Незакрытое дело аврора Грейнджер

Гермиона смотрела на Поттера. Позади неё — темнота леса, в которой ещё недавно гремела битва. Панси, почувствовав момент, сделала ещё шаг назад. Потом ещё один. Палач не обращал на неё внимания. Или делал вид. — Я отдам его тебе, Гарри, — сказала Гермиона. — Но сначала ты ответишь на мои вопросы. — А ты всё ещё остаешься аврором — сказал Поттер. Грейнджер фыркнула, но продолжила говорить. — Как ты убиваешь без следов? И зачем тебе артефакт? Мне нужна правда. — Она помолчала. — И сними, блять, эту маску. Бесит. Панси застыла на полушаге. Палач помедлил секунду. Потом поднял руки, снял маску и отбросил её в сторону. Лицо Гарри Поттера. Он выглядел почти как прежде — тот самый герой, с которого рисовали плакаты. Но взгляд был как у человека, который разучился наполнять глаза жизнью. — Хорошо, — сказал он. Он заговорил. Но говорил так, как будто пересказывал чужую историю. Панси отступила ещё дальше, почти слившись со скалой. — Я не убиваю в том смысле, который ты вкладываешь, — начал он. — Я заставляю людей поверить, что они мертвы. Легилименция на уровне, которого никто из вас не достигнет. Их разум умирает — палочка не используется. Ни следов, ни доказательств. Я больше скажу. Я даже не аппарировал. Ты знала, что магию домовиков невозможно отсле…? — Ты никогда не был силён в легилименции, — перебила его Гермиона. — Когда научился? — Это длинная история. — А мы торопимся? — Гермиона подняла вопросительно бровь. Поттер вздохнул. — Ты помнишь битву? — спросил он. — После неё все говорили, что Волдеморт уничтожен. Что все крестражи уничтожены. Гермиона кивнула. Поттер продолжил. — Они ошиблись. — Что ты имеешь в виду? — Оказалось, что один крестраж остался. Последний. — Гарри усмехнулся — криво, одними уголками губ. — И этим крестражем был я. Я не знал. — И ты... В голове у Гермионы не помещалась эта информация. Слишком чудовищной была правда. Ведь Гарри не может быть… — Я понял это, когда Волдеморт попытался возродиться из меня. Через тот осколок, что сидел во мне. Изнутри. — Он замолчал, глядя в темноту. — Забавно звучит, да? Впрочем, ничего не вышло. Моя душа поглотила его осколок. Я стал сильнее. Но... кажется, я забыл, как сопереживать другим. Гермиона молчала. — Сопереживать? — переспросила она, когда пауза затянулась. — И любить, — добавил Гарри, немного подумав. — Я помню, как это бывает. Понимаю. Но почувствовать — не могу. Думаю, что в этом была чуть Волдеморта. Он перевёл взгляд на неё. В его пустых глазах мелькнуло что-то — может быть, тень прежнего Гарри. Гермиона чувствовала, как против её воли глаза начинают жечь слёзы. — Кстати, интересный факт, — сказал Гарри. — Я знал, что вы с Паркинсон проворачиваете схему у нас под носом. Адвокаты, порталы, счастливые побеги... Я знал. Но я вас не сдал. Можешь считать, что я всё ещё хороший друг. — Какой, нахер, друг! — не выдержав рявкнула Гермиона. — Ты, блять, людей убивал! Чтобы добраться до какой-то палки! Она чувствовала, что её разрывает от яростных эмоций, что по щекам уже текут слёзы, а руки дрожат. Она пыталась себе напомнить, что они с Гарри уже давно не друзья, что он — монстр, но эта мысль была настолько чужеродной и болезненной, что практически вводила е в оцепенение. — До Бузинной палочки, — поправил Гарри без тени смущения. — И я не убивал. Я заставлял их... — Заткнись! — Гермиона тряхнула палочкой, но не атаковала. — Просто заткнись. Панси, которая всё это время стояла у скалы, прижимая руку к голове, не вмешивалась. Бежать было некуда — позади камни, спереди Поттер. Она могла только слушать. И охреневать. Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Мне продолжить? — спросил Поттер. Грейнджер кивнула, со злостью размазывая слёзы по щекам. Соберись, аврор Грейнджер —пыталась приказать она себе. — Так вот, — сказал Гарри, будто ничего не произошло. — Легенды говорят, что Бузинная палочка способна восстановить то, что разрушено. Не только тело — душу. Я хочу вернуть себе способность чувствовать. Стать человеком. Гермиона сжала губы. Она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась. Потому что всё, что она могла бы сказать, он бы не понял. А она бы разрыдалась как первокурсница. — А убийства? — спросила она вместо этого. — Не знаю, — ответил Гарри, пожав плечами. — Ты их жалеешь? Я вроде убивал только бывших Пожирателей. Не трогал обычных людей. — Это было так необходимо? — Гермиона не стала его разубеждать. Сейчас она просто хотела знать правду. — Люди могли меня выдать. А Obliviate не очень надёжное заклинание. — Он перевёл взгляд на Панси. — Не так ли, Паркинсон? Панси вздрогнула, когда он обратился к ней, но смело подняла глаза. — Так чего же ты Гермиону не убил, несострадательный ты наш? — спросила она. В её голосе была дерзость, которую она сама в себе не ожидала. — Так ведь было бы проще. Убил — отобрал ключ. И никакой головной боли. Гарри завис. Секунду он смотрел на Панси, потом перевёл взгляд на Гермиону. Казалось, он и сам не задумывался над этим вопросом. —Друзей убивать… не принято? — сказал он, наконец с сомнением. Гермиона со смешанными эмоциями смотрела на бывшего друга. С какой-то стороны ей хотелось даже рассмеяться нелепости последней фразы. — Ты мог прийти ко мне, — сказала она. — Ко всем нам. Мы бы помогли. — Вы бы попытались меня спрятать, — Гарри кривит губы. — Или «вылечить». Но когда речь идёт обо мне, это всё бесполезно. — Поэтому ты стал Палачом. — Ужасное прозвище. Гермиона против воли хмыкнула. — Теперь ты знаешь всё, — сказал Гарри. — Отдай ключ. Она вздохнула. — Выходи, Рон! — внезапно крикнула она. Из леса вышли авроры. Не трое и не пятеро — человек десять, не меньше. Форменные мантии, палочки наготове, лица, искажённые решимостью. Среди них были и те, кто преследовал Гермиону и Панси в лесу, и новые, незнакомые. Впереди аврорской группы шагал Рон Уизли. — Никакого ключа, Поттер, — сказал Рон. Он был бледен как полотно, но палочку держал твёрдо. Гарри медленно повернулся к ним. — Рон, — произнес он. Просто имя. Ни вопроса, ни приветствия. — Неожиданно. Когда успели договориться? — Вчера, — коротко бросила Паркинсон. — Я сначала не поверил, когда Гермиона мне сказала, что ты можешь отдать приказ её задержать, — Рон сделал шаг вперед, не отводя взгляда от лучшего друга. Паркинсон продолжила, пытаясь отвлечь внимание Поттера на себя. — Не думал же ты, что я действительно кинула Грейнджер? — Интересно, — взгляд Гарри скользнул по ней оценивающе. — Но ты же забрала у неё ключ? Авроры подходили ближе. Поттер на них не смотрел, но его рука чуть сильнее сжала палочку. Панси закатила глаза. — Конечно. Чтоб ты погнался за мной. А она привела их. — Паркинсон кивнула в сторону авроров. — Ты окружён, — голос Рона против воли дрогнул. — Давай не будем усложнять бюрократический процесс. Знаешь ведь, я это не люблю. Гарри не ответил. Он перевел взгляд на друга и устало вздохнул. Как будто знал, что сейчас придется совершать лишние действия. — Уведите его, — почти успел приказать Рон. Гарри атаковал. Он не произнёс ни слова — заклинания слетали с его палочки с пугающей скоростью. Невербальные, почти неуловимые. Красная молния ударила в ближайшего аврора, отбросив его на пять метров. Синяя — выбила палочку из рук второго. Жёлтая вспышка заставила третьего рухнуть на колени, схватившись за голову. — Назад! — крикнул Рон, перекрываясь щитом. Авроры отступали, но не бежали. Они рассредоточились, окружая Гарри полукольцом, атакуя с разных сторон. Заклинания летели со всех сторон. Гарри изворачивался, парировал, отражал. Три проклятия он поймал щитом, который вырос перед ним, как стена. Ещё два он отбил встречными заклинаниями — они столкнулись в воздухе, рассыпавшись фейерверком искр. Панси, которая всё это время стояла у скалы, пришла в себя первой. Она подняла палочку и выстрелила Поттеру в спину — достаточно сильно, чтобы он пошатнулся. — Паркинсон! — рявкнул Рон, но она уже не слушала. Гермиона атаковала следом. Серия Expelliarmus, Stupefy, Incarcerous, Seko — одна за другой, без паузы. Гарри отбил два, увернулся от третьего, но четвёртое заклинание скользнуло по плечу, разорвав мантию. Авроры подхватили волну. Вспышки летели со всех сторон — Гарри отражал и уклонялся, но их было слишком много. Десять против одного. Поток не останавливался. Первое пропущенное заклинание ударило в ногу. Он споткнулся. Шальной Incarcerous обвил щиколотку Поттера. Он упал на одно колено. И как завершающий штрих Expelliarmus от Паркинскон выбил оружие из его руки. Поттер поднял глаза. Вокруг стояли авроры с палочками, нацеленными ему в грудь. Рон — впереди всех. — Уведите его, — уже более твёрдо повторил Уизли. Магические путы сжали запястья Гарри. Он не сопротивлялся. Ничего не говорил. Только смотрел куда-то вдаль. Авроры увели его в темноту леса. Рон выдохнул. Повернулся к Гермионе и Панси. — А вы — ни с места, — сказал он, поднимая палочку. — Вы обе арестованы за... Он не закончил. Панси уже схватила Гермиону за руку. Она подмигнула Рону, а спустя мгновение они с тихим хлопком исчезли. Рон смотрел на пустое место, где они только что стояли. Потом перевёл взгляд на скалу. На каменную плиту, скрытую плющом и рунами. Плита была сдвинута. Внутри — пусто. — Твою мать, — прошептал Уизли. Бузинная палочка исчезла.