Белый снег и Красный огонь

Пролог. Кастинг — это не про талант. Это про нервы. Продюсеры говорят, что ищут «искру». На деле они ищут того, кто не сломается под светом софитов, не заплачет после жёсткого «спасибо, следующая» и будет выглядеть так, будто ему вообще всё равно. Кто сможет улыбаться в камеру, когда внутри всё кипит. Кто не побежит в туалет рыдать после разноса от членов жюри. Кто выстоит. В этом году в шоу «Голос. Новая волна» — всего одно место в группу. Восемь финалистов. Вянут по одному за тур. В прошлом сезоне двое участников снялись сами — не выдержали давления. Ещё одного дисквалифицировали за то, что он тайно записывал репетиции конкурентов и сливал в сеть. Поле не для слабых. Алена и Женя оказались в одной паре на отборочном этапе. Четыре дуэта. От каждого пройдёт только один человек. Правила простые: выходишь на сцену, поёшь, и кто-то уходит. Навсегда. Никаких вторых шансов. Никаких «давайте подумаем». Позади — сотни заявок, два отборочных тура за закрытыми дверями, бессонные ночи в хостелах и перелёты через всю страну. Алена прилетела из Владивостока — девять часов в самолёте, с пересадкой в Новосибирске. Женя — из Питера, на поезде, потому что боится летать, хотя ни за что в этом не признается. Теперь они стоят на пороге одного из самых жестоких музыкальных шоу страны. И пока не знают, что главная битва будет не на сцене. --- Часть 1. Белые против красных День первый. Репетиционная база. Утро. Алена стоит перед зеркалом в пустом коридоре и поправляет свои светлые,почти белые волосы, зачёсывая их за уши. Ей двадцать четыре. Она пришла сюда из маленького города, где все знали её по фамилии. Здесь никто ничего о ней не знает — и это одновременно страшно и освобождает. В её городе о ней говорили: «девочка с голосом, который пробивает стены». Но стены маленького города — не то же самое, что стены огромного телецентра. Здесь стены звуконепроницаемые, и за каждой из них кто-то поёт лучше, чем ты. Она смотрит на своё отражение. Белые волосы — это её фишка, её щит. Она начала красить их в пятнадцать, после того как одноклассницы обозвали её «мышью» за русый цвет. Теперь она не мышка. Теперь она — белая, яркая, заметная издалека. За спиной шаги. — Ты наша? — голос низкий, спокойный, с лёгкой насмешкой. Алена оборачивается. Женя опирается плечом о косяк. Ей двадцать семь. Длинные красные волосы с чёрными концами распущены, падают на серый свитер. В глазах — холодная уверенность человека, который уже прошёл через это. И не проиграл ни разу. Алена уже знает, кто это. Вчера, когда она заселялась в гримёрку, администратор шепнул: «Женя из Питера — фаворитка. У неё полтора миллиона подписчиков в TikTok. Не смотри на неё слишком долго, а то сожрёт». — Я конкурентка, — отвечает Алена. Прямо. Без улыбки. — Ты меня уже нашла. — Знаю. — Женя подходит ближе, достаёт из кармана жвачку, протягивает. — Будешь? — Нет, спасибо. — Зря. У тебя голос пересохнет от волнения. — Женя жуёт сама, не отводя взгляда. — Ты слушала, как я пою? — Да. Твой кавер на BTS. Сто двадцать миллионов просмотров. — И? — Ты технична. Идеальная дикция. Дыхание — как у оперной певицы. — Алена делает паузу. — Но холодна. Как лёд. Слушать приятно, но не задевает. Женя улыбается. Первый раз за весь разговор. Красная прядь падает на щёку, она её сдувает — жест, который станет её визитной карточкой на всю смену. — А ты горячая, но грязная. — Женя наклоняет голову, разглядывает Алену так, будто перед ней дорогая, но бракованная вещь. — Закрываешь гласные, когда волнуешься. На «и» съезжаешь в горло. И когда достигаешь верхней ноты — улыбаешься. Зачем? Это не надо. Алена чувствует, как внутри всё сжимается. Не от страха. От того, что её раскусили за тридцать секунд. Её тайное оружие — улыбка на высокой ноте — никто никогда не замечал. Даже педагоги в музыкальной школе. — Заметно? — Только мне. — Женя разворачивается. — Увидимся на сцене, белая. Красные волосы мелькают за углом. Алена остаётся одна перед зеркалом. Она не знает, что это было — угроза, флирт или что-то третье. Но внутри разгорается маленький, опасный огонь. --- Часть 2. Первая репетиция День первый. Вечер. Большой зал. Продюсеры собирают всех восьмерых. Алена стоит среди чужих людей и чувствует себя настороженным зверьком. Справа от неё — Лиза с фиолетовыми волосами. Двадцать шесть лет, вечно мрачное лицо, наушники на шее. Поговаривают, она училась в Беркли, но бросила после первого курса, потому что «там не учат чувствовать». Слева — Тася. Девятнадцать лет, самая младшая. Короткие, но не слишком, волосы, которые она постоянно взъерошивает, когда волнуется. А волнуется она всегда. Её голос — высокий, хрупкий, почти кукольный — идёт вразрез с её дерзкой внешностью. Дальше — Саша с длинными блондинистыми волосами. Постоянно опаздывает. Вечно что-то жуёт. Вчера на общем собрании она съела три пачки мармеладных мишек и предложила всем перейти на «ты», потому что «нам вместе ещё месяц мучиться, давайте сразу по-человечески». В центре зала — Женя. Она стоит особняком, ни с кем не разговаривает. Распущенные красные волосы падают почти до пояса. На лице — спокойное, почти скучающее выражение. Но Алена замечает: Женя смотрит на всех. Запоминает. Вычисляет. — Итак, — ведущий продюсер хлопает в ладоши. — Вы все знаете, зачем здесь. Но правил никто не отменял. Сегодня вы разбиваетесь на пары. В каждой паре — один победитель. Пара определяется жеребьёвкой. Тасю трясёт. Лиза кладёт ей руку на плечо — молча, без лишних слов. Жеребьёвка — конверты с именами. Алена открывает свой. На листке два слова: «Ты и Женя». Она поднимает голову. Женя уже смотрит на неё. Уголки губ чуть приподняты — не улыбка, а намёк на неё. — И как тебе повезло, — губами без звука говорит Женя. Алена сжимает конверт так, что бумага хрустит. --- Часть 3. Метод Жени День третий. Два дня до основного прослушивания. Женя сидит на подоконнике, смотрит на Алену, которая репетирует в углу. В наушниках у Жени тишина — она просто наблюдает. Уже час. Алена поёт одну и ту же песню — сложную, с резкими переходами, балладу о любви, которую не сохранила. — У тебя дыхание сбивается на второй строчке припева, — говорит Женя наконец. Не спрашивает, не советует — констатирует. — Я работаю над этим. — Алена вытирает пот со лба. Белые волосы прилипли к вискам. Она на редкость красивая — Женя замечает это впервые. Или позволяет себе заметить. — Работай иначе. — Женя спрыгивает, подходит почти вплотную. — Дыши не грудью. Животом. Как будто… не знаю… как будто хочешь кого-то загипнотизировать. — Что? — Я серьёзно. Если будешь дышать поверхностно — сорвёшь связки к третьему туру. А ты мне нужна в хорошей форме. Алена хмурится: — Зачем я тебе? — Честная игра, забыла? — Женя делает ещё шаг. Их разделяют несколько сантиметров. — Я хочу выиграть у тебя, когда ты в лучшей форме. Не у полудохлой воробышки. — Лестно. — Я не стараюсь быть лестной. — Женя кладёт ладонь на живот Алены поверх тёмной футболки. — Вот сюда. Дыши. Медленно. Представь, что воздух опускается сюда. Чувствуешь? Алена чувствует. Не только ладонь — всё остальное. Жар, который разливается от точки соприкосновения. Запах Жени — что-то цитрусовое и дымное. Как она близко — слишком близко для соперниц. — Убери руку, — говорит Алена тихо. — А сама краснеешь, — усмехается Женя. Убирает. Но взгляд не отводит. — Ты боишься меня. — Нет. — Боишься. И правильно. Потому что я выиграю. — Женя отходит к окну, красные с чёрными концами волосы качнулись. — Но это не значит, что ты должна звучать дерьмово на сцене. Я хочу честной победы. — С чего такая забота? Женя оборачивается. На секунду её холодное лицо становится почти уязвимым. Почти. — Потому что ты единственная здесь, кто меня не бесит. Пока. — Пауза. — И ещё. У тебя в песне переход на втором куплете слишком резкий. Сделай паузу. Замри на секунду. Дай залу подумать, что ты забыла слова. А потом — ударь. Это будет эффектнее. Алена открывает рот, чтобы спросить «зачем ты мне помогаешь?», но Женя уже уходит. Красные волосы исчезают за дверью. Остаётся только лёгкий запах цитрусовых. --- Часть 4. Тася всё видит, Лиза комментирует Тот же день. Комната отдыха. Тася влетает в комнату, как ураган. Короткие волосы торчат во все стороны — она только что сняла шапку. На ней огромный свитер, который, кажется, был сшит для двух человек. — Лиз! — Тася подбегает к дивану, где Лиза разбирает свои наушники фиолетовые волосы рассыпаны по плечам, на ней чёрная толстовка с капюшоном, вечно мрачное лицо — за что её и прозвали «Горе». — Ты не видела? Женя к Алене прикасалась! Я сама видела! Ладонь на живот! Лиза поднимает голову. Фиолетовая прядь падает на глаза — И что? Тася: — Как «и что»?! Они соперницы! Они должны друг друга ненавидеть! Это же закон жанра! В прошлом сезоне двое парней из одной пары чуть не подрались в гримёрке! Лиза пожимает плечами, фиолетовый хвост качнулся — Женя никого не ненавидит. Ей просто скучно. А Алена — новенькая, беленькая, тихая. Интересный объект. Тася садится рядом, поджимает под себя ноги — Для чего — объект? Лиза возвращается к наушникам, но отвечает охотно — сплетничать она любит, хотя и не признаётся — Для развлечения. Женя коллекционирует людей. Ты посмотри, как она смотрит. Как кошка на мышь. Она сначала изучает, потом играет, потом… — Потом что? —потом либо забирает себе, либо выбрасывает. — Лиза делает паузу. — Я Женю пять лет знаю. Ещё по музыкальной школе в Питере. Она так смотрит только на то, что уже решила забрать. Тася хлопает себя по коленям: — Ты думаешь, она в неё… в Алену… ну… — Влюблена? — Лиза криво улыбается. — Не знаю. Но Женя никогда ни к кому не прикасалась просто так. Она даже со мной за пять лет ни разу не обнялась. А тут — ладонь на живот через час после знакомства. Тася округляет глаза: — Это что-то значит? — Это значит, что через три дня Алена либо уедет домой с разбитым сердцем, либо выиграет и останется. С Женей. — Лиза щёлкает пальцами. — Другого не дано. В этот момент в комнату влетает Саша — блондинистые волосы растрёпаны, в руках очередная пачка мармеладных мишек. Она падает на диван рядом с Лизой, буквально вжимается ей в плечо, и Лиза… не отодвигается. — Я слышала, о чём вы, — Саша жуёт мармеладку, почти касаясь щекой плеча Лизы. — Спорим, к концу недели Женя и Алена будут вместе? — Не глупые ставки, — бормочет Лиза, но её голос теряет привычную резкость. Саша улыбается и тихо, так, чтобы слышала только Лиза, шепчет: — А мы с тобой, Горе? Когда уже? Лиза краснеет. Впервые за всё время. Фиолетовая прядь падает на лицо, скрывая смущение. — Ты невыносима, — шепчет она в ответ. — Знаю, — Саша откусывает ещё одну мармеладку и смотрит на Лизу с такой теплотой, что даже Тася, которая обычно ничего не замечает, прищуривается. --- Часть 5. Ночь перед кастингом. Две сцены Сцена первая. Раздевалка. Два часа ночи. Все спят. Все, кроме Алены и Жени. Алена сидит на скамейке, обхватив колени. Белые волосы распущены, падают на лицо. Она не плачет, но близко. Её трясёт — не от холода. В голове крутятся слова Жени: «грязная», «закрываешь гласные», «сорвёшь связки». И более страшное, что она не сказала вслух: «ты недостаточно хороша». Дверь открывается. — Я знала, что ты здесь, — говорит Женя. Останавливается в проёме. На ней длинная футболка, волосы растрёпаны — впервые за всю историю она выглядит не как суперзвезда, а как обычный уставший человек. — Думаешь о завтра? — Думаю о том, что мне нечего тебе противопоставить, — тихо говорит Алена. — Ты лучше. Сильнее. Опытнее. Я здесь случайно. Женя закрывает дверь. Садится рядом на холодный пол, прислонившись спиной к скамейке. Молчит почти минуту. Потом говорит: — Знаешь, в чём твоя проблема? — В чём. — Ты считаешь, что быть уязвимой — это слабость. Алена молчит. Женя продолжает, глядя в потолок: — А я выхожу на сцену уже семь лет. И знаешь, что я поняла? Зритель не помнит идеальной техники. Он помнит, когда у певицы дрожит голос. Когда она вот-вот заплачет, но держится. Твоя «грязь» — это твоё оружие, Алена. — Ты так говоришь, будто… не хочешь меня побеждать. Женя поворачивается. Их лица близко. Белые и красные волосы почти касаются. Женя смотрит на Алену так, как не смотрела ни на кого за всю эту неделю. — Я хочу. — Голос у Жени становится ниже, почти шёпотом. — Но не хочу, чтобы ты исчезала. Понятия не имею, что это значит. Алена смотрит в её глаза. Видит там то, чего боялась увидеть. Не холод. Не насмешку. Страх. Самый настоящий, человеческий страх. — Женя… — Не надо. — Женя поднимается. Встаёт на ноги, проводит рукой по волосам — красные пряди падают обратно. — Спой завтра так, чтобы я вспотела. Хорошо? — Женя. — Я серьёзно. — Она уже у двери, но оборачивается. — Ты… не бойся меня завтра. Ладно? Просто пой. Остальное забудь. Выходит. Алена остаётся одна. Белые волосы падают на лицо. Она касается того места на животе, где сегодня была ладонь Жени. Внутри всё переворачивается. Она улыбается. Первый раз за три дня. -- Сцена вторая. Комната Лизы. Та же ночь. Лиза не спит. Сидит на кровати, обхватив колени — точно в той же позе, что и Алена за стеной. В наушниках — тишина. Фиолетовые волосы рассыпаны по плечам. Тихий стук в дверь. — Войдите, — говорит она без надежды. Входит Саша. В пижаме со смешным принтом.Блондинистые волосы заплетены в две короткие косички — она так делает, когда собирается спать, но сейчас глаза широко открыты. — Не спится, — говорит Саша. — Можно к тебе? Лиза молчит секунду. Потом кивает. Саша садится на край кровати. Не прямо рядом — так, чтобы оставался воздух. Но Лиза сама делает первый шаг — кладёт голову Саше на плечо. — Ты пахнешь мармеладками, — шепчет Лиза. — Это мой парфюм. — Дура. — Твоя дура, — поправляет Саша и осторожно, будто боясь спугнуть, обнимает Лизу за плечи. Лиза не отстраняется. Наоборот — прижимается ближе. Фиолетовые и блондинистые волосы смешиваются на подушке. — Горе, — шепчет Саша. — М? — Ты сегодня была прекрасна на репетиции. Лиза фыркает: — Я всегда прекрасна. — Я серьёзно. — Саша поворачивает голову, и её губы почти касаются виска Лизы. — Когда ты поёшь… я забываю дышать. Лиза поднимает голову. Смотрит на Сашу — впервые без своей обычной мрачной защиты. — Ты тоже невыносима, — шепчет она. — Я знаю. Саша наклоняется и целует Лизу. Легко, в уголок губ. Нежно. Так, будто пробует на вкус самую сладкую мармеладку. Лиза замирает на секунду. А потом отвечает — неумело, но искренне. Её руки скользят по спине Саши, притягивая ближе. Когда они отрываются друг от друга, у Лизы на щеках — румянец. У Саши — счастливая улыбка. — У нас завтра кастинг, — напоминает Лиза тихо. — Знаю. — Нам надо спать. — Знаю. Саша не уходит. Она ложится рядом, утыкается носом в фиолетовые волосы и закрывает глаза. Лиза сдаётся. Накрывает их обоих одеялом. — Спокойной ночи, Саша. — Спокойной ночи, Горе. --- Часть 6. Утро кастинга День четвёртый. 8:00. Алена не спала всю ночь. Под глазами круги, но голос — странное дело — звучит чище, чем когда-либо. Она стоит перед зеркалом в своей гримёрке и шепчет текст песни. В зеркале отражается не просто участница конкурса. Отражается кто-то, кто готов рискнуть. Стук в дверь. — Открыто. Входит Лиза. Фиолетовые волосы собраны в высокий хвост. В руках — термос. И она… улыбается. Впервые за всю смену. — Кофе. Пей. — Она ставит термос на стол. — Ты выглядишь как смерть. — Спасибо. А ты выглядишь… счастливой. Лиза краснеет и отводит взгляд: — Не твоё дело. — Это из-за Саши? — Алена улыбается. — Заткнись и пей кофе, — бормочет Лиза, но в её голосе нет привычной резкости. — Слушай меня внимательно. Алена поднимает бровь. — Женя сегодня нервничает, — говорит Лиза. — Я её знаю пять лет. Она не нервничает никогда. А сегодня — трясутся руки. Я видела. — И что? — То, что ты её зацепила. По-настоящему. Не как конкурентка. — Лиза делает паузу. — Будь с ней осторожна. Она не умеет любить нормально. Она либо сжигает дотла, либо замораживает. Третьего не дано. Алена смотрит на Лизу долго. Потом говорит: — А если я не боюсь? Лиза усмехается: — Тогда ты дура. — Она встаёт. — Кофе горячий. Удачи, белая. У двери она оборачивается. — И… Алена? — М? — Когда победишь… поцелуй её уже. А то меня Саша замучила — переживает за вас. Алена смеётся: — Договорились. --- Часть 7. Сцена День кастинга. Вечер. 19:00. За кулисами — ад. Тася бегает с бутылкой воды и суёт её всем подряд. Саша пришла за десять минут до начала, с мармеладными мишками в карманах, и теперь жуёт, чтобы успокоиться. Лиза стоит у стены, закрыв глаза, — она всегда так делает перед выходом. Рядом с ней — Саша, и их мизинцы сплетены. Никто этого не замечает, кроме них самих. По очереди выступают три пары. Первая пара — Тася и парень с гитарой. Тася провалила высокие ноты — голос сорвался. Она сползает со сцены и бежит в туалет. Лиза идёт за ней. Вторая пара — Саша и Лена ещё одна участница с длинными чёрными волосами.Саша, несмотря на весь свой хаос, спела чисто. Продюсеры кивают. Лена плачет за кулисами. Третья пара — Лиза и Миша. Лиза спела так, что у Алены мурашки по спине. Фиолетовая, мрачная, невозмутимая — но голос пробивает. Миша ошибся в тексте. Выходит с каменным лицом, садится в углу и не говорит ни с кем. Алена и Женя — последние. Перед выходом они стоят за кулисами. Руки дрожат у обеих — хотя Женя ни за что не признается. Свет софитов пробивается сквозь щели в декорациях, рисуя полосы на полу. — Не смотри на жюри, — шепчет Женя. Она стоит к Алене вплотную и поправляет ей воротник. Жест такой естественный, будто они делают это годами. — Смотри только на меня. — А если я сфальшивлю? — Я подпою. — Это запрещено правилами. — Плевать. — Женя убирает руку. Смотрит в глаза. — Ты красивая, когда боишься. Знаешь? Алена не успевает ответить. Их объявляют. Свет. Тишина. Тысячи невидимых глаз. Алена выходит первой. Встаёт в центр сцены. Белые волосы блестят под софитами — кажется, что она светится изнутри. Она закрывает глаза на секунду. Вспоминает, что сказала Женя: «просто пой». Она открывает рот. И поёт. Голос дрожит — ровно так, как Женя и говорила. И это не слабость. Это правда. Это та самая уязвимость, которая бьёт прямо в сердце. На второй строчке припева она делает паузу — замолкает на полтакта. Зал замирает. Думают, что она забыла слова. А потом — удар. Голос взлетает. Чистый, сильный, пробивающий. Грязный — да, но именно эта грязь делает его живым. Женя вступает на втором куплете. Чисто. Холодно. Мощно. Как ледяной душ. Идеальная дикция, идеальное дыхание, идеальная подача. А потом их голоса сплетаются. И происходит то, чего не ожидал никто. Даже Лиза, которая знает Женю пять лет. Даже Тася, которая верит в чудеса. Они смотрят друг на друга. Не как соперницы. Как два человека, которые нашли что-то, чего не искали. И поют не для жюри. И не для победы. Чистая правда, без прикрас. Белые и красные волосы мелькают в свете софитов, когда они двигаются в такт — не репетированный дуэт, а живой, настоящий, почти неприличный по своей откровенности. Они подходят ближе друг к другу — ближе, чем нужно. Плечи касаются. Руки почти соприкасаются. Финал. Последняя нота. Алена берёт верхнюю ноту — ту самую, на которой всегда улыбается. И улыбается. Но теперь не потому, что так надо. Потому что Женя смотрит на неё с восхищением. Последний выдох в микрофон. Тишина. Одна секунда. Две. Три. А потом зал взрывается. Аплодисменты, свист, крики «браво!». Кто-то в первом ряду плачет. Алена и Женя стоят на сцене, запыхавшиеся, мокрые от пота. Их волосы — белые и красные — смешались на плечах. Женя шепчет одними губами: — Чёрт, Алена. --- Часть 8. За кулисами После выступления. Алена не помнит, как они ушли со сцены. В ушах звенит. Ноги ватные. Кто-то суёт ей в руку воду. Кто-то кричит «поздравляю!». Она ничего не слышит. Она находит стену, прислоняется к ней лбом и закрывает глаза. Потом приходит Женя. Алена не видит её, но чувствует — по запаху цитрусов, по тому, как меняется воздух. — Ты была… — начинает Женя. — Не надо, — всхлипывает Алена. — …невероятной. Я проиграла. — Ты не могла проиграть. — Посмотри на меня. Алена поднимает голову. Белые волосы растрепаны, глаза красные. На щеках — слёзы. — Я проиграла, — повторяет Женя. У неё тоже красные глаза, но она не плачет. Она никогда не плачет при людях. — Не в голосе. В другом. Ты заставила меня петь так, как я не пела никогда. В дверях появляются остальные. Лиза фиолетовые волосы в хвосте, руки в карманах, лицо как всегда — мрачное, но в глазах уважение. — Там жюри совещается. Сказали, что решение за пять минут. Тася выглядывает из-за её плеча, короткие волосы торчат, на глазах слёзы — Обе были крутые. Серьёзно. Я плакала в зале. Саша тоже. Вбегает Саша,длинные блондинистые волосы растрепаны, запыхалась, в одной руке — мармеладный мишка, в другой — телефон — Я ничего не пропустила? Я из дома бежала! Метро закрыто было! Лиза на неё смотрит, но в глазах — теплота: — Ты опоздала к самому интересному. Саша: — Они уже поцеловались? Лиза(бросает взгляд на Алену и Женю, которые стоят в двух шагах друг от друга, глядя так, будто вокруг никого нет. — Нет, но Алена плачет, а Женя сказала «я проиграла». Это почти то же самое. Тася фыркает сквозь слёзы. Возвращается помощник продюсера. В руках — конверт. Все замирают. — Решение единогласное. Поздравляем победителя тура. Пауза. Тишина такая, что слышно, как тикают часы на стене. — Алена. Алена замирает. Ей кажется, что она ослышалась. — Что? — шепчет она. — ты победила, — говорит помощник продюсера с улыбкой. — Поздравляю. Женя выдыхает. Так сильно, будто не дышала всё это время. И улыбается. Искренне. Открыто. Впервые за всю смену — без тени насмешки. — Я же говорила, — шепчет она. Алена смотрит на неё. Слёзы текут по щекам. Она не знает, что делать — радоваться или плакать ещё сильнее. Или бежать к Жене. Она выбирает последнее. --- Эпилог. Поцелуй Тот же складской коридор. Час спустя. Все разошлись. Праздновать — кого-то, собирать вещи — кого-то. Остались только Женя и Алена. Алена сидит на подоконнике. Белые волосы распущены, блестят под лампой. В руках — телефон. Мама написала: «Я горжусь тобой». Она всё ещё не верит, что это правда. Женя стоит напротив, скрестив руки на груди. Красные с чёрными концами волосы заплетены в косу — она всегда заплетает их, когда нервничает. Сейчас коса тугая, идеальная — значит, она очень нервничает. — Почему ты сказала, что проиграла? — спрашивает Алена. Голос всё ещё дрожит. — Потому что я хотела победить технически. А ты победила эмоционально. — Женя поднимает глаза. Они блестят в полумраке. — И ещё. — Что? — Я влюбилась в тебя где-то между вторым куплетом и бриджем. Это было некстати. Алена молчит. Смотрит на неё. Видит, как Женя кусает губу — ещё один признак нервозности, который никто бы не заметил. Потом Алена спрыгивает с подоконника и делает шаг. Один. Второй. Она подходит к Жене так близко, что чувствует её дыхание на своей щеке. Поднимает руку и касается красной пряди, убирая её за ухо. Пальцы дрожат — но не от страха. От того, как сильно она этого хочет. — Женя, — шепчет Алена. — Мм? — голос Жени сорванный, непривычно тихий. — Заткнись. И Алена целует её. Сначала осторожно — будто пробуя на вкус, будто боясь, что это сон. Её губы касаются губ Жени, и на секунду мир замирает. Женя пахнет цитрусами и потом — живым, настоящим. Её губы мягкие, тёплые, совсем не такие холодные, как казалось сначала. А потом Женя отвечает. Она притягивает Алену за талию — резко, почти отчаянно, так, будто боится, что та исчезнет. Одна рука скользит по спине, пальцы запутываются в белых волосах. Вторая — на щеке, большим пальцем гладит скулу, стирая слёзы, которые всё ещё текут. Поцелуй углубляется. Алена хватается за плечи Жени, привстаёт на носки, чтобы быть ближе. Красные и белые волосы смешиваются в темноте коридора. Где-то за стеной играет музыка — та самая песня, которую они пели. Или только кажется. Женя тихо стонет в поцелуй — так, будто долго сдерживалась и наконец позволила себе сдаться. Её руки скользят ниже, сжимают талию, прижимают Алену к стене — аккуратно, бережно, но с такой силой желания, что у Алены перехватывает дыхание. — Ты… — шепчет Женя между поцелуями, уткнувшись лбом в лоб Алены. — Ты понятия не имеешь, как долго я хотела это сделать. — Догадываюсь, — выдыхает Алена. Она улыбается — той самой улыбкой, с высоких нот. — Ладонь на живот была намёком? — Была ошибкой, — Женя смеётся — тихо, хрипло, настоящим смехом, которого никто никогда не слышал. — Я думала, смогу устоять. — Не смогла. — Не смогла. Они снова целуются — медленнее, глубже, будто у них впереди целая вечность. --- За углом — уже знакомая картина. Тася зажимает себе рот обеими руками, чтобы не закричать. Короткие волосы торчат во все стороны. — Целуются! — шипит она сквозь пальцы. Лиза стоит рядом, скрестив руки на груди. Но одна её рука почему-то лежит на плече Саши, которая прилипла к ней как мармеладка. — Я говорила, — произносит Лиза с лёгкой улыбкой. — Всё идёт по плану. Саша,жуёт мармеладного мишку, но не отрывая взгляда от целующейся пары. — А они красивые. Прям кино. Лиза поворачивается к Саше, и её голос вдруг становится мягким — Мы тоже красивые. Саша от неожиданности давится мармеладкой. Кашляет. Краснеет. — Ты… ты это сейчас серьёзно? Лиза пожимает плечами, но её рука на плече Саши сжимается чуть крепче. — Не привыкай, — бормочет она. Но Саша уже сияет. Она отрывает кусочек мармеладки и подносит ко рту Лизы. — Хочешь? — Я не ем сладкое, — привычно отбивает Лиза. — Сегодня ешь. — Саша смотрит с вызовом. Лиза вздыхает. Открывает рот. Саша кладёт мармеладку ей на язык, и их пальцы соприкасаются. — Идиотка, — шепчет Лиза, жуя. — Твоя идиотка, — поправляет Саша. И тянется к губам Лизы — легко, почти невесомо, пахнущая мармеладками и чем-то ещё, очень тёплым. Лиза отвечает — всё ещё неумело, всё ещё краснея, но уже не прячась. Тася, которая наблюдает за всем этим с открытым ртом, наконец не выдерживает: — Да что здесь происходит?!, вы сговорились чтоли?! Лиза отрывается от Саши ровно настолько, чтобы ответить: — Не твоё дело, малыш. Тася возмущённо топает ногой и уходит. Но улыбается при этом. Вернёмся к Алене и Жене. Женя отрывается от Алены ровно на секунду. Не оборачиваясь, говорит голосом, не терпящим возражений: — Все вон. Из-за угла слышится шорох, топот, и чей-то голос (Сашин): «Я за мармеладками!» — а потом тишина. Остаются только белые и красные волосы в тусклом свете дежурной лампы. — Теперь никого нет, — шепчет Женя. — Наконец-то, — отвечает Алена. И целует её снова. --- Бонус. Три дня спустя Гримёрка, которую выделили Алене как победительнице. На диване — Женя. У неё в руках планшет. На коленях — Алена. Белые волосы рассыпаны по красным. В комнате играет тихая музыка — та самая песня, которую они пели на кастинге. — Ты будешь моим тренером? — спрашивает Алена. Её голос сонный, довольный. Она крутит в пальцах прядь Жениных волос. — Буду. — Женя гладит её по голове, заправляя белую прядь за ухо. — Но учти: я строгая. — Знаю. — И ревнивая. — Тоже знаю. — И если ты на конкурсе «Песня года» посмотришь на кого-то не так… Алена поднимает голову. Улыбается. Та самая улыбка — с высоких нот. — Ты же не убьёшь человека из-за меня? Женя задумывается. Серьёзно. Настолько серьёзно, что Алена перестаёт улыбаться. — …не убью. — Пауза. — Сломаю что-нибудь. Алена смеётся. Облегчённо, звонко. Целует Женю в уголок губ — туда, где та всегда прячет улыбку, когда не хочет показывать чувства. — Договорились. --- Тем временем в комнате Лизы. Саша развалилась на кровати, поедая мармеладки прямо из пачки. Лиза сидит за столом, пытаясь писать новую песню, но постоянно отвлекается на Сашин смех — смотрит какую-то глупую запись в телефоне. — Горе, иди сюда, — зовёт Саша. — Я работаю. — Нет, ты завидуешь, что у меня веселье, а у тебя — аккорды. — У меня всё под контролем, — бормочет Лиза, но встаёт и идёт к кровати. Саша тут же притягивает её за руку, и Лиза падает рядом. Фиолетовые волосы рассыпаются по подушке. — Ты невыносима, — беззлобно говорит Лиза. — Это ты уже говорила. — Повторю. Саша улыбается, гладит Лизу по щеке. Серьёзно, тепло, не как обычно. — Лиза. — М? — Я правда тебя люблю. Лиза замолкает на секунду. В её глазах — удивление, страх, счастье. Всё сразу. — Я тоже, — шепчет она. — Твою ж мать. Саша смеётся и целует её. Мармеладно, сладко, бесконечно.