Квартира с видом на кладбище

Гермиона дописывала четвёртую главу диссертации, когда в дверь постучали. Стук был не тихий и не требовательный — нечто среднее. Не тот, которым Драко звал её в склеп, и не тот, которым он оставлял пакеты с едой. Этот стук звучал так, словно человек за дверью сомневался, стоит ли вообще стучать. Она открыла. Драко стоял на пороге с конвертом в руке. На нём было то же тёмное пальто, та же водолазка, но весь его вид — чуть более напряжённый, чем обычно, — говорил о том, что случилось нечто из ряда вон выходящее.       — Мне нужна помощь, — сказал он без предисловий. Гермиона моргнула.       — Ты? Просишь помощи?       — Не наслаждайся моментом, Грейнджер. Это некрасиво.       — Я не наслаждаюсь. Я удивлена. — Она отступила, пропуская его внутрь. — Что случилось? Браслет? Министерство? Куратор?       — Хуже. — Он прошёл к столу, положил конверт. Из конверта выпали бумаги. Магловские. С гербом муниципалитета. — Налоги. Тишина.       — Налоги? — переспросила Гермиона.       — Налоги, — повторил он так, словно это слово было ругательством на неизвестном языке. — Муниципальный налог. Подоходный налог. Налог на недвижимость. Какой-то «национальный страховой взнос». Я получил четыре письма. Четыре. За один день. Я не понимаю ни слова. Гермиона взяла бумаги, пробежала глазами. Квитанции, уведомления, какие-то формы с мелким шрифтом. Обычная магловская бюрократия. Для неё — привычная с детства. Для него — очевидно, китайская грамота.       — Ты никогда не платил налоги? — спросила она.       — В магическом мире нет налогов, Грейнджер. Там есть пожертвования в Министерство, отчисления с наследства и взятки. А это… — Он ткнул пальцем в бумагу. — Это грабёж среди бела дня.       — Это цивилизованное общество.       — Цивилизованное общество требует с меня триста пятьдесят фунтов за право жить в сторожке без удобств?       — Да.       — И ты считаешь это нормальным?       — Я считаю это неизбежным. — Она подавила улыбку. — Садись. Будем разбираться. Следующий час она провела, объясняя Драко Малфою устройство британской налоговой системы. Он слушал внимательно, задавал вопросы — точные, колкие, иногда абсурдные. Почему налог называется «подоходным», если доходов у него почти нет? Почему муниципалитет берёт деньги за вывоз мусора, если он сам работает на кладбище и, технически, участвует в утилизации? Что такое «пенсионные отчисления» и почему он должен платить за старость, которую, возможно, не доживёт?       — Ты доживёшь, — сказала Гермиона.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что ты слишком злой, чтобы умереть молодым. Он фыркнул. Это был почти смех. Она помогла ему заполнить формы. Объяснила, как работает банковский счёт. Как выписывать чек. Как отправлять письмо с оплатой по почте.       — А это обязательно? — спросил он, глядя на чековую книжку.       — Если не заплатишь, придут судебные приставы.       — Маглы придут на кладбище? Чтобы забрать мои деньги?       — Или твою мебель.       — У меня нет мебели.       — Тогда они заберут твою гордость.       — Поздно. Её уже забрало Министерство. Это было сказано с улыбкой, но Гермиона услышала, как под улыбкой хрустнуло что-то горькое. Она отложила ручку.       — Ты никогда не жил в магловском мире до этого, верно?       — Нет. — Он откинулся на спинку дивана. — В Хогвартсе всё было иначе. Потом — Мэнор. Потом — война. Потом — камера. А потом меня вышвырнули сюда, вручили браслет и сказали: «Живи, Малфой. Только без магии. И без денег. И без связей. И без всего, что у тебя было». — Он посмотрел на бумаги. — Я не жалуюсь. Просто… я не знаю, как это делается. Я не знаю, как живут маглы. Я учился презирать их, а не понимать. Гермиона молчала. Потом сказала:       — Пойдём.       — Куда?       — В банк. Будешь учиться пользоваться банкоматом.       — Чем?       — Банкоматом. Это такая машина, которая выдаёт деньги.       — Машина, которая просто отдаёт деньги?       — Твои собственные. Если ты помнишь пин-код.       — Что такое пин-код? Она вздохнула.       — Ты безнадёжен, Малфой.       — Драко.       — Ты безнадёжен, Драко. Он поднялся, взял пальто.       — Веди, Грейнджер. Покажи мне, как маглы грабят сами себя. Банк находился на Ройял-Майл, в старом здании с колоннами. Гермиона привела его туда пешком — через мостовые, мокрые после дождя, мимо туристических лавок и уличных музыкантов. Драко шагал рядом, сунув руки в карманы, и смотрел на город так, словно видел его впервые. Возможно, так и было: одно дело — проходить мимо по пути в паб, другое — идти с ней, когда она рассказывала про налоги, банкоматы и «дебетовые карты». В отделении банка было тепло и пахло бумагой. Гермиона подвела его к банкомату — светящемуся экрану с кнопками по бокам.       — Это банкомат, — сказала она.       — Я вижу.       — Ты вставляешь карту сюда. Набираешь пин-код. Выбираешь сумму. Забираешь деньги.       — И всё?       — И всё.       — А где гоблин?       — Гоблинов в магловских банках нет.       — Тогда кто следит за деньгами?       — Компьютер.       — Что такое компьютер? Гермиона потёрла переносицу.       — Давай по порядку. Сначала банкомат. Компьютер — потом. Он достал карту. Посмотрел на неё с сомнением. Вставил не той стороной.       — Наоборот, — сказала она.       — На банковской карте нет указаний, какой стороной её вставлять.       — Это очевидно, Драко. Чипом вверх.       — Для тебя очевидно. Для меня — нет. Он перевернул карту, вставил правильно. На экране загорелось: «Введите PIN». Драко замер.       — Пин-код, — сказала она. — Ты знаешь его?       — Мне выдали бумажку. С цифрами. — Он полез в карман, достал потёртый листок. Четыре цифры. Набрал — медленно, как будто общался с опасным магическим артефактом. Экран сменился меню.       — Получилось, — сказал он с оттенком удивления.       — Я же говорила. Он снял двадцать фунтов. Машина загудела, зашелестела, выдала купюру. Драко взял её двумя пальцами, рассматривая так, словто это был артефакт из Отдела Тайн.       — Она настоящая, — сказал он.       — Банкоматы выдают настоящие деньги. Это их работа.       — В магическом мире деньги делают гоблины. А здесь — машина. Это странно.       — Добро пожаловать в магловский мир. Он спрятал деньги в карман. Потом посмотрел на неё.       — Ты не смеёшься.       — Что?       — Ты могла бы смеяться. Я не знаю, как пользоваться банкоматом. Я не знаю, что такое компьютер. Я выгляжу как идиот. Ты могла бы смеяться, но ты не смеёшься.       — Ты не идиот, — сказала она. — Ты человек, которого выбросили в незнакомый мир без инструкции. Я тоже не знала, как пользоваться магическими чернилами, когда попала в Хогвартс. Помню, как испортила первый же пергамент.       — И что ты сделала?       — Пошла в библиотеку и прочитала три книги по каллиграфии.       — Конечно. — Он покачал головой. — Ты всё решаешь библиотекой.       — А ты чем решаешь?       — Раньше — деньгами. Сейчас — не знаю. Наверное, ничем. — Он убрал карту в карман. — Спасибо.       — За банкомат?       — За то, что объясняешь. Она кивнула. Они вышли из банка в серый эдинбургский день.       — Ты всё ещё должен заполнить налоговую декларацию, — сказала она.       — Я знаю.       — И заплатить муниципальный сбор.       — Я знаю.       — И разобраться с пенсионными отчислениями.       — Грейнджер.       — Что?       — Ты говоришь как моя совесть. У меня никогда не было совести. Это неуютно. Она засмеялась — коротко, но искренне.       — Привыкай, — сказала она. — В магловском мире у всех есть совесть. И налоги. Он проводил её до дверей квартиры. Заходить не стал — обход ждал. Но когда Гермиона вечером вернулась к своему столу, она обнаружила на нём конверт. Внутри лежали аккуратно сложенные квитанции — все оплаченные, с печатями. И короткая записка на обрывке пергамента, написанная тем же каллиграфическим почерком, что и закладки в книге Армандуса Малфоя: «Я заплатил этот чёртов налог. Не говори, что я неспособен учиться. — Д.М.» Она улыбнулась. Спрятала записку в ящик стола — туда же, где лежала книга с закладкой. И подумала, что, кажется, они действительно становятся друзьями. За окном, на кладбище, зажёгся фонарь. Тёмная фигура вышла на обход. Гермиона взяла ручку и вернулась к диссертации.