Вальс с некроманткой

      

ГЛАВА 1

      

7 августа 1915 года

      Стук шагов заглушала пыльная дорожка бордового ковра, который в отблеске свечей казался кровавым. Книжные полки бесконечными рядами тянулись вдоль стен, уходя верхушками куда-то далеко вверх. Я провела рукой по старинным корешкам, смахивая с них застарелую пыль. «Chartae Mortuorum», «Provocationes Superiorum Daemonum pro incipientibus», «Diario de saint Antoine 9th-13th century» гласили золотые названия, выбитые на выцветшем бархате.       Пламя свечи в руках мерно колыхалось в такт шагов. Казалось, я нахожусь здесь годы, состариваясь и покрываясь пылью вместе с книгами. Проклятая аллергия, не дает покоя даже во сне! Легкое покалывание в носу все больше переходило в нарастающее желание чихнуть. Поддаваясь ему, я нечаянно затушила свечу. И вдруг оказалась в кромешной темноте.       — Lux iusta, appare, — прошептала я простенькое заклинание света, но ничего не произошло. Вместо этого из моего рта взвилось облачко пара и застучали зубы.       Поплотнее завязав халат и попытавшись нащупать рукой стеллаж, я ощутила под ней лишь пустоту. Черт! Кажется, больше здесь делать нечего, «Записки некроманта» не дождались мою скромную персону. Сделав пару жалких попыток заставить свой разум вернуться в тело, я поняла, что меня затянуло царство Морфея с головой. Что же, придется ждать более благосклонной фазы сна, раз магия здесь мне не подвластна.       Вытянув руку вперед, чтобы ненароком не стукнуться обо что нибудь, я решила пойти в пустоту. «Это все же лучше чем стоять и мерзнуть», подумалось мне. Но через несколько секунд я уперлась в стеллаж. «Даже если это лабиринт, мне не обязательно отсюда выходить, ведь это все равно сон», успокоила я свое разыгравшееся воображение, которое уже начало предлагать мне самые жуткие варианты.       — Бойся своих желаний, хотела же попасть в имперскую библиотеку, — едко прошипел внутренний голос, — теперь наслаждайся.       И верно, попасть сюда, в этот чертог древностей и тайн, было одним из самых больших моих порывов. Почти два года обучения я проедала мозги декану, в попытках получить заветный пропуск, какие причины для научных исследований я только не придумывала. Воспользоваться связями в высшем обществе я не решалась, слишком велика была бы потом цена расплаты за такую услугу. Приходилось довольствоваться университетским собранием литературы, тоже между прочим внушительным, изредка выписывая через знакомых редкие фолианты и дневники. После того, как меня взяли на работу в комиссариат, я начала проводить собственные исследования и опыты, многие из которых карались смертной казнью. Что ж, это только добавляет ценности полученным результатам.       Развернувшись вдоль злополучной полки, я продолжила идти на ощупь. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я пошла смелее, начав видеть очертания предметов. Спустя несколько минут перешла на бег, ноги невероятно быстро коченели. Пара метров, и я чуть не провалилась в темноту, от неожиданности вскрикнув и хватая руками воздух.       Вдруг вдалеке вспыхнула свеча. За ней вереницей потянулись все канделябры, освещая необъятные коридоры, и я поняла, что нахожусь над главным залом. На расстоянии вытянутой руки висели огромные хрустальные люстры, ловя сверкающими каплями отблески света. Держась руками за перила, я осторожно посмотрела вниз. Подо мной клубился непонятный дым, который кажется и был источником замогильного холода. Как будто я нахожусь не во сне, а в самой-таки настоящей преисподней. Но этого же не может быть, верно? Верно?       — Ты же уже была там раньше, — снова противно напомнил о себе внутренний голос, — почему тебя не могли призвать еще раз?       — В прошлый раз мне пришлось провести сложный ритуал, — я поежилась, — да и срок моих обязательств истек в прошлом году. Нет, этот вариант мы исключаем. Это всего лишь жутковатый сон.       В попытках доказать себе, что это действительно так, и хозяйка здесь только я, подобрала ночную сорочку, поднялась на перила и решительно шагнула вниз.       К моему удивлению, я не расшиблась в лепешку и не воспарила над землей. Как будто меня просто мягко опустили на пол чьи-то невидимые руки. А может и не совсем невидимые? Боковым зрением я выхватила из непроглядного однообразного тумана мимолетную тень. Побежать к ней было не лучшим моим решением, я бы даже сказала, что одним из самых провальных. Потому что через несколько секунд я почувствовала, что кто-то погнался за мной самой.       Удирая в пустоту, я постепенно начинала задыхаться. Да, для меня, лабораторной крысы, физические нагрузки даже во сне были сомнительным дополнением. Тем временем чье-то прерывистое дыхание за спиной явно было громче моего. Яростно удирая, я решила применить обманный маневр: резко повернула куда-то влево, развернулась и затормозила, в попытках разглядеть, от кого вообще я бегу.       Прямо передо мной зияла пасть. Огромная, зубастая, оскаленная пасть. — Procede et ne te circumspicias, quoniam iter terrore et exitio tecum erit, — прорычала она на меня. И я почувствовала, как проваливаюсь куда-то вниз, и не могу найти под руками опору…       

***

      Проснулась я явно в своей постели. Открывать глаза совсем не хотелось, вдруг эта пасть еще тут. Какая еще «дорога ужаса и разрушений»? Нужно будет потом спросить у Михаила Алексеевича, может подскажет парочку толкований. Хотя всегда считала это занятие невероятно бесполезным. На написании сонников только и делают, что поднимают золотые, ведь все уважающие себя барышни при случае лезут посмотреть, не сулил ли очередной сон появление суженого. Или новое платьице.       Яркое августовские солнце все-таки заставило меня открыть глаза и по-кошачьи потянуться, разминая затекшую шею. Все болело так, как будто я на самом деле убегала от имперского демона. Прогоняя остатки сна, я провела рукой по лицу, и взъерошила волосы. Незачем верить дурацким сновидениям, лучше заняться чем-то полезным.       Воскресный день обещал быть чудесным, но вставать с мягкой перины совсем не хотелось. Потянувшись рукой до стула в попытках достать себе чтиво, я попыталась выхватить из внушительной стопки книг самую толстую, но, не удержав равновесие, упала с кровати с ужасным грохотом, подмяв под себя парочку томов и ценных рукописей. Сил встать совершенно не было, и я позвонила в маленький колокольчик, чтобы позвать горничную.       — Барыня! — подошедшая служанка с подносом в руках заметалась по комнате, — не сильно ударились-то?       — Любопытство и «Учебник частной патологии» меня погубят, — проворчала я, потирая ушибленный бок. Эту книгу в юбилейном издании специально для меня привезли из Германии две недели назад, а у меня не было времени даже для того, чтобы ее открыть. По Петрограду прошла серия внезапных убийств, и я, пытаясь связать смерти воедино, почти три недели безвылазно торчала в морге сыскного отделения, изготавливая препараты и просаживая зрение, глядя в микроскоп. А так хотелось сесть с каким-нибудь новым редким фолиантом за свой дубовый стол, опросить парочку интересных пациентов из местного госпиталя, съездить на ежегодный семинар отбитых на голову некромантов-врачевателей в Вену. «Ага, мечтай больше», подумала я. Комиссар с тебя во век не слезет, пока не закроет дело, сулящее ему неплохое вознаграждение и повышение по службе.       — Помоги устранить беспорядок, — я перекатилась, усаживаясь прямо на пол и выхватывая одну рукопись из рассыпавшихся. Завтрак и манеры могут и подождать.       Дуняша кинулась собирать книги с ковра, стараясь не повредить рассыпающиеся от времени рукописи. Вдруг она ткнула пальцем куда-то в окно.       — Смотрите, барыня, птичка!       Птичкой оказался большой сизый ворон, держащий в клюве конверт, и смиренно ждущий, когда же на него обратят внимание. Я поднялась, и протянула к нему руку.       — Отдашь?       Ворон наклонил голову и подозрительно посмотрел на меня, но письмо в руку вложил. Я шутливо поклонилась и принялась рассматривать посылку.        На конверте красовалась большая сургучная печать с гербом, в котором я узнала послание от тайной канцелярии его Величества. В голове зашевелилось неприятное предчувствие. Мда, возможно мой единственный за долгие недели выходной закончится прямо сейчас. Имперское дело не ждет, пока нежная барышня как следует передохнет от мирских забот.       — А вот и утренняя корреспонденция подъехала, — я чуть не всхлипнула от разочарования, откладывая манящую рукопись — и кого из канцеляристов нелегкая с таким посланием принесла? Ручных ворон держат только маги, многих из которых я знала лично. В любом случае, ничего хорошего мне это не сулит.       — Ладно, посмотрим, — я сдернула печать. Дуняша испуганно смотрела на конверт, как будто ждала, что оттуда сейчас вылезет не меньше, чем полчище демонов. «Хотя кто знает» — я усмехнулась. Подлянку мне могли подкинуть любую. Как бы не на место преступления пришлось выезжать, все-таки профессия обязывает.       На белой, как молоко, бумаге, была написана всего одна фраза. «Вызвать немедленно». Ну точно! Не успела я рассмотреть подпись отправителя, как передо мной начали появляться очертания портала для перемещений. Я еле сдержалась, чтобы не завыть в голос. Даже одеться не дадут, проклятые!       — А как же завтрак, барыня?! — Дуняша раздосадовано всплеснула руками, во все глаза глядя, как портал утягивает меня в неизвестном направлении.       Может сон еще не самое странное, что мне сегодня придется пережить?