Ничья.

      Пара мгновений. Теперь еë левая щека горит после неожиданной пощёчины, а чёрные корни раздвигаются перед грубыми пальцами, что схватили Сашу за волосы.       – Сучка, я тебе пальцы переломаю. И в брюнетке напротив что-то щëлкает. Колени начинает охватывать дрожь, но испуганной она не выглядит.       – Ты за это заплатила? - рука в волосах сжимается ещё сильнее. Второй рукой незнакомка тычет в лицо девушки весом.       – Нет, - она поднимает карие глаза на блондинку. В животе что-то выворачивается наизнанку трижды, прежде чем она смекает, что нужно как-то выкручиваться из ситуации.       – И схуяли ты тогда решила, что можешь распускать руки? - сквозь зубы цедит незнакомка в пяти сантиметрах от лица, и Саша чувствует знакомые нотки спрайта с водкой.       Смотрит исподлобья, словно собака, но головы не поднимает даже несмотря на разницу в росте и то, что она стоит ступенью ниже.       – Я могу заплатить, - тихо отрезает Черепанова, не отрывая глаз; видать, думает что у неё 9 жизней. Незнакомка пропускает смешок, и уже собирается что-то сказать. Что-то вроде "Да ты даже выглядишь, как школьница, откуда у тебя деньги? Родилась с золотой ложкой в заднице?", но почему-то её заставляет заткнуться подозрительное молчание Саши.       Она опускает взгляд чуть ниже губ блондинки, потом возвращается к глазам - универсальный жест, который читается однозначно. И та его читает, в ответ расслабляя руку в чужих волосах, пока рёбра в груди будто обматывают её же кишками. Пока в голове мгновенной вспышкой всплывает лишь один вопрос – "ты что, шлюха?", а за ним второй – "она реально предлагает это?".       Незнакомка одергивает руку так, будто случайно угодила ладонью в помои; чеканит каждое слово, брезгливо прищуриваясь:       – Ты сдурела? Давай пиздуй отсюда, - и уходит. Спускаясь, пропускает ступени, буквально слетая вниз по лестнице. Не оборачиваясь. Саша задела в ней что-то, что трогать нельзя – и Вику будет трясти изнутри ещё минут пять, пока она возвращается к своему подъезду. А поднявшись и зайдя в квартиру, девушка швырнëт клад в полку прикроватной тумбы и заглушит все навязчивые мысли и воспоминания из пиздецового детства водкой. Только вот, Саша уже нажала на спусковой крючок. Процесс запущен - Вика будет вспоминать и материть себе под нос ту подъездную дуру до самого вечера, будет вспоминать еë коротенькую юбку, капроновые колготки, под которыми тонкие ноги подрагивали в коленях, когда еë держали за волосы. Дура. Ебанутая дура. Просто рядовая шлюха, не более.       Только вот, наткнувшись на неё в магазине через двор в отделе алкоголя через пару дней, нарочито безразличную и заинтересованную лишь выбором пива на вечер, Вика взбесилась, и позабыв о сигаретах за которыми пришла, подошла сама:       – Ты чë, следишь за мной? - тихо, чтобы никто не услышал. Неужели эта чокнутая вновь хочет спиздить вес? Пронюхала, на чем Вика зарабатывает? Хочет еë подставить?       – Я тут живу. Ты тут живёшь. Магазин общий. - жмёт плечами, однако сердце заколотилось. Берёт эссу с полки, вторую. Закрывает холодильник. Пшеничные брови над макушкой брюнетки сводятся к переносице, -       – Ты чë, реально думала, что я тогда соглашусь на ту хуйню? Думаешь, я ебу малолеток за мефедрон? - шипит над чужим плечом.       – Нет. Я думала, что тебе от меня что-то нужно. Типа... - Саша поднимает взгляд, но не голову. Снова.       – Ты могла меня отпиздить, - с необыкновенной простотой и без читаемых эмоций отвечает Черепанова, - –...могла отнять телефон, деньги. А ты просто ушла. Почему?       Вика замолкает. Потому что вопрос точный – она действительно могла бы избить Сашу за кражу. Раннее угрожающий вид испаряется, остаётся лишь маска похуизма, которую Вика постаралась натянуть до самого позвоночника, а потому выпрямилась, -       – Я ëбнутых не трогаю. Себе дороже, - кивает в сторону девушки, скривив ебало так, будто лицезрела призрака своей покойной матери.       – А мне не жалко, трогай. - точно выплюнув безвкусную жвачку, бросает Саша, и, обходя блондинку, выруливает из отдела с алкоголем, направляясь к кассе. А ручки-то затряслись.       И пока конденсат стекает по стеклу, оставаясь капельками воды на дрожащих пальцах девушки, достающей из кармана олимпийки две купюры по сто рублей на кассе, Вика едва заметно пошатывается, ругаясь под нос чем-то вроде "вот сука" и идёт следом, обдумывая услышанное; эта ненормальная – живой триггер для неё, ведь она лишила Вику чувства контроля над ситуацией. А ещё выбила из под ног уверенность в собственной власти, а для Вики это значит, что эту самую уверенность просто необходимо вернуть – ведь иначе она слабая трусиха. Испугалась какой-то свихнувшейся шлюхи, которая шкурит чужой вес. Ну и бред.       – Две пачки синего Кэмела, - встаёт сзади, сохраняя стоицизм. Саша чувствует сокращение расстояния между ней и незнакомкой за спиной, и ей хочется вжаться в пол. Или сбежать. Спрятаться и не расхлебывать последствия серии своих провокаций, но с другой стороны - а что она теряет? Не тронут - супер. Тронут - тоже класс.       Но дрожь в коленях увела еë прочь из магазина, однако, буквально меньше чем через секунд пятнадцать, над головой послышался уже знакомый прокуренный бас.

До чего же, блядь, заводит.

      Саша ещё не текла находясь в пяти сантиметрах от девушки – по крайней мере, до встречи с Викой.       – Послушай, я не буду тебя трахать, не буду тебя бить, не буду делать тебе больно. Потому что ты сама этого хочешь. А я не даю людям то, что они хотят, - заявляет, но идёт следом. И ещё три километра прошла бы, пытаясь донести, как же Саша ей не интересна. И напиздела бы.       – А что ты даешь? - спрашивает аккуратно, будто подносит острие ножа к глазному яблоку.       – Я даю то, чего они боятся – ты же, я смотрю, ничего не боишься. А значит ты мне неинтересна.       Вика заворачивает во двор, а Саша останавливается. Стоит и провожает взглядом удаляющуюся за угол девушку, чьë имя всё ещё не знает, но от которой у неё уже выворачивает лёгкие наизнанку. Стоит, чувствуя, как от этого блядского "ты мне неинтересна" в горле становится горько, а внутри у неë что-то обрывается.       Именно этот обрыв – начало еë новой зависимости.