История одной мести

— … Я люблю тебя и приму всё, что ты доверишь мне о себе. — Богдан, я не думаю, что ты примешь даже это… — Серёжа протянул руку и спустил одолженную утром перчатку. Богдан взглянул с ужасом на руку своего парня. На глубокую, ещё не зажившую рану, очевидно сделанную им самим, было до тошноты страшно смотреть. Спустя пару секунд метания взгляда между раной с собственным именем и глазами любимого парня, он резко обнял его. На карих щенячьих глазах проступили небольшие капли слёз, медленно скатывающиеся по его щекам и иногда приземляющиеся на макушку обнятого. — Прости меня… — дрожащим голосом произнёс Богдан. — Это я довёл тебя до такого… Из-за меня ты… Я… Слова застревали в горле, а всё сильнее и сильнее нарастающие слёзы ещё сильнее мешали говорить. Это ведь Богдан бросил Серёжу. Да, за дело, но ведь он мог не бросать его, а провести конструктивный диалог, где они обсудили бы вопросы или претензии друг к другу. Они могли это обсудить, но Богдан не сделал этого, потому его парень пострадал. — За что ты извиняешься? Это полностью моя вина. Это я изменил тебе… Не обращай настолько большого внимания на это, я не испытал особо большой боли, разве только чуть-чуть когда обрабатывал рану, но потом сразу стало нормально. Правда не переживай. Серёжа взялся за руки Богдана и вылез из его объятий. Продолжая держать руки любимого, Серёжа смотрел ему в глаза с искренней улыбкой. Настолько, насколько улыбка ненормального сталкера вообще может быть искренней. — Бодь, сегодня ты увидишь и узнаешь что-то очень нехорошее, что наверное не хотелось бы знать. Ты уверен, что готов, что бы я рассказал тебе эту часть себя? — Серёж, я доверяю тебе. Я приму всё, что ты мне расскажешь. Правда приму. Чем бы это не оказалось. Не скрывай только ничего от меня больше. Они ещё раз обнялись, а после пошли на остановку. Они сели на девяносто пятый автобус и поехали до дома Серёжи. Автобус был почти пустой, все студенты видимо прошлым рейсом уехали. А Серёжа с Богданом из-за сюсюканий пропустили тот автобус, за то теперь едут в полупустом с включенным кондиционером. Сев на свободные места, Серёжа лёг головой на плечо Богдана. Они обсуждали что-то милое и тёплое, держали руки друг друга, чувственно клялись в чем-то. Они выглядели счастливыми. Выйдя с автобуса они всё так же держались за руки. Их не волновало, видел ли их кто-то или нет, они наслаждались друг другом. Держаться за руки — было роскошным максимумом в их гомофобной стране, поэтому они торопились дойти до дома Серёжи, что бы закрыться в комнате и действительно насладиться друг другом. Но в моменте этой эйфорийной радости от восстановления отношения, Серёжа вспомнил то, в каком состоянии оставил свою комнату. Ему стало не по себе. Но посмотрев на радостного любимого он решил, что это не будет страшно, Богдан поймёт его. Он ведь поймёт? Он должен понять, иначе всё это было бессмысленно. Они подошли к подъезду, зашли в него, затем дошли до самой квартиры, в которой Богдан бывал не сильно часто. Серёжа открыл дверь ключом, дома никого не было. Они прошли в прихожую. Разувшись, Богдан с нетерпением смотрел на своего парня. Было очень интересно и одновременно немного страшно, что же такого может скрываться в комнате такого милого и спокойного парня? Серёжа прошёл вперёд к двери, открыл и распахнул её. Темнота пугающе звала к себе. Богдан прошёл внутрь комнаты, Серёжа за ним. Закрыв за собой дверь, он включил свет. Тусклый свет стилизованной люстры, выбранной лично Серёжей для его комнаты, осветил пространство тёмной комнаты. По ней не скажешь, что владелец — идеал Богдана. Но Богдан и не знал никаких личных подробностей прошлого Серёжи, на которые и основывался дизайн комнаты. Богдана вводило в ступор место, где он находится. Его собственная комната не настолько мрачная, хотя во время ремонта он был в депрессии из-за событий прошлого, а тут такое. "Что должно произойти с человеком, что бы у него было желание жить здесь? Что произошло с моим любимым…?". Богдан метался глазами по комнате, пытаясь найти хоть что-то, что доказывало бы принадлежность комнаты его любимому Серёже. Он нашёл. Нашёл плакат с его фотками. Этот плакат валялся на полу, на нем были капли, видимо крови. Такие же капли были на полу вокруг плаката. Увидев взгляд Богдана, его направление, Серёжа побледнел. С того момента, когда Серёжа клеймил себя, он так ничего и не убрал: плакат, кровь, бинты и набор ножей остались валяться на полу. Он хотел придумать какое-то оправдание, но ничего не могло прийти в голову. Голова ходила кругом из-за страха, в глазах начали прыгать спирали и звёзды. Богдан повернулся к Серёже, подошёл в притык. Серёжа не смог выдержать и упал ему в объятия. Богдан и сам хотел обнять своего парня. Обнять и больше не отпускать, что бы он больше ничего с собой не сделал. Упавшее тело он взял на руки, отнес на кровать и начал поглаживать. Серёжа приоткрыл глаза и губы, хотел что-то сказать, но у него не вышло и он вернулся в мир снов. Богдан подошёл к плакату, взял его и начал рассматривать. Множество из этих фотографий Богдан видел в первый раз. Это пугало, но посмотрев на любимого, его страх спадал. На момент фотографий они уже встречались, значит, в этом нет ничего особо страшного. С краю он увидел пустое пространство, будто там что-то было, но сейчас этого чего-то не хватало. Он начал бегать глазами по комнате, надеялся найти, но не вышло. Закончив осмотр плаката и не осмелившись прикоснуться к ножу или бинтам он вернулся к спящему парню. За его спиной, около стены, лежал ненастоящая часть плаката: их фотографии из фотобудки. Он взял их и положил на стол, что бы они не улетели под диван и не были потеряны. Серёжа спал очень тревожно, ворочался, бормотал что-то неразборчивое и хмурился. После очередного поворота он обнял кусок одеяла, а спустя время как будто немного успокоился. А Богдан смекнул, что его парню нужно что-то обнимать. Спать вместе всегда у них пока что не получится, хоть и хотелось бы, поэтом, что бы Серёже было что обнимать, он решил заказать подарок: какую-нибудь большую игрушку для обнимашек. Богдан сидел и выбирал игрушку, поглаживая спящего парня, который действительно успокоился и больше не дергался во сне. Перед колледжем и в автобусе они были не одни. С самого колледжа за ними шли Таня с Полиной. Они увидели, как эти двое остались на разговор и решили проследить. Они итак шиперили их, поэтому, в надежде убедиться в своей идеи, они решили остаться проследить. На деле они хотели между собой лишь поугарать, они понимали, что между ними явно ничего никогда не будет, у Серёжи девушка и всё такое. Разговора они не слышали, но выдели объятия, искренние улыбки и некое проявление очевидной нежности, что всё выглядело слишком очевидно. Когда они начали уходить, девочки тоже пошли. Полине ехать в ту же сторону, что и Серёже до его дома, поэтому они решили, что она поедет в том же автобусе и будет писать всё, что у них там происходит. Догнав их и сев в конец того же автобуса, Полина всю дорогу видела, как они милуются. Она писала обо всём Тане и злорадствовала, что может видеть это в живую, а не на словах. В итоге переписки, девочки договорились позже в звонке обсудить это всё ещё раз и посчитать, когда их следующий шип станет правдивым, ведь и отношения Ярика с Данилом были предсказаны ими. Кстати о них. Они всё так же проводили счастливые дни вместе. На неделе почти не оставалось дней, когда они бы не оставались друг у друга на ночь. Сегодня, они были у Ярика, сидели и смотрели фильм с телефона, прижимая ь все ближе друг к другу, что бы лучше видеть экран. — Ярик, слушай, я тут понял… — начал Данил с тревожно пугающим тоном голоса — Мне не нравится, что у тебя есть смысл к жизни. Когда ты уже сдохнешь? Ярик с ужасом посмотрел на Данила, но тут же всё стало понятно. Сущность в голове Ярика сказала это голосом Данила, который продолжал смотреть фильм как ни в сом не бывало. Для него ничего и не произошло, только Ярик странно повернулся и посмотрел на него. Спустя секунду, Ярик повернулся обратно к телефону и прилег на плечо своего парня, пытаясь сделать вид, что всё нормально. Данил заметил странное движение со стороны любимого. В последнее время, по мнению Данила, Ярик начал иногда вести себя странно, стал каким-то нервным и дёрганым. Спят они столько же и так же, как и всегда раньше, но недосып был на лицо. Данил переживал за него, но боялся, что не заслуживает знать, поэтому старался не подавать вида, что видит какие-то изменения. Ему было страшно задеть любимого и провиниться этим. Он все ещё чувствовал вину за то, что сделал и боялся ещё раз провиниться. Хоть Ярик и говорил уже много раз, что всё нормально и он верит, что Данил больше не поступит так, Данилу всё ещё было не по себе. — Любимый, давай сфотографируемся? Мы давно не фотались. — с улыбкой предложил Данил. Они оба любят фотографироваться, запечатлеть совместные моменты, пересматривать вечерами, когда они не вместе. Да и когда вместе, смотреть как им было весело в прошлом месяце и сравнивать с сейчас. — Ярик, в этот раз я хочу с вами. — прозвучало в левом ухе парня. Данил сделал селфи. Рядом с Яриком было немного свободного места, Данил сфотал их лежащих почти во весь рост. Ярик увидел его. Чёрная фигура лежала рядом с ним. Раньше, его он видел только в жизни, во снах, в зеркалах или других отражающих поверхностях. Но никогда не мог запечатлеть его на фото. Даже когда он был один и его донимало это существо, он не мог снять его. Даже когда намеренно пытался, записывал видосы, в камере он не отражался. Но сейчас что-то изменилось. Существо присутствовало на фото и было даже более чётким, чем его видел Ярик. Черты тела и контура головы были очень знакомыми. Смотря на фотографию, Ярик начал задыхаться от паники. Он всегда очень боялся, что эта тварь проберётся в реальность и доведёт до конца то, что делало всё время, находясь рядом с Яриком. — Эй эй, ты чего? Ярик? Что случилось? Эй, любимый, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня! Данил взял своего парня за плечи и начал трясти его. Глаза Ярика болтались где-то по полу, он не смотрел на Данила, который сам начал паниковать. Ярик был оторван от реальности. — Он хочет забрать меня… — не возвращаясь в реальность пробормотал Ярик. — О чём ты? Что это значит? Кто хочет забрать? — Данилу было натурально страшно за психическое состояние кареглазого. — Смотри-ка. Твой ненаглядный так переживает. Ты заставил переживать своего любимого парня. Ты заставил переживать мой любимый долгожданный обед… — голос раздавался сзади, но звучал в голове Ярика. — Данил, прости меня. Я расскажу тебе всё это, только пообещай, что ты никогда не оставишь меня! — на глазах начали наворачиваться слёзы. Это была истерика. Данил прижал Ярика к себе, пытаясь укрыть его от внешнего мира. Он не знал, в чём причина, но знал, что сейчас он нужен своему любому. — Сколько бы он не пытался тебя прятать, я всегда останусь с тобой. Когда ты только порвал с той девушкой и начал встречаться с ним, я не пропадал, я лишь дал возможность тебе побыть счастливым. Я ведь и сам не знал, каким дерьмом окажется твой новый парень. Я ведь всего лишь пытаюсь защитить тебя. Ты это знаешь. — голос проедал мозг, все стены становились липкими и скользкими из-за его слов, всё было неприятно. Приятными оставались лишь тёплые объятия любимого. Данил чувствовал, как Ярик дрожит и старался прижать его как можно сильнее к себе. Старался держать его как можно сильнее, что бы никто не забрал его у него. Он сам поверил, что Ярик не будет так реагировать на что-то незначительное. Он знал, что что-то явно не так. — Ярик? — Данил, я хочу поцеловать тебя. — В чём проблема? — Мне страшно… Я боюсь, что это всё неправда… Что это его рук дело… Что мы с тобой не встречаемся и это лишь сон, созданный им, что бы я не перенёс расставания с тобой, когда проснусь… — Ярик начал успокаиваться, его голос хоть и продолжал дрожать, но звучал не так испуганно, как до этого. — О чём ты? Что у тебя происходит? — Данил чуть отпустил парня и поднял руками его лицо, что бы посмотреть в глаза. Глаза Ярика тут же распахнулись, а зрачки сузились. — Я вижу его, за твоей спиной… — Кого? — Его… Существо приблизилось к Данилу, положило руки ему на плечи и приблизился к его шеи. — Я хочу попробовать его на вкус. Можно? Но не дожидаясь ответа существо вцепилось зубами в бледную шею парня. Ярик впервые увидел существо так близко. Смог разглядеть рот. Внутри он был темно красным, словно там так сильно просвечивала кровь. Зубы были такими же чёрными, как и всё существо. Никаких теней или бликов не было, но во время укуса стало понятно, что у существа есть клыки. Данил никак не отреагировал и не почувствовал укус. Следа от укуса так же не осталось. — Я, так уж и быть, оставлю возможность пробовать его сладкое тело тебе. Надеюсь, теперь ты будешь осторожнее и не подпустишь никого более к его шеи и телу. Я знаю, как тебе было неприятно. — сказав это, существо исчезло. — Данил… Это будет долгий разговор… Я должен был тебе это намного раньше рассказать. Прости. Он просто исчез с твоим появлением, я поэтому ничего не говорил. Я думал всё будет хорошо. Прости меня! Я подвергаю тебя опасности. — Успокойся, я с тобой. Ты можешь рассказать мне всё. Ты можешь доверить мне всё. — Данил смотрел с искренней улыбкой на Ярика. — Данил, прости меня. Ты должен был с самого начала знать об этом. Прости. — Всё в порядке, рассказывай. — Данил, я вижу какое-то существо… Я его вижу уже давно. Сколько я себя помню, оно всегда было со мной. Я не знаю что это, из-за чего, почему именно я... Данил, я должен был сказать, ведь это напрямую влияет на мою жизнь, а значит, и тебя касается… — В каком плане влияет? — Оно желает моей смерти… Оно постоянно просит меня сдохнуть. Не просит, оно приказывает мне это! Прости… Я не говорил, потому что с твоим появлением оно пропало и я думал всё хорошо, но сейчас оно не просто вернулось, а вернулось с какой-то новой силой. Оно не отображалось на фотках или видео, но сейчас я увидел его… Я… Мне очень страшно… — Оно прям осталось на фотографии? Вдруг оно просто на время отобразилось там, что бы сделать тебе хуёво? — Я не знаю… Подай телефон? Данил взял телефон и отдал его в руки Ярику. — Нет… Оно здесь… В том же виде… А это не..? Нет… Я не… Это… Ярик пристально смотрел на фотографию, а потом одномоментно выронил его на кровать, отскочил как ошпаренный, и закрыл голову и рот руками. — Любимый? Данил взял телефон, что бы проверить, увидит ли он там то, чего так испугался Ярик. Ничего не увидев, Данил выключил телефон и подполз к парню, крепко обнимая его. — Можешь сказать, что ты увидел? — Это… я… Это я! Это точно вылитый я! Это такая же по форме причёска, такое же телосложение! Всё это время… Я сам себя хотел убить! Ярик тяжело дышал. Данил хотел попробовать его как-то успокоить, но не успел. Ярик начал неистово смеяться. Это явно не был смех психически здорового человека. Ярик дрожал, смеялся и плакал. Данила очень пугала эта картина. — Данил, ты представляешь? Всю мою жизнь меня проследовал я сам и сам себе приказывал убить себя! — его голос дрожал вместе с телом. — Ты не знаешь, почему я это делаю. Мы с тобой не один человек. — голос снова появился. Ярик ежесекундно заткнулся и уставился в сторону дверного проёма, где облокотившись стояла тень. — Любимый? — Данил хотел, но не смог отвлечь парня на себя. — Ты жалок, если считаешь, что я просто так гонялся за тобой, что бы ты умер. Ты мог видеть меня, это является огромной проблемой для "них", но ты был слишком тупым, что бы мог знать об этом. Было рано. Я пока что покину тебя, но знай, что я буду рядом, на случай, если ты понадобишься кому-то ещё. Ты умрёшь только тогда, когда я захочу этого. — фигура пропала так же резко, как и появилась. — Ярик? — Данил пристально следил за поведением парня, но ничего не мог понять. — Данил, прости меня. Я себя что-то нехорошо чувствую… — произнеся последние слова, Ярик вырубился. Пульс и дыхание у него остались, он просто уснул. Этот факт чуть успокоил Данила, но он всё равно не мог долго уснуть, смотря на своего спящего парня. Он переживал, что не сможет защитить его, если он проснётся ночью из-за кошмаров или существа. Но усталость всё же взяла верх, Данил уснул. На утро ничего необычного не произошло. Они обсудили это всё, Ярик ещё раз рассказал всю эту историю, но уже с подробностями. В итоге, они пришли к мысли, что лучше им не находится слишком долго друг без друга. Данил и Ярик начали проводить ещё больше времени вместе. Данил начал отпускать свою ошибку и вернуться в прошлую колею. Тем более, у него была кое-какая более важная цель — защищать любимого от панических атак из-за существа. Когда Серёжа очнулся, они поговорили с Богданом. Богдан, мягко говоря, был удивлён тому, чем занимался Серёжа, которому пришлось рассказать абсолютно все подробности из его школьной жизни и того, чем он занимался сейчас. Богдан выслушал его и принял то, каким криповым по мнению нормальных людей всё же являлся Серёжа. Богдана не сильно волнует это всё, он очень любит Серёжу и готов ему простить что угодно, хоть убийство, хоть что. Но больше вида полного подчинения он подавать не хочет. Серёжа уже воспользовался его уязвимой любовью, больше прощать ему такое нельзя будет. Даже если Серёжа сам приползёт на коленях, ему нельзя простить такое ещё раз. Сам Серёжа тоже это понял и принял. Он и не хотел больше так поступать, время без Богдана было адом на земле. Сейчас было главным то, что они вместе и у них всё хорошо. У всех всё хорошо.