Последний Маскарад

НЕ В СИЛАХ ИЗДАТЬ ни единого звука или остановить своё тело от шагов в совершенном унисоне с хозяином, единственное, что Брайс мог делать, изучать лицо хозяина. Его маска была в золотой, прочерченной тонкой филигранью чёрного. Дизайн был замысловатым, но сдержанным, видимый только теперь, когда он так близко к нему. Брайс хорошо запомнит выражение лица фея, когда он положит конец этому кошмару. Тонкая, гладкая линия подбородка. Мягкие губы, в данный момент приоткрытые. Он выглядит не старше Брайса, но учитывая, что маскарад ежегодное событие с юности Брайса, а хозяин всегда был его центральной фигурой, его юный вид явно ещё одна маска. Ему может быть двадцать пять или пятьсот лет. Маска скрывала верхнюю половину его лица, оставляя неприкрытыми лишь глаза. Брайс избегал смотреть в них, боясь, что та власть, которую хозяин имеет над его телом, может завладеть и разумом тоже. Но он хотел изучить существо, которое поймало его в свою паутину. С каждым шагом и каждым ударом сердца тёплый, его омывал мощный пульс жара. Он отказывался от желания так долго, что его притягательность стала почти непреодолимой. Они шагали, и кружились, а Брайс изучал ужасную красоту хозяина. Глаза, состоящие из окаймлённых золотом чёрных зрачков – золото и чёрный, столь тёмный, в отличие от других фей, которые обожали цвет и свет. Ему хотелось кричать на фея. Хотелось причинить ему боль. Но он не мог сделать ничего из этого, пока играет музыка и они кружатся. Прикосновение тяжёлой руки фея прожигало себе путь сквозь одежду Брайса. Брайс сосредоточился на своих пальцах и попытался направить силу, чтобы заставить их двигаться, но безуспешно. Власть фея над его телом была полной. Он не мог видеть толпу, не мог видеть других танцоров, он видел только хозяина, чувствовал только движение и музыку. Если Шарон был в такой же ловушке более года, Брайс боялся за рассудок брата. Причина безумия Софии стала очень ясной и злобно реальной. Нет сомнений, что она бесконечно танцевала для хозяина, и это убило её. Брайс поклялся вернуть её домой. Но потерпел неудачу. Но он спасёт Шарона. Уже победа. Он здесь. Так близко, что почти может коснуться брата. Должен быть способ добраться до него. Но чтобы добраться до него, он должен остановить танец. Я здесь, Шарон. Ты не один. Я положу конец этому кошмару. Лишь глупец думает обхитрить обманщика. Но глупец может преуспеть, если обманщик недооценил его. Феи питались мечтами. Предлагали гостям то, что они истинно желали, на одну-единственную ночь. Чего желает хозяин? Почему он делает это? Если он сможет узнать, что движет им, для чего всё это, возможно, смог бы торговаться. Танец продолжался, и мысли Брайса кружились. У него закружилась голова в собственном разуме, несмотря на то что он видел хозяина поразительно чётко. Он марионетка в музыкальной шкатулке, прямо как София. Ему следовало потанцевать с ней последний раз. – Тебе не нужно уходить, – сказал хозяин, хотя Брайс не видел, как его губы двигались. Прошло так много времени, возможно он грезит. Что из этого реально? – Маскарад удовлетворит каждое твоё желание. Бальный зал размывался позади хозяина, кружась и сияя, искры острые, словно зазубренные шипы, тянулись к нему. – Чего ты хочешь? – спросил Брайс хозяина внутри своего разума. Скрипки взвизгнули, струны зазвенели. Танцоры, музыка, хозяин – все остановились. Всё остановилось. Прикосновение хозяина исчезло. Брайс ахнул, отброшенный обратно в своё тело. Он пошатнулся, почти упав на другого танцора. Мир вращался, голова кружилась, а конечности стали тяжёлыми. Все гости смотрели на него, их взгляды прожигали сквозь одежду и кожу, пытаясь заставить его развалиться. Он не позволит этому случится. Он всё контролирует себя. Знает, зачем пришёл, и что нужно сделать. – Шарон? – прохрипел он. Он здесь; должен быть здесь. Он закружился, ища среди лиц в масках. Золотые локоны Шарона и губы, улыбка херувима. Он искал. – Шарон? – Проталкивался сквозь безмолвных танцоров. Его брат должен быть здесь. Он здесь. – Леди, джентльмены, феи. – Хозяин возвысил голос, посылая его далеко над головами всех присутствующих. Брайс не смотрел. Ему всё равно. Он должен найти Шарона до того, как танец начнётся снова. – Этот вечер весь ваш. – Раздалось гулкое приветствие, и толпа взорвалась движением, поглощая хозяина, заставляя его исчезнуть среди них. Музыка заиграла, иная в этот раз. Люди толпились и болтали, некоторые танцевали, но это не фальшиво. Брайс спотыкался среди них, словно корабль, а бурном океане, ненавидя всех. Почему никто не поможет ему? Неужели они не видят его отчаяния? Или того, что вся эта фантазия яд? – Шарон? Отзовись! Я здесь. Я пришёл забрать тебя домой. – Толпа избегала его, стремясь уйти с пути. Они смотрели на него свысока, словно он безумен. Но кто действительно безумен он или они, добровольно входящие в ловушку. Вон там! Мужчина в сером пальто, его маска белая. Золотые локоны подпрыгивали, когда он смеялся. Шарон! Брайс схватил его за руку и развернул. Но линия подбородка совсем не та, плечи слишком тяжёлые. – М-моя ошибка. – Брайс попятился. Мужчина свирепо уставился. Его партнёр-фея усмехнулся. Не Шарон. Но его брат был здесь. Брайс уверен. Он видел его. Нужно уйти прочь от музыки и смеха, чтобы прочистить голову. Выскочил в дверной проём, прошагал по коридору и сбежал вниз по лестнице, входя в сады, задрапированные лунным светом и светлячками. Здесь были и другие, всего несколько, гуляющих и разговаривающих среди огромных цветов. Ничего коварного. Пока что.  Брайс опёрся дрожащим телом о низкую стену и согнулся пополам, схватившись за бёдра. Дыши. Сердце билось так громко, что, несомненно, все в саду могли слышать. Он не был готов к этому – к абсолютной власти хозяина над его телом. Никто не может подготовиться к такому. Твоя воля вырвана и заменена чужой. Хозяин мог заставить его делать что угодно, и он не в силах остановить. Хозяин сделал его слабым. Но было кое-что похуже, скрытое в этом чувстве беспомощности. Вина и осознание того, что, пусть и ненадолго, слова хозяина соблазнили его. Многое в феях соблазняет. Что есть в его жизни такого, ради чего стоит возвращаться? – Вы носите маску Рауля. Брайс вздрогнул. Шантель опиралась о стену рядом с ним, легко держа винный бокал меж пальцев. Её голубое платье сияло. Как и глаза. Ему хотелось снять свою проклятую маску и швырнуть в неё. Но это не по-джентльменски, хотя хозяин украл рассудок, Брайс сейчас вернул свой контроль. Прочистив горло, он сглотнул, сглаживая голос. – Я нашёл её. – Хм. – Она отпила напиток, окрашивая губы красным. – Я полагаю, она нашла вас. Что ж, это маловероятно, поскольку Брайс обнаружил её зарытой в листьях год назад. – Где Рауль? Я должен поговорить с ним. – Рауль пытался соблазнить его, но крайней мере, был добр. Он мог бы помочь Брайсу за определённую цену. И если эта цена – нечто интимное, что ж, да будет так. Брайс потерял пистолет Матери и едва не потерял себя. И не может снова встретиться с хозяином лицом к лицу без помощи. Варианты заканчивались. Улыбка Шантель не была дружелюбной. – Его не видели уже долгое время. Не с той самой ночи. – Какой ночи? – Последней ночи. Погодите… – Ночи год назад? Левая бровь Шантель изогнулась. – Год для вас, возможно. Похоже, Рауль потерял свою маску. Брайс коснулся маски, о которой шла речь. Потерять свою маску величайшее из преступлений здесь. – Он, – он не мог заставить себя произнести эти слова, – наказан? – О да, я полагаю, что так. Что ж, это не вина Брайса. Но, возможно, он может исправить это и, таким образом, сделать фея обязанным ему? – Что, если я верну ему маску? – Это оставит вас без маски, Брайс ЛеШуа. – Она отпила напиток, не сводя взгляд с Брайса, словно ожидая. – Но он был бы благодарен? – Достаточно благодарен, чтобы помочь Брайсу найти Шарона? Её глаза заискрились, а улыбка заплясала. – Разоблачённые не приветствуются на маскараде. Вы знаете это. – Почему? Какой смысл во всём этом? – Маскарад – это прекрасная ложь на лжи. Никто не хочет сталкиваться с уродливой правдой своих ничтожных жизней. Ничтожных для фей, возможно. – Вы поможете мне найти моего брата? – Я не могу. – Она выпрямилась и встала лицом к нему. – Я всего лишь крохотный винтик в творении хозяина. Ваш брат, вероятно, глубоко внутри её шестерёнок. – Может ли Рауль найти? – Брайс осознавал, что говорит отчаянно, но он уже за пределами притворства. Она склонила голову. – Возможно. – Тогда помогите мне найти Рауля и вернуть его маску. Она пристально изучила его холодными глазами. – Прошло очень много времени с тех пор, как гость развлекал меня. Я не могу определить, глупец вы или безумец. Но мне любопытно увидеть, чем это закончится, Брайс ЛеШуа. Я помогу вам, при условии, что вы сделаете для меня одну вещь. – Я не буду танцевать. – Нет. – Она рассмеялась и предложила свою руку. – Пойдёмте. Я полагаю, вы найдёте моё предложение довольно… стимулирующим. Он не может доверять ей, как не может доверять самому воздуху, которым дышит. Но до тех пор, пока он остается бдительным и контролирует свою волю, он переживёт всё. Он должен. Шантель, несомненно соблазнительница под маской. Он не слеп. Она предложила ему сделку, чтобы помочь найти брата, и это именно то, ради чего он здесь. Какой у него выбор, кроме как принять её предложение? На его колебание она улыбнулась и сказала: – Я обещаю, что предложу вам лишь то, чего вы желаете. – Хорошо. – Он взял её гость, в свою. Она осушила остаток своего вина и оставила бокал на стене. – Тур по саду, милорд? В конце концов, у вас есть всё время мира всего за одну ночь. – Острые зубы блеснули за влажными от вина губами. – Так давайте же начнём наслаждаться им.