Слизеринская принцесса и избранный.

Глава десятая: Карты на стол В понедельник утром Гарри проснулся с твёрдым ощущением, что сегодня что-то случится. Он не знал что. Просто... воздух был другим. Более плотным, как перед грозой. За завтраком он смотрел на слизеринский стол с особым вниманием, но всё было обычно. Драко читал газету, делая вид, что не замечает взгляды из-за гриффиндорского стола. Панси красила ресницы прямо над тарелкой с кашей. Блейз спорил с Тео о квиддиче. Астория слушала, иногда вставляя тихие замечания, от которых Тео замолкал на полуслове. Дафна сидела рядом с Адрианом. Она ела тост, он пил кофе. Они не разговаривали — просто существовали рядом, и этого, кажется, было достаточно. — Гарри, — сказала Гермиона. — Ты пялишься. — Я задумался, — ответил Гарри. — О чём? — О том, как слизеринцы умудряются выглядеть так, будто им всё равно на всё, а на самом деле они переживают. Гермиона посмотрела на него странно. — С каких пор ты анализируешь слизеринцев? — С недавних. Она хотела спросить ещё, но Гарри уже встал — первый урок, Трансфигурация, и он не хотел опаздывать. Хотя бы сегодня. На Трансфигурации они работали в парах. Гарри достался Рон, что означало — котёл, вернее, чайник, который Рон должен был превратить в черепаху, но превращался почему-то в табуретку. — Ты слишком резко двигаешь палочкой, — сказал Гарри. — А ты слишком часто критикуешь, — огрызнулся Рон. За соседним столом сидели Дафна и Адриан. Они работали молча, быстро, почти синхронно. Гарри заметил, как Дафна поправила движение палочки Адриана — легко коснулась его запястья своими пальцами — и чайник превратился в идеальную черепаху. — Спасибо, — сказал Адриан. — Не благодари. Просто делай так, как я сказала, и не беси. — А если я хочу бесить? — Тогда превращай свои черепахи сам. Адриан усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте. Дафна отвернулась, но Гарри заметил — она скрывала улыбку. Ему стало почему-то неприятно. Не ревность — он бы не назвал это так. Просто... неуютно. Как будто он смотрел на что-то, что не предназначалось для его глаз, но не мог отвернуться. МакГонагалл поставила слизеринцам высший балл. Гарри и Рону — твёрдую «посредственно». Рон обиделся. Гарри было всё равно. --- На Большом обеде случилось кое-что странное. Слизеринцы обычно сидели на своём месте, но сегодня к их столу подошёл Адриан — не сел, а встал напротив Дафны и положил перед ней что-то маленькое, завёрнутое в коричневую бумагу. — Что это? — спросила Дафна, не прикасаясь. — Открывай. Дафна медленно развернула бумагу. Внутри оказалась монета. Та самая, от гадалки в Хогсмиде. — Ты сохранил эту ерунду? — Дафна подняла бровь. — Я не говорил, что это ерунда. — Адриан, предсказания не работают. Ты серьёзно? Хочешь сказать, что веришь в эту чушь? — Я хочу сказать, — Адриан сел напротив, — что ты взяла свою монету, прочитала и бросила её в карман. А я свою сохранил. И знаешь почему? — Почему? — Потому что иногда даже чушь оказывается правдой, если подождать достаточно долго. Дафна взяла монету. Перевернула её в пальцах. Гарри видел, как она прочитала надпись — ту, которую не показывала никому. «Ты встретишь того, кто не побоится тебя». — Ты думаешь, это про тебя? — спросила она тихо. — Я не думаю. Я просто жду, — ответил Адриан. За столом повисла тишина. Тео и Астория переглянулись. Панси замерла с ложкой у рта. Блейз присвистнул. Дафна смотрела на Адриана долго. Очень долго. Её лицо было непроницаемо — та самая маска слизеринской принцессы, которую Гарри видел сотни раз. Но в глазах что-то дрожало. Слишком яркое для той, кто не верит в любовь. — Ты дурак, — сказала она наконец. — Возможно, — согласился Адриан. — Ты не боишься меня? — А должен? — Все боятся. — Я не все. Дафна спрятала монету в карман — не бросила, не отодвинула, а именно спрятала, как будто это было что-то ценное. — Тогда будь осторожен, — сказала она. — Среди тех, кто меня не боится, мало кто выживает. — Я живучий. Адриан взял свою кружку с чаем и откинулся на спинку стула. Дафна вернулась к еде. Разговор был окончен. Но Гарри знал — что-то изменилось. --- После обеда Гарри шёл в библиотеку — ему нужно было эссе по истории магии, которое он, честно говоря, забыл написать. В пустом коридоре на третьем этаже он наткнулся на Тео. Тео стоял у окна, смотрел на озеро. Увидев Гарри, он не удивился — только слегка кивнул. — Поттер. — Нотт. — Ты сегодня много смотрел на наш стол, — сказал Тео спокойно, без угрозы. — Я много смотрю по сторонам, — ответил Гарри. — Это не преступление. — Нет. Не преступление. Просто... любопытно. Гарри остановился. Он мог бы пройти мимо — ничего не мешало. Но что-то заставило его задержаться. — У вас там всё... странно, — сказал он. — У нас? — Тео усмехнулся уголком губ. — У нас всё просто. Мы говорим, что думаем. Даже когда это больно. А вы в Гриффиндоре прячете чувства под геройством и правильными поступками. — Это не так. — Правда? А ты, Поттер, ты сам-то знаешь, чего хочешь? Не что должен делать, не что от тебя ждут — а чего хочешь? Гарри замолчал. Тео кивнул, будто получил ответ. — Мы не такие разные, как ты думаешь, — сказал он и пошёл дальше по коридору. Гарри остался стоять у окна. Озеро внизу было тёмным и неподвижным. Как вода ночью. Как глаза Дафны Малфой. Он тряхнул головой, отгоняя мысли, и пошёл в библиотеку. Эссе не написалось. Он сидел над чистым пергаментом, смотрел на стеллажи с зельеварением и вспоминал, как она стояла на цыпочках. И почему-то улыбался. --- Вечером, уже в постели, Гарри достал из тумбочки маленький клочок пергамента, который нашёл сегодня в кармане мантии. Он не помнил, как он там оказался. Может, Гермиона положила. Может, сам. На пергаменте было написано чьим-то аккуратным почерком: «Не ищи ответы там, где их нет. Просто живи». Гарри свернул записку и убрал обратно. Родинка на шее чесалась. Он закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новые уроки. Новые взгляды. И, возможно, новые вопросы, на которые у него не будет ответов. Но сегодня — в этот вечер — он был почти спокоен. И это было странно.