Улицы ждут

Джонни не мог поверить, что отец Жени когда-то был успешным уличным музыкантом. Женя хранил от друзей эту тайну два года — столько, сколько Джонни в принципе не хранил ни один секрет. «Интересно, что ещё скрывает от нас Женёк, — думал Джонни, глядя на товарища. — Может, он на самом деле тайный агент, или инопланетянин, или ещё кто, а мы об этом узнаем только лет через сто». Видеозаписи с участием Жениного отца потрясли Джонни. Он не ожидал увидеть что-то подобное. Конечно, на самом деле Джонни вряд ли уступил бы Владимиру Филонову своё любимое место на «Арбате» — скорее, счёл бы успешного музыканта конкурентом. Но теперь Владимир жил в Питере и больше не представлял угрозы. Наоборот, Джонни хотелось разговорить его и вдохновить снова заняться былым хобби. Женя обещал спросить отца, готов ли тот созвониться с Джонни, и пока оставалось ждать результатов. Сам Женя нравился Джонни таким, каким был. Слишком яркий артист отвлекал бы внимание от самого Джонни, а такое разрешалось только Вассе. Тихий, надёжный Женя отлично дополнял команду. Он был верным другом и неплохим гитаристом, не злился на выкрутасы Джонни, никого не пытался поучать. А ещё Женя лучше всех в команде умел найти красоту в обыденном, а его бабушка готовила такие блюда, что Джонни готов был просто у неё поселиться.

***

К вечеру пошёл дождь, и стрит пришлось отменить. Погода во Владивостоке вообще бывала несправедлива к уличным музыкантам: часто шёл дождь, либо наползал густой туман. Солнце могло то появляться, то исчезать каждые пять минут, а иногда вдруг налетал ледяной ветер, и музыканты то обливались по́том, то дрожали от холода. К счастью, Джонни и его команда отличались хорошим здоровьем и могли выдерживать все выкрутасы местного климата. Увы, их аппаратура такой мощью не отличалась: дождь и туман всегда означали перенос выступления. Васса расстроилась из-за отмены стрита неожиданно сильно. Джонни успокоил её, как мог, проводил до остановки и отправился к своей сестре Яне. Яна жила недалеко от Жениного дома. Джонни понял, что это знак. Васса советовала ему больше общаться с племянниками, и Джонни решил начать прямо сейчас. Дочке Яны, Алисе, недавно исполнилось четыре года. Джонни надеялся, что однажды Алиса пойдёт по его стопам, а если нет, то будет гордиться дядюшкой и хранить память о нём сквозь поколения. Будет ли он сам жить долго, Джонни не знал, поэтому решил начать обучение Алисы заранее. Джонни спешил под дождём в сторону Яниного дома. Вниз по склону неслись вместе с ним потоки воды. Футболка Владоса промокла и прилипла к спине, штаны превратились в аналог ливнёвки. Джонни надеялся, что сестра найдёт для него что-нибудь взамен мокрой одежды.

***

Яна встретила Джонни без особой радости. С него налилось целое ведро воды и полведра грязи, а ещё он забыл предупредить о своём визите. Яна велела брату принять душ, дала ему полотенце и пару вещей мужа, чтобы переодеться. Когда Джонни вернулся из душа, из детской как раз вышла Алиса. Джонни давно не был у сестры и племянницы, поэтому уже стёрся из короткой детской памяти. — Мам, кто это? — спросила Алиса, разглядывая гостя. — Я Джонни, — представился тот. — Не паясничай, — рассердилась Яна. — Алиса, это твой дядя Ваня. — Можно просто Ваня, — тут же вклинился Джонни. Ему не нравилось, когда дети называли его «дядей». Сочетание «дядя Ваня» ассоциировалось у него с какой-то пьесой, которую проходили в школе и которую он так и не прочитал. — Ваня, — повторила Алиса. — Ваня, ты умеешь прыгать на скакалке? — Понятия не имею. — К таким вопросам жизнь Джонни не готовила. — Ты, что ли, никогда на ней не прыгал? — от всей души поразилась Алиса. — Да как-то не приходилось, — буркнул Джонни. — У нас все девочки во дворе прыгают. Я вот тоже учусь. Давай я тебе покажу? — Алиса, я же просила не прыгать в доме! — воскликнула Яна. — Соседи ругаются! — Какая-то ты злая сегодня, — заметил Джонни. Яна махнула рукой. — Серёжку потеряла, — призналась она. — На улице. Теперь не найти. Вторую куда девать — не знаю. В ломбард сдать жалко — мамин подарок. А сама носить разные не буду. — Подари мне! — загорелся Джонни. — У меня как раз одно ухо проколото. — И когда успел? — удивилась Яна, но украшение принесла. Серёжка Джонни страшно понравилась. Она была длинная, серебряная и доставала почти до плеча. — Кайф! То, что нужно! — заявил он, покрутившись перед зеркалом. — Теперь я точно самый красивый в нашей группе! Яна тем временем разглядывала обувь брата. — Твои кеды совсем каши просят, — сказала она с укоризной. — Ты бы купил что-то приличнее, всё-таки на улице выступаешь. Или у Никиты попроси. И стельки ортопедические опять не носишь. — Если б я их носил, они бы сегодня промокли и испортились, — не смутился Джонни. — Твои ноги тебе спасибо не скажут, — вздохнула Яна. — Зато я им каждый день готов говорить спасибо! За это они меня любят и не подводят, — сообщил Джонни. Ноги и вправду здорово помогали Джонни в жизни. Например, из-за сильного плоскостопия его не взяли в армию, чему он был очень рад. — В армии нельзя стритовать, а значит, делать там нечего, — говорил он. Яна, узнав, что младший брат не годен к службе, даже немного огорчилась. Она надеялась, что в армии из него сделают человека. Никита, их общий старший брат, отнёсся ко всему философски. — Он бы всё равно нон-стопом сидел на гауптвахте и ничему не научится, — успокоил он тогда Яну. Услышав от сестры, что его кеды уже рвутся, Джонни присмотрелся и понял, что это правда. Он написал Никите и спросил, нет ли у того ненужной обуви. Никита прислал в ответ голосовое сообщение. Джонни тут же прослушал его. — Я ещё не успел ничего износить настолько, чтобы отдать тебе, — бурчал Никита из динамика. — Ты уже большой, сам купи себе кеды, они недорогие. И вообще, я работаю. Не отвлекай меня, пожалуйста, своим нелепым попрошайничеством. — И почему он работает в выходной?.. — задался вопросом Джонни. — Потому что это Никита, — фыркнула Яна. Никита Романов был невероятно деловым человеком. Яна иногда шутила, что вся серьёзность досталась Никите, а всё раздолбайство — его младшему брату. Никита был готов работать сверхурочно, в свои тридцать два дослужился до начальника отдела и вообще считал себя важной шишкой. Пообщавшись с Никитой, Джонни вдруг вспомнил, зачем пришёл к Яне. — Алиса, ты ещё тут? — спросил он, обводя глазами коридор. — Здесь. — Алиса выглянула из детской. — Ваня, иди сюда. Джонни зашёл в комнату. Весь пол там был покрыт ковром из игрушек. Здесь валялись куклы и лошади, мишки и непонятная мелкая фигня. — Иди по следам! — скомандовала Алиса. — Сначала ногу сюда. Потом вот сюда. Теперь прыгай вооон туда. Джонни пропрыгал по комнате и сел в кресло у окна. Алиса уселась рядом. — Я хотел показать тебе видео, — начал Джонни. — Как я играю на гитаре и пою. У меня своя группа. Мы выступаем на улицах. — Покажи! — обрадовалась Алиса. Они посмотрели несколько записей, но потом Алиса устала. — Смешарики интереснее, — заявила она. — Кстати, если ты выступаешь на улице, то должен быть красивым. — Я красивый, — обиделся Джонни. — Вот, смотри, твоя мама мне даже серёжку подарила. — Сейчас я сделаю тебя ещё красивее! — Алиса достала несколько бутыльков лака для ногтей. — Крась, но только на ногах, — смирился Джонни. Он уже понял, что Алиса ещё мала для того, чтобы понять магию уличных концертов. Джонни решил переждать дождь и сразу уйти, но за окном по-прежнему лило, как из ведра. К тому времени, как погода наладилась, Джонни оказался разукрашен с ног до головы. Алиса не только накрасила ему ногти на ногах, но и раскрасила фломастером все монохромные татуировки, какие нашла на теле. На волосы дяде Алиса нацепила заколки с бабочками и принцессами. Джонни сфотографировал себя и загрузил фото в канал группы. «Племяшка — мой личный стилист!» — подписал он.

***

Уходя, Джонни запнулся о большую сумку. — Труп выносишь? — подколол он Яну. — Нет, там просто ненужная одежда. Я хотела подруге отдать, а она сказала, что не надо. Не знаю теперь, куда девать. — Давай мне! — Джонни сунул нос в сумку. — Там в основном женское, — смутилась Яна. — Ничего, для шоу всё пойдёт! — Джонни застегнул сумку и повесил себе на плечо. Яна проводила его до двери тамбура. — Только, пожалуйста, не одевайся слишком вызывающе, — попросила она. — А то сейчас все эти законы… Мало ли что о тебе подумают. — Я и не собирался, — улыбнулся Джонни. — Зачем носить женские шмотки, когда можно устроить с их помощью эффектное шоу? — Боюсь себе представить, что это будет за шоу, — повела плечами Яна. — В любом случае, будь осторожен. И никому не говори, чьи это вещи.