Лавандовый Эдем

***

Едва переступив порог квартиры, Рен сразу направился в ванную. От белой рубашки нужно было избавиться. Он ненавидел в ней всё. Цвет. Ощущение ткани на коже. То, как Лаванда постоянно на неё смотрел. И больше всего — то, что он до сих пор её носил. За его спиной Ичиро сбросил обувь и с тяжёлым стоном рухнул на диван. — Знаешь, — лениво потягиваясь, сказал он, — для подарка эта рубашка причиняет тебе подозрительно много душевных страданий. Рен проигнорировал его и толкнул дверь ванной. Затем замер. Пол был завален мокрыми полотенцами и одеждой. — ...Что здесь произошло? Ичиро поднял голову. — А. Его лицо мгновенно изменилось. — Труба. — Какая ещё труба? — В ванной прорвало трубу сегодня утром. Рен медленно повернулся к нему. Ичиро указал на груду насквозь промокшей одежды. — Я использовал это, чтобы остановить воду. — Одежду? — В основном свою. Рен молча смотрел на него. Потом взгляд зацепился за знакомую чёрную рубашку среди мокрых вещей. Одну из его рубашек. У него дёрнулся глаз. Именно в этот момент свет мигнул. Один раз. Второй. А затем квартира погрузилась во тьму. Снаружи раздалось громкое объявление. Аварийные работы. Из-за ремонта коммуникаций вода и электричество будут отключены до следующих выходных. В квартире повисла тишина. А потом Ичиро расхохотался. — Да ну нахрен. По выражению лица Рена было видно, что он готов кого-нибудь убить. — Надеюсь, они не отключили весь дом из-за нас. Это только заставило Ичиро смеяться ещё сильнее. В конце концов Рен заставил себя успокоиться. Он достал телефон и написал господину Чену. Встречу перенесли на завтрашнее утро. Отправив сообщение, он рухнул на диван и закрыл глаза. Завтра точно не может быть хуже. Завтра оказалось хуже. Когда Рен наконец проснулся, солнечный свет уже заливал квартиру через окна. Несколько секунд он просто смотрел в потолок. Что-то было не так. А потом вспомнил. Встреча. Он резко сел. — Который час? Ичиро взглянул на телефон. Экран остался чёрным. — ...Без понятия. Рен закрыл глаза. Разумеется. Нет электричества. Нет будильников. Нет встречи. Господин Чен не отвечал со вчерашнего дня. Как раз после их прошлой встречи. Ни на звонки. Ни на сообщения. Ничего. А поскольку все чистые чёрные рубашки в квартире либо промокли, либо остались заперты в стиральной машине, которая без электричества не работала... Рен снова стоял перед зеркалом в белой рубашке. Большую её часть скрывала чёрная куртка. Но ощущение всё равно было неправильным. — Знаешь, — сказал Ичиро, подхватывая ключи, — по-моему, пора уже смириться с этой рубашкой. — Лучше умру. В офисе господина Чена их ждало не больше ответов. Никто не видел его со вчерашнего дня. Никто не знал, куда он исчез. Никто не мог с ним связаться. Секретарь выглядела искренне растерянной. Сотрудники уже начинали перешёптываться между собой. Что-то было не так. Когда Рен и Ичиро вышли из лифта, их окликнул знакомый голос: — Какая неожиданная встреча. Неподалёку стоял Джинхва, держа под мышкой папку. Безупречно одетый. Безупречно спокойный. Безупречно раздражающий. Рен едва удостоил его взглядом. Исчезновение господина Чена волновало его куда больше. — Что ты здесь делаешь? — спросил Ичиро. — Работаю. Джинхва улыбнулся. — В отличие от некоторых. Обычно Рен обратил бы внимание на такой ответ. Сегодня ему было всё равно. Они ушли, не сказав больше ни слова. Джинхва проводил их взглядом. Улыбка так и не исчезла с его лица. День каким-то образом стал ещё хуже. По дороге обратно Ичиро настоял, что сам поведёт машину. Через пять минут он зацепил зеркало дорогого припаркованного автомобиля. Хозяин появился мгновенно. Полиция — вскоре после него. Ни один из офицеров не выглядел впечатлённым. Час спустя, после оформления бумаг, споров и нескольких угроз со стороны Рена, оба мужчины временно лишились права водить автомобиль. Рен посмотрел на документ. Потом на Ичиро. Потом снова на документ. — Мы прокляты. Тем вечером они снова вернулись в Эдем. Главным образом потому, что других зацепок у них не осталось. Лаванда лично встретил их у входа. — Уже вернулись? — Соскучился? — усмехнулся Ичиро. — Безумно. Рен мгновенно пожалел, что вообще пришёл. — Сегодня просто отдыхайте, — плавно продолжил Лаванда. — Я занят, но чувствуйте себя как дома. После чего растворился в толпе. Спустя несколько напитков Ичиро пребывал в великолепном настроении. Рен — нет. Белая рубашка продолжала его раздражать. В клубе было слишком жарко. Слишком шумно. Слишком ярко. И каждый раз, когда Лаванда проходил мимо их столика, его взгляд словно задерживался именно на этой рубашке. Наконец во время одного из таких визитов он остановился рядом. Его взгляд скользнул по белой ткани. — Тебе идёт. Рен тут же почувствовал раздражение. Не ответив ни слова, он поднялся. — Мне нужен воздух. Снаружи Сеул тонул под дождём. Неоновые вывески отражались в затопленных улицах. Вода стекала с крыш. Сигарета между пальцами Рена никак не хотела загораться. Раз. Два. Три. Ничего. Разумеется. Даже зажигалка сегодня была против него. В конце концов он перестал пытаться и просто остался стоять под дождём. Холодная вода быстро промочила рубашку насквозь. Чёрная куртка осталась внутри. Тёмные волосы прилипли ко лбу. Несколько минут он молча смотрел в темноту. Пытаясь привести мысли в порядок. Пытаясь понять, почему всё пошло наперекосяк именно после того, как он надел эту чёртову рубашку. Позади послышались шаги. Над головой раскрылся зонт. — Подумал, что он тебе пригодится. Лаванда. В одной руке он держал подарочный пакет. Но на полуслове внезапно замер. Его взгляд поднялся выше. И остановился. Промокшая белая ткань рубашки стала почти прозрачной. А под ней... Татуировка. На всю спину. Огромный цветок лотоса, окружённый бушующими волнами, покрывал всю спину Рена. У Лаванды перехватило дыхание. Он знал этот символ. Уже видел его раньше. В документах, связанных с семьёй Асано. Герб Асано. Не раздумывая, он придвинул зонт ближе к Рену. Тот наконец поднял взгляд. Никто из них не заговорил. Лаванда молча протянул ему зажигалку. Вспыхнул маленький огонёк. Рен наклонился и прикурил сигарету. Дым медленно растворился в дождливом воздухе. — Тяжёлый день? — спросил Лаванда. Ответа не последовало. — Я заметил, что белая рубашка тебе не особо нравится. Он протянул подарочный пакет. Внутри лежала чёрная рубашка. Рен моргнул. — Не стоило. А затем, после короткой паузы: — ...Спасибо. Лаванда улыбнулся. — Будешь должен. После этого он сделал шаг вперёд. Достаточно близко, чтобы прикурить собственную сигарету от сигареты Рена. Впервые Джинхва смог как следует рассмотреть его лицо. Под левым глазом располагались три маленькие родинки. Идеально выстроенные в ряд. Его взгляд задержался на них чуть дольше. Что-то болезненно сжалось в груди. Чёрт. Он всегда был слабостью к родинкам на лице. Всё началось с одной-единственной родинки возле уголка одних губ. Джейд. Джинхва немедленно отогнал эту мысль. А затем улыбнулся. — Возможно, я смогу организовать для вас ещё одну встречу с господином Ханом. Глаза Рена слегка сузились. Крючок был заброшен.