All I want is you

      Едва оставшись наедине с Сынмином, Чан снова почувствовал некую неловкость. День вышел сумбурным, что он едва делал перерыв на еду и небольшой отдых. Каждую минуту мыслями он возвращался к прошлой ночи. Ему понравилось. Чан ни с кем не испытал такого яркого оргазма, ни с кем он не чувствовал подобное единение.       И он бы хотел это повторить, если Сынмин не против. Но утром вместе смущенного лица Чан увидел бегающую туда-сюда панду… Что-то пошло не так. И Чан терялся в догадках, стало ли Сынмину плохо, страшно? Может, он уже сбежал куда подальше и заблокировал его номер.       Чан вернулся домой. Сынмин ждал его там. Он не прятался, не отводил взгляд. Внутри что-то ёкнуло.       – Прогуляемся?       Сынмин молча согласился и резво встал. Но вместо брусчатых дорожек Чан повёл его на парковку.       – Я думал, мы пойдём гулять.       Шутит. Хорошо.       – Будем. Но туда сначала нужно доехать. Не волнуйся, я не маньяк. Ты кстати водишь?       – Права получил недавно, – пожал плечами Сынмин, застегивая ремень безопасности, – Но пока не особо практикую. Или ты предлагаешь свои услуги?       – Я не самый умелый водитель. Но преуспеваю в другом.       Сынмин резко повернул голову в сторону окна, и по его шее пошли красные пятна. Всю дорогу он не издал ни звука, высунув голову наружу словно собака, которую взяли с собой в путешествие. Не хватало огромных ушей и высунутого языка. Но Чану нравились и эти милые ушки, которых тянуло коснуться. Он одёрнул себя, переводя взгляд на дорогу. Впереди маячила лента блестящего от солнца моря.       Когда они ступили на пляж, Сынмин сунул руки в карманы шорт.       – Надеюсь, ты не собираешься меня на доску ставить прямо сейчас?       – А что, боишься? – Чан несильно щипнул его за предплечье, – Я люблю этот пляж. На закате тут особенно красиво, и почти нет людей.       Он не подумал взять с собой покрывало и решил усесться на песок прямо так. Раньше в детстве он, убегая сюда от проблем, пачкал штаны и не кривился. А потом приносил домой половину пляжа вместе с ракушками и пустыми раковинами. Это место почти не изменилось, разве что перестало быть таким уединенным. Да и Чан приходил сюда намного реже, любуясь закатам из окон многоэтажек или загородных домов. Каждый раз он обещал себе провести отпуск в живописном месте, но планы каждый раз срывались.       Сынмин что-то чертил на песке, не сводя взгляда с горизонта, окрашивающего небо в красные, оранжевые и сиреневые оттенки.       – Почему ты решил привезти меня сюда? – прошептал он. Его голос заглушали крики чаек.       Чан прижал хвост себе, расчесывая ворсинки.       – Здесь нас не подслушают. Наверное, нам стоит поговорить о том… о нашей близости.       – Наверное, – сухо повторил Сынмин. Теперь он прижал ноги к себе и прижался щекой к коленям. Его рыжие волосы в свете лучей горели огнём , и Чану казалось, будто Сынмин стал его иллюзией. Разве существуют такие гибриды? Красивые и внимательные?       – Чан, если ты думаешь, что я жалею, мой ответ – нет. Мы не подростки, а взрослые люди, и никакой алкоголь на повлиял на моё решение. Раз так вышло, – Сынмин тяжело вдохнул,– Значит, вышло.       Прозвучало не романтично, но, по крайней мере, он не обижался, и Чан переживал поменьше.       – Обычно я не затаскиваю людей в постель после первой-второй встречи. Я не ловелас.       – А внешне не скажешь.       – Мда уж, не самое весёлое начало общения, – покраснел сам Чан, – Но я всё ещё хочу иногда с тобой встречаться. Не только потому что ты тоже красная панда. Ты – интересный человек. Я хотел бы узнать тебя поближе.       – Ты мне обещал личную экскурсию, – выражение лица Сынмина смягчилось, и он сел ближе.       – А ты разве не исследовал самые известные достопримечательности? Не первый день тут.       – Ходил, да. Но ничто не сравниться с личным ВИП туром от Бан Кристофера Чана. И я до сих пор не встречал ни одного кенгуру.       Сынмин разочарованно надул губы, и Чан успел спрятать ладонью улыбку.       – Откуда ты знаешь моё второе имя?       – Птички напели, – зажмурился он и издал звук, вновь похожий на щебетание, – У тебя где-то в сетях написано.       – Точно.       Когда разговор прерывался, Чан задышал свободнее. Оба скрывали некоторые секреты и не были готовы их обсуждать, но он ощущал, будто и Сынмину с ним стало чуть комфортнее.       – Ты всегда… превращаешься в панду после секса?       – Нет, – он честно помотал головой, – В первый раз так. Возможно, мне предстоит многое узнать о себе. У тебя такого не было?       – Разве что в подростковом возрасте, когда эмоции скачут, а гормоны бушуют, – пояснил Чан с умным видом. Он звучал как его отец, – Но я быстро научился это контролировать.       – Может, мне всё-таки стоит поговорить с твоими родителями. Но я пока не уверен.       Чан не стал давить. Закинул голову назад, гадая, как скоро появятся первые звёзды. Отец с матерью с удовольствием помогали знакомым и незнакомым гибридам, особенно, если перед ними появится красная панда. Было в них бескорыстное желание сделать мир лучше. В этом Чан ещё не преуспел.       И тут внезапно его осенило. Он развернул Сынмина к себе, сжимая чужие плечи.       – Ты ведь всё ещё ищешь жилье?       – Ну в целом я не жалуюсь на комнату.       – Чонин же съехался с Хёнджином, – Чан облизнул губы, – И «жаловался», что его прекрасная квартирка уйдёт в плохие руки. Хороший район, инфраструктура, до центра долетишь на общественном транспорте. Я тебе быстро составлю общий профайл и помогу.       – Думаю, можно рассмотреть, да. Главное, чтобы я вписался по бюджету.       – Все сделаем по красоте, – деловито пообещал Чан и окинул взглядом кромку воды, замечая знакомую прыгующую фигуру, – А вот и кенгуру. Возможно, хороший знак для тебя.       Они молча наблюдали, как два кенгуру весело прыгали вдоль водной глади. Возможно, они были парой и так проводили время вместе, направляясь по своим делам. Или просто игрались рядом с океаном.       Чан незаметно покосился на задумчивого Сынмина. Может, он тоже нашёл свою пару?

***

      Несмотря на их последний проникновенный разговор Чан редко встречал Сынмина. Навалились мелкие поручения, коллега ушла в отпуск, и он застрял в водовороте из работы и сна. А вот Чонин, проведя с новым знакомым всего день, внезапно начала проводить с Сынмином всё больше времени. Об этом Чан узнал от разгочивого Хёнджина одним поздним вечером.       Хёнджин: Представляешь, потащил его на дегустацию пива. Без меня!       Чан: Откуда у Чонина столько свободного времени?       Хёнджин: Сам иногда задаюсь этим вопросом       Хёнджин: И почему Сынмин не с тобой тусит?       Чан: Потому что руководство решило, что один из лучших сотрудников не должен спать. Даже в несезон       Чан: Да… не знаю, о чем мы будем говорить. Я пытался ему писать, но словно… ему неинтересно       Хёнджин: Гений выводов. Стал бы он тебя вспоминать постоянно просто так?       Чан:...       Чан: Странно       Хёнджин: Ладно, тогда точно пойдёшь с нами в клуб. Я хочу затанцевать Чонина в алкогольном баттле. А ты займёшься Сынмином.       Хёнджин: И без возражений!       Чан был без сил и не хотел никуда идти. Он бы лучше свернулся маленькой пандой на кровати и сладко уснул.       Внутренний зверёк клацнул зубами. Чан чувствовал необъяснимую…ревность? Странно, что Сынмин начал гулять с его друзьями, а его словно избегал. Или это Чан не решался сделать шаг навстречу, боясь ошибиться?       Чан: Что мне надеть?       Хёнджин: Мой золотой! Что-нибудь прозрачное и в облипку. Максимально секси       Чан: Постараюсь что-то найти. И кинь адрес       Он остановился на белой сетчатой кофте и белых лёгких штанах, чтобы совсем не запариться. А такой цвет светиться под ультрафиолетом и красиво сочетаться с его шёрсткой.       До клуба он добрался последним из компании. Хёнджин сидел на коленях Чонина, размахивая бокалом. Его хитрые глаза были подведены, а на ногтях блестел свежий маникюр. Сынмин опёрся локтями о барную стойку, обнажив зубы в широкой улыбке. Он надел полушорты полуюбку. Снова эти коленки, длинные ноги. Чан подавил рык, глазами блуждая по чужому телу.       Друзья громко с ним поздоровались, но бассы заглушили их слова. Сынмин элегантно спрыгнул со стула и подошёл сзади.       – Тут такая громко, что тяжело разговаривать!       – Тогда давай пойдём танцевать, – губы Сынмина почти коснулись его уха.       – Хочу сначала чего-нибудь выпить.       Коктейль приятно обжигал горло, а алкоголь быстро растворился в крови. Сынмин в нетерпении вился рядом. Он не был похож на себя. Словно переступив порог клуба, Сынмин отпустил контроль, позволил себе быть кем-то другим. Дерзким и ярким. Судя по теням на веках и блестящим, розовым губам, кисточки Хёнджина и до него добрались.       – Хорошо выглядишь.       – Спасибо. Хёнджин помогал собираться, – подтвердил его мысли Сынмин.       Чан перевёл взгляд на друзей, которые, казалось, не обращали на них внимание. Если так хотели опыт вдвоём, почему пошли в клуб? Оторваться, а Сынмина просто пригласили заодно? Или специально подстроили их встречу, ловко выбрав шумное место, чтобы Чан не мучал их расспросами. Но это и не так важно.       Чан позволил вытащить себя на центр танцпола. Ему нужно было выдохнуть, он заслужил отвлечься и отдохнуть. Медленно, словно пробуя каждую ноту на вкус, позволяя музыке проникнуть сквозь тело и погрузить его в транс. Проблемы, навязчивые мысли ушли на второй план. Чан просто отрывался, его эмоции рвались наружу сквозь темноту и свет лазеров.       Сынмин танцевал рядом. Они переглядывались смеялись, их руки соприкасались, а глаза горели как маленькие фейерверки. Когда кто-то из толпы попытался оттеснить Сынмина, он цеплялся за плечо Чана и впечатывался в его грудь. Никакого смущения, никакой паники.       Руки Чана легли на его талию – где и должны были быть – словно вот-вот начнётся медленный танец. Но музыка продолжала нещадно бить в уши, словно пытаясь оглушить. Но они замерли, смотря друг другу в глаза. Существовали только они и больше ничего. Их хвосты переплелись, а пальцы Сынмина сильнее впились в спину Чана.       Вспышка. Их губы сомкнулись в жарком поцелуе. Вспышка. Чан уже прижимал Сынмина в коридоре туалета. Он занимался сексом дома, в машине, позволял целовать себя в машине, в душе. Но в клубе – никогда. И теперь он был совсем не против.       Вспышка. Сынмин залез ладонями под сетчатую кофту, изучая крепкое тело, зная, где погладить, где сжать. Безумие. Это настоящие безумие. Они не настолько пьяны как прошлый раз, но Чану казалось, будто вот-вот и его ноги подкосятся.       – Ты точно хочешь этого? – выдохнул он, чуть отодвигая голодного Сынмина.       – Хочу, очень сильно хочу.       Они поменялись местами, продолжая снова целоваться. Жар прилил к щекам, стало невыносимо душно. Сынмин медленно опустился на колени, стаскивая с Чана штаны с бельём. Он не терял ни секунды, почти сразу заглотив блестящую головку.       – Чёрт… чёрт, блять!       Он явно делал это не в первый раз с таким рвением доставить удовольствие. Сынмин аккуратно вбирал член, дуя щёки и причмокивая. Иногда он отрывался, чтобы вздохнуть и оставить несколько поцелуев на лобке, мошонке и внутренней стороне бедра. Чана била мелкая дрожь, ему казалось, что он кончит через пару секунд. Но Сынмин продолжал ему отсасывать. От усердия на его длинной шее выступили вены. Чан впился в рыжие локоны, слегка натягивая на себя, и от звуков хлюпанья закатил глаза.       Это был лучший минет в его жизни. Ощущение, что кто-то мог их увидеть лишь подогревало похоть, и Чан двигал берами, заставляя Сынмина взять глубже и глубже. Стенки его горла приятно сжимали член, а губы идеально обхватывали член.       Вспышка. И Чан кончил прямо ему в рот, а Сынмин проглотил всё без остатка, вытерев затем губы тыльной стороной ладони.       – Иди сюда.       Чан потянул его и придержал, когда тот качнулся.       – Решим твою проблему? – Он сжал чужой член сквозь штаны, – Прости, смазку с собой не взял.       – Дурак, – Сынмин тяжело дышал, а кожа была покрыта капельками пота.       – Подожди, у меня другая идея.       Чан быстро чмокнул его и тоже встал на колени, отзеркалив движения Сынмина ранее и срывая с него шорты. Но не для минета.       – Повернись.       – Что?       – Просто повернись. Не притворяйся, что не слышал.       Взору предстали аккуратные половинки ягодиц. Чану часто говорили о его огромной заднице. Сначала он стеснялся, потом гордился и использовал иногда даже в качестве привлечения внимания. Задница Сынмина была небольшой, зато идеально помещалась в ладонях. Чан уткнулся носом в ложбинку, оставляя поцелуй на нежной коже, и прикусил половинку. Сынмин громко взвизгнул.       Не медля, Чан присосался к жадной дырочке ануса, одно рукой сжимая ягодицу, другой массируя член. Сынмин застонал, прогибаясь в спине.       – Что за… блять, не останавливайся! Продолжай!       Сначала ему отсосали, а теперь Чана вылизывал чужую задницу. И снова возбуждался. Сынмин же не произнес ни одного членораздельного звука. Кончил он, к сожалению, слишком близко, но Чан решил потом попробовать использовать язык ещё раз. Сперма брызнула ему на ладонь, и он, не придумав ничего умнее, вытер её об оголённый живот.       Ноги ощущались ватными или деревянными – не подъёмными и несгибаемыми. Чан развернул обмякшего Сынмин к себе лицом, нагло усмехаясь.       – Сумасшедший, – выпалил тот, краснея лицом. .       – Кто бы говорил. Ты первый начал.       – Не всегда же только тебе проявлять инициативу да. А теперь нам надо вернуться к Хёнджину и Чонину. Или хочешь продолжить в другом месте?       – А ты у нас провокатор, – усмехнулся Чан, очерчивая пальцами подбородок. – Посмотрим попозже. Я хочу ещё выпить.