Слизеринская принцесса и избранный.

Глава первая: Тишина между ударами Гарри ненавидел свою родинку. Она была на шее, чуть ниже левого уха — маленькая, коричневатая, почти незаметная для других, но для него — как клеймо. Он чувствовал её каждый раз, когда поворачивал голову, когда кто-то смотрел в ту сторону, когда девчонки в Хогвартсе хихикали и шептались. Смотрите, у Избранного родинка. Глупость, конечно. Но Гарри почему-то хотелось её содрать. Так же, как он хотел содрать с себя шрам, пророчество, взгляды, ожидания — всё это тяжёлое пальто, в которое его застегнули в тот самый день, когда он выжил. Сейчас он сидел в Большом зале, вяло ковыряя вилкой картофельное пюре. Рон что-то рассказывал про квиддич, Гермиона поправляла его с привычной мягкой строгостью. Обычный вечер. Привычный шум. Гарри кивал в нужных местах, но мысли были далеко — или нигде. Его взгляд скользнул по Слизеринскому столу. Не потому что он искал кого-то. Просто так вышло. Драко Малфой сидел с прямой спиной, светлые волосы аккуратно зачёсаны, лицо — маска сосредоточенного безразличия. Рядом с ним Панси что-то настойчиво втолковывала, но Драко, кажется, её не слышал. Или делал вид. Раньше Гарри думал, что Драко — просто напыщенный индюк с папочкиными деньгами. Потом начал замечать другое: как он иногда смотрит на Гермиону, когда думает, что никто не видит. Как голос становится чуть тише, когда он говорит с ней в библиотеке. Как Гермиона прячет улыбку. Странная парочка. Дафна, сестра Драко, как поговаривали, была не в восторге. Но Гарри не слышал от неё ни слова. Вообще, он редко слышал что-то от Дафны Малфой. Она была как тот самый холодный воздух перед грозой — чувствуешь, знаешь, что он есть, но он не говорит с тобой. Сегодня она сидела чуть поодаль от брата, волосы небрежно рассыпаны по плечам — чёрные, с белыми прядями спереди, точно у лесной колдуньи из старых сказок, которые читала матушка Уизли. Рваная чёлка падала на глаза. Дафна не ела. Она просто сидела, подперев голову рукой, и смотрела куда-то в пространство. Или на Тео Нотта, который что-то шептал ей на ухо, а Астория Гринграсс с другого бока внимательно слушала — вернее, делала вид, что смотрит в свою тарелку, но Гарри видел, как она краем глаза следит за Тео. Близкие друзья, — подумал Гарри. — Или больше, чем друзья. Он не знал. И, честно говоря, знать не хотел. Слизеринцы — их мир был слишком далёк от гриффиндорской простоты. Там всё было сплетено в узлы, которые Гарри не умел распутывать. — ...и тогда я сказал ей, что если она думает, что я буду стоять и слушать про её кошку вместо тренировки, то она... — Рон, умоляю, — Гермиона закатила глаза. — Твоя тренировка не важнее домашнего задания по трансфигурации. — Важнее, ещё как важнее! Гарри усмехнулся краем губ. Хорошо, что хоть кто-то не меняется. Он снова посмотрел на слизеринский стол. Тео что-то сказал, и Дафна усмехнулась — коротко, остро, почти опасно. Глаза её на секунду сверкнули, тёмно-синие, как вода в озере ночью, и Гарри почему-то вспомнил тот день на втором курсе, когда они встретились в коридоре — она шла, не глядя по сторонам, а он чуть не врезался. «Смотри, куда прёшь, Поттер», — сказала она тогда. Не зло, не презрительно. Просто — констатация факта. Как если бы она отметила, что сегодня идёт дождь. Он ответил что-то резкое. Не помнил что. Помнил только её взгляд — холодный, ровный, но в глубине будто тлело что-то, что заставило его на секунду замереть. Глупость. Наверное, показалось. Тео откинулся на скамье, Астория поправила мантию. Дафна вдруг повернула голову — и поймала взгляд Гарри. Он не отвёлся. Зачем? Он Поттер, чёрт возьми, он смотрел в глаза Волдеморту. Какая-то слизеринская принцесса не заставит его отводить глаза. Дафна не улыбнулась. Не нахмурилась. Она просто смотрела — секунду, две, три. Потом медленно, почти лениво, поднесла к губам бокал с тыквенным соком. На её верхней губе, совсем близко к краю, Гарри заметил маленькую родинку. Почти незаметную под тёмно-красной помадой. Такую же незаметную, как его собственная на шее. Она сделала глоток. Опустила взгляд первой. Гарри выдохнул. Он не задерживал дыхание — с чего бы? Но выдохнул всё равно. — Гарри, ты слушаешь? — спросила Гермиона. — А? Да, конечно. Про квиддич. Рон довольно кивнул. Гермиона поджала губы, но промолчала. Гарри снова посмотрел в свою тарелку. Картофельное пюре остыло. Над ним летали свечи, отражаясь в золотых тарелках. Обычный вечер. Привычный шум. Но что-то в воздухе изменилось. Что-то едва уловимое, как запах грозы, который чуешь за час до первых капель. Гарри не знал, что это. И не хотел знать. Он просто съел остывшее пюре и кивнул, когда Рон сказал, что завтра нужно встать пораньше. Слизеринский стол опустел. Дафна, Тео и Астория ушли вместе — плечо к плечу, как три тени, слившиеся в одну. Драко остался. Смотрел на Гермиону. Гарри встал. Пора было спать. Завтра — новый день. Новые лекции. Новые взгляды. Новая родинка на шее, которую он ненавидит. Ничего не меняется.