All I want is you

      – На этом мы закончим урок. Если у тебя больше нет вопросов, я желаю тебе хорошей недели. И не забывай о домашнем задании.       Сынмин завершил видеозвонок и устало выдохнул, вытянув руки вперёд. По крайней мере в работе у него сохранялась стабильность, что нельзя сказать об остальной жизни.       С самого детства он мечтал о друге гибриде, с которым он мог бы обсуждать музыку, компьютерные игры и пушистые уши. В юные годы он не страдал от буллинга, друзья и одноклассники восхищались его яркой шерстью, а приёмные родители старались поддерживать. Но Сынмину не хватало общения со своим видом. Вживую. Он был уверен, что лишь с другой красной пандой будет счастлив, и потом решил искать. И не просто списываться с новыми знакомыми в сообществах, но и буквально объездить полмира, чтобы найти сородичей.       Возможно, и свою любовь.       Вместо отдыха после работы Сынмин думал немного убраться в бывшей квартире Чонина, в которую недавно заехал. Он согласился с предложением, и благодаря Чану довольно быстро решил вопросы по аренде. Чан и с переездом помогал, и обустроиться. Он вообще стал частью его жизни. Переписка стала каждодневной, Чан закидывал его советами по вкусным местам и интересным музеям, куда пару раз сам и свозил. Словно мечта маленького Сынмина осуществилась. Но одновременно он не понимал, друзья они или нечто большее.              – Тебя что-то волнует? – спросил Чан, расчесывая его хвост.       – У нас какие-то странные отношения. Ты так не думаешь?       – В плане?       Сынмин не любил, когда Чан вот так отвечал вопросом на вопрос, но всегда терпеливо пояснял. Он посмотрел на парня через плечо.       – Я не хочу быть твоим очередным любовником. Просто спать, потом пропадать на пару дней, начинать снова общаться. Если я пока здесь, я хочу… конкретики.       Сынмин все ещё не был уверен, хочет ли он задержаться в Австралии. Почему он приехал первым делом именно сюда? Не в Японию, где проводил каникулы, или в одну из стран Европы, куда его звали друзья. По приезде Сынмин лишь убедился в нещадности климата и постоянной духоте. Ему было комфортнее где-то посередине, когда не нужно выжимать футболку после двухчасовой прогулки. И он возможно сразу же взял бы билет домой, только хотел встретиться с Феликсом, который иначе перегрыз бы ему горло даже на расстоянии. И интуиция. Она била во все колокола, привлекая внимание и говоря: “Сынмин, не поступай безрассудно, действуй хладнокровно. Возможно, тебе повезёт”. Да и родители как-то странно намекали, что возможно где-то в Сиднее есть семьи красных панд. Откуда они это знали, Сынмин так и не выяснил.       А теперь согласился на смену жилья, сблизился с Чонином и… несколько раз спал с Чаном. Всё выглядело так, словно он планировал осесть здесь надолго.       Чан кивнул и взъерошил его волосы свободной рукой.       – Давай договоримся так. Мы не то чтобы встречаемся, можем по-дружески выбираться… с компанией. Куда-нибудь. Я могу показать тебе Сидней, ты…       – Я тоже могу тебе помочь, – предложил Сынмин. – В чём-нибудь. Если понадобиться.       – Ага. И если одного потянет переспать…       – Второй согласиться.       – И если кто-то почувствует влюбленность… скажет второму.       Именно Чан перевешивал чашу весов в пользу варианта «остаться». С ним было спокойно, комфортно и безопасно. Они могли не сходиться во всех вопросах, но совпадать в музыкальном вкусе и предпочтениях в еде. И то, как сильно Сынмина к нему тянуло. Необъяснимо сильно. Он не был так уверен, что готов назвать Чана парнем. Но отпускать совсем не хотел.       – Такое мне подходит. Я согласен.       – Хорошо.       После этого им стало рядом ещё комфортнее. Сынмин чаще наведывался к Чану домой, где они не только занимались сексом, но и рубились в приставку, смотрели фильмы или вместе поедали вкусную доставку после тяжёлого дня. Стало казаться, что жизнь зашла в будничное русло. Сынмин постепенно привыкал к жаре, учился контролировать внезапные превращения и много гулял.       Вот и сейчас вместо уборки Сынмин решил покататься на велосипеде и рассмотреть район получше. Застегнув шлем и взяв поясную сумку с бутылкой воды, Сынмин отправился в путь. Он ехал всё дальше и дальше, соблюдая правила движения и наслаждаясь своей одиночной велопрогулкой. Здания, гибриды, деревья проносились мимо в единой картине. Сынмин задумался, что мог бы начать искать стабильную работу, думать, как задержаться в Сиднее надолго. Мысли о будущем ни на секунду не покидали его голову, он был постоянно в напряжении. Даже после после разговоров с родителями Сынмин не мог найти покой. И осознавал, как влюбляется в Чана и как сильно он не хочет обрывать с ним связь, о которой он мечтал всю жизнь.       Чтобы немного охладить себя, он остановился около одной из проверенных кофеин, чтобы взять айс-американо. В это время зазвонил телефон. Сынмин сразу ответил.       – Ты обычно пишешь. Не звонишь.       – Мы давно так не общались, – Чан громко фыркнул, – Как дела?       Сынмин и сам успел соскучиться по его голосу.       – Катаюсь на велосипеде. А ты?       – Пыхчу над выбором квартиры для одного адвоката. Он довольно придирчивый.       – Но и ты не промах, – заметил Сынмин, забирая стаканчик со стола выдачи,– Чанни хён, ты ведь хочешь что-то конкретное. Зачем отвлекаешься от работы?       – Не обманешь, – Смех в трубке вызывал мурашки по телу, – Ты занят на выходных?       – У меня занятия онлайн, я хотел ещё убраться дома. Но смотря, что ты хочешь.       – Мне нужно пару дней провести в форме панды. Полежать, побегать. А Хёнджина уже достал и подумал… Вдруг ты не против помочь.       Нутром Сынмин потянулся сразу выпалить “да”. Но он прекрасно помнил, что у него в выходные были назначены занятия с учениками, плюс он взял небольшой проект в перевод и активно над ним работал.       – Я не против.       – А работа?       – Принесу ноутбук, тебя запру в ванной, – послышались звуки протеста, – Просто оставлю послушную панду на лежанке. Ты же не будешь мне мешать?       – Очень постараюсь. А ты сможешь… Приехать в пятницу? Я тебе всё объясню, покажу. У меня есть гостевая комната.       – Специально для меня? Хорошо, приеду в пятницу.       Сынмин уже вляпался во всё, что можно. Осталось получать удовольствие и не терять контроль. Раз Чан приглашал пораньше, значит он будет в его квартире пораньше.

***

      – Чан, отцепись, пожалуйста, мне нужно подготовить материал к уроку.       В ответ Чан высунул розовый язычок и перекатился на колени Сынмина, устраиваясь поудобнее. Феликс рассказывал, что сам в виде кошки любит играть с бумажками и смотреть в экран компьютера. Вот и эта красная панда видимо решила, что нужно трогать лапкой карандаш и пытаться сгрызть края листов.       – Я тебе дам клубничку, а ты мне не мешаешь, идёт?       Сынмин выловил из тарелки большую ягоду и поманил панду. Чан потянулся, обнюхал угощение и с удовольствием откусил сладкий кончик. Какое-то время он был занят уплетанием клубники, а Сынмин составлял план занятий и подготовки упражнений. Он даже успел проверить несколько домашних заданий, прежде чем встать размять затекшие ноги и перекусить самому. Неуёмная панда тут же спрыгнула на пол и начала мешаться под ногами.       – Хочешь на ручки? Ладно, но недолго.       Он находился в квартире Чана чуть меньше суток, но казалось – целую вечность. Чан, как и обещал, показал ему свой уголок панды, рассказал, что ему будет нужно, как его кормить, где самому взять продукты. У Сынмина было некоторое чувство дежавю, ведь тут же он сам прыгал маленькой пандой после их первой ночи. Те же запахи, та же мебель, те же звуки. Только теперь пандой обернулся Чан, а Сынмин за ним присматривал. Он раньше никогда не присматривал за другими гибридами. Приёмные родители помогали друг другу – он лишь изредка наблюдал и помогал по мелким поручениям. Друзья пережидали периоды обращения дома, как и его бывшие.       Вспоминая о бывших, Сынмин всегда замирал. У него было мало опыта – один парень в школе и один в университете. Со школьным они разошлись обоюдно, на хорошей ноте, второй принял решение за Сынмина. Но прошло уже столько времени, а Сынмину не было больно. Словно они не предназначались друг другу изначально. Он был благодарен обоим за опыт, за любовь и заботу и за счастливые моменты.       Но его пара ждала в другом месте.       – Столько дней прошло, а кофемашины так и нет. Я умру без кофе.       Панда прижалась к его ноге, будто извиняясь.       – Не переживай. – Сынмин наклонился, чтобы почесать её за ушком, – Просто потом попрошу угостить. Небольшая плата.       Достав йогурт и сделав ягодный чай, Сынмин с пандой на ноге вернулся к ноутбуку, продолжая работать. Панда улеглась рядом, не мешая и ожидая, когда с ней снова поиграют. Рано утром Сынмин уже успел немного побегать с ней по квартире, надеясь, что та устанет и ляжет спать. Но в ней было слишком много энергии – как и в самом Чане, и они успели посмотреть в окно, вместе приготовить завтрак – Сынмин готовил, панда молча руководила и наблюдала, а потом пыталась утащить что-нибудь со стола.       – А в образе панды ты очень миленький, – хихикнул Сынмин, поглаживая шёрстку, – Можешь остаться подольше таким.       Панда клацнула зубами, но скорее для вида, чем собираясь укусить. Постепенно ей глаза смыкались, и через минут пять она засопела. Так крепко и сладко, что Сынмин успел закончить подготовку и провести один урок. Он решил не переносить панду на лежанку, чтобы не будить – она не попадал в кадр и никому не мешала, свернувшись в кольцо из хвоста и мягких лапок. Когда Сынмин злился или чувствовать, как внутри клокотали эмоции, он просто гладил его и успокаивался.       Через пару часов он наконец аккуратно взял панду на руки – та зашевелила носом во сне – и аккуратно уложил её в лежанку. А сам прибрался на кухне и почти сразу начал второй урок. Бывало, он ставил несколько уроков подряд, находя лишь пять минут встать за стаканом воды. Сначала репетиторство служило подработкой, но сейчас оно помогало держаться на плаву, пока Сынмин не найдет другую работу. Конечно, есть репетиторы, зарабатывающие хорошие деньги, и возможно он оставит себе пару учеников. Но Сынмин не видел в этом конечную точку своего карьерного развития.       Солнце медленно катилось к закату, когда по полу снова застучали коготки.       – Ты проснулся как раз вовремя, я сделал тебе поесть. Немного мяса, а потом поешь свои фрукты.       Цепляясь за ножки, панда неуклюже забралась на стул и уткнулась в свою миску. Сынмин решил сделать исключение, чтобы они поели вместе и теперь улыбался от милоты. Чан-панда явно был намного сговорчивее и послушнее.       – Хочешь, выйдем на балкон? Или поиграем?       Панда призывно облизнулась и посмотрела в сторону окна.       – Значит, балкон. Но сначала я помою посуду.       Когда Чан не спал, он постоянно следовал за Сынмином. В ванну, в коридор – бегал туда-сюда, словно нельзя оставить его ни на минуту. Нужно залезть на плечо, пока Сынмин моет посуду и следить, чтобы каждая тарелка осталась целой.       – Следишь. Запоминаешь. Любопытный нос.       Вытер пену с руки, он неловко придвинул телефон и быстро щелкнул сэлфи. В галерее скопилось много кадров, которые Сынмин обязательно скинет Чану. И пусть тот орёт.       Сам Сынмин в приступах ностальгии любил пересматривать видео, записанные его родителями. На них маленькая панда пыталась ходить, ворочалась на диване и ловила собственный хвост. Раньше он бы умирал от смущения, но с годами альбомы и подобные кадры стали ценными воспоминаниями. Он был благодарен за каждый снимок, каждый сохраненный момент. А потрепанную фотокарточку с родителями-пандами, которую ему передал один из друзей семьи, Сынмин всегда носил с собой.       Выйдя на балкон, он крепко сжал панду, вдруг та случайно дёрнется и начнёт прыгать.       – Цепляйся за перила. Вот так. Смотри, птички летят. Вон они.       Панда защебетала, словно пытаясь с ними общаться. В эти моменты Сынмин чувствовал себя родителем, хотя и его родители поняли, что вряд ли он принесет им маленьких панд. Сам он был готов даже взять усыновить или удочерить ребёнка, когда будет готов. Он сам помнил чувство тоски по своим родителям, которых совсем не помнил. Были дни, когда он задавался вопросом, почему они ушли, а он остался, для какой цели? В такие моменты его приёмная мама, миссис Ким, гладил его по голове и говорила.       – Утри слёзы, Минни. Я знаю, тебе грустно и больно. Ты оплакиваешь потерянных близких людей. Но не сомневаюсь, что они бы хотели, чтобы ты продолжал жить и был счастлив. Ты вырастешь умный и смелым, они бы гордились тобой. И мы с папой гордимся.       Эти слова Сынмин носил в своём сердце и никогда не забывал. Наверное, ему даже повезло, что его воспитали хорошие люди. И он сам хотел бы помочь маленьким гибридам. Возможно, поэтому и занимался с детьми.       – Мне вот интересно, с таким количеством насекомых, ты ловишь пауков, охотник? Раз ты всё обнюхиваешь и пробуешь на зуб.       Чан в ответ снова зафырчал и попросился обратно в дом.       – Нагулялся? Молчишь? Ладно, шагай к своему уголку.       Остаток дня Сынмин ещё поработал, поработал, включил недосмотренный сериал, параллельно вычесывая у панды колтуны и чесал ей пузо. Та довольно вытягивалась на полу, выпрашивая больше нежностей.       – Размер кошачий, а внимания просишь как собака. Осталось тебя выгулять. Ах да, уже.       Он мог бы привыкнуть к подобной размеренной жизни, будь Чан его питомцем. На мгновение он забывал, что Чан – гибрид. Они занимались с ним сексом прямо в этой квартире. И уже завтра он снова предстанет перед Сынмином в облике горячего мужчины. Стоит насладиться тихими моментами, когда кровь внутри не вскипает, чувства не обостряются, а Сынмин не сходит с ума. Иногда ему казалось, будто он заболевает – настолько тяжело было находиться рядом с ним. Просто дышать и существовать, когда каждое прикосновение отдавалось жаром в груди и непонятным желанием прижаться всем телом, не думая, что чувствует Чан к Сынмину. Если вообще чувствует.       – Пора готовиться ко сну, – Панда недовольно прикусила ладонь Сынмина. – Эй! Знаю, ночью тебе бы побеситься, но я устал. Пожалей меня.       Она кивнула, и её взгляд на секунду почти стал человеческим. Но потом она потянулась, широко зевая и засеменила за Сынмином в ванную комнату.       – Будто ты не видел меня голым. И в облике панды хочешь?       Сынмин шутил уже устало и через силу. Он хорошо поработал, а активный Чан высосал из него остаток сил. Приятный, тёплый душ и свежее постельное белье работали лучше снотворного.       Но не хитрый четвероногий хвостатый друг. Он долго сидел и пыхтел, лапой трогая свисающее одеяло, даже когда Сынмин отложил телефон и погасил свет.       – Что? Не можешь забраться? – Он поднял Чана к себе, и тот устроился у него на груди, – Ты маленький, но тяжёлый. Будешь спать со мной?       В ответ панда принялась с усердием облизывать его щёки и нос.       – Всё, всё, перестань! Спи тут!       Он слишком устал за день, чтобы долго протестовать. И хотя громкое сопение отвлекло, Сынмин быстро сдался в плен Морфея, и заснул, обнимая панду, как самое драгоценное сокровище в мире.