелось бы почитать потом, что он напишет. Представь, если целый роман! — Для этого ему нужно с нами побольше пообщаться, иначе материала не хватит, — заметил Женя. — Почему бы нет, — пожала плечами Васса. Они некоторое время постояли молча. Женя смотрел, как развевается на ветру подол Вассиного сарафана. Женя, в отличие от Джонни, никогда всерьёз не влюблялся в Вассу. Он понимал, что они не пара, и потому если и симпатизировал Вассе, то тайком даже от самого себя. — Уютно у тебя тут, — заметила Васса, наблюдая за кораблями «в небе». — Я вот переезжать думаю… Только пока непонятно, куда. В твоём микрорайоне недорого снимать квартиру, но ехать отсюда по пробкам — это жесть. — Хочешь расстаться с Аркадием? — догадался Женя. Васса кивнула. — Только между нами, — добавила она. — Буду молчать, — пообещал Женя. Доверие Вассы было ему приятно. Её личную жизнь он считал себя не вправе оценивать, потому что не знал достаточных подробностей. Если Васса решила уйти от Аркадия, значит, на то есть причины, и нужно уважать её выбор. В дверь позвонили. — Ваня пришёл! — крикнула из коридора бабушка. — Проспался к сроку, значит. Ну и молодец! — Васса двинулась в коридор. Женя пошёл за ней. Ваня Романов, он же Джонни, выглядел вполне трезвым. На нём была футболка на пару размеров больше — видимо, из гардероба Владоса. Свою грязную потную рубаху он оставил у друга в стирке. — Говорят, тут есть борщ, — сразу перешёл к делу Джонни, стоило бабушке отойти. — А если он есть, то почему вы ещё не на кухне? — Тебя ждём, — пошутил Женя. — А вообще, бабушка загорелась идеей вас угостить, а Васса не хочет есть. — Что ж ты, Васенька, есть не хочешь? — удивился Джонни. — Потому что я дома поела, Джонничка, — объяснила Васса. — Весьма неразумно с твоей стороны. — Джонни услышал, что бабушка зовёт всех к столу, и спешно стащил с ног свои пыльные кеды. — Придётся поесть за нас обоих, — сказал он Вассе, шагая к умывальнику.

***

Когда Джонни наелся до отвала, друзья прошли в Женину комнату и сели около компьютера. — Я вам хотел показать несколько видео, — сообщил Женя, открывая папку «Личное». — Они оцифрованы с кассет, поэтому качество не очень. Но всё основное видно и слышно. На экране появилась набережная. Она выглядела несовременно, но было понятно, что это набережная Спортивной гавани. Туда-сюда ходили нарядные люди, а в центре кадра стоял красивый молодой мужчина. Его тёмные волосы были подстрижены чуть выше плеч, в руках он держал гитару. — Жека, я сначала думал, что это ты, — Джонни довольно заржал. — Он прямо твой двойник. Где ты его нашёл? — Это Владимир Филонов, мой отец, — ответил Женя. — Охренеть. И ты два года о нём молчал? Дальше Джонни смотрел, не говоря ни слова. Васса тоже впилась глазами в экран. Владимир Филонов запел, и его голос очаровывал даже в том качестве, какое было на кассете. Люди останавливались, слушали, бросали деньги в чехол гитары, который лежал на земле. — Отец любил в молодости играть на улицах, как мы, — сказал Женя, когда видео кончилось. — Бабушка говорит, что его все знали. А потом родился я, и он перестал выступать. Сначала было некогда, а потом, видимо, уже привык без этого. Даже переезд в Питер его не изменил. Я надеялся, может, хоть там он поймает вдохновение. — Звучит печально, — заметила Васса. — Такой талантище был. Вот когда у меня будут дети, я постараюсь всё равно находить время на музыку! — Наверно, это очень сложно, иначе отец не бросил бы своё хобби, — вздохнул Женя. — Твой отец реально крутой, — заявил Джонни. — Я бы даже уступил ему наше любимое место на «Арбате». И шляпу бы перед ним снял, будь у меня шляпа. — Вот если б убедить его снова взяться за гитару… — сказала Васса задумчиво. — Но он на другом конце страны. Ты часто высылаешь ему видео с наших стритов? Может, они его соблазнят? — Часто. Ему нравится смотреть. Только сам он всё равно не играет. — Жене стало грустно. — Я хотел показать вам записи с ним на случай, если вы придумаете, как вернуть ему желание играть. Ну и просто захотелось поделиться. Они посмотрели ещё несколько видеозаписей. — Ты бы поговорил с ним напрямую, — сказал Джонни, сделав ещё несколько комплиментов таланту Жениного отца. — Как уличный гитарист с уличным гитаристом! — Я пробовал. Но он не хочет обсуждать, — покачал головой Женя. — Может, мне с ним поговорить? — задался вопросом Джонни. — Не знаю, захочет ли он говорить с тобой на эту тему. — Со мной все хотят говорить, — радостно заявил Джонни. — Только надо посмотреть больше видео. У тебя ещё есть? — Могу все показать. — Женя обмирал при мысли, что друзья оценили талант отца и хотят посмотреть больше записей с ним. Когда записи кончились, Васса глубоко вздохнула. — Это было круто. И здорово, что ты тоже играешь на гитаре и что ты с нами, Женя. — Ага! Не посрамил фамилию Филоновых! — поддержал её Джонни. Женя зарделся. Раньше ему казалось, что друзья станут сравнивать его с отцом и поймут, что он — посредственность, не унаследовавшая яркий талант. Теперь Женя убедился, что важен друзьям таким, какой есть, и это было огромное, необъятное счастье. — Странно, что я ничего не слышал о твоём отце, — заметил Джонни, снова включая одну из записей. — Твоя бабушка говорит, что восемнадцать лет назад его все знали? Почему же так быстро забыли? Почему о нём не ходят легенды? — Он не писал своих песен, наверное, поэтому, — предположил Женя. — Исполнял каверы, а без собственного творчества его забыли. — Хочешь сказать, что и меня так забудут? — подскочил с места Джонни. — Ты тоже считаешь, что если не сочняешь сам песни, то ты — никто и быстро канешь в Лету? — Я просто предположил, — смутился Женя. — Если боишься, что тебя забудут, побольше общайся с племянниками, — предложила Васса. — Они-то уж поди сохранят память о великом дядюшке. И ещё у нас есть целых два канала группы! Теперь, когда есть интернет, сохранить что-то для людей стало проще. — Может, и мне завести канал с выступлениями отца? Или предложить видео с ним в какие-то городские каналы? — Женя даже удивился, как такая простая мысль не приходила ему в голову. В комментариях мог отписаться кто-то, кто помнил эти выступления вживую, и можно было бы узнать побольше о тех временах. — Прежде, чем такое выкладывать, надо спросить разрешение самого отца, — вмешалась Васса. — А он может и не разрешить… — Женя снова сник. — Я с ним и это обсужу, — не смутился Джонни. — Дай только его контакт, и всё будет в шоколаде.