Улицы ждут

Вернувшись со своего сольного концерта на набережной, Джонни обнаружил в мессенджере сообщение от Владоса: «Ваш боец у нас в заложниках!» К сообщению прилагалось фото. На нём Джонни узнал свою пропавшую белую рубашку. Она «сидела» на стуле, рукава были связаны по другую сторону спинки. «Каковы ваши требования?» — написал Джонни. Он был рад, что любимая рубашка нашлась. «Предлагаем обмен на нашего бойца!» — Владос скинул вырезанное с фотографии изображение своей футболки, которую Джонни так и не забрал от Яны. «У вас в плену ещё один наш боец!» — Джонни скинул своё фото в той рубашке, которую оставил у Владоса после пьянки. «Наш боец стоит ваших двух. Где и когда произведём обмен?» Джонни подумал и скинул адрес кафе-мороженого. «Завтра в 12.00», — постановил он.

***

Утром Джонни отправился к Яне. Выдвигаться пришлось совсем рано, пока сестра и её муж не ушли на работу. Зато Джонни ехал в час пик из центра на окраину, против движения работающих людей, и все автобусы были свободны. В квартире Яны царил полный бедлам. Алиса кричала, что не хочет в садик. Яна пыталась параллельно собираться на работу и совать в Алису кашу. — Вот твои вещи, Ваня, — сказала Яна, махнув на пакет в коридоре. — Переодевай штаны и уходи, нам сейчас некогда. Джонни было немного жаль расставаться со штанами зятя: он с ними уже сроднился. Но Джонни знал, что штаны к нему ещё вернутся, когда зять сочтёт их слишком поношенными. Он переоделся в свои собственные штаны, отдал футболку зятя, которую принёс с собой. Потом сунул в рюкзак футболку Владоса и вышел на улицу. Ехать обратно в центр по пробкам сейчас не имело смысла, и Джонни отправился слоняться по району. Он думал зайти в гости к Жене, но сова Женя по-любому ещё спал, а завалиться к нему и тоже лечь спать было бы странно. «Жаль, что бабушка такого не поймёт», — вздохнул Джонни. Воображение рисовало картины, как здорово было бы залечь у Жени на балконе на каком-нибудь матрасе и отоспаться. Джонни бродил по дворам, слушая музыку. Наушники он забыл, поэтому весь микрорайон собирался на работу под его плейлист. Во время прогулки Джонни обнаружил подвешенный кем-то между деревьев гамак. Хозяина гамака не было видно, поэтому Джонни залез внутрь и сладко вздремнул. К двенадцати довольный жизнью Джонни уже добрался до кафе-мороженого. Вскоре туда прибыл и Владос. — Обмен бойцов! — объявил он, вытаскивая из пакета две рубашки Джонни. — Вот ваш генерал. — Джонни отдал ему футболку. — Зачем ты мою рубаху-то утащил? — спросил он сердито. — Да просто по приколу. — Владос расхохотался. — Я мимо шёл, смотрю — висит. Дай, думаю, поугараю. Ну и забрал. — Мимо шёл, а в гости не зашёл! — сказал Джонни с укоризной. — Да времени не было. Было только две минуты взять рубашку. Она отбивалась, как лев. Но я оказался сильнее.

***

В кафе-мороженом лежали листовки с рекламой нового разговорного клуба для любителей английского. «Один раз бесплатно!» — гласит они. — Я думал, фраза про один раз заканчивается не так, — гоготнул Владос. — Раз бесплатно, надо сходить! — Джонни сунул листовку в карман. — Там могут быть люди, которые ходят и на другие подобные сборища! — Владос с намёком задвигал бровями. — Тем лучше. Они же так по мне скучали. Однажды Вика, знакомая, которая вела свой разговорный клуб, заболела и попросила Джонни себя подменить. Тот с радостью согласился и пообещал, что всё будет на высшем уровне. Встреча участников разговорного клуба прошла на ура. Правда, позже Вика пригрозила Джонни, что если он ещё раз появится в клубе, она самолично его оттуда выгонит. Дело в том, что Джонни всю встречу притворялся британцем и рассказывал дикие неприличные истории из якобы своей жизни. Поскольку говорил он почти без акцента, все приняли это за чистую монету и были в восторге, что пообщались с настоящим британцем. Их даже не смущало, что они, кажется, уже видели это лицо где-то на улицах с гитарой, и оно разговаривало с друзьями на чистейшем русском языке. Ещё долго в разговорном клубе Вики вспоминали «Джона из Лондона» и мечтали, что он снова придёт. Вика сердито объявила, что Джон уехал обратно в Лондон. — London is the capital of Great Britain, — грустно сказал участник клуба с самым низким уровнем английского. После истории с Викиным клубом Джонни долго не ходил на подобные сборища, потому что было некогда, но теперь загорелся желанием сходить снова. «Джон из Лондона возвращается!» — мысленно хихикал он.

***

Доев мороженое, Джонни вспомнил, что обещал Санычу пиво за то, что тот одалживал ему ремень. Надо было договориться, как и где отдать должок. Джонни открыл мессенджер и заметил, что записан там по-русски: «Джонни». Он стёр русский вариант и записал английский: Johnny, потом стал договариваться с Санычем. В итоге они решили встретиться к вечеру в пивной недалеко от станции, чтобы оба смогли потом уехать домой на электричках.

***

В пивной было немноголюдно. Джонни и Саныч взяли по бокалу светлого, немного закуски и сели у окна. Саныч выглядел необычайно взбудораженным. — Я придумал план, как выселить Митю! — заявил он, едва прикоснувшись к пиву. — Мои собачки в этом помогут. А то — ишь ты! Стрит ему не нравится, хостел тоже не по душе, а как мозг другим выносить — это он первый! — Он в «Маленьком домике» переночевал, что ли? Я же предупреждал, что там клопы. — Джонни не понимал, как может не нравиться в хостеле. Когда на это бывали деньги, он любил ночевать в хостелах, слушать, о чем говорят люди, быть частью общей суеты, заводить знакомства. Саныч рассказал то, что узнал о Мите, и посвятил Джонни в план выселения племянника. Тот всё это одобрил: — Я всегда знал, что твои собаки крутые, Саныч. Иногда даже жаль, что у меня нет собаки, но держать её пока негде. Саныч и Джонни выпили своё пиво и заказали ещё по бокалу. Пиво было холодное, в пивной работал кондиционер, и после жаркой улицы это было прекрасно. — Вот ты скажи, дорогой друг, что значит это слово: «жохну»? — спросил Саныч, устав обсуждать Митю и собак. — «Жохну»? — удивился Джонни. — Это каком контексте было? «Я тебя щас так жохну, мало не покажется»? Или «жохну от тоски по тебе»? Я такого слова не знаю. — Если не знаешь, зачем себе в профиль записал? — Где?! Саныч достал смартфон и показал список людей, которые писали ему последними. «Johnny», было написано там. Джонни смеялся так, что едва не разлил пиво. Он стонал, бил рукой по столу и всячески пытался не умереть от хохота. — Ну, Саныч, я тебя жохну, — сказал он наконец. — Это же просто моё имя по-английски. — Я не думал, что «Иван» так сложно пишется! Эта фраза вызвала ещё один приступ хохота. Наконец Джонни отсмеялся. Оба выпили ещё по бокалу, и Саныч впал в сентиментальное настроение. — Принеси мне потом копию своего паспорта, — попросил он Джонни. — Хочу на тебя завещание оформить. Вообще, можно и без паспортных данных, да у тебя слишком распространённые имя и фамилия, перепутают ещё нотариусы эти. Вдруг помру, а мой домик Мите достанется. Он всех собак выгонит, всё там испоганит. А ты мне как родной. Я знаю, ты моих собачек не обидишь. — Саныч, офигеть! Ты серьёзно? Джонни был в шоке. Раньше на него никогда не оформляли завещаний, только из них исключали за образ жизни и неуважение к семейным традициям. Например, больная раком бездетная тётка поступила именно так и оставила всё Никите и Яне. Когда она умерла, Никита с Яной начали разбираться, что им теперь принадлежит. Выяснилось, что квартира тётки была съёмной, а наследникам достался старый лодочный гараж без лодки и куча всякого тряпья. Тряпьё Яна отнесла в центр помощи бездомным, Никита продал за копейки гараж, отдал Яне половину вырученных денег, на этом всё и закончилось. Джонни ничего не потерял, только сэкономил время. Но в случае с Санычем всё было серьёзнее. — Ты только собачек моих не обижай, — просил Саныч, уже захмелев. — Они тебя любят, будешь им вместо отца. Тойотку мою получишь. На права сдашь — сможешь путешествовать. А не сдашь — так продашь машину и тоже попутешествуешь. — Ты, Саныч, давай пока не умирай, — попросил Джонни. Получить дом и машину было бы здорово, если бы это не означало смерть Саныча. — Ты ещё долго проживёшь, легенды ведь не умирают! А скан паспорта я принесу при встрече. Если не передумаешь, он тебе пригодится.

***

Джонни приехал домой на последней электричке. Он был пьяный и довольный жизнью, поэтому даже не додумался разуться, прежде чем пройти на кухню. Правда, у самого холодильника его поймал дед Иван. — Угадай, что я хочу у тебя спросить? — хмуро начал он. — Что такое «жохну»? — пьяно поинтересовался Джонни. Дед Иван посмотрел на него с недоумением, потом махнул рукой и ушёл к себе. Он решил, что заставит внука помыть пол, когда тот отоспится. Джонни взял из холодильника сладкий чай в банке и тоже пошёл в свою комнату. Ему хотелось освежиться, а потом как следует поспать.