Незакрытое дело аврора Грейнджер

Панси почувствовала себя достаточно хорошо где-то на пятый день. Синяк на скуле почти сошёл, голова перестала кружиться, а руки больше не дрожали, когда она держала кружку. Гермиона предлагала подождать ещё немного, но Панси только фыркнула. — Грейнджер, я терпела пыточный диван целую неделю. Я готова к чему угодно. Даже к твоему лесу. — Это не мой лес. — Скоро будет твоя могила, если мы не выдвинемся. Гермиона вздохнула. Собрала рюкзак — зелья, бинты, немного еды, ключ. Панси стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на неё с таким нетерпением, будто собиралась не в Запретный лес, а на светский раут. — Ты уверена, что запомнила дорогу? — спросила Гермиона. — Я запомнила всё, — ответила Панси. — Каждое дерево, каждый камень, каждую трещину на рунной двери. Драко вложил в этот тайник всю свою паранойю. А я вытащила её из его головы. — Ты не вытащила. Ты подсмотрела. — Какая разница? Главное, что теперь это у меня. Они аппарировали на опушку Запретного леса. Лес встретил их тишиной. Не той, что бывает в парках или садах, где ветер играет с листьями, а птицы пересвистываются на ветках. Здесь тишина была другой — мертвой. Казалось, сама земля затаила дыхание, наблюдая за чужаками. Гермиона смотрела на стволы, уходящие ввысь, на корни, переплетённые в причудливые узоры, и чувствовала то, что чувствовала всегда в этом месте — смесь страха и уважения. Лес не был злым. Он был древним. Он помнил магию, которую люди забыли столетия назад. Он дышал временем, которое никто не считал. — Живописно, — сказала Панси, отряхивая мантию. — Я ожидала чего-то более гостеприимного. — Лес не обязан быть гостеприимным, — ответила Гермиона, оглядываясь. — Он просто есть. — Какая глубокая философская мысль. — Иди уже. Они вошли под сень деревьев. Панси вела. Она шла уверенно, будто родилась в этих зарослях, хотя Гермиона помнила, что Панси всегда ненавидела лес. — Хороша компания, — бормотала Панси, продираясь сквозь заросли папоротника. — Гриффиндорская принцесса и слизеринская воровка. Моя мать была бы в ужасе. — Твоя мать сидит в Азкабане, — напомнила Гермиона. — Вот именно. Так что у неё нет права голоса. Гермиона усмехнулась. — Ты не боишься? — спросила Панси вдруг, не оборачиваясь. — Чего? — Что мы идём не туда. Что я всё перепутала. — Ты никогда не перепутываешь то, что тебе нужно, — ответила Гермиона. — Это твоя суперсила. — А твоя? — Моя — выбирать правильных людей для неправильных дел. Панси фыркнула. Но улыбнулась. Они шли долго. Солнце клонилось к закату, и тени деревьев становились длиннее, чернее, злее. Панси знала дорогу. Гермиона же просто шла следом, доверяя той, кого когда-то ненавидела. — Тихо, — сказала Панси, замирая. Гермиона остановилась. Прислушалась. Сзади, метрах в пятидесяти, кто-то двигался. Не зверь — слишком осторожно. Не ветер — слишком целенаправленно. — Трое, — прошептала Панси, не оборачиваясь. — С палочками. — Авроры? — Похоже. И они не собираются представляться. И правда: вместо того, чтобы крикнуть «Стоять!» или назвать свои имена, преследователи атаковали молча. Синяя вспышка ударила в дерево слева от Гермионы, раскроив кору в щепки. — Сюда! — крикнула она, хватая Панси за руку и утягивая за массивный дуб. Заклинания летели одно за другим — красные, синие, жёлтые. Это были не учебные дуэли. Это были профессионалы, которые не задавали вопросов. — Я знаю этих, — сказала Гермиона, выглядывая из-за ствола. — Тейт... и те двое, что были с ним в хранилище. — Твои бывшие коллеги? — Бывшие. И очень злые. Тейт шёл в центре, прикрываясь щитом. Справа от него — молодой парень с прыщавым лицом, которого Гермиона видела в коридоре. Слева — рыжий, с усами. — Грейнджер! — крикнул Тейт. — Выходи! Сопротивление бесполезно! — Бегу и падаю! — крикнула Гермиона в ответ. — Идиоты — фыркнула Панси. — Бей! Они выскочили из укрытия. Гермиона выпустила Ventus — мощный порыв ветра, наполненный пылью и мелкими ветками. Авроры зажмурились, прикрывая глаза, и Панси тут же добавила Lumos Solem — слепящий луч света, от которого Тейт отшатнулся, потеряв равновесие. — Слева! — крикнула Панси, уворачиваясь от ответного проклятия. — Я заметила! Они двигались как механизм — Панси отвлекала, Гермиона атаковала. Прыщавый аврор получил связующим и рухнул лицом в мох. Рыжий попытался обойти их с фланга, но получил Petrificus в спину. Остался Тейт. — Грейнджер, — сказал он, поднимая палочку. — Последний раз предлагаю. — А я последний раз отказываюсь. Она не стала ждать. Glacius — и земля под ногами Тейта покрылась льдом. Он поскользнулся, выронил палочку, и Панси добила его Stupefy. Тишина. — Неплохо, — сказала Панси, отряхивая мантию. — Для бывшей аврорши. — Молчи и беги. Они не одни. — Откуда знаешь? — Просто поверь. Они побежали. Лес мелькал перед глазами — стволы, корни, папоротники, мох. Дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя. — Туда! — крикнула Панси, сворачивая влево. Гермиона нырнула за ней, перепрыгнула через поваленное дерево, упала, поднялась — и они выскочили на поляну. Поляна была круглой, как амфитеатр, окружённая древними дубами. В центре стояли кентавры. Пятеро. Может, больше. Гермиона сбилась со счёта, потому что несколько фигур оставались в тени, наблюдая, но не выходя на свет. Их торсы покрывала бронзовая кожа, гривы — чёрные и каштановые — падали на мощные плечи. Лошадиные крупы напряжённо переступали с копыта на копыто, как будто готовясь к атаке. Самый высокий из них сделал шаг вперёд. Его волосы были цвета старого серебра, а глаза — янтарь. В руке он держал лук — не магический, но натянутая тетива гудела от силы, которую кентавры вкладывали в своё оружие. — Люди, — сказал он. Голос был низким, как дальний гром. — Вы вторглись в наши земли. — Мы ищем убежище, — сказала Гермиона, стараясь говорить спокойно. Кентавров она недолюбливала еще со времен Хогвартса. — Убежище? — Кентавр чуть склонил голову. — В нашем лесу? Вы, люди, приходите сюда только затем, чтобы убивать или подчинять. — Эй! Не все люди одинаковы, — возразила Панси. — Все, кого мы встречали, были одинаковы. — Второй кентавр, молодой, с каштановой гривой, выступил из тени. — Их слова менялись, но дела оставались прежними. Вы из Министерства. Пришли за нашими секретами. Или за землями. Или за нашей жизнью. — Мы не из Министерства, — сказала Гермиона. — Мы можно сказать, против них… — Мы слышали это сотни раз, — ответил вожак. — Если бы мы были из Министерства, нас было бы двадцать, — сказала Панси, и её голос прозвучал резче, чем следовало. Кентавры переглянулись. Вожак чуть склонил голову, изучая Панси долгим, холодным взглядом. — Она дерзкая, — сказал он. — Она глупая, — вздохнула Гермиона. Панси сейчас каким-то чудом не проткнули стрелой. — Нам нужно пройти дальше. В лес, — сказала Гермиона, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло. — За нами погоня. Люди, которые хотят нас убить. — Авроры, — добавила Панси. — Те самые, которых вы презираете. — Мы презираем всех людей, — равнодушно ответил вожак. — Авроры — лишь худшие из худших. — Поэтому мы от них и бежим, — сказала Гермиона. — Они — наши враги. Как и ваши. — Вы — люди. Вы — их род. — Вожак сделал шаг вперёд, и земля под его копытами вздрогнула. — Зачем нам верить вам? Где-то за спиной, в кустах, хрустнула ветка. Все замерли. Кентавры задержали дыхание. Панси медленно, очень медленно опустила руку на палочку. Тишина. И ещё один хруст. Ближе. — Грейнджер, — прошептала Панси. — Мне это не нравится. — Мне тоже, — ответила Гермиона, вглядываясь в темноту между стволами. Там, в глубине леса, кто-то был.